Хаос из сахарной ваты

      Это было обычное утро около Кантерлотского лицея. В воздух были запущенны шляпки выпускников и разноцветные шарики. В воздухе витал запах пороха от праздничной пушки, сладкий флёр выпечки и приторный аромат свежих цветов. Отовсюду слышалась глухая музыка и взволнованные голоса выпускников и их родителей. Их обучение закончилось и впереди ждёт светлое будущее!       — Хватит плакать, сахарок. Мы же не расстаёмся или что-то вроде того. — заботливо говорит Эплджек, поглаживая плачущую кудрявую подругу.       — Но! Но!.. Мы же выпуска-а-аемся! — Пинки кричала навзрыд, поднимая милую мордашку к небу. — О, кексики! — она тут же побежала к столу с сладостями, окунаясь с головой в шоколадный фонтан.       Эплджек закатила глаза, посмеиваясь. Они закончили учёбу, но, кладя сердце на сердце, она чувствовала, что их дружба будет продолжаться ещё очень долго.       — Девочки! Это трагедия! Это абсолютно ужасно! — Рарити трагично опустилась на стул, приложив руку ко лбу. Её абсолютно драматичный вид не впечатлил ни одну девушку. — Мой чудесный костюм не видно из-за этих чёрных балахонов! А до выпускного бала ещё так далеко!       — Пф… Бал… Это та-а-ак НЕ круто… — Радуга скучающе смотрела на учеников со стула, пока розоволосая девушка не запустила залп из пушки для вечеринок.       Праздник продолжался. Хлопушки свистели, угощения заметно исчезали стараниями голубоглазой любительницы вечеринок, но кого-то не хватало. Вплоть до вечернего бала никто не замечал отсутствия одной девушки.       Наконец, пока музыка мерно отбивала свой ритм стараниями Пинки и диджея, под топот и гам учеников и даже преподавателей, в зал вошла Флаттершай, держа в руках что-то маленькое.       — Вот. Держи. Он очень вкусный. — улыбнулась ей Сансет Шиммер, протягивая стаканчик пунша. Флаттершай благодарно покачала головой.       — Спасибо, Сансет, но я не могу. У меня тут… Ящерка. Но я не знаю что это за вид… — Флаттершай смущённо приняла кончик стаканчика, когда его приложили к её губам. Её взгляд озарился радостью и она горячо улыбнулась. — Вау! Он правда вкусный!       — Удивлена, что ты не знаешь что-то о животных. — весело сказала подошедшая Твайлайт. Любительница животных смущённо пожала плечами, осторожно открывая руки.       — Я тоже. Но я правда ни разу не видела подобных ящериц. Может ты что-то знаешь, Твайлайт? — на бледных ладонях сидела маленькая странноватая ящерица.       Её кожу покрывала коричневая чешуя, на паре лап пух, спину будто защищали крылья необычных для зверей цветов, а на маленькой головке два разных рожка. Жёлтые глаза будто не двигались, в отличии от красных радужек, которые будто жили своей жизнью. Мягкий пушистый пучок на кончике хвостика осторожно щекотал запястье девушки.       Сансет задумчиво осматривала ящерицу, испытывая смутное ощущение чего-то знакомого. Она будто видела что-то в книге, но в какой и когда не помнила. Будто это было даже до прибытия в академию, но как? Она задумчиво провела взгляд к потолку, когда к ним подошли Рарити и Эплджэк.       — Дорогая, что это у тебя на руках? Ты что, весь день за этим ходила, что тебя так долго не было? — модница брезгливо сморщила носик, выказывая своё «фи» на вид этого непонятного существа на руке девушки. — Серьёзно, Флаттершай, что это? Выглядит несуразно.       — Я таких чудоковатых ящериц никогда не видела. Откуда ты его взяла вообще, сахарок? — терпеливо пробормотала фермерша, приподняв шляпу для лучшего вида.       — А мне нравится! Он такой, ха-ха, забавный! — из-под плеча блондинки выглянула тусовщица, тут же рухнув на пол от смеха. Все по доброму закатили глаза, посмеиваясь вместе с розоволосой.       Флаттершай снова закрыла ладони, чтобы ящерица не убежала. Она посмотрела на подруг и с некоторой тоской взглянула на вечеринку, которая продолжалась до сих пор. После короткого вздоха она попросила у подруг:       — Я сбегаю домой, посажу её в террариум. Я постараюсь прийти как можно быстрее! Если что-то случится, скажите мне, пожалуйста, как только я приду.       — Я пойду с тобой, подруга! — тут же прыгнула к ней Радуга, чуть не уронив девушку. Любительница зверей укоризненно глянула на извиняющуюся спортсменку.       Через некоторое время они пошли домой к Флаттершай. Она догадывалась почему Радуга так рвалась к ней, но увидеть как Радуга с порога подскочила к старой, но очень доброй черепахе было всё равно очень приятно.       — Радуга, ты же знаешь, что у меня дома очень много зверей? А тут ещё эта ящерица. Боюсь, у меня заканчивается место… Жаль, что мало кто берёт себе кого-то домой в последнее время… — наигранно горестный тон, как ни странно, сработал.       — Правда?! В смысле… Эх, так уж и быть, я освобожу тебе немного места. В конце концов кто-то должен этим заниматься, да? — та явно наигранно фыркнула на комментарий подруги — И я очень сомневаюсь, что кто-то возьмёт себе такое не крутое животное как, например, эта черепаха? Уверена, я смогу компенсировать её не крутость своей! — Радуга горделиво выпятила грудь, абсолютно растаяв как только черепаха медленно толкнулась головой в её ногу. Её лицо озарилось улыбкой, глаза счастливо сузились. Флаттершай к этому моменту устроила странную ящерицу в террариуме.       — Тогда пойдём? Нам надо успеть к тебе домой, а после вернуться на вечеринку, а то Пинки будет снова грустить. Ты же её знаешь.       — Да, да, да. Я пойду домой, а ты на вечеринку. Боюсь, если два очень медленных существа будут идти в одном направлении, даже моя скорость не поможет. — Девушки захихикали, закрывая дверь.

***

      Через несколько часов, в некоторой степени, изнурительной вечеринки после вечеринки от Пинки, её растолкала Шиммер. Огневолосая девушка выглядела обеспокоенной.       — Флаттершай. Ты забрала ящерицу к себе? Меня всю ночь не покидало чувство, что я когда-то видела подобное существо, но я никак не могла вспомнить… — она подняла книгу, связанную с книгой из измерения пони. — …Пока я не написала Твайлайт. Я знаю, что ты очень любишь животных, но, к сожалению, то, что ты нашла вчера не совсем животное. по словам Твайлайт это ужасный дух раздора и беспорядка Дискорд и… Боюсь, он может быть не очень хорошим.       Книга завибрировала, пока Флаттершай сонно продирала глаза. Шиммер тут же её открыла, пока её глаза увеличивались с каждой строчкой, магическими чернилами выводимыми по страницам.       Розоволосая заглянула в книгу, читая строки.       «Я только что спросила у Дискорда, что он делает в вашей академии, но он ответил, что даже не знает что это…» последовала пауза «Забудь, он сказал, что пытался туда попасть, но не мог. Кажется, то, что вы нашли, это ваш Дискорд. Я не могу помочь вам с этим, но, возможно, Флаттершай сможет как-то уговорить его не устраивать беспорядки в вашем мире, как она это сделала в нашем.»       — Ммм… Но эта ящерица такая милая… — сладкий сонный голосок был даже более тихим, чем обычно. Пинки Пай их очень утомила играми почти до утра, хотя розоволосая сама буквально вырубилась в какой-то момент.       — Боюсь, она совсем не милая, Флаттершай. Тебе надо что-то сделать, но что… И что, если этот Дискорд, кто бы это ни был, попробует захватить мир в… Какой это уже раз будет?.. — пока Сансет беспокойно ходила от стены к стене, бормоча себе под нос, Флаттершай начала собираться, аккуратно переступая через храпящую Пинки.       — Я уверена, что это просто ящерица. Не думаю, что магическое существо может быть в нашем мире. Они же все приходили из Эквестрии, верно? — она спокойно улыбнулась, её улыбка всегда могла успокоить даже самого нервного человека. Жаль, что это не работало с зеркалом, но сама Флаттершай сейчас явно была слишком измотанной.       Когда они пришли к дому, та вошла первой.       — У меня там беспорядок, подожди немного, мне надо прибраться. И не волнуйся!       — Странно это слышать от тебя. — по доброму подколола её огневолосая.       Флаттершай улыбнулась, зайдя в дом. Она вздохнула, увидев своих любимых зверюшек, которые казались лишь обеспокоенными. Подумав, что это из-за её долгого отсутствия, она хотела уже начать убираться, пока не заглянула в перевёрнутую комнату. Она застыла с той же улыбкой на лице, медленно осознавая ситуацию.       Мебель была на потолке, вещи летали по комнате, словно живые, стены странно изгибались, а животные будто забыли что такое гравитация. Посреди всего этого хаоса стоял мужчина, дирижируя сырной палочкой. Он напевал себе что-то под нос, смеясь с своего гения.       — О, неужели это моя благодетельница! Я рад до очешуения! — сказал задорный мужской голос из-за спины девушки. Та вскочила с стыдливым криком. Она заикаясь пыталась что-то сказать мужчине, который быстро изменился с обычного до преувеличенно чешуйчатого.       Перед Флаттершай был высокий мужчина с козлиной бородкой и длинными белыми волосами, собранными в низкий хвост. Его жёлтые глаза с красными радужками выкатились из глазниц, буквально подлетев к девушке, которая повернулась к тому месту, где совсем недавно находился этот мужчина.       Она снова закричала, её глаза заслезились, а дыхание спёрлось.       — Да, всё такая же милейшая девушка, да и я всё такой же прекрасный! Это же крик восторга, как я не догадался! — рот девушки против её воли изогнулся в улыбку. — Очаровательно! Ты же приютила меня, не так ли! Знаешь, я помню, как ты сказала, чтобы я чувствовал себя как дома!       Рядом с девушкой появился диктофон с обрывистой записью «ч-у-вс-т-ву-й-себ-я-как-до-ма». Звуки были явно произнесены ей, но запись будто создавалась из обрывков из разного времени.       — Флаттершай! Я вхожу! — голос подруги звучал обеспокоенно и Флаттершай тут же подбежала, заперев её.       — П-прости! Тут очень, очень грязно! Я не думала, что животные будут так обеспокоены! Я скоро! — нервный голос выдавал её с потрохами, но она не могла сейчас впустить её.       Дискорд хитро улыбнулся.       — Ах, моя дорогая Флаттернай! Я знал, что ты не раскроешь старого, доброго меня!       Она сама не знала до конца почему пыталась скрыть этого незнакомца, но она чувствовала, что так будет лучше для всех, особенно для неё.       — Что… Кто… Ты такой?.. — тихо пробормотала Флаттершай, набравшись смелости говорить.       — Я? Ох, милая Златтермай! Ты же уже знаешь! Тебе же рассказала обо мне эта твоя подружка! — перед глазами Флаттершай появилась дверь, за которой оказался переодетый мужчина. На его голове был плохо сделанный парик, лицо несуразно разукрашено, а одежда аляповато натягивалась на его худощавую фигуру.       — Но… Но ведь… Ты же… Не отсюда… — девушка еле выдавливала из себя слова, с каждым разом становясь всё тише.       — А откуда, по твоему, я должен прибыть! Я здесь родился и вырос, как и все вы! Кроме, разве что, твоей дорогой подружки Санкет Шикрер. — он пренебрежительно махнул рукой, после чего его костюм разлетелся на конфети.       Розоволосая чувствовала, как скоро упадёт в обморок от страха. Какой-то незнакомый магический мужчина стоит тут перед ней! Она пыталась отдышаться, пока Дискорд смеялся и бил себя рукой по ноге. Хотя эта рука лезла из стены, а рот был подвешен в воздухе.       В дверь настойчиво стучались и Флаттершай со слезами страха на глазах хотела уже открыть дверь и попросить о помощи, как её руку накрыла другая. Голова незнакомца смотрела на неё сверху вниз, клыкастая улыбка хитро рассекала его рот. Глаза смотрели прямо в душу. Длинный, змеиный язык, опасно зашелестел, когда тот начал говорить.       — Такая милая девушка… Было бы так жалко съесть что-то настолько очаровательное так быстро! — Флаттершай чувствовала, как от этих слов земля уходит из-под ног…       Девушка хлопала глазами. Земля действительно превратилась в гору песка. Дискорд стоял рядом, спокойно улыбаясь и ожидая реакции. Он ждал. Криков, слёз, страданий и страха! Он ждал этого!       Но когда получил, смешнее ему будто бы не стало.       После борьбы с утопанием в песке девушка сжалась в комочек на полу и заплакала. Рогатый закатил глаза, его улыбка тут же померкла, хотя он сам не понимал почему. Это должно быть смешно до слёз, но пока что вызывало только слёзы. Подумав, что дело в излишней миловидности девушки, он изменил её лицо на плачущий смайлик и вроде стало получше.       — Флаттершай! Если ты не откроешь, я выбью дверь! Я уже позвонила девочкам! — голос обескопокоеной подруги прорвался сквозь дверь и в ту начали активно бить. И как она ещё не услышала Флаттершай!       — Сансе-е-ет! Помоги, прошу! — икота и рыдания не останавливались, даже когда девушка споткнулась сидя и упала в песок нарисованным личиком.       Мужчина раздражённо цокнул языком. Она слишком жалкая даже чтобы смеяться. "неважно..." буркнул он, щёлкнув пальцами. Флаттершай тут же оказалась уже в простом коридоре, перед дверью, у которой уже была не только Сансет, но и Радуга. Она быстро открыла дверь и девушки, споткнувшись, рухнули в коридор.       Флаттершай зарыдала, начав сбивчиво пытаться объяснить что случилось.       — Успокойся, Флаттершай, Я тут! И Я спасу тебя! — горделиво сказала Радуга, пытаясь поддержать подругу.       — Мы тут, Радуга. — терпеливо поправила её Сансет, осторожно вставая.       — Да, да, да, мы тут, чтобы спасти тебя, Фпаттерхай! — Дискорд материализовался на полу под девочками, сильно их испугав.       Крик раздался по коридору и за открытой дверью, где уже были остальные. Радуга, взяв себя и свою гордость в руки, тут же вскочила и ударила по полу, получив очевидный результат.       — И так вы разговариваете с новым другом! Разве тебе не говорили, что только Фланервай смогла «перевоспитать» меня в другом мире! — он помахал перед Сансет книгой. Та тут же кинулась на него, но врезалась в стену, в которой тот растворился. — М-да… Какие же сопливые вещи ты тут пишешь… Удивлён, что эта некая «принцесса» правда тебе ответила! Мне лестно знать, что я настолько важный для обсуждения, что на меня выделила время сама принцесса! — из страниц полилась вода, стекая в бассеин с милой точкой.       Подоспевшие подруги с недоумением смотрели на летающего по комнате мужчину.       Эплджек первая отмерла от шока и пригрозила.       — Быстро верни книгу! Иначе… — дверь закрылась, а вместе с ней погас и свет, заставив всех закричать. Когда появился огонёк от свечи, включился и свет, показав, что девочки сбились в единый клубок, дрожа.       — Ох, тебе бы с проводкой поработать! — забавно протянул рогатый, задувая свой хвост, от которого зажёг свечу, воск от которой заполнял её снизу-вверх. — Но, думаю, я бы мог с этим смириться, верно, Флатнай? — в его руках уже была напуганная девушка девушка.       — А ну быстро отпустил Флаттершай! — Радуга застыла в воздухе. Её кулак почти коснулся лица Дискорда.       Он преувеличено оскорблённо, откинул кулак в сторону, положив руку на сердце, а второй всё ещё держа розововолосую другой. Он щёлкнул пальцами, посадив всех за приторно милый столик с таким же приторным розовым… Всем.       — Вы разве не знаете, что я, вообще-то, способен на перевоспитание! И единственная, кто на такое способен, это очаровательная Флуттергай! — он выпил кружку под шокированный взгляд нежной девушки. — Боюсь, только она сможет растопить моё ледяное и одинокое сердце! — место, где должно быть сердце растаяло на глазах.       Разъярённая Радуга изо всех сил пыталась вырваться из верёвок, сковывающих её движения в и без того неудобном нежно-розовом платье, пока остальные с надеждой смотрели то на Сансет, то на Флаттершай.       — Откуда ты это всё знаешь, Дискорд? — на грани терпения поинтересовалась девушка, не спеша предпринимать что-то опрометчивое.       — Как это откуда! Конечно из твоих сообщений принцессе! Я знаю не больше тебя, я ж совсем ма-а-а-а… — к концу слова он стал таким маленьким, что его слова растворились в тишине. — …ленький. — пока он не появился за спиной у девушек, снова напугав их.       Флаттершай со слезами на глазах набрала в лёгкие воздуха, пытаясь собраться с мыслями и, наконец, выдала.       — Я… Я возможно… Правда смогу помочь… — все в шоке уставились на неё. Розовый мир тут же стал снова обычной комнатой. Даже Дискорд в недоумении высунул язык и случайно слизал себе щёку. — Т-то есть… Если я смогла там… То… И тут… Смогу… Наверное…       Девочки, кроме Пинки, смотрели на неё молча некоторое время, пока Дискорд уже начал задыхаться от приступа смеха. Пинки лежала рядом, тоже смеясь, но со смеха Дискорда.       — Ты… Ты уверена, сохарок? — наконец высказала мысль всех присутствующих Эплджек.       — Да?.. Наверное… — Та неловко заправила прядь волос за ушко.       — Нет, нет, нет! Ты же не сможешь! Это же ну это… Ты! — Радуга шокированно закричала, пытаясь привести Флаттершай в чувство.       — Твайлайт написала, что они его изгоняли с помощью элементов, но… У нас нет элементов… Боюсь, у нас нет иного выбора. — обеспокоенно сказала Сансет, задумчиво проводя пальцем по краю чашки. Та вдруг лизнула её палец чаем, от чего девушка отдёрнула руку.       — Ну коне-е-ечно она справится! Она дала мне кров и заботу, о которых я до этого и не слышал! — в отражении появился мужчина, после чего он комично вылез из воды, по пути высушивая себя вентилятором. Вся вода, как ни странно, попала на домашнего кролика Флаттершай.       Девочки переглянулись, пока снова с надеждой не взглянули на их добрую подругу. Та казалась напуганной, но уверенной. В неё же верят её друзья! Она точно сможет справиться! Даже не смотря на то, что супница внезапно ожила и стала плеваться в её животных супом.       Не то, чтобы у них был выбор, а Дискорд уже провёл красную дорожку с яркими светящимися указателями прямо к входной двери, явно намекая на что-то. Им пришлось довериться и Флаттершай, надеясь на её решимость, и Дискорду, надеясь, что его вообще возможно перевоспитать.       — Хорошо, дорогая… Но обязательно позови, если не сможешь справиться! Ты же знаешь, мы поможем! И Твайлайт… Другую Твайлайт позовёт специально для этого! — Рарити нежно обняла её, пригладив её волосы. Остальные девочки так же обняли её и пожелали удачи, уйдя.       Вместе с закрытой дверью, красный ковёр свернулся в трубочку, забрав с собой все указатели и исчез в двери. Они остались одни и Дискорд уже тёр руки в предвкушении. Он слишком слаб, а эти девушки слишком скучные и добренькие.       — Итак, Гнарершай! Чем займёмся? Я же всё ещё могу у тебя жить? Мне некуда податься! — он стал котёнком в коробке, почти сразу превратившись обратно, разорвав её с разноцветными конфети.       Мягкие руки девушки легли на плечи сидящего духа хаоса, незаметно надавливая. Она посмотрела на него самым серьёзным взглядом на который только способна в данной ситуации и со слезами на глазах попросила поставить летающую мебель на места.

***

      Через некоторое время уговоров, всё было почти нормально. По дому всё ещё задом-наперёд летали чайки, картины переговаривали между собой, а листья с растений опадали на потолок, а не пол, но это был значительный прогресс.       — Спасибо тебе большое, Дискорд… Так гораздо лучше… Не то, чтобы я против, чтобы тебе было комфортно, но мы же тут не одни живём… — хотя её плечи и болели, но она не могла отказать любимым зверушкам прятаться на ней от происходящего.       Красные глаза странно расширились. Улыбка буквально сползла с насмешливого лица.       — Спасибо? Пф. — только и сказал тот, почувствовав что-то странное. Наверное, это было его сердце, которое было в стакане в его руке. Он вставил его обратно.       Она почувствовала бурчание в животе и скромно хихикнула, покраснев. Приложив руки к щекам, она отвела взгляд и пробормотала, что не завтракала. Дискорд засунул руку в горло и вытащил сердце обратно в стакан. То выглядело истощённым, даже когда стакан взорвался о стену.       — Я пойду приготовлю что-то. Что ты любишь? Может… Чай? У меня есть, эмм… — она начала бормотать себе под нос, уходя на кухню.       Дискорд задумчиво почесал светлую бородку, засунув руку в большое пальто, которое болталось на его плечах. На его удивление, он не то чтобы хотел сильно веселиться. В его привычном смысле. Он мог бы не слушать Флаттершай, мог бы, например, заставить чай плеваться кипятком, а ножи плавиться в руках словно шоколад, чтобы мешать девушке готовить. Мог бы выйти на улицу и сделать дороги непроходимо скользкими, облака настолько тяжёлыми, чтобы они затопили все дома или дать деревьям ноги, чтобы найти место получше, но… Он почему-то не мог. Каждый раз, когда его пальцы складывались в подобном щелчке с намерением навредить, те ломались, скользили, запинались или вовсе уходили в угол комнаты.       Возможно, ему нужно делать больше маленького хаоса, чтобы стать сильнее.       — Ох, я знаю! Может, тебе нравится клубника? Я принесу.       Да, ему точно надо стать сильнее.       — О, нет… У меня закончилась мука для панкейков…       Да, его пальцы самостоятельно решили щёлкнуть. Он тут не при чём.       — Вау, какой милый мучной пони!       Определённо.

***

      — .А я ему говорю: «Да ты и есть апельсин!» — в комнате витал сладкий запах чая и нежных панкейков с мёдом. Энжл не выпускал из маленьких лапок руку его хозяйки, пристально следя за мужчиной, который не останавливаясь кружился в воздухе, поедая стакан с маслом.       Флаттершай казалась расслабленной, тихо смеясь над очередной абсудрной историей из уст ушлого духа Хаоса.       Милая соусница на ножках подпрыгнула к девушке и налила ей немного мёда на пышные блины. Она погладила её по ручке пальцем и поблагодарила за заботу.       Миролюбива атмосфера казалась почти привычной, даже не смотря на светящийся диван с крыльями, который сидел рядом и положив подлокотники на стол в позе интереса.       — Неужели мисс Спрей правда пыталась прогнать тебя за то, что ты поменял освежитель для воздуха на плавленый сыр?! — шокировано вопросила она, всплеснув руками.       -Да! А потом её муж пытался изгнать меня каменным гладом! — засмеялся Дискорд, начав хлопать. С каждым хлопком с его рук сыпались блёстки.       Внезапно дверь затряслась от оглушительных ударов. В окне появился тёмный силуэт, зовущий Флаттершай, а со всех сторон полились крики ужаса и отчаяния. Девушка закричала от страха, пока не осознала, что в ужасе залезла в объятия Дискорда, который подозрительно довольно улыбался, преувеличенно смущённо закрыв лицо ярким нелепым веером. Девушка подошла к двери и осознала, что кричат её друзья. Она открыла дверь и на неё налетело сразу шесть девушек, повалив её на пол.       Девушки наперебой кричали, пытаясь выведать у Флаттершай что случилось, пока Дискорд, который всё ещё сидел на диване с веером и строил им глазки, терпеливо ждал, пока представление закончится.       — Флаттершай! Ты жива! Мы звонили тебе сто раз! — Радуга тяжело дышала, воинственно выставив перед собой кулаки. — Когда ты перестала отвечать, мы подумали, что этот рогатый монстр… что он…       — …что он превратил тебя в суп! Или в кусок сыра! — Пинки Пай стёрла с уголка губ слюнку.       Флаттершай, аккуратно высвобождаясь из объятий испуганных подруг, удивленно хлопнула ресницами. — Звонили? Но мой телефон… я оставила его в ванной.       Она растерянно обернулась к Дискорду. Тот в ответ лишь преувеличенно громко вздохнул, приложив руку к щеке, и наколдовал себе на голову огромную шляпу сыщика с лупой. — О, ужас! Пропажа века! — запричитал дух хаоса, лениво перелетая к двери ванной. — Наверное, твой маленький пищащий кирпичик решил сбежать от твоих жутких, громких подруг! Я совершенно, абсолютно, стопроцентно не видел, как он сделал изящное сальто прямо в мыльную пену. И уж точно я не забыл об этом сказать!       Сансет Шиммер подозрительно прищурилась, проходя в комнату. — Дискорд… Ты утопил её телефон?!       — Какая грубость! Я? Утопил? — Дискорд картинно оскорбился, примерив на себя платье принцессы и размазав свой макияж слезами. — Я лишь помог ему принять расслабляющую ванну с уточками. Ему полезно, он весь день вибрировал от ваших панических сообщений. Мои нежные уши едва это выдержали!       Сансет аккуратно наклонила растерянную девушку и прошептала:       — Ты уверена, что справляешься? — в ответ она увидела лишь решительный кивок.       — Дискорд! Пожалуйста, верни мой телефон. И больше не делай так. — Девушка стояла прямо, с высоко поднятой головой, хотя в основном это было из-за того, что сам дух высокий.       Мужчина разочарованно вздохнул и капризно перевернулся на живот на шезлонге, обдуваемый веерами.       — С чего бы мне это делать? Вдруг твои «подружки» найдут способ заточить меня в камень или сделать ещё какую-то ужасно злобную вещь? — Дискорд перечитал одну страницу в книге Сансет. Та подошла к нему и вырвала книгу из рук седоволосого… Вместе с руками. Она от удивления бросила книгу на пол и руки тут же понесли её обратно.       Флаттершай стала неуверенной и нерешительно начала бормотать.       — Потому что ты… Не так плох? Ты очень смешной и даже заботливый… — Жёлтые глаза от этих слов полезли на седую макушку, выражая высшую степень шока.       — Я? Пф! Ни за что на свете! Да чтобы я! Да чтобы з-забота!.. — его слова застыли в горле, когда он не смог проглотить их. Он вскочил на ноги и шезлонг свернулся в калачик, исчезнув. Вернув себе глаза на место с забавным хлопком, он посмотрел на смущённую девушку, не зная что сказать.       — Ну… Ты вернул дом в почти нормальное состояние и… Нам было весело на чаепитии… Разве мы не подружились за это время?       Дискорд чувствовал, как его сердце ловит эти слова и отражает их по всему его телу, вызвав сильную дрожь. Он вытащил сердце из горла, недовольно глядя на него, как на провинившегося ребёнка. Он хотел, правда хотел расхохотаться прямо в это доверчивое личико, но язык вылез изо рта и шлёпнул его лицо за такое неуважение, даже мысленное. Он с раздражённым вздохом щёлкнул пальцами и телефон как новый оказался перед Флаттершай. Та его еле поймала, после чего выдохнула с облегчением.       Девочки в это время шокировано смотрели на парочку. Пинки отмерла первая и, шаловливо хихикая, толкнула Сансет в бок.       — Ты же понимаешь, да? Понимаешь? Они же как самый нежный в мире крем с самой яркой и сладкой булочкой! — Сансет задумчиво хмыкнула, пока её глаза не расширились от шока. Пинки продолжила хихикать, начав выталкивать девочек за дверь. — Ну! Мы пойдём! У нас специальная вечеринка для всех, кроме Флаттершай, потому что она очень, очень, очень занята! Пока-а! — дверь закрылась, унося с собой шум и гам удивлённых голосов.       Хвост Дискорда недовольно ходил из стороны в сторону, сбивая со всех поверхностей предметы, да и сам он выглядел как надутый ребёнок. Даже уменьшился до половины Флаттершай.       Она подняла его на руки и обняла.       — Спасибо тебе, правда! Ты молодец! — нежным тоном лепечет она, не замечая, как хвост драконоида в человеческом виде, успокоился, а сам ребёнок надул шёки ещё сильнее, пытаясь скрыть румянец. В глазах Дискорда было смятение и спирали, которые кружились как от удара. — Я уже начинаю привыкать к этому… Может, я смогу настолько привыкнуть, что ты правда сможешь чувствовать себя как дома!       Дискорд что-то недовольно пробормотал, увеличившись в мгновение. Флаттершай его не удержала и они упали на мягкий ковёр.       — Не важно. Я пойду спать на второй этаж. Бывай! — Он злобно затопал по лестнице, не оборачиваясь.       Флаттершай удивлённо смотрела ему в след, пока, наконец, не пробормотала в пустоту:       — Но у меня одноэтажный дом…

***

      Флаттершай устало посмотрела в окно. Она так сильно хотела спать, что её глаза начинали слипаться за столом. А всё из-за резюме, которое надо подготовить для того, чтобы она могла устроиться на работу. Не может же она написать там, что спасала мир от сил зла с помощью милых ушек и хвостика! Дискорд, который прямо сейчас нависает за её спиной, явно не скрывая, что это из-за него её стол летает, а лампа прыгает по потолку, её подготовку легче не делает.       — Ох, Флаттершай… — впервые правильно произнесённое имя приятно разлилось у него на языке, завибрировав в горле. — Что за абсурдно скучные бумажки ты читаешь, м? — он вытянул листочек и в его руках бумага превратилась в разноцветные платочки фокусника.       Флаттершай, чувствуя себя более спокойно после пары дней, проведённых вместе с Дискордом, расстроенно вздохнула.       — Я бы хотела тебе сказать, но… Я сама не помню что там написано… Наверное, мне пора спать…       Мужчине не удалось скрыть свой восторг от этих слов. Ночь, как оказалось, его любимое время суток сразу после утра. А всё потому что он совершенно случайно посреди ночи скатывается с кровати на пол, где расположилась Флаттершай, пока он тут живёт. И его хвост просто слишком социофобный и именно из-за этого без ведома хозяина расталкивает всех, кто пытается лечь ближе к девушке. Утро ещё лучше, потому что можно насладиться сахарно краснеющими щёчками недовольной девушки.       И Блинчиками.       Блинчики тоже стали любимой частью дня.       Флаттершай встала, сонно споткнувшись от хвост Дискорда, который на этот раз правда случайно там лежал, и пошла в спальню, пока мужчина причёсывался и снимал пальто, чтобы обнаружить там уже надетую пижаму.       Наконец, когда он проверил дыхание, покрасовался в зеркало, которое ему подмигнуло и вернул документы на место, высокий мужчина пошёл в спальню, уже думая, как он «случайно» сползёт прямо в объятия чудесной «Флати», как он начал тайно называть её в своей голове. Но он, к своему удивлению, обнаружил, что Флати спит на кровати. Бедняжка так устала, что забыла, что слишком слишком вежлива, чтобы спать на кровати, пока её гость спит на полу, и на этот раз не стелила ничего.       Однако Дискорд лишь махнул рукой и прыгнул на кровать, на полпути замедлившись и аккуратно приземлившись рядом. Ему меньше мороки на утро, это же не его вина в том, что ему негде спать! Осторожно проскользнув рукой под бок девушки и положив вторую сверху, он обнял её, положив подбородок на светло-розовую макушку, через чур счастливо махая хвостом и мурлыканье поднялось в его горле.       Зрачки сузились до ярких щёлочек, а конечности, словно змеи, обвили девушку. Он высунул язык и шикнул на них, чтобы не распоясались.

***

      Флаттершай может сказать, что уже почти привыкла к странностям в доме после месяца жизни. Она постоянно его хвалит даже за маленькие достижения в «воспитании» и он постоянно очевидно слишком рад от этого, чтобы не продолжать.       Хотя к ней постоянно приходили подруги, чтобы убедиться, что всё хорошо (кроме Пинки Пай, которой, кажется, Дискорд правда понравился и она даже участвовала в нескольких вечерних чаепитиях), всё же ей казалось, что Дискорд правда становится лучше. Он уже почти не мучает её животных, не делает её дом слишком хаотичным и всё остальное. Но всё же ей не хотелось, чтобы он сдерживал себя.       Она поговорит с ним об этом после того как пересилит себя и пойдёт на собеседование. Но перед этим ей надо успокоиться и как же повезло, что у неё есть такой чудесный друг, как Дискорд.       — А… А вдруг… А вдруг я опозорюсь… Может там будет животное, которое я не знаю… может я не полажу с коллегами… А может… Может!.. — Флаттершай не могла восстановить дыхание и ногтями царапала кожу, трясясь на стуле за их чаепитием. Рядом тут же появился Дискорд. Он приобнял её за плечи и, задумчиво закинув себе в рот пару сахарных кубиков, с хрустом разжевал их словно камни.       — Флаттершай, моя наимилейшая подруга! Ты сразишь их всех на повал! — Дискорд указал на Дискорда-пассующего, который мячом сбил трёх Дискордов-болельщиков. — Ты просто не можешь иначе! Давай, повтори за мной: «я смогу!»       Мужчина взял щёки девушки в свои руки и хорошенько их помял, словно заботливая бабушка. Флаттершай посмотрела на него слезливыми глазками и плаксиво выдавила:       — Я… Я смогу… — Дискорд обнял её сильнее, подняв в воздух подмышки.       — Да! Конечно сможешь! Какой зверёнок не захочет поладить с тобой! Никакой! — Дискорд радостно засмеялся, случайно распавшись на состовляющие. Собрав сам себя свободной рукой, он положил Флаттершай обратно на землю.       Очевидно, если какой-то зверёнок не захочет ладить с его драгоценной Флати, он заставит его поладить. Мужчина потёр ладони в злобном смехе.       Флаттершай глубоко вздохнула, поднялась и сдала руки в кулачки, подняв носик к потолку.       — Я смогу! — уверила она себя, подняв руки. — Я справлюсь.       — Да, давай, Флаттершай! — трое болельщиков-Дискордов счастливо поднимали таблички с счётов в верх с фейерверками и хлопушками.       Флаттершай смущённо посмотрела на него, хихиканув и, наконец, начала собираться.       — Спасибо, Дискорд, мне стало легче. Я пошла! — Флаттершай помахала драконикусу на прощание и вышла за дверь.       Мужчина некоторое время ещё лежал на диванчике, пока не встал и не пошёл за ней. Незаметно, конечно.

***

      — А вот тут у нас вольер с львами. — терпеливо проводит сотрудник зоопарка инструктаж, почти сразу после успешного собеседования.       — Ой, они очень милые… — Флаттершай осторожно гладит носик кошачьего зверя под уже не удивлённый взгляд сотрудника. Эта девушка ладит буквально со всем живым…       Прошло уже некоторое время после начала инструктажа и Дискорд всё это время крался следом на безопасном расстоянии. Сегодня заведение закрыто, так что никто бы и не заметил, что чуть выпуклая тень чёрного геккона следует по следам шагов пары. Кто-то споткнулся о его чешую, но это не так важно в данный момент.       Его ярко-красные глаза непрестанно следили за ней, с завистью смотря как она гладит почти всех, мимо кого они проходят мимо. Но ему мешать нельзя. Уж лучше он перетерпит это жрущее его изнутри чувство, чем если из-за него Флаттершай придёт домой грустная. А может это бабочки в его животе застряли? Кто знает.       — А тут у нас… — продолжил проводник, но осёкся, когда случайно споткнулся о что-то. Он непонимающе посмотрел себе под ноги, не понимая, что приблизился к Флати слишком близко.       Неловко извинившись, экскурсия продолжилась.       — Дискорд! Следи за своим хвостом! — злобно сказала ему его тень, указывая на руку, которая выгуливала на поводке хвостик. — Но я слежу! Не моя вина, что этот паршивый паренёк подошёл недопустимо близко! — Оправдывается Дискорд, пожимая плечами.       Дух хаоса продолжил следить за тем, чтобы Флаттершай идеально прошла это собеседование и, наконец, вернулась домой. Всё было относительно спокойно, за исключением пары моментов, когда драконикус отгрызал себе пальцы от нервного чувства внутри.       — А тут у нас кролики. Они видимо отдыхают. — драконикус услышал это лишь краем уха, а то передало это всему остальному телу. Да как они смеют не показаться его драгоценной Флати!       Превратившись в ужасающую змею, он проскользнул в вольер, и напугал семью кроликов, лежавшую в норке. Те зашипели, хлопнули лапками и разбежались в стороны. Некоторые кролики подбежали к самому краю вольера, замирая в недоумении перед гигантской, чешуйчатой и совершенно невозможной змеей, которая только что бесцеремонно вторглась в их уютный мир.       Дискорд, застывший в форме змеи, почувствовал на себе чей то взгляд. Его зрачки щелочки метнулись к Флаттершай. Она стояла всего в нескольких метрах, и он почти видел, как её нежно голубые глаза расширились от неожиданности. Он замер, надеясь, что его маскировка безупречна, но хаос внутри него всегда был слишком нетерпеливым.       В этот момент его своенравный решил, что ему скучно просто лежать в тени. Не дожидаясь команды хозяина, хвост вынырнул из-за вольера, словно живой червяк, и, подпрыгнув, с глухим звуком шлёпнулся прямо в миску с чистой водой, стоявшую рядом с сотрудником зоопарка, разбрызгивая капли во все стороны.       — Ой! — вскрикнул сотрудник, вытирая лицо. — Странно, откуда здесь столько брызг? Ветер, наверное…       Дискорд едва не превратился обратно в себя от ужаса. Он быстро свернулся в кольцо, стараясь не привлекать внимания, но было поздно. Он увидел, как Флаттершай на мгновение замерла. Её плечи едва заметно напряглись, а брови поползли вверх. Она посмотрела на брызги, затем на подозрительно шевелящуюся тень у ног сотрудника, и, наконец, перевела взгляд на кроликов, которые теперь выглядели так, будто увидели привидение.       Она всё поняла.       Дискорд почувствовал, как внутри него всё сжалось. Он ожидал, что она обернётся, прошепчет его имя или, что ещё хуже, начнёт его отчитывать. Но Флаттершай была воплощением самообладания. Она лишь мягко, почти нежно, протянула руку к одному из испуганных кроликов, стараясь отвлечь внимание сотрудника от «странного ветра» и «непонятных брызг».       — Не пугайтесь, маленькие… — пропела она своим самым успокаивающим голосом, хотя Дискорд готов был поклясться, что в её тоне проскользнула стальная нотка строгости. — Наверное, это просто… очень сильное эхо.       Она не подала виду. Она продолжала улыбаться, продолжала слушать рассказ о рационе питания грызунов, но Дискорд видел, как она едва заметно, почти призрачно, закатила глаза, когда сотрудник снова споткнулся о его невидимое присутствие.       Его сердце забилось чаще. Он был пойман, и, судя по тому, как Флаттершай аккуратно, но решительно поправила свою сумочку, дома его ждал очень серьёзный разговор. «Она ведь не разозлится! Моя милая Флати даже ничего не заметила!», утешил он себя, хотя в глубине души понимал, что его «тайное сопровождение» было слишком шумным.       Стиснув зубы, он снова принял форму маленького, незаметного существа, притаившись в тени декоративного камня, и быстро ретировался, проскользнув по теням к дороге домой.

***

      Вечернее солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая домик Флаттершай в мягкие золотистые и персиковые тона. Птицы укладывались на ночлег, и в лесу воцарилась та особенная, уютная тишина, которую так любила девушка. Но внутри самой Флаттершай эта тишина была обманчивой — она была лишь затишьем перед бурей, которая назревала в её маленьком, переполненном чувствами сердце.       Она вошла в дом, аккуратно поставила сумочку на стол и глубоко вздохнула. Её мысли всё ещё возвращались к тому моменту в зоопарке: к брызгам воды, к испуганным кроликам и к тому, как ей приходилось изо всех сил сохранять невозмутимость перед сотрудником, хотя внутри всё кричало от неловкости.       — Дискорд… — позвала она. Её голос не был громким, но в нём звучала та самая особенная, несвойственная ей серьёзность, которая заставляла даже самых диких зверей замирать на месте. — Дискорд, пожалуйста, приди. Нам нужно поговорить.       Из воздуха, прямо над обеденным столом, с характерным звуком лопающейся конфетти, материализовался он. Дискорд выглядел совершенно довольным собой; он даже умудрился материализовать в руке чашку дымящегося чая, который пах чем то совершенно невозможным — смесью карамели и грозового облака.       — Флати! Моя дорогая, моя чудесная! — он сиял, его глаза искрились восторгом. — Ну? Как прошло? — драконоид невинно порхал в воздухе, приложив руки к щёчкам.       Флаттершай не улыбнулась. Она села на стул, сложив руки на коленях, и посмотрела на него долгим, печальным взглядом.       — Дискорд… — начала она мягко, стараясь, чтобы её голос не дрожал. — Ты замечательный друг. Правда. И ты… ты так стараешься. Я вижу, как ты пытаешься быть «нормальным», как пытаешься не превращать мой дом в хаос. Но… — с каждым словом её голос становился тише из-за всё более растерянно го вида мужчины.       Она сделала паузу, подбирая слова, которые не ранят, но передадут всю тяжесть её раздумий.       — Может быть… тебе будет лучше жить отдельно? Ну, в своём собственном пространстве? Где тебе не придётся постоянно сдерживаться, где тебе не нужно будет прятаться в тенях или превращаться в змей, чтобы не мешать… Тебе ведь так трудно постоянно контролировать свою природу, правда?       Воздух в комнате внезапно стал тяжёлым. Чашка в руке Дискорда дрогнула, и чай в ней на мгновение превратился в мелкие кубики льда, а затем снова в жидкость. Его улыбка не исчезла сразу, она словно застыла, превратившись в маску, которая вот вот треснет.       — Отдельно? — переспросил он, и его голос, обычно игривый и хаотичный, стал шокированно высоким. В его существе проглядывалось оскорбление: он весь вытянул я как шипящая кошка, взгляд смотрел прямо в глаза девушке, а руки сжимались в кулаки, пытаясь сдержать себя. — Ты думаешь… что мне *сложно*?       Он медленно опустился на стул напротив неё, и его хвост, который обычно весело вилял, теперь раздражённо бил по полу, словно живой хлыст. От хвоста по полу разливались волны       — Ты думаешь, что я здесь сижу, затаив дыхание, боясь случайно превратить твою любимую кружку в живого ежа? — в его глазах вспыхнул опасный огонек, а зрачки сузились. — Ты думаешь, что всё это время я тратил свои силы на то, чтобы просто… «не мешать»?       Его самолюбие, всегда такое хрупкое и в то же время огромное, было задето в самое сердце. Он не просто злился, он чувствовал себя непонятым. Не тем, кто борется с собой ради неё, а тем, кого считают обузой, которой нужно «свободное пространство», чтобы не испортить чужую идеальную жизнь.       — Флаттершай, — уже более резко произнёс он, и вокруг него начали летать мелкие, беспорядочные искры хаоса. — Я не «сдерживаюсь». Я выбираю быть здесь. С тобой. И если ты считаешь, что моя природа это помеха, которую нужно изолировать в другом месте… то, может, ты просто не понимаешь, как сильно я стараюсь?!       — Но Дискорд, послушай! — Флаттершай почти вскрикнула, и этот звук, такой редкий для её кроткого нрава, заставил его на мгновение замолчать. Она поднялась со стула, её глаза наполнились слезами, которые вот вот готовы были сорваться на щеки. — Я ведь не хочу тебя обидеть! Я хочу только самого лучшего для тебя! Тебе не нужно постоянно чувствовать себя… виноватым за то, кто ты есть. Тебе не нужно прятаться в тени, как в зоопарке, только чтобы не напугать моих друзей!       — «Самого лучшего»? — Дискорд вскочил, и его тень на стене внезапно стала огромной, многорукой и пугающей. — Ты предлагаешь мне одиночество под видом «свободы»?! Это не забота, Флати, это… это попытка сделать меня удобным! Как твой домашний питомец, который должен вести себя тихо и не разбрасывать игрушки!       — Это не так! — она всплеснула руками, и её голос задрожал от обиды. — Просто… иногда мне кажется, что ты тратишь слишком много сил на то, чтобы просто быть в моем мире. И если тебе будет легче быть самим собой в другом месте…       — Ах, вот как? — Дискорд издал резкий, почти болезненный смешок. Его глаза сверкали недобрым, хаотичным светом. — Значит, ты думаешь, что я постоянно нахожусь в напряжении? Что я едва сдерживаю бурю внутри, чтобы не разрушить твой уютный цветочный мирок?       Он сделал шаг к ней, и пространство вокруг него начало искажаться. Стены комнаты пошли рябью, словно поверхность воды.       — Хорошо! — выпалил он, и в его голосе зазвучала опасная, торжествующая нотка. — Раз ты так уверена, что я слишком сильно стараюсь… Раз ты так хочешь увидеть меня «настоящего», без этих дурацких рамок и правил… Давай! Я покажу тебе, каково это, когда Дискорд перестаёт сдерживаться!       — Дискорд, нет! Пожалуйста, успокойся! — Флаттершай испуганно отшатнулась, прижимая руки к груди. Она видела, как его облик начал стремительно меняться: цвета становились слишком яркими, формы слишком ломаными.       — Успокоиться?! — он почти прорычал это. — Ты хочешь, чтобы я был «спокойным»? Чтобы я был «нормальным»? Ну, смотри!       Он резко взмахнул руками, и в ту же секунду реальность в домике Флаттершай сошла с ума. Потолок превратился в густое розовое желе, которое начало медленно капать на пол, превращаясь в маленьких прыгающих лягушек. Стены начали дышать, а вместо привычного запаха чая в комнате разлился аромат грозы и жжёного сахара. Мебель начала танцевать нестройный, безумный вальс, а из камина вместо огня посыпались разноцветные конфетти, которые при падении издавали звук громких хлопков.       — Вот! — Дискорд стоял посреди этого хаоса, его волосы развевались, хотя ветра не было, а глаза светились безумным восторгом. — Это я! Это хаос! И если ты думаешь, что это «сложно» ты ошибаешься! Это просто… естественно! И если тебе это мешает, то зачем я вообще здесь?!       Флаттершай стояла посреди этого безумия, окружённая летающими чашками и поющими цветами, и её сердце разрывалось. Она не понимала что случилось и почему Дискорд так злится и ей было безумно больно.       — Дискорд… — прошептала она, глядя на него сквозь пелену слёз, пока одна из летающих ложек едва не задела её ухо. — Ты… ты всё не так понял…       Дискорд тяжело дышал, его грудь вздымалась, а вокруг него всё ещё кружились обломки реальности.       Хаос, который Дискорд выпустил на волю, не желал останавливаться. Он не был просто «весёлым беспорядком», каким он был раньше. Это была ярость, облечённая в форму, которая не знала границ.       — Ты хочешь увидеть… настоящий хаос?! — голос Дискорда перестал быть человеческим. Он стал многоголосым, резонирующим в самых костях Флаттершай.       Его тело начало разрываться на части и собираться вновь в пугающем, невозможном ритме. Это больше не был тот изящный мужчина, которого она знала. Его кожа меняла текстуру: от чешуи дракона до мягкого меха и холодного камня. Из спины с хрустом вырвались огромные, перепончатые крылья, а следом за ними ещё пара, извивающихся, как змеи. Рога, костяные и светящиеся, прорастали из его головы, как ветви безумного дерева. Его конечности множились: одна рука превращалась в мощную лапу с когтями, другая в длинный, гибкий хвост, третья в тонкую, почти прозрачную конечность, похожую на щупальце.       Он превращался в само воплощение первобытного, неконтролируемого Драконоида.       — Дискорд! Остановись! — кричала Флаттершай, но её голос тонул в грохоте.       Домик больше не был домом. Стены раздулись, как огромные пузыри, и начали растягиваться до бесконечности, превращая уютную комнату в сюрреалистичный лабиринт. Пол под ногами Флаттершай превратился в зыбучие пески из разноцветных драже, которые то и дело пытались затянуть её вглубь. Потолок исчез, открывая вид на небо, где вместо звёзд вращались огромные, светящиеся глаза, следящие за каждым движением.       Хаос вырвался из-под контроля самого хозяина. Обрывки реальности, которые Дискорд создал в порыве гнева, начали сталкиваться друг с другом. Птицы, которые мирно спали в саду, внезапно начали летать задом наперёд, оставляя за собой шлейфы из искр. Животные Флаттершай в ужасе метались по дому, но сами стены дома постоянно меняли форму, путая их.       Флаттершай сидела на полу, который теперь напоминал поверхность гигантского, пульсирующего сердца. Она обхватила колени руками, пытаясь уменьшиться, стать как можно незаметнее, как будто это могло спасти её от этого безумия. Вокруг неё кружились вихри из книг, посуды, облаков и лепестков роз, которые в столкновении издавали звуки разбивающегося стекла и торжественных фанфар.       Она смотрела на него — на это чудовищное, прекрасное и страшное создание, которое когда то нежно обнимал её по ночам. Дискорд больше не был «гостем». Он был стихией, которая поглотила её мир.       Она не знала, нужно ли ей бежать, нужно ли ей подойти и обнять это воплощение бури, или нужно просто зажмуриться и ждать, когда всё закончится. Но самое страшное было в том, что она не понимала: это хаос наказывает её, или это он сам наказывает себя, пытаясь доказать ей свою истинную суть? Среди этого безумного вихря, где время и пространство завязались в узлы. Она почти закрыла глаза, ожидая, что хаос окончательно поглотит её, как вдруг почувствовала нечто теплое и надежное.       Мягкие, уверенные руки обняли её со спины, создавая островок спокойствия посреди бури.       — Всё хорошо, Флаттершай. Мы здесь, — прошептал знакомый, теплый голос.       Флаттершай открыла глаза и ахнула. Это была Сансет Шиммер. Но она была не одна. Из сияющего ореола света, пробивающегося сквозь розовое желе потолка, начали появляться остальные. Радуга Дэш, уверенно шагающая по парящим в воздухе обломкам, Пинки Пай, которая, кажется, была единственной, кто находил этот хаос забавным, Эпплджек, твердо стоящая на «земле», которая всё еще пыталась быть твёрдо, Рэрити, грациозно обходящая летающие чашки, и Твайлайт Спаркл, чьи глаза светились магическим пониманием.       Дискорд, чье огромное, многоликое существо заполнило собой всё пространство, замер. Его многочисленные глаза уставились на незваных гостей. На мгновение в хаосе воцарилась тишина, а затем раздался его смех громкий, издевательский, раскатистый, как гром.       — О! — проревел он, и его голос заставил стены дрожать — Неужели пришла «подмога»? Неужели вы думаете, что ваши маленькие уроки дружбы и розовые сердечки смогут укротить меня? — Он наклонился к ним, его огромная когтистая лапа едва не задела Сансет. — Вы лишь пылинки в моем безумии! Вы ничего не сделаете! Вы просто… зрители в моем величайшем шоу!       Но девочки не отвели взглядов. Напротив, они переглянулись, и в их глазах не было страха только решимость.       — Ты ошибаешься, Дискорд! — воскликнула Радуга Дэш, сжимая кулаки. Дружба это не просто «уроки». Это сила, которая может усмирить даже самый дикий хаос!       — И она гораздо крепче, чем кажется на первый взгляд! — добавила Эпплджек, делая шаг вперед.       Они взялись за руки, образуя круг вокруг дрожащей Флаттершай. И в тот же миг мир вокруг них преобразился. Из их сердец вырвались потоки чистой, ослепительной энергии. Это не был хаос это был порядок, рожденный из любви и единства. Свет был настолько ярким, что розовое желе и летающие лягушки начали таять, превращаясь в обычный воздух. Магия дружбы хлынула вперед, как золотистая волна, сталкиваясь с безумными вихрями Дискорда.       Флаттершай смотрела на это чудо, затаив дыхание. Она видела, как свет подруг прорезает тьму и хаос, как он касается самой сути этого монстра. В её груди шевельнулось забытое чувство уверенность. Она не была слабой. Она была частью этого света.       С трудом преодолевая дрожь в коленях, Флаттершай поднялась. Она сделала неуверенный шаг вперед, затем еще один, пока не оказалась в одном ряду с Сансет и остальными. Она протянула руку, и её собственная, мягкая, но невероятно мощная энергия дружбы соединилась с общим потоком.       — Дискорд… — тихо, но четко произнесла она. — Пожалуйста… вернись к нам. Ко мне…       Дискорд закричал, но это был уже не крик ярости, а крик удивления. Он почувствовал, как его бесконечная мощь начинает тяжелеть. Хаос, который он так гордо демонстрировал, начал застывать.       Его яркие, безумные глаза начали тускнеть. Его чешуя, перья и крылья начали терять цвет, приобретая серый, монолитный оттенок. Сначала застыли его когти, затем огромные крылья. Магия дружбы, словно невидимый скульптор, превращала его неконтролируемую стихию в неподвижный монумент.       — Нет… — прохрипел он, но его голос уже звучал глухо, как будто доносился из-под земли. — Это… не… правильно…       Глаза Флаттершай были не спокойны. Она смотрела как её друг, дорогой, любимый друг по сути погибает от её же рук. Её дыхание из только успокоенного снова прервалась, когда его взгляд, осмысленный и понимающий, мелькнул в её зрении. Она не могла так поступить с ним.       — Нет! — со слезами на глазах закричала девушка, резко ринувшись к наполовину окаменевшему мужчине, пытаясь откалупать кусочки застывшей кожи. — Нет, пожалуйста! Прости меня, я не хотела! — она чувствовала, как задыхается с каждым не удачным движением. Её кожа покрывалась мурашками от ощущения твёрдо породы под ногтями.       Флаттершай приложила лоб к всё ещё не застывшей груди повелителя хаоса, рыдая и пытаясь помочь, сдирая руки в кровь. Она была готова лишиться рук вовсе, если это означало спасти его.       — Флати… Дорогая, прости меня… Я не рассчитал силы… — бормотал Дискорд, еле сжав руки в подобии на объятия. — это… Моя вина…       — нет… Нет, Дискорд. Это я… — Флаттершай была готова на всё, лись бы отменить заклинание. Обняв почти окаменевшего мужчину, она тихо заплакала, слушая последние стуки его сердца.       Тишина, наступившая после последнего всплеска магии, была почти физически ощутимой. Она была тяжелой, густой и пугающей, словно весь мир затаил дыхание, боясь шелохнуться. Хаос исчез. Стены дома вернулись на свои места, пол снова стал твердым, а летающие предметы мирно опустились на землю.       В этом безмолвии слышалось только одно редкое, слабое, прерывистое *тук… тук… тук…*       Это было биение сердца Дискорда. Оно звучало так, будто оно было последним звуком во всей вселенной. Флаттершай, прижавшись щекой к холодной, серой каменной поверхности, замерла. Её слезы продолжали капать на безжизненный камень, оставляя влажные дорожки. Она чувствовала, как её собственное сердце разрывается от боли, а руки, исцарапанные и покрасневшие от попыток «оживить» его, дрожали так сильно, что она едва могла держать себя в руках.       Девочки стояли рядом, окутанные остаточным сиянием магии, но они не смели произнести ни слова. Даже Сансет Шиммер, всегда знавшая, что делать, сейчас лишь тихо смотрела на застывшую статую, и в её глазах читалось глубокое сострадание.       *Тук…* — еще один удар, едва уловимый.       Флаттершай с каждым толчком ожидала следующий с надеждой.       *Тук…* — издевательски тихо звучал следующий.       — Пожалуйста… — словно мольбу прошептала она это единственное слово, лелея каждый мимолётный звук из грудины монстра.       Пока её мир не взорвался светом.       Ослепительный, нестерпимо яркий всплеск света, который прорезал полумрак комнаты, пробивал я сквозь трещины в камне, зпливая надеждой всё вокруг. Это не был хаотичный свет безумия, это был чистый, золотисто розовый свет искупления и дружбы. Он вырвался из самого центра каменного изваяния, расширяясь во все стороны, заставляя всех присутствующих зажмуриться.       Флаттершай почувствовала, как холод камня под её руками внезапно сменился жаром. Она почувствовала движение.       — А-ах! — раздался резкий, судорожный вдох.       Свет начал стремительно угасать, оставляя после себя лишь мягкое мерцание в воздухе. Флаттершай открыла глаза и вскрикнула от неожиданности, едва не упав назад.       Мужчина тяжело опирался на неё, явно слишком дезорентированный, чтобы устоять на своих ногах. Он вернулся. Его человеческое обличие было прежним, но он выглядел так, будто только что вернулся с самой границы жизни и смерти. Его дыхание было тяжелым и частым, волосы растрепались, а в глазах всё еще плясали остатки золотистых искр магии.       Дискорд тяжело обвивал руками шею Флаттершай, пока та с дрожащими ногами пыталась удержать его в вертикально положении. Дискорд беспомощно раскинул руки, и смотрел в потолок, пытаясь осознать, что он всё еще чувствует тепло, что он снова может дышать, что он снова… жив.       — Ох… — выдохнул он, и его голос, хоть и слабый, был живым и теплым. Он перевел взгляд на Флаттершай, которая замерла под ним с широко открытыми и полными слез глазами. — Кажется… кажется, я немного переборщил с драматическим эффектом, да?       Он попытался улыбнуться своей привычной, чуть лукавой улыбкой, но тут же поморщился, когда его тело отозвалось легкой дрожью. Флаттершай не выдержала: она крепко, насколько позволяла её комплекция и положение, обняла его, словно пытаясь убедиться, что он не исчезнет, если она отпустит его хоть на секунду.       — Дискорд! Ты… ты вернулся! — всхлипнула она, смешивая слезы облегчения с радостным смехом.       Мужчина осторожно, почти благоговейно, обнял её в ответ, притягивая к себе. Он чувствовал её дрожь и её тепло, и в этот момент хаос внутри него окончательно затих, уступив место чему то гораздо более важному и спокойному.       — И всё же она может исправить Дискорда в любой вселенной… — удивлённо шепнула Сансет Твайлайт. Та лишь хихикнула.

Конец.

А кто слушал — холодец.