Опера для мертвых имен

К утру лаборатория Тео перестала пахнуть сном. ⠀ Впрочем, сном она не пахла никогда. ⠀ Она пахла медью, холодным камнем, травами, старыми книгами, перегретыми чарами и раздражением человека, который считал усталость личным оскорблением. Но после записи пациентки 17-БК в воздухе появилось что-то новое: тонкая кислая нота, почти незаметная под остатками белой фрезии, под пыльцой чёрных орхидей, под горечью кофе, который никто уже не пил ради удовольствия. ⠀ Страх, переведённый в формулу. ⠀ Гермиона сидела за боковым столом и смотрела на свои руки. ⠀ Пальцы были чистыми. ⠀ Ногти — короткими. ⠀ На запястье ещё держался слабый след от защитной нити Тео. На среднем пальце тускло поблёскивало кольцо Дагворт-Грейнджеров, повёрнутое печатью внутрь. Всё выглядело нормально. Почти спокойно. ⠀ Только левая ладонь снова и снова уходила к боку. ⠀ Туда, где в прошлый раз чужая память воздуха оставила онемение. ⠀ Не боль. ⠀ Хуже. ⠀ Память прикосновения, которого не было. ⠀ Она убирала руку каждый раз, когда замечала это. Через минуту рука возвращалась снова. ⠀ Драко стоял у дальнего стола, рядом с Перси, и просматривал выписки по "Аврелии". Он не смотрел на Гермиону. ⠀ Слишком старательно. ⠀ Это означало, что видел всё. ⠀ Его рука лежала на краю папки. Большой палец медленно гладил сгиб пергамента — раз, второй, третий, — пока бумага не начала чуть темнеть от давления. Драко заметил это, убрал руку и тут же сцепил пальцы за спиной. ⠀ Самоконтроль тоже оставлял следы, если знать, куда смотреть. ⠀ Гарри сидел у стены, сжав кружку обеими руками. В кружке давно остыл кофе, но он держал её так, будто тепло ещё могло быть полезным. Пэнси в кресле у книжного шкафа выглядела безупречно, если не считать того, что уже десять минут не поправляла манжету. Для Пэнси это было почти истерикой. Блейз молчал у окна, где дождь стекал по стеклу длинными серыми линиями. ⠀ Перси раскладывал медицинские копии. ⠀ Тео работал. ⠀ Он стоял над серебряной чашей, в которой под защитным куполом медленно вращались три капли: одна тёмная, почти чёрная, с отсветом орхидей; вторая прозрачная, как вода; третья — тёплого золотистого цвета, слишком красивая для того, что они уже знали о ней. ⠀ Кордиал. ⠀ Вчера это слово ещё пыталось выглядеть салонным. ⠀ Сегодня оно звучало как улика, которой дали слишком мягкое имя. ⠀ Тео капнул в чашу молочный реагент. Золотистая капля дрогнула, будто внутри неё кто-то вдохнул, и потянулась к прозрачной. Не слилась. Не поглотила. Обвилась вокруг неё тонкой сияющей нитью. ⠀ Тео несколько секунд смотрел на реакцию. ⠀ Потом провёл языком по зубам, словно пытался избавиться от привкуса. ⠀ На секунду Гермионе показалось, что он не скажет. ⠀ Что даже Теодор Нотт, человек, способный назвать почти любой ужас точным термином и тем самым лишить его части власти, не сможет заставить себя произнести формулу вслух. ⠀ Но он произнёс. ⠀ — Это не зелье похоти. ⠀ Никто не пошутил. ⠀ Даже Блейз. ⠀ Гарри поднял голову. ⠀ — Тогда что? ⠀ Тео не ответил сразу. Он взял тонкую стеклянную пластину, подвёл её к чаше и позволил золотой нити коснуться поверхности. На пластине вспыхнула сеть линий: красные, белые, серебристые, слишком похожие на нервы. ⠀ Его пальцы сжали стекло чуть сильнее, чем нужно. ⠀ — Хуже. ⠀ Гермиона почувствовала, как рука снова легла на бок. ⠀ На этот раз она не убрала её. ⠀ — Это состав, который заставляет тело отвечать раньше, чем сознание успевает решить, хочет ли оно отвечать. ⠀ В лаборатории стало так тихо, что было слышно, как где-то в глубине стола щёлкает остывающий металл. ⠀ Пэнси медленно выпрямилась. ⠀ — Повтори. ⠀ — Нет. ⠀ — Теодор. ⠀ — Я сказал достаточно точно с первого раза. ⠀ — Повтори иначе. ⠀ Тео поднял на неё глаза. ⠀ В них не было ни привычной ленивой язвительности, ни удовольствия от собственной компетентности. Только сухая, ровная злость. ⠀ И отвращение. ⠀ К тому, что это вообще можно было понять. ⠀ — Он не превращает человека в куклу. Не полностью. Полная покорность слишком легко доказывается. Следы слишком грубые. Память слишком ровно рвётся. Тело слишком явно перестаёт принадлежать себе. ⠀ Он снова посмотрел на чашу. ⠀ — Им нужна была не кукла. ⠀ Золотая нить на стекле дрогнула. ⠀ — Им нужна была реакция, которую потом можно назвать выбором. ⠀ Гермиона закрыла глаза. ⠀ На секунду в темноте снова появился красный плащ. ⠀ Бокал. ⠀ Ладонь на талии. ⠀ Улыбка, которая приходила слишком поздно. ⠀ Она открыла глаза. ⠀ Драко уже смотрел на неё. ⠀ Не с жалостью. ⠀ Хорошо. ⠀ Если бы он посмотрел с жалостью, она, возможно, сказала бы что-нибудь такое, после чего им пришлось бы работать в разных комнатах. ⠀ Он только стоял рядом с документами, молча, напряжённо, и его пальцы снова легли на край стола так, будто он удерживал не бумагу, а себя. ⠀ Тео продолжил. ⠀ — Состав усиливает телесный отклик на тепло, голос, близость, прикосновение. Глушит тревожный сигнал. Не убирает страх полностью, нет. Страх остаётся. Поэтому потом человек помнит, что боялся. Но одновременно помнит и другое: что кожа горела, что дыхание сбилось, что колени ослабли, что он сам взял бокал, сам шагнул, сам не оттолкнул руку достаточно быстро. ⠀ Пэнси побледнела так резко, что тени под скулами стали почти синими. ⠀ Её пальцы сжались на чашке. Фарфор тонко щёлкнул. ⠀ Она даже не заметила. ⠀ — А потом ему говорят, что это было желание. ⠀ — Нет, — сказал Тео. — Хуже. Потом он сам не знает, было ли это желанием. ⠀ Перси медленно сел. ⠀ Очень ровно. ⠀ Очень аккуратно. ⠀ Как человек, который понял что-то настолько отвратительное, что теперь вынужден был держать спину прямее обычного, иначе рухнет весь внутренний порядок. ⠀ — Это не просто состав, — сказал он. ⠀ Гарри посмотрел на него. ⠀ — Перси? ⠀ — Это защита от суда. ⠀ Гермиона повернула голову. ⠀ Перси смотрел на стеклянную пластину с нервными линиями, и лицо у него было почти белым. ⠀ — Они не просто совершали преступление, — произнёс он. — Они заранее писали к нему оправдательный приговор. ⠀ Гарри поднялся так резко, что стул ударился о стену. ⠀ — Какой, к чёрту, оправдательный приговор? ⠀ — Тот, который начинается словами: "она сама пришла", — ответил Перси. — "Она пила". "Она улыбалась". "Она не сопротивлялась". "Её видели рядом с ним". "Она не может точно вспомнить". "Её показания нестабильны". "Она была взрослой". "Она хотела покровительства". "Она сама положила палочку". ⠀ Каждая фраза падала на стол сухо, как печать. ⠀ Пэнси закрыла глаза. ⠀ Блейз отвернулся к окну. ⠀ Тео молчал. ⠀ Гермиона вдруг подумала, что в комнате слишком много воздуха и всё равно нечем дышать. ⠀ Гарри провёл рукой по волосам. ⠀ Он выглядел так, будто ему дали врага, которого нельзя оглушить, связать и отвести в камеру. И это было почти хуже, чем если бы враг стоял перед ним с палочкой. ⠀ — Они делали так, чтобы им поверили больше, чем ей. ⠀ — Нет, — сказала Гермиона. ⠀ Голос вышел тихим, но все услышали. ⠀ Она смотрела на золотую нить в чаше. ⠀ — Они делали так, чтобы она сама себе не поверила. ⠀ Никто не ответил. ⠀ И хорошо. ⠀ Иногда тишина была единственной приличной реакцией. ⠀

* * *

⠀ Дополнительные записи 17-БК пришли ближе к полудню. ⠀ Перси получил их через временный медицинский запрос, составленный так аккуратно, что даже Министерство не сразу поняло бы, что в нём уже шла война. Он зачитал только то, что было разрешено для следственной группы. Не воспоминания. Не образы. Не чужое сознание, вскрытое ради их дела. ⠀ Слова. ⠀ Реакции. ⠀ То, что уже было записано чужой рукой. ⠀ И этого оказалось достаточно, чтобы лаборатория снова стала тесной. ⠀ Стимул: "бокал". ⠀ Реакция: тремор рук, попытка отодвинуть предмет, повторение фразы. ⠀ Фраза: ⠀ "Я сама взяла." ⠀ Гермиона смотрела на серебристую копию. ⠀ Буквы были ровные. ⠀ В этом была отдельная жестокость. ⠀ Если бы они дрожали, расползались, рвались, их было бы легче ненавидеть. ⠀ Стимул: "рука". ⠀ Реакция: резкое напряжение мышц, задержка дыхания, покраснение кожи в области шеи и запястий, отказ от ответа, затем повторение фразы. ⠀ Фраза: ⠀ "Я не оттолкнула." ⠀ Пэнси тихо поставила чашку на стол. ⠀ Слишком тихо. ⠀ Фарфор не звякнул. ⠀ Она смотрела на строку так, будто видела не запись, а комнату, полную людей, которые потом скажут: "Но она же сама пошла". У Пэнси дрогнул уголок рта — не от слабости, от желания укусить. ⠀ Стимул: "дверь". ⠀ Реакция: дезориентация, попытка уточнить местоположение, слёзы без звука. ⠀ Фраза: ⠀ "Она сказала, потом станет легче." ⠀ Гарри отвернулся. ⠀ Не чтобы спрятать лицо. ⠀ Чтобы не ударить по чему-нибудь. ⠀ Перси продолжал читать, потому что кто-то должен был. ⠀ Стимул: "музыка". ⠀ Реакция: попытка закрыть уши, дыхательный сбой, повторная фраза из предыдущего протокола. ⠀ Фраза: ⠀ "Я не кричала красиво." ⠀ На этот раз Гермиона встала. ⠀ Не резко. ⠀ Просто поднялась, будто тело само решило, что сидеть дальше невозможно. ⠀ Драко тоже чуть сдвинулся. ⠀ Едва. ⠀ Она заметила. ⠀ Не подошёл. ⠀ Не остановил. ⠀ Просто был готов. ⠀ Эта готовность почти сломала её сильнее, чем запись. ⠀ — Она всё ещё защищает их, — сказала Гермиона. ⠀ Голос звучал ровно. ⠀ Неправдоподобно ровно. ⠀ Пэнси посмотрела на неё. ⠀ — Кого? ⠀ — Их. ⠀ Гермиона кивнула на лист. ⠀ — Их словами. "Я сама взяла". "Я не оттолкнула". "Я не кричала красиво". Это даже не воспоминания. Это обвинения, которые они оставили внутри неё и назвали памятью. ⠀ Тео снял очки и потёр переносицу. ⠀ — Грейнджер. ⠀ — Что? ⠀ — Выйди. ⠀ Она резко повернулась к нему. ⠀ — Нет. ⠀ — Это не просьба. ⠀ — Мне не нужен воздух. ⠀ — Конечно. Ты же питаешься упрямством и институциональной яростью. ⠀ — Тео… ⠀ — Выйди, — сказал он жёстче. — На пять минут. Пока ты ещё понимаешь, что это не твоя запись. ⠀ Гермиона хотела ответить. ⠀ Правильно. ⠀ Жёстко. ⠀ С аргументом. ⠀ Но язык вдруг стал слишком тяжёлым, а вокруг запахло не лабораторией, а кордиалом и солью. Внутри поднялась неприятная волна — не слёзы, нет, хуже. Тошнота. Холодная, вязкая, идущая откуда-то из-под рёбер. ⠀ Она развернулась и вышла. ⠀ Никто не пошёл за ней сразу. ⠀ Это тоже было милосердием. ⠀ Коридор за лабораторией был узким, каменным и почти пустым. На стене горел один магический светильник. Его жёлтый круг падал на пол неровно, как пятно старого масла. Гермиона дошла до маленькой ниши с раковиной, включила воду и упёрлась ладонями в холодный край. ⠀ Камень под пальцами был реальным. ⠀ Вода была реальной. ⠀ Её дыхание — тоже. ⠀ Она наклонилась ниже, закрыла глаза и позволила шуму воды забить фразы. ⠀ "Я сама взяла." ⠀ "Я не оттолкнула." ⠀ "Я не кричала красиво." ⠀ Гермиона резко открыла глаза. ⠀ В зеркале над раковиной отражалась женщина с пепельной прядью у щеки, слишком бледная для живой, слишком злая для сломанной. ⠀ За её спиной в коридоре остановился Драко. ⠀ Не близко. ⠀ В двух шагах. ⠀ Она увидела его в зеркале. ⠀ — Ты пришёл проверить, не героически ли я разваливаюсь? ⠀ — Нет. ⠀ — А зачем? ⠀ — Чтобы разваливаться рядом, если понадобится. ⠀ Она почти рассмеялась. ⠀ Смех не вышел. ⠀ — Плохой план. ⠀ — У меня есть хуже. ⠀ — Уверена. ⠀ Он молчал. ⠀ Гермиона смотрела на свои руки, мокрые от воды. ⠀ Капля скатилась по запястью к рукаву. ⠀ — Я ненавижу, — сказала она тихо, — что теперь каждое "хочу" нужно проверять на чистоту. ⠀ Драко не ответил сразу. ⠀ Светильник потрескивал в стене. ⠀ Из лаборатории доносился приглушённый голос Тео. ⠀ — Нет, — сказал Драко наконец. ⠀ Гермиона подняла глаза в зеркало. ⠀ Он смотрел на неё. ⠀ Очень прямо. ⠀ — Нужно проверять не "хочу". Нужно проверять, кто стоит рядом с ним. ⠀ Она замерла. ⠀ Слова вошли не в голову. ⠀ Ниже. ⠀ В грудь. ⠀ Туда, где последние сутки всё время было тесно. ⠀ — Ты всегда знаешь, что сказать? ⠀ — Почти никогда. ⠀ — Сейчас звучало убедительно. ⠀ — Я испугался. ⠀ Она повернулась к нему. ⠀ Драко стоял там же. Не сделал ни шага ближе. Руки опущены, плечи напряжены, лицо слишком спокойное для человека, у которого в глазах был такой холодный, сдержанный гнев. ⠀ — Чего? ⠀ Он посмотрел на её руку, всё ещё лежащую у края раковины. ⠀ — Что ты начнёшь считать своё желание заражённым только потому, что кто-то научился его имитировать. ⠀ Гермиона сглотнула. ⠀ Горло болело. ⠀ — А если оно уже было не таким чистым? ⠀ — Желание редко бывает чистым, Грейнджер. ⠀ Она подняла брови. ⠀ — Очень утешительно. ⠀ — Зато честно. ⠀ Он сделал паузу. ⠀ — Чистым должен быть выбор. ⠀ Гермиона почувствовала, как что-то внутри неё дрогнуло. ⠀ Не от ужаса. ⠀ От узнавания. ⠀ Утро. Душ. Пар. Его пальцы у её уха. "Только если ты сама этого хочешь, Грейнджер." ⠀ И Морроу. ⠀ Не грязная комната. ⠀ Не зелье. ⠀ Не принуждение. ⠀ Её собственное желание, настоящее, живое, взрослое. ⠀ И всё равно — маршрут, оставленный человеком, который слишком хорошо знал, куда ведёт дверь. ⠀ — С Морроу я хотела, — сказала она. ⠀ На слове "хотела" у Драко чуть дрогнула линия рта. ⠀ Мгновение — и всё исчезло. ⠀ Он убрал с лица себя, как убирают улику со стола: быстро, чисто, без права мешать делу. ⠀ — Я знаю. ⠀ Это было хуже и лучше одновременно. ⠀ — Ты знаешь? ⠀ — Я не идиот. ⠀ — Спорное утверждение. ⠀ — Не сейчас. ⠀ Она опустила взгляд. ⠀ — Он ничего не подмешивал. ⠀ — Знаю. ⠀ — Не заставлял. ⠀ — Знаю. ⠀ — Я пришла сама. ⠀ Драко молчал. ⠀ Гермиона сжала пальцы на краю раковины. ⠀ — И всё равно после него ощущение, будто меня использовали. ⠀ Драко медленно выдохнул. ⠀ — Потому что он использовал не твоё тело. ⠀ Она подняла глаза. ⠀ — А что? ⠀ — Место, где ты позволила себе перестать держать контроль. ⠀ Гермиона закрыла глаза. ⠀ Вот оно. ⠀ Не в лабораторной формуле, не в юридическом протоколе. ⠀ В простом, страшном предложении, от которого вдруг стало легче дышать и больнее думать. ⠀ Морроу не оставил в ней пустоты, которую можно было показать Тео. ⠀ Он оставил карту. ⠀ И это бесило сильнее всего, потому что ключ она правда дала сама. ⠀ — Он не украл моё "да", — сказала она. ⠀ — Нет. ⠀ — Он попытался сделать из него ключ. ⠀ — Да. ⠀ Она открыла глаза. ⠀ Драко стоял всё так же. ⠀ Не победил, не обрадовался, что Морроу оказался хуже, не сделал из её признания оружие против неё. ⠀ Просто стоял, слышал и не забирал себе ни одного лишнего дюйма. ⠀ Гермиона вдруг очень устала. ⠀ — Можно? — спросил он тихо. ⠀ Она почти не удивилась вопросу. ⠀ Только кивнула. ⠀ Драко подошёл. ⠀ Не обнял. ⠀ Не притянул. ⠀ Положил ладонь ей на плечо — поверх ткани, там, где прикосновение было простым, ясным и не требовало толкования. Его пальцы были тёплыми. Твёрдыми. Осторожными. ⠀ Гермиона выдохнула. ⠀ И в этом маленьком, почти бытовом движении было больше интимности, чем в половине вещей, которые люди по глупости называли близостью. ⠀ — Я не хочу, чтобы из-за них всё стало грязным, — сказала она. ⠀ — Не станет. ⠀ — Ты уверен? ⠀ — Нет. ⠀ Она посмотрела на него. ⠀ Драко слегка склонил голову. ⠀ — Но я упрям. ⠀ — Это не аргумент. ⠀ — В нашей компании это почти религия. ⠀ На этот раз она всё-таки усмехнулась. ⠀ Слабо, но по-настоящему. ⠀ Драко заметил. ⠀ Его пальцы на её плече чуть дрогнули — не сжались, просто стали живее. ⠀ Из лаборатории донёсся голос Тео: ⠀ — Если вы там решили исцелить мир в коридоре, сообщаю: мир подождёт, а мой реагент нет. ⠀ Гермиона закрыла глаза. ⠀ — Он невыносим. ⠀ — Да. ⠀ — И почти всегда прав. ⠀ — К сожалению. ⠀ Драко убрал руку прежде, чем прикосновение стало чем-то другим. ⠀ Гермиона вдруг остро почувствовала пустоту на плече. ⠀ И это тоже было её. ⠀ Её тело, желание. ⠀ Её выбор — хотеть, чтобы он коснулся снова, и всё равно вернуться в лабораторию. ⠀ Она выпрямилась. ⠀ — Идём. ⠀ — Грейнджер. ⠀ Она остановилась. ⠀ — Что? ⠀ Драко посмотрел на неё так, будто выбирал между молчанием и слишком большой правдой. ⠀ Выбрал меньшее зло. ⠀ — Утром ты сказала спасибо. ⠀ Гермиона почувствовала, как щеки стали горячее. ⠀ — Я была не пьяна. ⠀ — Я знаю. ⠀ — Тогда не делай вид, что это можно списать на алкоголь. ⠀ — Я и не собирался. ⠀ Пауза стала почти осязаемой. ⠀ Он сказал: ⠀ — Я спрошу и в следующий раз. ⠀ Гермиона посмотрела на него. ⠀ Слишком долго. ⠀ Потом повернулась к двери лаборатории. ⠀ — Хорошо. ⠀ Её голос прозвучал почти спокойно. ⠀ Почти. ⠀ За спиной Драко тихо выдохнул. ⠀

* * *

⠀ К вечеру состав перестал быть тайной. ⠀ Он стал схемой и от этого не стало легче. ⠀ На большом каменном столе Тео разложил результат анализа так, будто вскрывал не зелье, а труп хорошо одетой лжи. ⠀ Салонный кордиал. ⠀ Пыльца Nox Atramentum. ⠀ Стабилизатор памяти. ⠀ След белой соли. ⠀ Мягкий нервный проводник. ⠀ Компонент, реагирующий на тепло кожи. ⠀ Компонент, делающий страх тише, но не убирающий его полностью. ⠀ Компонент, из-за которого телесный отклик становился ярче воспоминания о причине. ⠀ Тео больше не говорил длинно. Он показывал. ⠀ Капля состава рядом с нейтральной водой — слабое свечение. ⠀ Капля состава рядом с записью голоса — золотая нить тянется к источнику, как растение к свету. ⠀ Капля состава рядом с теплом ладони — резкое усиление. ⠀ Пыльца чёрной орхидеи сверху — свечение исчезает почти сразу, оставляя после себя чистую поверхность. ⠀ Слишком чистую. ⠀ Перси наклонился ближе. ⠀ — Ещё раз. ⠀ Тео посмотрел на него. ⠀ — Ты хочешь, чтобы я повторил это четвёртый раз, потому что не понял, или потому что тебе не хочется понимать? ⠀ — Второе. ⠀ Тео кивнул. ⠀ И повторил. ⠀ Золотая нить вспыхнула. ⠀ Чёрная пыльца опустилась сверху. ⠀ След исчез. ⠀ Не ослаб. ⠀ Не изменил цвет. ⠀ Исчез. ⠀ Гарри тихо сказал: ⠀ — Нет. ⠀ Тео посмотрел на стекло. ⠀ — Да. ⠀ Гарри подошёл ближе. ⠀ — То есть орхидеи… ⠀ — Не просто скрывали запах в комнате, — сказал Тео. ⠀ Гермиона сама закончила: ⠀ — Они чистили доказательство внутри человека. ⠀ Слова вышли мёртвыми. ⠀ Возможно, это было правильно. ⠀ Иногда живой голос слишком много отдавал мерзости, которую называл. ⠀ Перси снял очки. ⠀ Очень медленно. ⠀ Потом положил их на стол и закрыл глаза. ⠀ Гермиона впервые увидела, что у него дрожат пальцы. ⠀ Совсем чуть-чуть. ⠀ — Кордиал подделывал реакцию, — сказал он. ⠀ Тео кивнул. ⠀ — Орхидеи убирали следы. ⠀ — Да. ⠀ — Документы оформляли добровольность. ⠀ — Да. ⠀ Перси открыл глаза. ⠀ В них не было растерянности. ⠀ Только усталое, холодное понимание. ⠀ — У них было три уровня защиты. ⠀ — Минимум, — сказал Драко. ⠀ Гарри резко повернулся к нему. ⠀ — Что значит минимум? ⠀ Драко стоял у карты островных владений. Весь день он двигался мало, говорил ещё меньше, но каждый раз, когда говорил, воздух становился тяжелее. ⠀ — Деньги. Свидетели. Память. Состав. Воздух. Документы. Попечители. Если у человека всё же оставался голос, голос объявляли нестабильным. Если оставались следы, следы распадались. Если оставалось имя, имя переводили под опеку. ⠀ Он посмотрел на серебряные листы. ⠀ — Это не преступление, которое прятали после совершения. Это преступление, построенное вместе с собственным оправданием. ⠀ Пэнси встала. ⠀ В её движении не было резкости, но Гермиона сразу поняла: Пэнси нужно говорить, иначе она начнёт делать что-нибудь более опасное. ⠀ — В светском зале это продавалось бы идеально, — сказала она. ⠀ Блейз посмотрел на неё. ⠀ Пэнси начала считать на пальцах. ⠀ — Она сама пришла. Она пила. Она улыбалась. Её видели рядом с ним. Она не кричала сразу. Она хотела внимания. Её привёл попечитель. Она была благодарна. Она потом путалась в показаниях. У неё нестабильная память. Она всегда была странной. Она хотела лучшей жизни. ⠀ Каждая фраза звучала тихо. ⠀ И от этого мерзее. ⠀ — А если она магглорождённая, — добавила Пэнси, — скажут, что она просто не поняла наших обычаев. Если сквиб — что всегда хотела быть частью мира, который её не принимал. Если сирота — что искала защиту. Если взрослая — что сама сделала выбор. Если слишком юная для их совести, они найдут бумагу, где кто-то поставил подпись вместо неё. ⠀ Гарри ударил кулаком по стене. ⠀ Не сильно. ⠀ Но достаточно, чтобы светильник дрогнул. ⠀ — Поттер, — сказал Перси. ⠀ — Не сейчас. ⠀ — Сейчас, — отрезал Перси. — Руки тебе ещё понадобятся. ⠀ Гарри посмотрел на него с такой яростью, что прежний Перси, возможно, отступил бы. ⠀ Этот — нет. ⠀ Они оба остались стоять. ⠀ Братья. ⠀ Один — с кулаком, второй — с регламентом. ⠀ Оба хотели одного и того же. ⠀ Только один хотел ломать двери, а другой уже знал, что иногда дверь была специально сделана для тех, кто ломает. ⠀ Блейз тихо сказал: ⠀ — Самая дорогая ложь — та, которую жертва вынуждена повторять сама. ⠀ Гермиона подняла глаза. ⠀ На секунду ей показалось, что лаборатория стала глубже, чем была. Что стены отодвинулись, а за ними снова открылся зал: музыка, маски, бокалы, красные плащи, чёрные орхидеи, белые фрезии на столе, где никто не собирался лгать друг другу. ⠀ Потом она моргнула. ⠀ И увидела Тео. ⠀ Он стоял над стеклянной пластиной, не двигаясь. ⠀ — Что? — спросила она. ⠀ Он молчал. ⠀ Слишком долго. ⠀ — Тео. ⠀ Он поднял взгляд. ⠀ — Есть ещё одно. ⠀ Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось заранее. ⠀ Тео повернул к ним маленькую капсулу. ⠀ Внутри лежала пыльца чёрной орхидеи — уже мёртвая, сухая, почти пепельная. Под светом она не блестела. Только тянула к себе цвет. ⠀ — Пыльца не просто уничтожает след состава. Она делает это быстрее, если в крови уже есть реакция на кордиал. ⠀ Перси нахмурился. ⠀ — То есть после применения? ⠀ — Да. ⠀ — Орхидеи активнее рядом с жертвой? ⠀ Тео едва заметно кивнул. ⠀ — Рядом с человеком, в котором состав уже сработал. ⠀ Пэнси закрыла рот рукой. ⠀ Блейз выругался тихо, почти красиво. ⠀ Гарри отвернулся. ⠀ Драко смотрел на капсулу так, будто хотел раздавить её пальцами. ⠀ Гермиона услышала собственный голос: ⠀ — Поэтому их ставили у дверей. ⠀ Тео кивнул. ⠀ — Да. ⠀ — У нижних залов. ⠀ — Да. ⠀ — В коридорах. ⠀ — Да. ⠀ — И потом уничтожали. ⠀ — Или перевозили, если нужно было очистить другой участок. ⠀ Гермиона посмотрела на стеклянный колпак с остатками фрезии. ⠀ Белая. ⠀ Чистая. ⠀ Личная. ⠀ — Значит, чёрные орхидеи стояли не после преступления. ⠀ Никто не произнёс ни слова. ⠀ Она сказала: ⠀ — Они были его частью. ⠀ И это, наконец, сломало что-то в комнате. ⠀ Не громко, не красиво. ⠀ Просто все одновременно поняли, что цветы были не декором, не маскировкой, не последним штрихом, а соучастниками. Тихими, дорогими, выведенными специально для того, чтобы человек не смог вынести из комнаты даже собственное доказательство. ⠀ Перси надел очки обратно. ⠀ Руки больше не дрожали. ⠀ — Мне нужен полный письменный вывод. ⠀ — Получишь, — сказал Тео. ⠀ — С осторожными формулировками. ⠀ — Я не умею осторожно. ⠀ — Научишься. ⠀ — Угрожаешь? ⠀ — Прошу. ⠀ Тео посмотрел на него. ⠀ — Это было низко. ⠀ — Эффективно. ⠀ Гарри подошёл к столу. ⠀ — Этого достаточно для Кингсли? ⠀ Перси не ответил сразу. ⠀ — Для немедленного закрытого доклада — да. Для открытого удара — нет. ⠀ — Перси. ⠀ — Гарри, если мы хотим вытащить живых, а не получить очищенный остров и пустые кровати, нам нужно ударить одновременно по медицинским лицензиям, финансам, портальным маршрутам и поставкам. Не красиво. Не быстро. Зато так, чтобы они не успели понять, какую дверь держать. ⠀ Гарри сжал челюсть. ⠀ — Хорошо. ⠀ Пэнси посмотрела на него с усталым одобрением. ⠀ — Смотри-ка. Поттер взрослеет. ⠀ — Не начинай. ⠀ — Я фиксирую исторический момент. ⠀ Блейз поднял руку. ⠀ — В протоколе указать? ⠀ — В протоколе, — сказал Тео, — указать, что я требую сна, еды и сутки без людей, которые превращают уголовные дела в моральный распад цивилизации. ⠀ — То есть без нас? — спросила Гермиона. ⠀ — Да. ⠀ Она посмотрела на него. ⠀ — Не выйдет. ⠀ — Я знал. ⠀ В этой короткой перепалке было почти нормальное дыхание. ⠀ Почти. ⠀ А потом Гермиона увидела на столе строку из протокола 17-БК. ⠀ "Я сама взяла." ⠀ И дыхание снова стало чужим. ⠀

* * *

⠀ Пэнси нашла её у дальнего шкафа. ⠀ Не в коридоре и драматической позе у окна. ⠀ Просто у шкафа с чашками, куда Гермиона ушла за новой порцией кофе и забыла, зачем пришла. ⠀ Она стояла, положив руку на открытую дверцу, и смотрела на аккуратный ряд тонкого фарфора. Белые чашки. Серебряный край. Совершенно неподходящая красота для комнаты, где только что разобрали механизм, превращавший красоту в ловушку. ⠀ — Если ты сейчас разобьёшь чашку, — сказала Пэнси, — выбери ту, что дешевле. Тео делает вид, что ему всё равно, но это ложь. ⠀ Гермиона не повернулась. ⠀ — Я не собиралась ничего разбивать. ⠀ — Разочаровываешь. ⠀ Пауза. ⠀ Пэнси подошла ближе, но не слишком. ⠀ После такого дня все учились расстоянию быстрее, чем хотели бы. ⠀ — Грейнджер. ⠀ — Самое мерзкое, — сказала Гермиона, — что я не могу сказать: "это было не моё". ⠀ Пэнси молчала. ⠀ Гермиона закрыла шкаф. ⠀ Медленно. ⠀ Очень аккуратно. ⠀ — Оно было моё. ⠀ Пэнси посмотрела на неё без жалости. ⠀ Это было правильно. ⠀ — И? ⠀ Гермиона резко повернулась. ⠀ — Что "и"? ⠀ — Ты ждала, что я ахну, назову тебя дурой, жертвой, шлюхой, идиоткой, женщиной с ужасным вкусом? ⠀ — Последнее ты всё равно думаешь. ⠀ — Разумеется. Но сейчас не об этом. ⠀ Гермиона выдохнула, почти зло. ⠀ — Он не поил меня. Не заставлял. Не подменял память. Не делал ничего такого, что можно положить на стол Тео и сказать: вот, это состав, это доказательство, это не было моим. ⠀ — Потому что это было твоим, — сказала Пэнси. ⠀ Гермиона замерла. ⠀ Пэнси скрестила руки на груди. ⠀ — Желание не становится грязным только потому, что рядом оказался грязный человек. ⠀ Гермиона отвела взгляд. ⠀ — Почему тогда ощущается так, будто он всё равно что-то забрал? ⠀ Пэнси подошла к столу, взяла пустую чашку, повертела её в пальцах. ⠀ — Потому что он забрал не желание. Он забрал иллюзию, что оно было только между вами. ⠀ Гермиона молчала. ⠀ — Ты хотела комнату без войны, — сказала Пэнси. — Без Уизли. Без школы. Без Малфоя, который стоит в каждой твоей нервной клетке так, будто получил там фамильный дом. Без правильной Гермионы Грейнджер. Без всего, что требует от тебя держать лицо. ⠀ Гермиона хотела сказать: нет. ⠀ Не смогла. ⠀ Пэнси была слишком точна, и это бесило почти так же, как когда точен был Тео. ⠀ — Морроу дал тебе эту комнату, — продолжила Пэнси. — И сделал так, чтобы в ней уже лежала карта. ⠀ Гермиона закрыла глаза. ⠀ — Он попытался сделать моё "да" ключом. ⠀ — Да. ⠀ — А Драко… ⠀ Она остановилась. ⠀ Пэнси подняла бровь. ⠀ — Драко? ⠀ — Ничего. ⠀ — Конечно. ⠀ — Пэнси. ⠀ — Он утром спросил? ⠀ Гермиона открыла глаза. ⠀ Вопрос был сказан слишком мягко для Пэнси. ⠀ И от этого защититься стало труднее. ⠀ — Да. ⠀ — Даже когда мог не спрашивать? ⠀ Гермиона посмотрела на свои пальцы. ⠀ На них не было крови, пыльцы или чужих следов. ⠀ Только слабая дрожь, которую она уже устала ненавидеть. ⠀ — Особенно тогда. ⠀ Пэнси поставила чашку на стол. ⠀ — Вот поэтому ты сейчас говоришь о нём, а не о Морроу. ⠀ Гермиона почти рассмеялась. ⠀ В груди было больно. ⠀ — Ты сегодня невыносимо умная. ⠀ — Я всегда такая. Ты просто раньше была занята тем, что считала меня поверхностной. ⠀ — Справедливо. ⠀ — Приятно слышать. ⠀ Пэнси посмотрела на неё внимательнее. ⠀ — Грейнджер. ⠀ — Что? ⠀ — Ты не обязана превращать каждое своё желание в судебное заседание. ⠀ Гермиона резко вдохнула. ⠀ Пэнси не отвела взгляда. ⠀ — Иногда можно просто признать: я хотела. Я ошиблась в человеке. Это не делает моё тело уликой против меня. ⠀ Гермиона почувствовала, как за глазами стало горячо. ⠀ Нет. ⠀ Нет, только не сейчас. ⠀ Не в лаборатории Тео, не рядом с чашками, не перед Пэнси Паркинсон, которая сегодня вдруг оказалась слишком хороша в том, чтобы не давать ей развалиться красиво. ⠀ Она отвернулась. ⠀ Пэнси сделала вид, что изучает фарфор. ⠀ И за это Гермиона была почти благодарна. ⠀ — У меня в голове всё продолжает раскладываться по полкам, — сказала Гермиона. — Даже это. Даже их. Даже её фразы. ⠀ Пэнси молчала. ⠀ Гермиона прижала ладонь ко лбу. ⠀ — Я слышу "я сама взяла" и думаю, какой пункт протокола это доказывает. Понимаешь? Я уже ненавижу не только их. Я ненавижу, что всё ещё могу думать. ⠀ Голос сорвался. ⠀ Совсем чуть-чуть. ⠀ Но этого хватило. ⠀ Пэнси перестала смотреть на чашки. ⠀ Её лицо на мгновение стало таким открытым, что Гермиона почти пожалела, что увидела. ⠀ Потом Пэнси снова собралась. ⠀ Как умела только она: подбородок выше, взгляд суше, голос точнее. ⠀ — Это не делает тебя похожей на них. ⠀ — Я знаю. ⠀ — Нет, не знаешь. Ты просто понимаешь эту фразу как факт и не веришь всем своим нутром. ⠀ Гермиона закрыла глаза. ⠀ Пэнси сказала тише: ⠀ — Ты думаешь, потому что иначе утонешь. Они думали, чтобы топить других. ⠀ Это попало точнее, чем хотелось. ⠀ Гермиона открыла глаза и посмотрела на закрытую папку с протоколом. ⠀ На серебряные чаши. ⠀ На стеклянный колпак с мёртвой пыльцой. ⠀ На белую фрезию, которая всё ещё пахла слишком чисто. ⠀ — Я устала быть человеком, который понимает, — сказала она. ⠀ Пэнси ничего не сказала. ⠀ Иногда она всё-таки была гениальна. ⠀ Гермиона провела ладонью по лицу. ⠀ — Я понимаю состав. Понимаю документы. Понимаю Морроу. Понимаю, почему Перси прав. Понимаю, почему Тео нельзя дать мне подойти к живой жертве как к доказательству. Понимаю, почему Драко спрашивает, даже когда я хочу, чтобы он уже перестал быть таким правильным. ⠀ Голос снова сорвался на последнем слове. ⠀ Чуть-чуть. ⠀ Но Пэнси услышала. ⠀ — И? ⠀ Гермиона подняла на неё глаза. ⠀ — Я хочу напиться. ⠀ Пэнси молчала ровно секунду. ⠀ Потом кивнула. ⠀ — Хорошо. ⠀ Гермиона выдохнула, почти рассмеялась, но смех не получился. ⠀ — Ты даже не скажешь, что это плохая идея? ⠀ — Скажу, — ответила Пэнси. — Но после первого бокала. До него ты всё равно меня не услышишь. ⠀ Гермиона опустила взгляд. ⠀ — Я не хочу думать сегодня. ⠀ Пэнси подошла ближе. ⠀ Не обняла. ⠀ Просто встала рядом — достаточно близко, чтобы это уже было не одиночество, но достаточно далеко, чтобы не требовать благодарности. ⠀ — Тогда сначала ты поешь, — сказала она. — Потом напьёшься. Потом, возможно, мы позволим тебе сказать одну глупость про Малфоя. Одну. Не больше. ⠀ Гермиона всё-таки усмехнулась. ⠀ Слабо. ⠀ Живо. ⠀ — Щедро. ⠀ — Я сегодня почти святая. ⠀ За дверью Тео что-то резко сказал Гарри. Перси ответил сухо. Где-то в коридоре Драко молчал так заметно, будто его молчание тоже стояло у двери. ⠀ Пэнси взяла Гермиону под локоть. ⠀ — Пойдём, Грейнджер. Если мир решил быть мерзким, мы хотя бы выберем приличное вино. ⠀ Гермиона позволила увести себя. ⠀ В первый раз за весь день она ничего не поняла. ⠀ И это было почти облегчением.