Доброе утро, Шота

Солнечный луч, пробившись сквозь щель в плотных шторах, нагло скользнул по лицу Айзавы Шоты, заставляя его поморщиться. Он не был поклонником ранних пробуждений, особенно когда рядом, в объятиях сна, покоился его самый громкий и любимый человек. Хизаши Ямада, его вечный источник энергии и позитива, спал так безмятежно, что даже его обычно уложенные светлые волосы казались мягче и послушнее. Айзава осторожно, стараясь не потревожить спящего, перевернулся на бок, чтобы лучше рассмотреть его. Зеленые глаза Хизаши, обычно сверкающие озорством и жизнелюбием, сейчас были закрыты, а на губах играла легкая, едва заметная улыбка. Шота не мог не улыбнуться в ответ. Этот человек, этот взрывной, громкий, но такой нежный внутри, был его тихой гаванью, его самым желанным комфортом. Тишина утра была драгоценной. Обычно дом наполнялся голосом Хизаши еще до того, как солнце успевало полностью взойти. Его «Доброе утро, Шота!» звучало как боевой клич, за которым следовала череда вопросов, предложений и, конечно же, громких шуток. Но сегодня, в этот особенный момент, Шота наслаждался тишиной, наполненной лишь мерным дыханием любимого. Он нежно провел пальцами по шелковистым волосам Хизаши, ощущая их мягкость. Каждый вздох казался знакомым, каждый изгиб его лица – родным. В свои двадцать девять лет, Айзава Шота, известный своей серьёзностью и жестокостью, в присутствии Хизаши превращался в совершенно другого человека. Он становился мягче, уязвимее, и, что самое главное, счастливее. Внезапно, веки Хизаши дрогнули. Он издал тихий стон, словно пытаясь вырваться из плена сна. Айзава замер, ожидая. «Мммм... Шота?» – спросил Хизаши, его голос был хриплым от сна. Он потянулся, и его рука, словно по наитию, нашла руку Айзавы, лежащую на подушке. «Доброе утро, Хизаши,» – ответил Шота, его голос был низким и спокойным, контрастируя с обычным тоном его партнера. Глаза Хизаши медленно открылись, и зеленые искорки, знакомые и любимые, зажглись в них. Он моргнул несколько раз, пытаясь сфокусироваться. Увидев Айзаву так близко, он улыбнулся шире. «Доброе утро,Шо,»– промурлыкал Хизаши, прижимаясь к нему еще ближе. Его тело было теплым и привычным, и Айзава ощутил знакомое чувство уюта, которое всегда сопровождало их близость. «Ты уже проснулся? Я думал, я буду как обычно первым, кто встанет.» Айзава усмехнулся. «Ты всегда просыпаешься рано, Хизаши. Но сегодня, раз уж я проснулся первым, то хочу насладиться тишиной.» «Тишиной?»– Хизаши приподнял бровь, его улыбка стала более озорной. «Тишина – это не про меня, Шо. Я вообще целая симфония.» Он поцеловал Айзаву в щеку, оставляя на ней легкий, теплый след. «Именно,» – согласился Айзава, чувствуя, как по его телу разливается тепло. Он обнял Хизаши крепче, вдыхая его знакомый, любимый запах – смесь чего-то свежего, цитрусового и легкого аромата его любимого геля для волос. «Но иногда тишина перед симфонией бывает очень приятной.» «Ты прав,» – прошептал Хизаши, его голос стал тише. «Особенно, когда эта тишина наполнена твоим присутствием.» Они так и лежали какое-то время, наслаждаясь моментом. Солнечный луч, теперь более яркий, освещал их лица,создавая золотистый ореол вокруг их сонных фигур. В этой утренней неге, в этом безмолвном диалоге прикосновений и взглядов, заключалась вся их повседневность, их уют, их невысказанная, но такая глубокая романтика.