Держи врага ближе

Из архива фонда Спидвагона: …Наблюдая за активностью небесных явлений, мы делаем предварительный вывод: объект 17, по-видимому, обладает свойством притяжения, подобно объектам класса 382, за исключением объекта 382 (0). Предположение было сделано исходя из изменения траектории перемещения объекта 21 вследствие переноса объекта 17 на нашу базу в Англии. Запланирована серия опытов, в ходе которых предстоит решить судьбу объекта 21. Последствия уничтожения объекта 17, к сожалению, не позволяют воспользоваться этим выходом из ситуации… Джозеф поморщился, глядя в зеркало. По бороде стекали капли воды, возмутительно громко разбиваясь о холодный кафель раковины. В последнее время его всё раздражало. И это раздражение тоже раздражало. «Боже, сбрей ты уже эту бороду, грёбаный старик…» — Иди в жопу, советчик… — отрывисто посоветовал Джозеф, с силой дёрнув на себя полотенце. — Дорогой, ты что-то сказал? — послышался из гостиной голос супруги. — Всё нормально, Сью, я это сам с собой! И ведь не соврал… «И зачем ты держишь её рядом с собой? Она старая и тупая баба». Джозеф агрессивно вытер лицо полотенцем. — Просто завались уже… Он прихватил из шкафчика таблетки от головной боли. Закинул одну в рот, запив водой прямо из-под крана. Он теперь с этими таблетками как чëртов наркоман. По бороде снова текла вода. Но он больше не обращал внимания, прислонившись лбом к маняще холодной плитке. «Ты ведь знаешь, что я прав. Я всегда прав…» Джозеф проворчал под нос ругательство. В свои шестьдесят восемь ему казалось, что он пережил всё, что только можно. Смерть близких и друзей, потеря конечности, сражение с бессмертными — или просто опасными — существами, собственная клиническая смерть, в конце концов. В общем, Джозеф небезосновательно полагал, что готов ко всему. Но против голосов в голове его опыт оказался бессилен.

***

Впервые это случилось в больнице. — Боже, Сью, и что мне тут делать? — смеялся Джозеф, закидывая в рот апельсин дольку за долькой. — Ничего не знаю, — отрезала Сьюзи из телефонной трубки. Приглушённо и резко щёлкали спицы. — Пока всего не обследуют, домой не возвращайся! Ишь ты, с вампирами он дрался! — Вот видишь, прав я был, когда не хотел тебе рассказывать! Ты вообще меня заставила! У меня до сих пор от твоего зонтика болит… Нога! — Сам виноват! — Спицы щёлкнули, ставя точку. — Это не обсуждается. Веди себя хорошо и не спаивай врачей. Всё, отбой, у меня сериал начинается. Задорно рассмеявшись гудкам в трубке, Джозеф потянулся за следующим апельсином. «Фу, ненавижу эту гадость…» Джозеф мгновенно вскочил, заняв стратегическую позицию — в углу палаты, выставив перед собой апельсин как единственное оружие. Жаль, не чеснок. Но пока враг реагирует на летящий предмет, можно и придумать что-нибудь… — Дио! Какого, блять, чёрта ты опять не сдох! Голос рассмеялся — приглушённый, тихий… Джозеф вертел головой, пытаясь понять, откуда вылез этот неубиваемый гадёныш… И только секунд через тридцать понял: он не слышал голос. Голос раздался в голове, минуя уши. «Дошло-таки, старикашка?» Джозеф ошарашенно откусил от апельсина, прямо с куском кожуры. Но даже не заметил. Мышцы слегка расслабились: драка отменяется. «Что ж, тебе повезло быть вместилищем сознания великого Дио! Поэтому шуруй в сторону, старик, дай мне управление этим телом!» Джозеф невольно вспомнил, как девятилетний Джотаро требовал порулить машиной. Интонации те же. Дио в его голове глухо зарычал: «Не раздражай меня глупыми мыслями! Отдай своё тело!» — Ты эти фразочки для девок шестнадцатилетних оставь, — хмыкнул Джозеф. Он ещё не до конца понял, что происходит, но то, что голос ничего толкового сделать не может, уловил. — И вообще, сгинь из моей головы, нечисть! — С этими словами он открыл шторы. Палата озарилась дневным светом. Оба: и Джозеф, и Дио — затаили дыхание. Пылинки кружились в воздухе. Тихо переговаривались за стеной медсестры. Тикали на стене часы. Ничего не происходило. Где-то в глубине мозга Джозефа раздался музыкальный, как визг пенопласта по стеклу, звук: Дио смеялся. «Наконец-то я, Дио Брандо, победил солнечный свет! В этом теле я смогу получить ту власть, которую заслуживаю!» Присев на кровать, Джозеф поморщился. От криков этого сумасшедшего разболелась голова. В рот почти бездумно полетела таблетка из аптечки. «Эй, не смей меня игнорировать!» Запив таблетку водой, Джозеф уже собирался ответить что-то колкое, но скорее почувствовал, чем понял: в голове тихо. Голос ушёл. — И что это было? — откинулся на подушки он. — Он правда выжил? Эта сволочь в моей голове? Или у меня просто глюки? Он ещё раз откусил апельсин и поморщился: — А кожуру-то я зачем ем? Совсем у старого крыша поехала… Нет, точно глюки. Не мог Дио выжить. Иначе… Да, определённо солнцем бы убило. Выпил таблетку — он и затих…

***

Голос медленно затихал, даря благословенные несколько часов отдыха. Выдохнув сквозь сжатые зубы, Джозеф скинул с бёдер полотенце и медленно начал одеваться. Что его беспокоило — с каждым разом эффект длился всё меньше. Как будто он приспосабливался. Стоит ли идти в Фонд Спидвагона? Да или нет? Если… Если это не ПТСР… Бред. Это ПТСР. Он читал на форумах. Такое бывает. Просто надо перестать таскать свою старую задницу в самое пекло. Права Сьюзи. Сейчас новое время. Стенды. Он со своим Hermit Purple и хамоном им не соперник. Хоть и чертовски обидно. Надо было тренироваться всю жизнь, как Лиза-Лиза, где-нибудь в горах Тибета. Был бы сейчас молод… красив… силён… Кого он обманывал? Ему никогда не хватало терпения на такое. Разве что в случае реальной опасности. Голоса. Он читал, что они должны возвращать в травмирующие ситуации. Мог ли после всего этого бедлама, который происходил в его жизни, его главным триггером быть чертов Дио Брандо? Он бы понял, если бы это был Абдул… Или Цезарь… Или Какëин, в конце концов. Павшие друзья. В крайнем случае, какой-нибудь Карс. Но почему Дио?.. Вот что не давало покоя. Он не мог выжить. Не так. Живучая сволочь не перенесла бы солнечного света. Даже находясь в его голове… Он бы пошёл в Фонд, но… Казаться паникующим стариком, если подозрения не оправдаются… Нет, он справится. Его психика вывозила и не такое. Просто попьёт таблетки… Пару недель. Да? Джозеф глянул на часы. 10:42. Как долго продлится тишина в этот раз?