Пленница

Первое что она увидела выбравшись на улицу, это заходящее солнце и небо окрашенное в цвета крови. Атаналкар замерла на мгновение поражённая красотой, закатных сумерек. Похоже она была не в себе дольше чем ожидала, не так ли? Что же, ей стоило поторопиться если она хотела успеть добраться до воды. Наслаждаться зрелищем времени не было. Даже если ей хотелось подольше просто постоять и подышать. Времени на это у нее не было. Нуменорка ступает на землю Митлонда. За ее спиной раздается звон колоколов. Черт. Ее пропажу обнаружили. Проклятье. Атаналкар бросаться бежать. Ей нужно срочно добраться до воды. Счёт пошел на минуты. К счастью она успела покинуть замок до того как тяжёлые ворота были заперты, но после звона колокола на ее поиски наверняка будет брошен весь свободный гарнизон. И будут искать на улице тоже. Городские ворота уже стопроцентно закрыты. Это то что сделала бы она на месте капитана, и пока что их образ мышления не сильно разнился.. так что она может предположить что его люди поступили так же. Порт тоже будет закрыт, к кораблям приближаться не стоит, да ей и не нужно. Главное просто добраться до берега и успеть зайти в воду. Ради Ульмо, в этот раз она должна успеть. ..она не успевает. Капитан нагоняет ее раньше. Снова на подступах к морю. Их первая встреча повторяется, да? Но в этот раз Рауминдэ не может оказать того же сопротивления. Она безоружна и устала, а капитан появляться неожиданно резко, непредсказуемо. Он знает эти улицы лучше нее. Ведь его работа - следить за порядком на этих улицах. Атаналкар не ожидает его появления так скоро. И следственно оказываться на земле. В этот раз ее противник действует намного грубее. Жёстче. Асталь роняют на голый камень, её руки мгновенно оказываться заломаны за спину а сам капитан плотно прижимает ее к земле, упёршись голеном в поясницу. Нуменорка шипит от боли, на глазах непроизвольно выступают капельки слез, и она с силой зажмуривает их, плотно сжимая зубы. Блять. Просто отлично. — Кажеться я предупреждал тебя, Херунен. — Херу не видит его лица, и ей и без того сложно вздохнуть. — Идите к черту капитан. — сквозь зубы выдавливает шипение беглянка, пытаясь не дышать слишком глубоко. На ее запястьях замыкаться наручники. От прошлых она избавилась ещё в замке.. где только успел раздобыть новые? Или это те же? Вряд-ли. — К черту я не отправлюсь, пока не запру тебя так, чтобы даже твоя нуменорскпя магия оказалась бессильна, — жестко отчеканивает капитан. Асталь морщиться. Тот не ослабляет хватку ни на миг, даже после характерного щелчка замков. С выкрученными руками будет весело.. с обречённой иронией думает адмирал. А учитывая весьма характерную боль в ребрах.. как бы те сломаны не оказались. Эльфийские патрули уже стягиваются к побережью, их факелы бледнеют в лучах заходящего солнца, а топот кованых сапог заполняет переулки. Атаналкар смотрит, насколько вообще обзор позволяет ей, учитывая ее затруднительное положение и крайнюю нежелательность лишних движений. — Неужели ты никак не угомонишься? — хмуро спрашивает капитан, резко поднимая "пленника" на ноги, на мгновение у Асталь темнеет в глазах, резкая боль в груди становиться почти невыносимо сильной, но она терпит. Не впервые. Бывало и хуже. — Вторая попытка за два дня, и снова провал Херунен. Больше шансов у тебя не будет. Поверь мне. — последние слова звучат как клятва, и Рауминдэ склонна поверить капитану. Тот сделает все и даже больше чтобы усложнить ей жизнь. Учитывая ситуацию.. это было бы не так уж сложно. Куда уж хуже, честно говоря. Даже будучи военнопленным адмиралом у харадрим не было столь.. плачевно. Спорное утверждение конечно же, но если кто-то спросит что она предпочтет, она выбрала бы снова оказаться с мечем Ханора у горла. Даже если на нее за такой выбор посмотрят очень странными взглядами. Вождь который держал ее в плену и пытался то ли убить ее, то ли флиртовать с ней, или ее родной дядя, и она выбирает снова того психа.. ладно, она давно уже не могла претендовать на звание здравомыслящего человека. Это было известно всем кто ее хорошо знал. Так что.. вопрос снят. Капитан и не думает ослаблять хватку на ее руках, из-за чего вывернутые плечи все ещё болят. Черт. Вкупе с грудью это создаёт ужасное сочетание. Но девушка держит лицо, хотя лёгкой гримасы сдержать все же не получается. Асталь подталкивают назад к замку. Это будет долгий путь. Вздох, выдох. Вздох, выдох. Маленький вздох и такой же маленький выдох. Дышать глубоко нельзя. Рауминдэ стараться сохранять максимально ровное, не глубокое дыхание. Но то что ее заставляют идти, совершенно не помогает. Каждый шаг отдает дикой болью в груди. Девушка терпит. Ничем не выдает своего состояния. Только чрезмерная бледность, да тихая мрачность пленника и могли бы что-то сказать гарнизону. Но эльфы явно не привыкли к таким как она.. кто и слова не скажет о боли и будет держать лицо, продолжая идти пока не упадет и уже не сможет подняться. Не всегда самое разумное решение, но.. она слишком упряма чтобы сдаться. Атаналкар это знает. Все это знают. Дом Феанора в конце концов всегда славился своим чрезмерным упрямством.. Лестницы это ужасно. Будте прокляты ступеньки! Каждая такая вызвала у Асталь желание проклясть весь мир. Боль была жутчайшей. Она не знала как выдержала это. Ульмо дай ей сил на этот ад.. но нуменорке в целом удавалось держать темп. Пусть медленный, что порой раздражало капитана и тот заставлял ее чуть ускорять шаг, но в целом она держалась достойно! Честно говоря, Рауминдэ не хотела знать на какую причину стража списала ее медлительность.. не уверена была что хочет знать. В этот раз ее ведут не в подземелья. Здесь не темно и не пусто. Да и вообще они идут в совсем другую сторону. Она там ещё не была. Асталь не задает вопросов, не смеет открыть рта. Да и разглядывать коридоры у нее настроения нет. К тому же врядли в этот раз такое поведение оставят без внимания. А нуменорке сейчас лучше не называться на грубость ещё больше. Вон злость капитана казалось бы можно было прощупать на ощуп. Настолько плотным было чужое раздражение. Это.. девушка скрывает внутренне недоумение. Похоже что они наппявовються в казармы. Или по крайней мере в помещения отведенные гарнизону. Рауминдэ недоуменно размышляет о том зачем. Логично что ее должны были запереть где-то, и в этот раз выбраться будет ещё труднее чем в прошлый раз так как очевидно что ее ведут в новое место. Которое, почему-то, подозрительно похоже на место дислокации гвардии. Неужто ее новая камера находиться тут? Или у стражи имеется своя, тайная темница? А что, это был бы неплохой со стратегической стороны ход.. — Капитан, карцер готов как вы и приказывали. — из размышлений ее вырывает глубокий голос встретившего их стражника. Похоже что она хотябы частично была права. Это конечно же не тот же этаж где располагались жилые помещения, ее разумно не стали проводить мимо них. Хотя в этот раз капитан особо не церемонился и вел ее довольно прямо. Видимо в этот раз златовласка был уверен что выбраться из камеры.. или вернее карцера у нее не получится. Чтож.. вполне возможно. Карцер, как известно, являлся очень строго охраняемым местом. Атаналкар морщиться от боли, отвлекшись она случайно сделала слишком глубокий вздох. Все в порядке.. она в порядке. Рыжеволосая быстро берет дыхание под контроль. Все хорошо. В полном порядке. Отлично. Ей не стоит забывать о том что ее ребра, весьма вероятно, сломаны. Черт. — Отлично, Аглариор. — удовлетворённо кивает капитан. Значит этого эльфа зовут Аглариор? Отлично, стоит запомнить. Это конечно из разряда не очень важной информации, но почему бы и нет? Значение имен никогда лишним не бывает.. к примеру она все ещё не знает как зовут золотоволосого капитана. Никто! Никто так и не назвал его по имени в ее присутствии. Это конечно же не очень важная информация, но Атаналкар предпочла бы все же знать как зовут эльфа, который уже в третий раз нарушает ее планы. Хотябы это она могла бы ему дать. — Мне стоит принести наручники мастера Таналкара из Ост-ин-Эдиль? — интересуется командир и если бы Рауминдэ сейчас не стояла на месте удерживаемая руками капитана, она бы стопроцентно споткнулась бы. Какого черта? Капитан смотрит на нее, его взгляд жестк и он коротко и твердо кивает. — Принеси, Аглариор. Этот пленник обходит чары Линдона так, словно они сотканы из тумана. Обычное железо его не удержит. Если оковы Гвайт-и-Мирдайн создавались для того, чтобы запирать сильнейших магов, то сегодня они наконец найдут свое применение. Херунен заслужил право носить мастерство Таналкара. — ну черт. Это единственная связная мысль которая мелькает у нее в голове. Хуже быть не может. Она думала что это творение было окончательно утеряно с падением столицы Эрегиона.. видимо его все таки выкопали из развалин. Черт. Знала ли она что это за наручники такие? К сожалению она знала лучше чем кто либо! В конце концов "Таналкар" ее называл дядя Тельпэ, и это то имя которое она использовала в его владениях. Ее собственное творение. Создание вот этими вот руками, из любопытства и на всякий случай. То что она считала безвозвратно утерянным.. если она правда, а она почти наверняка права, потому что в Ост-ин-Эдиль не было никого кто использовал бы такое имя кроме нее, теперь капитан намерен защелкнуть их у нее на запястьях. Атаналкар напряжённо размышляет над тем чтобы предпринять третью попытку побега вот прямо сейчас. Ударить капитана пока он не ожидает, это даст ей пару мгновений форы.. но нет. Они стояли в довольно оживленном коридоре. Прямо в центре казарм. Ей отсюда не выбраться. Не с неспособностью вздохнуть достаточно глубоко. Рауминдэ сейчас струдом идти может, что уж говорить о полноценном беге.. рыжая мрачнеет на глазах, плотно сжав губы в тонкую линию. Никаких цензурных мыслей. Только весьма мрачные сценарии. Капитан доводит ее до двери прямо по центру коридора, и останавливается около нее. Асталь недоумевает зачем ему ждать? Если она правильно понимает, это ее будущее место жительства.. к сожалению вероятно надолго. Аглариор вскоре возвращаться, и капитан передает Рауминдэ другому стражнику. Видимо ей больше не позволят просто стоять рядом, ладно.. Сразу защелкивать на ней наручники не стали, нуменорка даже не видела их честно говоря. Вместо этого она наконеято поняла почему они ждали снаружи камеры а не внутри. Взгляд серых глаз стал ещё больше напоминать мрачные тучи. Дверь с двойным доступом. Просто отлично. Атаналкар и не знала что в Линдоне есть такие. Это, очень плохо. Взломать такую конечно можно, но это долго. И очень-очень сложно. Даже будучи свидетелем их открытия, это не слишком поможет во вскрытии. Особенно изнутри. Чёртово везение. Стоило дверям отворяться как капитан отдает команду и ее заводят внутрь. Но не отпускают. Асталь оглядываться. Тут.. пусто. Этого и следовало ожидать, но в карцере было совсем пусто. Четыре стены, пол, потолок. Небольшое окно, больше напоминающее щель почти под самым потолком, конечно же зарешеченное. И это все. Вот совсем все. Комната была меньше чем ее прошлая камера и здесь не было даже лежанки, но похоже в этот раз она не останется совсем без света. Было ли это плюсом? Спорно. Но наверное все же да. Так легче следить за сменой дня и ночи. Но пригодиться ли ей это здесь? Ее выталкивают глубже в камеру, и тянут к одной из стен. Рауминдэ подавляет болезненный стон. С нее снимают наручники, хотя стража продолжает плотно держать ее руки, не позволяя ни одного лишнего движения. У нее все же забирают куртку. Жаль. В ней конечно же ничего важного не было, к этому моменту ее досматривали уже пару раз так что едва ли там что-то осталось бы даже если бы было.. но с учётом интерьера камеры, без нее здесь может быть холодновато. Забирают и ботинки. Твари. Атаналкар мрачно смотрит на свои босые ноги, а так же на правую лодышку, на которой только что защелкнулась цепь. Она не могла не быть недовольной таким поворотом событий. Проследив за цепью она увидела что та вмурованна в пол. Крепко. Намертво. Умные зразы. — Вы уверены, капитан? Эти оковы единственные в своём роде. Если они будут утеряны.. — в последний раз спрашивает командир, но капитан прерывает его. Уверенно и твердо. — Они не будут утеряны, Аглариор. Этот пленник никуда не денется. — Асталь переводит мрачный взгляд на капитана с командиром, который держит в руках очень знакомый чехол. Так что не ошибка. Жаль. Очень сильно жаль. Потому что это таки те самые оковы. И к сожалению Атаналкар как никто другой знает насколько те хороши. В конце концов она сама их создала, и тестировала тоже сама. И она же признала слишком опасными для хранения. Первый слой метала ложиться на нее запястья. На нем тонким слоем вырезаны руны, маленькие изящные знаки которые действуют как якорь для чар. Сейчас цепочка не замкнута ещё, но стоит им закрыться.. как рисунок будет замкнут. И следственно чары придут в действие отрезая того чьи руки находиться внутри от всех своих способностей. Щелчок ознаменует начало действия магии. Совершенство. Когда-то, она гордилась этим творением. По верх этого слоя ложиться второй. Он механический, но лишь отчасти. Поверх него ложаться чары, которые делают невозможным механический взлом без предварительного снятия охранных чар. А снять их нельзя пока действует внутренняя цепочка. Замкнутый круг.. Рауминдэ устало закрывает глаза. Просто блеск. Она же не взломает их. Сама же позаботилась чтобы пресечь любые лазейки.. И Аглариор прав - они единственные в своем роде. Атаналкар могла бы повторить их, но она не стала. Не было необходимости да и желания тоже. Слишком опасно. Она и первые то велела уничтожить. Узнать бы чьей виной приказ был нарушен.. И как бы после этого удержаться чтобы не убить наглеца, решившего что сохранить эту шутку вопреки всем разумным доводам - хорошая идея. Вот выберется отсюда, точно выследит идиота. Ну а если того уже нет в живых.. чтож, это его не спасет. Как минимум потому что вероятность того что она сама вскоре окажется в Мандосе слишком высока. А даже если нет.. тогда она надеялась что дядя Тельпэ отыщет придурка вместо нее. Келебримбор только с виду казался мирным, добрым и тихим. Мастер может быть и был дружелюбен, но по факту же был столь же плох как и другие члены их дома. Иногда даже хуже, с весельем вспоминает Рауминдэ. И даже если нет.. она полагает что Намо не будет слишком сильно возражать против короткого визита в Мандос. Только для разговора. Так, стоп, что-то Атаналкар уже начала сквтывтся в крайне кровожадном направлении.. случившееся всполне могло бы быть случайностью, во что она, положа руку на сердце, совершенно не верила. Да и если нет.. она может и не выбраться отсюда. Асталь прикрывает глаза, даже не смотря вниз она чувствует давление холодного метала на запястья. Он не даёт ей забыть о своем существовании, да и не даст. Она уже чувствует как безжалостно пересыхает и иссушается канал вассальной связи. Она больше не слышит мирного гудения океана. Музыка разом поблекла и почти перестала звучать. Мелодия столь тиха, что даже если Асталь очень постарается, она не сможет разобрать ни нот ни слов ни чего либо конкретного. Она и слышит все ещё только потому что знает что онотдолдно там быть. Это больше остаточное эхо чем что-либо ещё. Слишком слабо чтобы можно было назвать значимым. Рауминдэ знает: если она сейчас попытается потянутся к одной из своих связей, наткнется на мягкую стену. Как будто бы связь перекрыта с другой стороны. И даже если постучать - тебе не откроют. Просто не услышат. Они с Оссэ пробовали, причем в обе стороны. Командир уже было собирался закрыть и убрать проклятый чехол как Асталь почувствовала острый взгляд капитана себе. Ну нет. — Погоди, Аглариор — прерывает того ровный голос линдонца, адмирал прикрывает глаза понимая что привлекло внимание золотоволосого. Украшения в ее косах. Они может быть и были теперь короче чем раньше, но это не значило что служительница Ульмо перестала бы вплетать в них определенную символику. Мало кто на самом деле знает что именно плетут водники, что вплетают и какое значение придают тому или иному элементу. Пускай Ульмо и был одним из самых дружелюбно настроенных к Детям Валар, на самом деле непосредственно служителей у него не было. Были моряки, которые обращались к нему за благословением в пути, были те кто жил у моря и почитал его. Но те кто выбрал Валу превыше остального? Тех кто непосредственно жил в его владениях, был связан с ним, носил его символику, отзывался на его зов? Таких, чтобы они были не из числа Майар, не было. Ну, до нее. Правда Асталь сказать об этом забыли. Да и волновало бы ее в этом случае? Разве что в далёкой юности. Может потому атар ничего ей и не сказал, на то он и был провидцем, что знал больше чем следовало. Так что сейчас Рауминдэ сомневалась что линдонцы, даже те из них кто был из числа фалатрим, смогут прочитать что именно значят украшения. Но это не значило что ей нравилось то что собирался сделать капитан, или что она была согласна мириться с тем что чужак собирался прикоснуться к ее волосам. Но выбора у нее не было. Связанная и прикованная к месту, она не могла дать ему отпор. Не с проблемой в груди и не с численным перевесом с его стороны. Один командир представлял высокую угрозу, и это без учёта всей гвардии которая мигом сбежится сюда по одному слову своего главы! Все таки они в их казармах сейчас, так что капитан опять переиграл ее. Снова. Чужая рука тянется к красным прядям. Адмирал награждает капитана мрачным злым взглядом. Тот только хмыкает в ответ. Длинные эльфийские пальцы все равно касаются тугих кос. Безошибочно нащупывая бусины и кольца. Капитан действует быстро, методично, и на удивление аккуратно для того кто ещё пару минут назад был так зол. Почти нежно. Он не дергает пряди, не пытается причинить лишнюю боль — он просто профессионально и ловко расплетает узлы, один за другим извлекая металлические украшения. Рауминдэ молча сжимает губы в тонкую полоску, сверля взглядом стену. Едва ли она могла помешать гвардейцу делать свою работу. О Ульмо, она знала что такая вероятность была, в конце концов среди украшений могло быть спрятанно почти что угодно, ей можно сказать что повезло что они не сделали этого раньше. У Асталь там конечно ничего не было.. по крайней мере того что можно было бы найти и понять. В чужих движениях нет изьевки, только профессионализм, который как адмирал она могла уважать, но это все равно вызывало клокочущую ярость в груди. Последняя серебряная нить покидает волосы, а нанизанная на нее бусина с глухим стуком падает в протянутую ладонь. Капитан отпускает ее волосы и пересыпает забранные украшения в чехол к командиру стражи, и отступает на шаг, бросив на узника финальный, оценивающий взгляд. — Вот теперь всё. Запирай, — командует капитан. Атаналкар продолжает стоять ровно, все там же где ее отпустили, не читаемым взглядом смотря вслед уходящим линдонцам. Тяжелая дверь медленно закрывается, отсекая свет коридора и оставляя Асталь в строгой, холодной полутьме карцера. Последним что она слышит перед тем как дверь зазнулась, а контур чар замкнулся, были слова капитана: — Усилить пост. Никому не приближаться до моего возвращения. — дверь не щелкает, но звенящая тишина опускающаяся на крошечную коморку после закрытия не даёт ошибиться. Контур замкнулся. Чары вступили в действие, отсекая любые звуки доносящиеся из коридора и соседних помещений. Беззвучие. Тишина. Нуменорка ещё несколько минут просто стоит на месте, не шевелясь. А потом медленно, стараясь не шевелится лишний раз подходит к стене. Рыжеволосая сползает по стене садясь на каменный пол. Камень холоднит голые ступни, а рубаха ни черта не греет. С губ срывается дрожащий вздох, и грудь отдает резкой болью. Девушка не сдерживается, тихий стон в тишине кажется особенно громким. Действие адреналина начинает страдать. Асталь старается выровнять дыхание, дышать ровно и медленно, не смеша. Не тревожа ребра. Ей приходится контролировать каждый свой вздох, чтобы не дать диафрагме рассширятся в привычном для организма ритме. Благо воздуха ей нужно было не так много как нормальному человеку, привычная к намного более меньшим объемам кислорода под водой, Рауминдэ на суше делала намного более редкие вздохи чем атани или квенди. Пусть он ей всё ещё был нужен, в отличи от айнур. Так же и сейчас, нуменорка могла делать более частые, но не столь глубокие как обычно, вдохи и медленные выдохи. Это не избавляло от боли, но уменьшало ее, делая более терпимой. Взгляд сам собой цепляется за маленькое окошко, за ним над чернеющим горизонтом светит россыпь звёзд. Итиль же видно не блыо. Адмирал молчаливо смотрит в безлунную ночь. Кажеться, этой ночью ей заснуть не удастся.