«Возьми телефон, детка»

      Как же прекрасны утренние часы в те дни, когда никуда не нужно. Никаких подъёмов в 6 утра, никакой беготни на каблуках с кофе в руках, никаких выгулов чужих собак и никакого «Подиума». Много ли нужно человеку для счастья?       Именно так бы и размышляла сейчас Энди Сакс, если бы не была занята более важным делом – сном. Прошло больше месяца с тех пор, как она покинула предыдущее место работы, но всё равно ей не удалось компенсировать и половины тех часов, которые она не доспала за то время. Теперь, учитывая удалённую работу, девушка смело могла позволить себе начинать день не раньше одиннадцати.       Поэтому, когда в 7 утра раздался громкий телефонный звонок, Энди чуть не упала с кровати. Реальность оказалась ещё неожиданнее – на экране телефона красовалось имя бывшей коллеги.       Девушка ещё секунд пять пыталась понять, спит она или нет, прежде чем взять трубку.       – Да?       Ответа не было, хотя явно был слышен такой знакомый шум офиса. Энди даже могла с поминутной точностью представить, кто и чем там сейчас занимается.       – Алло, Эмили?       Ответ последовал только через пару секунд:       – Энди? Зачем ты мне звонишь?       – Это… ты мне позвонила.       – Не говори ерунды.       Девушка на всякий случай даже ещё раз проверила – «Входящий звонок». У всех в       «Подиуме» что, была тайная общая цель – заставить её сомневаться в том, что у неё шизофрения, и они не собирались останавливаться даже когда она ушла?       – Так, ладно…       – Подожди! – резковато остановила Эмили. – Ты… твоё платье мне не подходит.       Энди нахмурилась. Что за бред?       – Ладно?       – Я хочу его тебе вернуть.       Обидно.       – Не надо. Отдай Серене или кому-нибудь ещё.       Эмили что, так не хватает кого-то, кто будет говорить ей очевидные вещи, что она решила за этим позвонить? Чтобы «новая Эмили» напомнила ей, что её собственная девушка тоже любит моду?       – Она не возьмёт. Мы… больше не общаемся. Уже достаточно давно, кстати. Думала, ты в курсе.       Ну, допустим. Это всё ещё ничего не объясняло.       – Оу, ну… мне жаль?       – Не стоит.       Сакс не знала, что ещё сказать. Это всё было похоже на сюрреалистичный сон, который снится за несколько минут до пробуждения.       – Так, платье… ты можешь прислать его курьером.       – Dior? Курьером? Ты здесь где-то оставила свой мозг? – Энди по привычке не обратила внимания на оскорбление. – Я сама его верну. Ты свободна вечером?       – Д-да.       – Хорошо. Тогда жду тебя в Pastis. В 9 вечера.       – Но у меня нет столько… денег, – сообщила Энди телефонным гудкам.       И что это было, чёрт возьми? Эмили ненавидела Энди настолько, что не могла ей простить тот чёртов Париж и даже не захотела принять те вещи? И почему одно платье? У неё осталось сотрясение мозга после той аварии, которое врачи не смогли обнаружить?       Энди встала и невесело поплелась в ванную. Её собственное отражение показалось каким-то уставшим и растрёпанным.       И… она давно рассталась с Сереной? Если покопаться в памяти, это было очевидно. В последние несколько недель перед Парижем она перестала видеть неразлучную парочку вместе, да и Эмили была в плохом настроении чаще обычного. Должно быть, наблюдательность Энди в то время уступила место бесконечным мыслям о графике Миранды.       И какая же она всё-таки идиотка, что не заметила того, как девушка, которая сидела с ней в одной комнате 5 дней в неделю, прошла через расставание, потерю должности главной ассистентки и вдобавок лишилась мечты о Париже.       А ведь это при том, что Эмили ей нравилась.       Не то чтоб у неё было время думать о подобном. Просто в какой-то момент Андреа поймала себя на мысли, что смотрит на коллегу слишком долго, что ей хотелось бы узнать о ней больше или провести с ней время. Тогда она списала это на усталость и банальный недостаток общения. Хороший синоним слову «одиночество». Но она понимала, что никогда не интересовала Эмили, которая к тому же потом ещё и ревновала к ней Миранду.       И всё-таки Энди не жалела, что ушла. Это место, эта индустрия затягивали слишком быстро. Когда Миранда открыла ей глаза на то, что она сделала с Эмили, вот тогда она и поняла, как далеко уже зашла. Перспектива стать такой же, как Миранда, абсолютно не радовала.       «Это всё понятно, но это не объясняет, зачем она хочет меня видеть? – думала Энди, сидя на кухне и делая глотки кофе, который с тех пор, как она начала пить его без сахара, казался ей далеко не самым вкусным напитком. Зато она стала на пару размеров меньше. – Может, это всё план мести, и она собирается тоже сломать мне ногу?»       Добрую половину дня Энди посвятила выбору одежды, которой теперь у неё было не так много. Выбор пал на чёрные прямые брюки, белую рубашку чуть свободного кроя и туфли-лодочки. Конечно, не столь шикарно, зато гораздо удобнее. И к тому же в подобной одежде она чувствовала себя собой. Правда, ей было немного стыдно за куртку, которой было уже несколько лет, но какой идиот будет ходить в ноябре без верхней одежды.       Энди пообещала себе купить новую с первой же зарплаты. Потому что после сегодняшнего ужина в дорогом ресторане у неё в принципе вряд ли останутся деньги.       Интересно, Эмили часто ходила по ресторанам? Наверное, учитывая, что она была красивой и эффектной девушкой. Ходила ли она по ресторанам с Сереной?       Энди уже уставала от своих собственных мыслей. Её это не касалось. Эмили и Энди теперь снова из разных миров, и встретиться они могут только чтобы Эмили вернула ей платье.       Это всё.

***

      Тем не менее в 9:13 Андреа уже двадцать минут мёрзла у ресторана, ловя на себе высокомерные взгляды посетителей, которых водители подвозили чуть ли не за стол, и не могла не чувствовать себя идиоткой. Снова. Начала новую жизнь, ничего не скажешь.       Она уже не была уверена, что звонок ей вообще не приснился. Или что это Эмили позвала её, а не наоборот. Может, постоянный стресс привёл к тому, что у Энди развился лунатизм, она набралась смелости, позвонила бывшей коллеге и пригласила её на… что, свидание? Идиотизм. Как раз когда Энди собиралась проверить журнал звонков в телефоне, глаза заметили знакомые красно-рыжие волосы.       Желание поддаться сентиментальности, подбежать к ней и обнять было сильным, но девушка остановила себя, наблюдая, как старшая ассистентка приближается к ней, цокая каблуками по асфальту.       Эмили выглядела как всегда – круто. Натренированный взгляд Энди определил пальто с узкими плечами Burberry Prorsum, чёрные лакированные лодочки на высокой шпильке Christian Louboutin Pigalle – разве она не только недавно сняла гипс? – и её любимую сумочку Balenciaga – такую же тёмно-бордовую, как помада на губах. Если девушка и скучала по чему-то с прошлого места работы, то это был доступ к брендовым вещам. И Эмили.       Сакс всегда очень нравился стиль Эмили и то, как она одевалась. Это была не «правильная» роскошь, как у Миранды, и не те классические вещи, которые выбирала сама Энди. Эмили была в своей стихии – не боялась экспериментировать и сочетать на первый взгляд несочетаемое. Даже эти красно-рыжие волосы. Это было смело. Такое могли себе позволить далеко не все в «Подиуме», потому что для подобных образов нужно иметь очень хороший вкус.       – Привет! Отлично выглядишь, – широко улыбнулась Энди, забывая об отмороженных частях тела.       Эмили ответила слабой улыбкой и оценивающим взглядом.       – Здравствуй, Энди. Ты выглядишь… приемлемо.       – Спасибо. – Учитывая, что на ней не было ни одной брендовой вещи, это был весьма щедрый комплимент.       – Извини, что опоздала. Отвозила книгу Миранде, сама понимаешь, – деловым тоном сообщила Эмили, вытащила карманное зеркало и проверила свой макияж. – Твой Нил не будет против, что ты так поздно ходишь по ресторанам?       – Его звали Нэйт. Нет, не будет. Мы же расстались.       К чёрту его. Может, Энди и была не самой лучшей девушкой, но он был хуже. Как и их «друзья» детства, которые почему-то считали себя хорошими людьми только из-за того, что у них вечно не было денег. Оглядываясь назад, Энди была рада, что наконец увидела, что за люди окружали её. Даже если теперь ей часто было одиноко.       – Мм. Ну, неудивительно. – Звук захлопнутого зеркала вернул в реальность.       – Найджел того же мнения. Так… пойдём внутрь?       – Нет, простоим здесь всю ночь. – Эмили поморщилась собственной грубости. Интересно, это был её «рабочий» стиль общения или она всегда была готова хамить людям? – Кхм. Пошли.       Pastis внутри скорее напоминал театр, чем ресторан. Белая плитка, зеркала с надписями, тёплый свет, деревянные столики, банкетки, латунные детали, бар, у которого стояли дамы в роскошных нарядах. Не самая уютная, по мнению Энди, атмосфера сопровождалась гулом, состоящим из звона бокалов, «богатого» смеха и шныряющих туда-сюда официантов в идеальной форме.       Улыбчивый сотрудник помог снять верхнюю одежду. У Энди пропал дар речи. На Эмили было то самое шёлковое платье, которое она пришла «возвращать», – Christian Dior by John Galliano, цвет тёплой слоновой кости, асимметричная конструкция и небольшие плиссированные рюши.       – Эмили, ты… выглядишь прекрасно.       – Спасибо. Решила накинуть, и оказалось, оно весьма сносное.       – Я рада.       И что мы тогда здесь делаем? «Хотя такая красота уже стоила того, чтобы добираться сюда час на метро», – подумала Андреа, стараясь оторвать взгляд от чужой зоны декольте.       – Так, что нового? Ради чего ты оставила лучшую работу на свете?       – Можно сказать, ради работы в The New York Mirror. Я журналистка, если помнишь. Знаешь, Миранда помогла мне рекомендацией, меня поэтому взяли.       – Миранда? – Идеальная бровь поднялась вверх. – С чего бы это? Ты бросила её в Париже в самую важную неделю года.       – Я не знаю. Я сказала ей, что не могу… не хочу быть такой, как она.       Эмили смотрела на неё так, словно Энди рассказывала, как её похищали инопланетяне.       – Ты и правда сумасшедшая. Нет, серьёзно. Почему ты ушла?       – Ну… из-за тебя.       – Меня?       – Да. Я… поступила неправильно. И я… хотела попросить прощения.       – Что за бред? Ты же не толкала меня под машину.       – Ты знаешь, про что я.       Эмили отложила меню, сложила руки на груди и несколько секунд прожигала Энди взглядом, прежде чем привычное заносчивое выражение лица уступило место лёгкой грусти. Плечи чуть опустились, и она наконец выдохнула:       – Извинения приняты.       Энди протянула руку, не сдерживая улыбки.       – Мир?       – Мир.       Ладонь Эмили с идеальным тёмным маникюром была слишком приятной.       – Так… что нового? И как твоя нога?       – О, прекрасно. Ежедневная физиотерапия туфлями с каблуком не меньше семи сантиметров делает своё дело. В «Подиуме» всё по-старому. Взяли на твоё место новенькую. Думала, та ещё идиотка, от её вопросов голова шла кругом. Но оказалась вполне способная.       Неприятно. Понятное дело, что Энди не незаменима, но всё же… И что такого новенькая должна делать, чтобы её похвалила Эмили?       – Я имела в виду лично у тебя.       Как будто вообще Эмили когда-то делилась с ней чем-то личным.       – Я… навожу порядок в голове. Стоит один раз чуть не умереть, и приоритеты тут же меняются. Понимаешь, что иногда… ну знаешь, лучше рискнуть, чем потом жалеть и задаваться вопросом «что, если». Или какие ещё пафосные цитаты журналисты вроде тебя пишут в статьях вроде «10 способов изменить свою жизнь».       Энди хотелось коснуться руки Эмили, но она уже который раз сдержала себя.       А официант, постепенно теряющий надежду на чаевые, уже который раз недовольно косился на девушек, без интузиазма пролистывающих меню.       – Тебе ничего не нравится?       – Нет, – честно ответила Энди. – И платить 500 долларов за 50 грамм – это… неуместно.       – Андреа… я заплачу.       – И здесь скучно. Стой, что?       – Прости, скучно? Знаешь, забронировать тут столик было не так и просто, могла бы проявить уважение.       – Я знаю, Эм. – Энди закусила губу, откладывая меню. – Можно я тебя кое-куда свожу? Эмили поджала губы, по всей видимости выбирая между перспективой довериться своей не-коллеге или отдать 329 долларов за порцию салата весом 38 грамм.       Первый вариант одержал безоговорочную победу.

***

      Через полчаса девушки стояли перед потёртым фасадом старого кирпичного здания, по которому, если бы не неоновая вывеска, не было бы ясно, что это ночной клуб.       – Ты серьёзно? Это просто смешно. Этот образ стоит дороже всего, что там есть.       – Дай ему шанс.       Энди нельзя было назвать фанаткой таких мест, но было время, когда они с друзьями ходили сюда по вечерам пятницы, чтобы расслабиться. Она уже давно не была тут, но почему-то ей здесь также нравилось.       Внутри было темно, шумно и тесно. Фиолетовый свет освещал низкий потолок, чёрные стены, неоновые полосы и маленькие столики у стен. На липком от пролитых напитков танцполе едва было свободное место.       – Ты рассчитывала меня этим удивить? – На недовольную Эмили в её платье от Dior уже успели покоситься несколько девушек в джинсах с низкой посадкой и блестящих топах.       – Да ладно, хочешь сказать, ты часто ходишь в такие места?       – Нет, Энди. Я много работала, чтобы перестать в них ходить. – Эмили закатила глаза. – Лет семь назад, когда я ещё жила в Хакни, я могла за ночь побывать в двух–трёх подобных местах.       – Держу пари, ты там была самой стильной.       – Попытка комплимента засчитана. – Девушка ухмыльнулась. – И да, так и было.       – Не сомневаюсь. Выпьем?       Спустя пару коктейлей, а после рюмок водки Cranberry, настроение у обеих заметно улучшилось. Они успели обсудить отсутствие вкуса у всех посетителей клуба, бывших, развод Миранды и ещё кучу всего. Энди даже рассказала про Кристиана Томпсона и о том, как она бросила его прямо в полотенце после душа. Эмили долго не могла успокоиться и ещё минут семь продолжала смеяться.       В какой-то момент рука Эмили своевольно легла на талию Андреи и повела девушку на танцпол, причём в самый центр. Электронная музыка была громкой и навязчивой, но Эмили двигалась так элегантно, изящно и сексуально, что Энди почти не танцевала сама, любуясь видом и стараясь не слишком явно задерживать взгляд на отдельных частях её тела.       Энди не знала точно, сколько времени она уже просто стояла на месте. Вспышки света то и дело били по глазам, громкие басы отдавались эхом во всём теле, а люди иногда задевали её плечами.       Она поняла это только когда Эмили тоже остановилась и стала смотреть на неё с таким же выражением лица, как раньше, когда Энди в очередной раз неправильно произносила слово Hermès.       Девушка сделала несколько шагов навстречу, сокращая расстояние. Не отводя глаз, она мягко коснулась лица Энди, прежде чем прильнуть к её губам.       У Энди едва не подкосились ноги. Пришлось крепко держаться за чужую талию.       Губы Эмили были настойчивыми, но мягкими, со вкусом дорогой помады и алкоголя. Энди знала наверняка, потому что провела по ним языком, заставляя «подругу» тихо простонать.       Поцелуй быстро перерос во французский. «Так и не скажешь, что она не была в Париже», – про себя подумала Сакс, наклоняя голову и прижимаясь ещё ближе.       – Энди…       Стоять на месте было уже невозможно: слишком жарко и слишком мало воздуха.       – Ко мне? – тяжело дыша, шёпотом спросила Энди.       – Нет. – Девушка рассмеялась, опустив голову ей на плечо. – Прости, с меня на сегодня довольно бедности… Ай!       Андреа, которой алкоголь явно придал смелости, в ответ сжала грудь Эмили, за что тут же была наказана несильным шлепком по руке. Энди ответила тем же. Старшая ассистентка перехватила её запястье слишком сильно, едва не до крови впиваясь в кожу ногтями и заставляя раздражённо зашипеть.       – Это за всё, что ты мне устроила, – прошептала Эмили, удерживая на месте конкурентку.       Два месяца факультатива по борьбе в средней школе не прошли для Энди даром, и она легко вывернулась, освобождая руку и схватив ею копну рыжих волос, заставляя Эмили вскрикнуть и резко откинуть голову назад. Глядя в эти распахнутые глаза, Энди почувствовала приятную тяжесть в животе и впилась в губы ещё раз, на этот раз куда сильнее. Эмили не собиралась сдаваться, и поцелуи куда больше стали походить на укусы. Правда, обе поняли это, только почувствовав металлический вкус крови.       – Твою мать…       Поездка на такси до квартиры Эмили оказалась самой сложной частью вечера, учитывая, что девушкам пришлось оторваться друг от друга, сохраняя остатки приличия. Хотя водитель, наверное, и так всё понял по смазанной помаде у обеих и по тому, как они сидели чуть ли не друг на друге на заднем сиденье его машины.       После этого потребовались усилия, чтобы открыть дверь, потому что рыжая дважды роняла ключи, пытаясь оттолкнуть от себя Сакс.       Зато как только входная дверь закрылась, Энди тут же оказалась прижата к стене, пока Эмили не слишком аккуратно стягивала с неё куртку. Губы девушки оставляли рваные поцелуи на лице и шее, заставляя подкашиваться ноги Андреи, которая стала ещё чувствительнее из-за алкоголя.       Пока они, спотыкаясь, добрались до спальни, она уже осталась без рубашки. Интерьер жилья интересовал девушку в последнюю очередь – ей было достаточно большой кровати с шёлковым постельным бельём посреди комнаты.       Кажется, рыжая говорила что-то, стягивая с Сакс штаны, но её мозг не был в состоянии воспринимать слова. Ей хотелось коснуться Эмили везде, абсолютно везде. Из-за сводящего с ума желания её руки дрожали, и она уже несколько минут не могла справиться с застёжкой на платье Эмили.       – Ты что там, издеваешься?       – Нет, просто… чёрт. – Она дёрнула замок слишком сильно, едва не оторвав его.       – Ненормальная, убери руки, – прошипела Эмили, отталкивая Энди на кровать. – Я сама.       Впрочем, Сакс совсем была не против наблюдать, как Эмили сама освобождает себя от идиотского платья, оставаясь в кружевном белье кремового оттенка, красиво сочетающемся с цветом волос. От осознания, что она надела это для неё, у девушки закружилась голова.       – Красиво… – сорвался с губ шёпот.       Эмили ухмыльнулась, чуть наклоняясь и глядя на неё сверху вниз.       – Ну так сними его, – так же тихо прошептала она. – Не руками.       У Энди перехватило дыхание. Она в отличие от Эмили никогда раньше не занималась сексом с другой женщиной, поэтому опыта (не считая порнофильмов) у неё не было. Хорошо, что Энди быстро училась новому.       Не отводя глаз, она медленно опустилась на колени и исполнила то, что ей сказали. По заметно участившемуся дыханию и тому, как потемнел взгляд, Энди поняла, что всё делает правильно.       Она медленно покрывала поцелуями ногу девушки, поднимаясь выше к внутренней части бедра, руками сжимая нежную кожу. Энди едва что-то соображала, но этого и не требовалось – на инстинктивном уровне понимала, что нужно делать. Вот они, плюсы самой быть женщиной.       Эмили невообразимо вкусно пахла – Андреа ощущала парфюм, гель для душа и непередаваемый, особенный запах тела. Не сдержавшись, она несильно прикусила кожу на внутренней стороне бедра, срывая с губ Эмили порнографический стон.       – Ах! Сакс, ты… акула чёртова.       Энди не сдержала смеха. Одного вида того, как нежная кожа покрывается красными пятнами, было достаточно, чтобы кончить, поэтому она продолжала, зализывая место каждого укуса.       Как только они переместились на кровать, Эмили запустила руку в волосы девушки, направляя её между своих ног.       Когда язык Андреи коснулся самого чувствительного места, спина девушки выгнулась. Эмили кричала так громко, что, наверное, будь они трезвые, им обеим стало бы стыдно. Острые ногти царапали плечи, шею и руки Энди, но лёгкая боль только усиливала влагу между ног и заставляла двигаться всё сильнее.       Энди довела её до предела своим языком ещё несколько раз, прежде чем отстраниться и упасть рядом. У обеих кожа саднила от многочисленных красных отметин, оставленных друг другом.       – А я ведь собиралась просто подружиться, – тяжело дыша, сказала Эмили.       – И поэтому пришла в моём платье?       – Это моё платье.       – Ну ты-то моя.       Эмили закатила глаза, притягивая Сакс ближе к себе.