Невинные. Альтернативная вселенная

      Нет печальнее повести на свете…       Но нет, это не история о турецких Ромео и Джульетте. Хотя вражда между деревнями Кочари и Фуртуна, длившаяся вот уже несколько десятилетий, не уступает шекспировским Монтекки и Капулетти.       Казалось бы, что им делить? Кочари бегает по горам за своими козами, Фуртуна выращивает чай на своих плантациях. Но раз в неделю, как обязательный ритуал, то сгорит склад с чаем, то пропадут козлята. И в эту же неделю, после встречи глав семейств, одним возвращают деньги за сожжённый товар, другим – скот, в целости и сохранности.       А при въезде в деревни на табличках с названиями маркером дописано примечание. «Фуртуна въезд воспрещен!» и «Кочари въезд воспрещен!».       - Вы все в игры играете, а страдает народ! – ворчит дядя Картал, в очередной раз оставшийся на несколько дней без работы. Остальные жители деревни Фуртуна подхватили недовольство.              Собрание деревни, на котором Эсме, как старшина, должна решать насущные вопросы, снова переросло в обсуждение вражды.       - Не останетесь вы без денег, - не успела Чавуш ничего ответить, как в толпе появилась Зарифе. Она начала раздавать деньги жителям, приговаривая, - Мы не оставим вас без средств для проживания.       Народ, получив свои заслуженные деньги, разошелся по домам. Эсме от усталости опустилась на ступеньки дома. Не она начинала эту вражду, но все словно ждут, что именно Эсме ее закончит. Все, кроме невестки Зарифе. Она села рядом с девушкой, чтобы погладить Эсме по голове.              - Вот выйдет твой муж из тюрьмы и закончит это дело с Кочари.       - Да, невестка, ты только об этом и мечтаешь, - Эсме быстро встала, не дав Зарифе прикоснуться к ней. От одной мысли о том, что Шериф скоро выйдет из тюрьмы, Эсме пробирала дрожь.       - Конечно! – огрызнулась Зарифе. – Мы все устали от этого Кочари и его семейства. Пусть Шериф покончит с ним уже.       - Двух зайцев одним выстрелом, не так ли невестка?       Эсме видела женщину насквозь. 20 лет назад она была слишком наивна, чтобы рассмотреть змею, которой является Зарифе. Но за эти годы, проведенные под одной крышей, видя, что даже сыновья для женщины расходный материал, Эсме осознала всю ничтожность Зарифе и всей семьи Фуртуна.

***

      Тем временем жители деревни Кочари тоже пришли на собрание с главой. Адиль заехал на парковку на своем любимом пикапе.       Дядя Амирум по очереди подводил к Адилю людей, и каждый жаловался на свою проблему. К одному из них Адиль отправил адвоката, а другого обязал выплатить долг работой на ферме. По любому вопросу он выносил справедливое решение, под стать своему имени.              - Эти двое, - Амирум подвел к главе двух парней, и успел дать обоим подзатыльники. – Хотели похитить нашу девочку Акчу, а потом подрались.       - Девочка, кого из них ты хочешь? – Адиль, не обращая никакого внимания на парней, напрямую спросил у Акчи. Она же не видела никого, кроме Чакыра, который смущенно заулыбался, не поднимая взгляда на патрона.        - Ни того, ни другого, - засмеялся Адиль, глядя на двух влюбленных. – Чакыр, получи согласие у отца Акчи, а ваша свадьба – за мой счет.       Будущие молодожены отправились обсуждать планы на свадьбу. Амирум собирался отправить с проблемой к главе еще кого-то, но Адиля окликнул двоюродный брат. Вокруг Гезепа собралось десять мальчишек.       - Дядин сын, я забрал детей из школы, как ты и просил.       Мальчишки подбежали к Адилю, и каждого он погладил по голове. Он сказал подчиненным дать им как можно больше воды.       - Садитесь в мою машину, - сказал Адиль.       - Ты же не собираешься поехать в Фуртуна и устраивать беспорядок? – Дядя Амирум не одобрял такое поведение главы Кочари. – У нас есть дела поважнее.       Амирум был старшим в семье, его все уважали и называли начальником. И казалось, что он был единственным благоразумным. А эти двое кузена были слишком сумасшедшими, чтобы не ввязываться в неприятности. Ильве, когда созванивалась с братьями, всегда говорила, что им явно не хватает Фадиме, чтобы быть тремя сумасшедшими.       - Не начинай, начальник. Оставайся здесь и продолжи работу с крестьянами. Мы с Гезепом немножко…              Адиль запнулся на полуслове. Немножко поребячимся? Слово, явно не подходящее главе Кочари. Но, как говорится, мужчины вырастают только после сорока, может этот год заставит его повзрослеть.       Гезеп уже сидел в пикапе, ожидая вылазки во вражеские угодья. На его лице сияла улыбка. Кажется, что Гезепа даже этот год не заставит повзрослеть и не вытрясет из него демонов.

***

      - Я устала от ваших телят, тетя Бедрие, - сказала Эсме после того, как привязала парнокопытное к дереву. Эти животные все время убегают из деревни, и решает эту проблему всегда староста. – Я староста деревни или пастух вашего скота?       Оглядевшись вокруг, Эсме заметила, что не хватает еще одного теленка.       - Где Бонджук?              - Она убежала туда, - Бехчет, сын Бедрие, указал в сторону вражеской деревни. Эсме сразу же разозлилась. На этой неделе они уже выполнили план по мести друг другу, и снова вступать в переговоры с Кочари не хотелось. Даже если этим занималась Ширинум, как старшина деревни, в душе Эсме каждый раз открывалась рана.       - В Кочари? Идите и заберите свое животное!       - Почему это мы? – возмутилась Бедрие. Жители Фуртуна уже давно воспринимали Эсме Чавуш как должное. – Ты же староста, ты ее заберешь.       - Делайте что хотите, я дала клятву и ни шагу не ступлю в Кочари.       Сама Эсме имела характер и на любые высказывания всегда знала, что ответить. Она пресекала такое потребительское отношение. Но сейчас, как только она закончила предложение, на дороге из проезжающего пикапа разнесся крик детей.              - Мы не можем войти в Кочари, но при этом Кочари едет в Фуртуна, - Бехчет не упустил возможности поддеть Эсме. – Что же будет, староста?       Чавуш схватила ружье и направилась к своему пикапу.              - Девочка Эсме, - крикнула ей вслед Бедрие. – Он не обретет покой, пока не заберет твою землю.       - Я помогу ему обрести покой, - сквозь зубы проговорила Эсме и поехала за Кочари.

***

      Пикап Кочари пересек ворота деревни Фуртуна, и жители сразу же всполошились. «У нас опять будут проблемы», «Что этот Кочари тут делает?» доносилось из толпы, пока Адиль и Гезеп помогали мальчишкам вылезть из машины. Те сразу же побежали к офису старосты деревни.              - Можете писать! – закричал Адиль, когда мальчишки приготовились. От большого количества воды, выпитой в пикапе, ребята сразу же приступили к делу.       Приехав к своей деревне, Эсме сразу же вытащила ружье, и не задумываясь, выстрелила в воздух. Мальчишки разбежались.       - Янгаз, Кочари! – выкрикнула она, направляя ружье в сторону Адиля.       - Гезеп, забирай детей и уезжай! – приказал Адиль, даже не оборачиваясь.       - Но дядин сын! - Гезеп хотел возразить, но Адиль повторил свой приказ еще раз.       Усадив детей в пикап, Гезеп покинул вражескую деревню.       - Ты заставил детей писать на моей территории? – заговорила Эсме, все еще держа Адиля на прицеле.       - Кочари пометил свою территорию, - спокойно ответил Адиль.       - Во сне увидишь!       Эсме была дорога эта земля, на которую метился Кочари. Это знали все, и Адиль в том числе. Он подошел к Эсме, и та приставила ружье прямо к его груди.              - Опусти оружие. Давай обсудим условия, как цивилизованные люди. – он взял другой конец ружья и опустил его. – Ты ведь знаешь, что я хочу эту землю.              - Сказал бы сразу, - Эсме решила подыграть врагу в его непонятной игре. - Тогда мое условие, что твои кости будут ломаться по одной, и твой труп будет похоронен здесь. Эсме построила на этой земле отель и принимала туристов. Она своими руками вбила каждый гвоздь, обустраивала комнаты. Эсме не собиралась отдавать землю просто так, ни за какие условия, ни за какие деньги.              - Хорошо, - Адиль очень быстро согласился на странные условия Эсме, чем ввел ее в ступор. Но продолжил: - Шутка, конечно же. Я куплю эту землю, а взамен я не буду сжигать и разрушать Фуртуна. Договоримся?       Адиль поражал жителей Фуртуна своим спокойствием и этими условиями. А Эсме Фуртуна он заставлял злиться и ненавидеть его еще больше. Она снова наставила на него оружие.       - Если я с тобой договорюсь, пусть Господь накажет меня. Если я с тобой договорюсь, пусть это море выйдет из берегов и найдет твою гору.       - Эсме, Эсме! – Адиль снова взял конец ружья Эсме, но теперь уже он крепко держал оружие у своего сердца.       - Кочари, сдохни! – Эсме тоже не отпускала ружье, а даже с силой тыкала им в Адиля.       Пока эти двое, никого не замечая, спорили, вокруг собрались жители Фуртуна. Старшина Ширинум и невестка Зарифе тоже подбежали.       - Не делай этого, Эсме! – закричала Ширинум.       Женщине было плевать на то, жив Кочари или нет, она не хотела еще больше крови в их деревне или на руках ее жителей. Так Ширинум убеждала себя, и пыталась убедить других.              - Мы не смогли договориться со старостой, поэтому поговорим с тобой Ширинум, - Адиль уже обратился к ней, словно забыв про наставленное на него оружие, и про Эсме.              - Чего ты хочешь, Кочари?       Эсме утихомирила свой гнев и опустила ружье. Глава Кочари и старшина Фуртуна сели на стулья, чуть подальше от толпы.       - Твой муж и сын убили моего деда, затем мой отец убил твоего мужа и сына. А затем, что сделал твой младший сын Шериф? – задал риторический вопрос Адиль, и сам же на него ответил. - Убил моего отца.       - А что он должен был делать? - В разговор вмешалась Зарифе. Когда речь заходила о ее муже, она закипала. – Твой отец сделал сиротами моих детей. А Шериф сделал тебя сиротой. Око за око.       - Верно, око за око! Шериф скоро выйдет из тюрьмы и к кому перейдет право крови?       Адиль не обращал внимания на шипение Зарифе и смотрел только на Ширинум, ожидая от старшины Фуртуна ответа. Кочари поставил ей ультиматум. Хотя он звучал больше, как угроза, которая пугала всех жителей Фуртуна, а в особенности Ширинум.       - Выбирай Ширин, если ты скажешь пусть кровопролитие остановится, то отдашь мне эту землю. Или же, когда Шериф выйдет из тюрьмы, я убью его и оставлю эту женщину вдовой!       Адиль встал из-за «стола» переговоров и уже на последних словах обращался к Эсме.       - Или я отправлю тебя в могилу!              Эсме разозлили его слова, и взведенный курок ружья не заставил себя ждать. Она выстрелила в Адиля Кочари.