Платяное недоразумение

Глядя на такого растерянного, полностью запутавшегося и смотрящего только на него Тилла, Иван ощутил ослепляющую эйфорию. Наконец-то всё внимание Тилла без остатка принадлежало ему. В этот момент Тилла трясло от шквала эмоций, и всю эту бурю в его голове устроил сам Иван. Это осознание пьянило сильнее любого алкоголя. Иван мягко, но крепко перехватил Тилла за кисть и опустил его руку, держащую телефон перед носом. Не разжимая пальцев, второй рукой он медленно коснулся его подбородка и потянул вверх, заставляя Тилла поднять голову и посмотреть на него. Внутри Ивана прямо сейчас происходил полный хаос, но лицо оставалось абсолютно отрешенным, без единой эмоции. — Почему ты так смотришь на меня? — тихо спросил Иван, в лоб пародируя недавние слова Тилла. Тилла это моментально выбило из колеи. Он резко перехватил руку Ивана, которая держала его за подбородок, и со злостью до боли сжал его запястье. Он тяжело дышал, в упор уставившись в эти темные, но хитрые глаза. — Почему ты злишься? — Иван даже не поморщился. В его душе сейчас отчаянно боролась маленькая, глупая надежда. — Из-за сообщения Мизи? Из-за её слов? Или из-за того, что она написала именно мне? Что конкретно тебя бесит во всей этой ситуации? Тилл стиснул его запястье еще сильнее и буквально выплюнул сквозь зубы: — Я же сказал, блядь, что не знаю! Это ты должен мне рассказать. Ответь, что за хуйня происходит? Иван на секунду заколебался, а потом тяжело и обреченно выдохнул. Раз уж всё зашло так далеко, пути назад не было. Он разблокировал экран своего телефона и молча повернул его к Тиллу, пристально вглядываясь в его лицо и ловя каждую микрореакцию. Тилл опустил взгляд на дисплей. Прямо сверху висело то самое последнее сообщение Ивана:

Тилл пришел. Я сейчас с ума сойду.

А чуть выше шла их предыдущая переписка:

Иван:

Я ебанулся и решил поубирать всю квартиру.

Мизи: Хаха так у тебя и так постоянно идеальный порядок.

Иван:

Зато в голове бардак.

Мизи: Только не накинься на него с порога, умоляю, вы ведь точно подеретесь!

Иван:

Ладно, я просто передерну перед его приходом да и всё.

Мизи: А поможет?🤣.

Иван:

🤷‍♀️.

У Тилла внутри всё перевернулось. Это было вообще не то, что он ожидал увидеть. Земля уходила из-под ног, и он начал бездумно листать переписку вверх. Иван не мешал — все карты уже лежали на столе. Пальцы Тилла быстро скроллили экран. Он дошел до сообщений, где Иван саркастически назвал Мизи «девушкой», про их «план», увидел те самые стикеры с зайчиком и то, как Мизи строчила про ревность, а также про то, что Тиллу нужна «шоковая терапия». В голове всё просто не укладывалось. Тилл листал чат, а перед глазами всплывали недавние сцены. Что тогда произошло в шкафу? Вся эта душная атмосфера на кухне, а потом ночная поездка к Ивану домой?.. Иван, будто прочитав его панические мысли, глухо заговорил: — В тот день она узнала о моих чувствах. — Он все еще пристально смотрел на испуганного Тилла. — К тебе. А потом начала пошло шутить на эту тему, и у меня разыгралась фантазия. Ну, в общем, я возбудился прямо там. Поэтому мы так быстро ретировались на кухню, чтобы не создать еще больше слухов. А потом в надежде всё обсудить без твоего присутствия — уехали ко мне. Тилл сглотнул и заставил себя спросить: — С каких пор? Иван усмехнулся, глядя на него сверху вниз: — С каких пор что? — С каких пор ты… — Тилл запнулся, чувствуя, как слова намертво застревают в горле. — С каких пор я тебе… — Хм? — Иван наклонил голову набок. — Не понимаю, о чём ты говоришь. Тилл окончательно потерял терпение. Он резко хлопнул ладонью по металлической поверхности холодильника прямо рядом с головой Ивана. Громкий звук эхом разнесся по кухне. — Не прикидывайся идиотом! — прорычал Тилл, тяжело дыша. — Я не хочу произносить это вслух. Лицо Ивана тут же изменилось. В его глазах мелькнул опасно-веселый огонек. Он игриво улыбнулся и, вместо того чтобы отстраниться, чуть подался вперед. Его рука по-прежнему крепко сжимала запястье Тилла, в котором тот всё еще держал телефон. — Домогаешься? — невинным голосом поинтересовался Иван. Только в этот момент Тилл резко осознал, в каком положении они находятся. Их поза сейчас один в один копировала тот самый двусмысленный стикер с зайчиками из переписки. Тилл поддавшись злости, прижимал полуголого Ивана к холодильнику, нависая над ним, а Иван в ответ железной хваткой удерживал его за руку. Расстояние между ними снова сократилось до опасного минимума. Тилл вспыхнул изнутри, лицо залило густым румянцем, а от смущения ярость закипела с новой силой. — Блядь, ты можешь нормально вести диалог без своих приколов?! — выкрикнул он, пытаясь скрыть, как бешено колотится сердце. Иван прищурился, его улыбка стала еще более дразнящей: — Ну-ну. Если тебе так сильно хочется повторить сцену со стикера — пожалуйста, я не против. Но ты ведь сам знаешь… — Он плавно опустил взгляд на губы Тилла, а затем снова посмотрел ему в глаза. — Все должно быть с точностью до наоборот. Это я должен проводить тебе «шоковую терапию». Тилл не собирался вестись на эти провокации. Он прекрасно понимал: если сейчас отпустить этого гада, тот окончательно перехватит инициативу и вытворит бог знает что. Тилл резко вырвал вторую руку из чужого захвата и с силой уперся обеими руками в холодильник по обе стороны от Ивана, полностью блокируя ему пути к отступлению. — Ответь, — потребовал он сквозь зубы. Иван тяжело выдохнул и на секунду прикрыл глаза. А в следующее мгновение он молниеносно перехватил чужие запястья, намертво переплетая свои пальцы с пальцами Тилла, и сильным, резким рывком развернул его, впечатывая спиной в ту же металлическую поверхность холодильника. Руки Тилла оказались жестко зафиксированы прямо над его головой, а телефон с грохотом полетел на пол. Дистанция снова сократилась. Иван склонился к уху Тилла и произнес тихим, обжигающим, неприлично соблазнительным голосом: — Слушай, Тилл… ты, видимо, вообще не понимаешь, в какой ситуации сейчас оказался. Договорив, Иван подался вперед, слегка прикусил мочку уха Тилла своим острым клыком и продолжил:  — И что ты будешь делать, когда узнаешь?  Тилл вздрогнул. К щекам и шее мгновенно прилила горячая кровь, окрашивая кожу в предательски алый цвет. Тело обдало мощным разрядом жара, мысли в голове моментально поплыли, превращаясь в кашу. Тилл понятия не имел, что его уши настолько чувствительны, ведь раньше для такой проверки банально не было повода. Он уже сам не понимал: они чувствительны в принципе, или же его организм так остро реагирует исключительно на Ивана. Вся былая логика вылетела из головы, он напрочь забыл, о чем они вообще спорили секунду назад. Тилл опустил затуманенный взгляд и наткнулся на крепкую, напряженную шею Ивана, находящуюся прямо перед его лицом. В этот момент его перегруженный, пьяный от адреналина мозг не смог придумать ничего лучшего, кроме как поддаться вперед и со всей силы укусить Ивана за шею. Иван дернулся от неожиданности, глухо выдохнув. Тилл сквозь пелену перед глазами заметил, как уши Ивана вновь покраснели. «Вот блядь… этому придурку еще и нравится»,— пронеслось в голове. Хватка Ивана на его руках на долю секунды ослабла. Тилл тут же попытался воспользоваться моментом и вырваться, но Иван пришел в себя слишком быстро. Не позволяя Тиллу сбежать, он рванул его на себя и следующим резким движением завалил спиной на широкую кухонную столешницу рядом. Иван навис сверху, прижимаясь настолько близко, что Тилл чувствовал не только его прерывистое дыхание, но и безумный, чечеточный стук сердца. Тилл с легким ужасом уставился на лицо Ивана — тот выглядел абсолютно ошалевшим, его взгляд горел безумным восторгом и неприкрытым возбуждением. — С каких пор, спрашиваешь? С каких же? — хрипло заговорил Иван, впиваясь в него глазами. — Испугаешься ли ты, узнав, что с самой первой нашей встречи? Глаза Тилла расширились от шока. Он не верил собственным ушам. — Но мы… мы же встретились в детском саду, — едва слышно вытолкнул он из себя. Иван выглядел так, будто окончательно сорвался с цепи. Он смотрел на него своими черными, как смоль, глазами, в глубине которых отчетливо вспыхивали шальные красные искры, и расплылся в широкой пугающей улыбке, обнажая свой притягательный клык. — Да. Вот тебе и ответ. С самого детского сада! Сначала это было глупое детское восхищение, которое быстро переросло в привязанность, я просто не мог перестать ходить за тобой хвостом. С каждым годом ты занимал всё больше места в моей голове. Уже в младших классах, пока ты с соплями на носу дрался со всеми подряд, я втайне мечтал тебя поцеловать. Моя первая утренняя эрекция случилась из-за сна с твоим участием, а первая поллюция — из-за мыслей о тебе. Когда я уехал в Штаты, не было ни дня, чтобы я не думал о тебе. Я бредил мыслью о нашей новой встрече. Я впервые пошел против воли отца лишь бы вернуться в Корею и снова тебя увидеть! Иван подался еще ниже, практически касаясь своими губами губ застывшего Тилла. Его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. — В старшей школе, когда я оставался у тебя ночевать, я часами не спал. Просто лежал рядом в темноте, тайно обнимал со спины и держал за руку, пока ты дрых как убитый. Каждая клеточка моего тела, Тилл, пропитана тобой. Я люблю тебя. Я хочу тебя. И только тебя. Всего, без остатка, с самого первого дня существования нашей «дружбы»! Слова Ивана прилетели как глухой удар. Тилл застыл на столешнице, не в силах даже вздохнуть, в ушах дико зазвенело. «С детского сада. Каждый день. Держал за руку, пока он спал. Люблю тебя. Хочу тебя.» Все прошлые годы, проведенные вместе, в одну секунду перевернулись с ног на голову. Пока он бегал за Мизи, прямо рядом с ним ходила бомба замедленного действия. Иван не просто запал на него — он был одержим. Тилл смотрел на него в упор, и впервые в жизни привычная агрессия отказала. Не было ни злости, ни желания врезать — внутри остался только пустой, звенящий ступор. Он попытался выдавить хотя бы «ты больной», но губы просто беззвучно дернулись. Его полностью парализовало от такого признания. Шальная улыбка медленно сползла с лица Ивана, который внезапно стал пугающе серьезным. Он не отодвинулся ни на миллиметр, по-прежнему нависая над Тиллом, и гипнотизирующе смотрел ему в глаза. Атмосфера на кухне сузилась до расстояния между их губами. — Почему не врежешь мне? — глухо спросил Иван, ловя каждый прерывистый вдох Тилла. — Почему не оттолкнешь? Я же правда сейчас сорвусь. Тилл ощутил, как по коже пробежали ледяные мурашки. Отрезанный от реальности, он чувствовал сумасшедший стук сердца Ивана, который буквально упирался ему в грудь. Ситуация балансировала на самом краю, Иван ждал от него любого, даже самого агрессивного знака, чтобы остановиться. Но Тилл продолжал молча цепенеть под его весом. Не дождавшись ответа, Иван медленно опустился ниже. Первое касание было почти невесомым, проверяющим. Иван едва задел губы Тилла своими, словно давая ему последний шанс опомниться и оттолкнуть его. Тилл не шелохнулся. Иван коснулся еще раз, чуть настойчивее, но всё еще осторожно, прощупывая границы. А затем, не встретив сопротивления, он перестал сдерживаться. Иван полностью накрыл его губы своими, захватывая их глубже и увереннее. Поцелуй быстро становился порывистым, настойчивым. Иван двигался дерзко, с какой-то голодной, резкой уверенностью, забирая весь контроль себе. Он ни на секунду не закрывал глаза, сверлил Тилла в упор пристальным, лихорадочным взглядом. Иван отчаянно пытался поймать любое неодобрительное выражение лица, ждал злости или брезгливости, чтобы остановиться. Но Тилл всё еще был парализован шоком. На его лице читались лишь полное непонимание ситуации и абсолютная растерянность. Эта податливость окончательно сорвала Ивану крышу. Горячее дыхание обжигало кожу. Он углубил поцелуй, нагло и требовательно просунув язык в приоткрытый рот Тилла. И этот влажный, горячий контакт наконец подействовал как ледяной душ. Тилла будто прошибло током и ступор мгновенно испарился. Он пришел в себя, осознав, что этот сумасшедший творит прямо сейчас. Внутри вспыхнула паника. Тилл изо всех сил уперся ладонями в грудь Ивана, пытаясь оттолкнуть того от себя, задергался на столешнице, пытаясь вывернуться и разорвать этот безумный поцелуй. Но Иван не отпускал. Навалившись всем весом и намертво блокируя любые попытки сбежать, он лишь жестче зафиксировал Тилла под собой, продолжая настойчиво и жадно его целовать. — Мгх… — задушенный звук сорвался с губ Тилла, мгновенно утонув во влажном, глубоком поцелуе. Тилл отчаянно дергал головой, пытаясь разорвать этот напор, но Иван целовал безжалостно. Его язык нагло и требовательно изучал полость рта Тилла, подчиняя себе и не оставляя ни единого шанса на передышку. Воздуха катастрофически не хватало. В легких жгло, голова шла кругом, а разум окончательно затуманился от волны невыносимого жара. И посреди этого пьяного тумана Тилла вдруг прошиб ледяной разряд реальности. Чуть ниже живота он слишком отчетливо почувствовал чужое тело. Что-то твердое, горячее и тяжелое прямо сквозь одежду упиралось ему в пах. Осознание ударило током, мгновенно отрезвляя. Собрав все оставшиеся силы, Тилл сильнее уперся ладонями в грудь Ивана и со всей дури толкнул его от себя. Иван покачнулся, наконец отступая на шаг. Они оба застыли друг напротив друга, тяжело хватая ртом воздух. Тилл судорожно дышал, чувствуя, как его лицо, уши и шея горят пунцовым цветом. Иван выглядел не лучше — взъерошенный, с потемневшим шальным взглядом и таким же ярким багровым румянцем. Тилл на секунду опустил ошалелый взгляд ниже, и его сердце сделало панический кульбит. Через тонкую ткань домашних штанов Ивана слишком четко и рельефно выделялся вставший колом напряженный член. Тилл тяжело дышал, во все глаза уставившись на явный стояк Ивана, как вдруг заметил, что чужой взгляд медленно и очень красноречиво опустился ниже. К его собственной ширинке. Иван посмотрел, зафиксировал увиденное и показательно усмехнулся. Тилл на автомате опустил голову и в эту секунду пережил самый настоящий абсолютный ахуй. Ткань его джинсов в паху натянулась. У него тоже встал. До Тилла доходило волнообразно: во-первых, у него, блядь, встал. Во-вторых — встал на мужика. В-третьих — тот самый «мужик» всё увидел. И в-четвертых — он ещё и усмехается! Это был официальный бесповоротный конец. Стыд накрыл душной волной, и Тилл был готов сдохнуть на месте, лишь бы развидеть эту ухмылку. Сгорая от позора, Тилл резко сиганул со столешницы в сторону коридора, готовый снести любую стену, лишь бы сбежать. Но Иван среагировал мгновенно — он не собирался отпускать его после всего произошедшего. Иван бросился следом и перехватил Тилла в гостинной, мёртвой хваткой уцепившись в руку. Тилл начал яростно вырываться, дёргаться из стороны в сторону, и в этой потасовке Иван слишком сильно рванул Тилла на себя, сам потерял равновесие и увлёк его за собой. Они с грохотом полетели на пол. Иван упал спиной, а Тилл рухнул прямо на него. В падении у Ивана мелькнула мысль:  «Какое счастье, что я переставил тот столик». Иван не дал Тиллу и секунды на передышку, резко перекатился, увалил его на лопатки и тяжёлым замком навис сверху, намертво прижимая к полу. — Не уходи, — хрипло выдохнул он, удерживая чужие руки. — Я натурал!! — в исступлении рявкнул Тилл, пытаясь выкрутиться под его весом. Иван приподнял бровь и с абсолютно спокойной вымораживающей миной выдал: — О! Ладно. У Тилла перед глазами моментально вспыхнуло лицо Суа с точно такой же всезнающей реакцией. Это воспоминание взбесило его ещё сильнее. — Ты всё ещё не выпил своё пиво, — как ни в чём не бывало добавил Иван. — Да похуй уже на это ебучее пиво! — заорал Тилл, задыхаясь от злости и близости чужого тела. — Я просто хочу уйти! — Не уходи. — Я натурал, блядь!! Иван наклонился к его лицу и с иронией спросил: — И часто у натуралов стоит на мужиков? В этот раз Тилл не вытерпел. Он резко согнул ногу в колене и со всей дури врезал Ивану между ног. Тот глухо охнул и прищурился от резкой боли. Его хватка ослабла, но он упрямо остался сидеть сверху, тяжело дыша и пытаясь справиться со спазмом. Некоторое время они провели в тишине. Наконец Иван приоткрыл глаза — вся его игривая и наглая спесь полностью сошла. — Ладно… прости, — тихо, со свистом выдохнул он. — Я правда больше ничего тебе не сделаю. Клянусь. Только не уходи, ладно? Иначе мы никогда нормально не поговорим. Тилл посмотрел на него с кричащим недоверием: — Разве до этого мы не могли поговорить не из-за тебя? Иван на секунду отвёл взгляд, а затем тихо признался: — Прости. Я просто до смерти боялся открыть тебе правду… поэтому дурачился. Тилл немного поутих, но слишком интимная близость с Иваном всё ещё душила. К тому же, физиологию было не скрыть, и чужой стояк по-прежнему слишком явно напоминал о себе. — Я не собираюсь оставаться с тобой в одной комнате, пока у тебя… пока ты в таком состоянии, — процедил Тилл, отводя взгляд. Иван наклонился ниже, почти касаясь губами его уха, и выдал: — Эй. Вообще-то у тебя тоже стоит. Тилла снова обдало жаром от макушки до пят. От стыда он попытался во второй раз зарядить Ивану между ног, но тот молниеносно заблокировал удар своей ногой, намертво прижав ногу Тилла к полу. На лице Ивана появилась лёгкая, слегка раздражённая улыбка. — Хорошо, — выдохнул он, глядя на Тилла. — Тогда давай подрочим, а потом поговорим. Тилл подавился воздухом от его наглости: — Ты совсем ебанулся?! — Да подожди ты, я же сказал, что больше ничего тебе не сделаю! — попытался успокоить его Иван, крепче перехватывая руки и блокируя ноги, чтобы тот снова не устроил драку. — По отдельности. Каждый сам себе. Мысли в голове Тилла путались, а ниже живота всё сильнее давило от напряжения. — Тогда вали в ванную, — выплюнул сквозь зубы. Иван недовольно нахмурился и обиженно пробубнил: — Ага, конечно. А ты в это время сбежишь. Тилл злобно зыркнул на него, едва ли не рыча от бессилия: — Тогда я пойду в ванную! Иван замер, несколько секунд пристально вглядываясь в его лицо и проверяя, не обманывает ли он. Убедившись, что Тилл просто в крайнем отчаянии, он наконец нехотя ослабил хватку и полностью слез с него, соглашаясь на этот компромисс. Тилл влетел в ванную, с грохотом захлопнул дверь и дрожащими пальцами до упора повернул щеколду. Его трясло. Внутри бушевал дикий хаос из злости, бешеного возбуждения и жгучего стыда, а к глазам подступили горькие слёзы. Ему хотелось разбить кулаки о стену или просто завыть от позора — собственное тело предало его самым унизительным образом. Но пульсирующий жар внизу живота никуда не делся, он только сильнее давил на сознание. Поняв, что деваться некуда, Тилл тяжело привалился спиной к раковине. Зажмурившись так, что перед глазами поплыли цветные пятна, он судорожно запустил руку в трусы, обхватывая горячую, налившуюся плоть. За стеной, прямо в коридоре, стоял Иван. Он прислонился спиной к деревянной двери ванной, словно чувствуя затылком её лёгкую вибрацию от движений Тилла внутри. Иван слушал его рваное, тяжёлое дыхание, и остатки его собственного самообладания, которые он так отчаянно собирал на кухне, окончательно сгорели. Иметь силы держаться дальше было просто невозможно. Прерывисто выдохнув в пустоту тёмного коридора, Иван скользнул рукой вниз. Он слегка приспустил домашние штаны и крепко, до побеления костяшек, сжал ладонью свой затвердевший до предела член, начиная двигаться в такт глухим звукам, доносившимся из-за двери.