Наблюдательница

Запертая дверь отрезала возможность уйти и забыть об увиденном. Лорду Гневу очень хотелось рассмеяться от нелепости и неловкости собственного положения, но и смеяться было нельзя. Малейший звук — и ей придётся объяснять Дарту Марру, почему она, скрытая Силой, прячется в углу его спальни. Достойного ответа на этот вопрос у неё бы не нашлось. Совсем недавно план казался таким простым. Здравый смысл ещё тогда робко окликал её, говоря, что нужно выбросить из головы глупые подозрения и вернуться в свои апартаменты. Она его не послушала. Тёмная сторона шла от сердца. Ситхи, как никто другой в галактике, умели распознавать скрытую в глубинах души страсть — как свою собственную, так и чужую. Тёмная сторона же обладала способностью доводить любые сильные человеческие чувства до абсолютной, всепоглощающей одержимости, и Гнев только что в полной мере испытала это на себе. А вечер начинался хорошо. Так хорошо, что если бы Гнева спросили, когда именно они закончили обсуждение миссии и перешли на темы, не имеющие ни малейшего отношения ни к войне, ни к Императору, она лишь растерянно бы пожала плечами. В памяти отчетливо запечатлелся лишь один миг: закончив изучать расположение аванпостов в далёких системах, она распрямилась над голокартой и спиной случайно коснулась груди стоящего позади Дарта Марра. Он отстранился. Но как будто не сразу. Пожалуй, это негласное позволение близости стало лучшим моментом за весь день. Уходить обратно в дождливую ночь Дромунд Кааса не хотелось, а хозяин поместья не спешил её отпускать. Когда она из вежливости порывалась закончить встречу, Марр ненавязчиво задавал новый вопрос. Атмосфера в кабинете сделалась непривычно уютной — насколько это вообще было возможно в обители одного из самых могущественных ситхов Галактики — пока её не нарушил негромкий писк консоли. Дверь открылась, и молодая капитан вытянулась у порога с датападом в руках. — Отчёт по Тэлгару, милорд. Офицер старалась разговаривать с Дартом Марром по-военному профессионально. Она справлялась, но только на вид. Гневу даже не пришлось прикладывать усилий, чтобы Сила показала ей правду: стоящая перед ними симпатичная женщина смотрела на Тёмного лорда не просто как на своего командира. Марр поднялся, взял датапад и бегло просмотрел содержимое. — Зайдите ко мне позже, когда я освобожусь. В груди шевельнулось привычное колющее чувство. Гнев отвернулась, притворяясь, что внезапно заинтересовалась чуть быстрее застучавшими по стеклу каплями дождя. — Так точно, милорд. Если Гнев мгновенно заметила скрытые под безупречным фасадом чувства, Тёмный лорд не мог не быть в курсе симпатий своей подчинённой. Что чувствовал сам Марр, если вообще чувствовал хоть что-нибудь, разобрать было невозможно. Советник так хорошо скрывал свои эмоции в Силе, что понять его истинное отношение к кому-либо было сложно, если только он сам не желал его продемонстрировать. Разговор продолжался, и Гневу казалось, что здесь ей были рады — не как могущественному союзнику или опасному оружию, а просто так. Темнота за окном из синей постепенно стала совсем чёрной, и, в очередной раз бросив взгляд на датапад, Гнев обнаружила, что совершенно потеряла счёт времени. — Уже поздно, — сказала она, поднимаясь. — Да. — Дарт Марр встал одновременно с ней и, проводив до двери, легко коснулся рукой её плеча, прежде чем отступить в сторону. — Спокойной ночи, лорд Гнев. Спать ей не хотелось — хотелось стоять под прохладным ночным дождём и улыбаться, пока не перестанет так быстро биться сердце. — Спокойной ночи, лорд Марр. Повода задержаться не нашлось. Гнев заставила себя отвернуться и вышла в ярко освещённый коридор. Помощница Марра появилась через несколько поворотов коридора, неся датапад под мышкой, будто только и ждала приказа вернуться. Офицер с почтительным поклоном посторонилась, пропуская лорда ситхов. Гнев прошла мимо, завернула за угол и, повинуясь внезапному импульсу, именно в этот момент совершила то, что ещё час назад сочла бы безумием. Легко поведя в воздухе рукой, она исчезла для окружающего мира, растворившись в тени. Шаги офицера удалялись, направляясь обратно, в тот самый кабинет, и Гнев бесшумно последовала за ней. Капитан остановилась у двери, поправила воротник, разгладила форму и коснулась консоли. Гнев бесшумной тенью проскользнула в помещение прежде, чем дверь успела закрыться за посетительницей. Марр долго стоял с принесённым помощницей датападом, тщательно листая отчёт. Капитан ждала с безупречно прямой спиной, не отрывая взгляда от советника и готовая в любой момент ответить на его вопрос. — Хорошая работа, капитан. Я уже подписал и отправил приказ о вашем переназначении на Тэлгар, — сказал Марр наконец, откладывая датапад. Выправка ей изменила — женщина вздрогнула и заметно побледнела. — Я чем-то вам не угодила, милорд? — Напротив, — терпеливо, но холодно ответил Марр. — Вам не следует воспринимать это как наказание. Ваши способности гораздо лучше послужат Империи там, где не справляются люди Дарта Раведжа. — Благодарю, милорд. — Голос женщины снова стал ровным и деловым, способным обмануть кого угодно, но не лорда ситхов. — Для меня честь служить вам. — Вы свободны. Офицер поклонилась, и входная дверь приглашающе распахнулась за её спиной. Гнев сделала шаг вслед за ней и замерла, поняв, что совершить обратный манёвр она не может. Марр стоял слишком близко к проходу — на таком расстоянии он почувствует её в Силе, даже если она будет держаться очень тихо. Те несколько секунд, пока дверь была открыта, показались ей почти вечностью. Сквозь проём был виден коридор — совсем близкий и абсолютно недосягаемый — и удаляющаяся по нему прямая спина капитана. Ещё через секунду дверь захлопнулась, отрезая Гнева от коридора и от надежды, что её задумка пойдёт по плану. Шаги посетительницы стихли, и, оставшись в кабинете один, Дарт Марр развернулся и направился обратно к своему рабочему столу. Гнев беззвучно вздохнула и обвела взглядом комнату. Где-то здесь обязан был быть другой выход из покоев советника. Дверь в соседнее помещение была открыта, и Гнев осторожно прошла в него. Свет здесь не горел. В темноте мерцали экраны нескольких консолей и лампочки большого голопроектора в центре комнаты. Отсюда вели ещё две двери — одна в противоположной стене, другая справа. Из кабинета за спиной донёсся сигнал коммуникатора, а за ним — голос Дарта Марра, негромко и чётко отдающего кому-то приказы. Дальняя дверь отодвинулась почти бесшумно, открывая за собой недлинный коридор с двумя боковыми дверями и ещё одной, в самом конце. Гнев поочерёдно коснулась дверных панелей, но те лишь мигнули красным. Единственной доступной оставалась дверь в конце коридора, и Гнев, не имея иного выбора, вошла в неё. Глаза ещё не успели привыкнуть к темноте, как стало ясно, что с направлением она ошиблась. Комната оказалась спальней — небольшой по меркам лордов ситхов, обставленной с тем же аскетизмом, который она замечала и в кабинете владельца. У противоположной от входа стены располагалась аккуратно застеленная кровать с двумя тумбочками по бокам. Напротив неё возвышался шкаф. В углу перед тем — стойка для брони, а рядом с ней — несколько вешалок с простыми чёрными робами. Пространство было личным, и здесь функциональность казалась намеренным выбором самого владельца. В спальне были только две двери. Одна, через которую и вошла Гнев, уже успела закрыться за ней. Вторая, приоткрытая, вела в освежитель. Гнев развернулась, и в груди что-то неприятно сжалось. Присутствие Дарта Марра в Силе теперь ощущалось ближе — кажется, он закончил разговор и направлялся в её сторону. Если она попытается открыть дверь сейчас, он неизбежно заметит движение, да и разминуться со столь чувствительным к Силе человеком в узком коридоре у неё не будет ни единого шанса. Гнев поспешно отступила в дальний угол спальни и затаилась. За дверью послышались шаги, и та отодвинулась, впуская в комнату хозяина поместья. Прикроватная лампочка, повинуясь его жесту, вспыхнула, заливая комнату мягким, приглушённым светом. Присутствия гостьи, кажется, он не почувствовал. Дарт Марр коснулся дверной консоли, и где-то в стене тихо щёлкнул замок. Гнев разочарованно выдохнула и расслабила сжатые от напряжения в кулак пальцы. Единственный путь к отступлению оказался отрезан. Марр опустил датапад на тумбочку и принялся снимать броню, будто автоматически повторяя движения, которые совершал уже тысячи раз. Первыми оказались отстёгнуты и повешены на стойку тяжёлые трубы с шипами, за ними последовал пояс. Он откинул капюшон, коснулся пальцами маски и на секунду замер. Задержав дыхание, замерла и Гнев. В Империи ходили разные слухи о том, насколько сильно было обезображено скрываемое маской лицо Тёмного лорда, но видеть его не доводилось никому. Щёлкнули крепления, держащие маску руки опустились, и Марр сделал глубокий вдох. Он стоял в полоборота к Гневу, и в свете единственной лампы рассмотреть его черты было сложно. Кожа была очень бледной, почти лишённой живого цвета, и даже тёплое освещение не могло скрыть её сероватого оттенка. Если Марр и был красив когда-то, судить об этом сейчас было трудно — тёмная сторона давно оставила на нём свой след, наградив расползающимися по коже молниями чёрных вен. Оказавшись в одиночестве, Марр перестал скрывать не только лицо. Гнев заметила это не сразу: усталость, но вместе с ней — лёгкое, странно радостное возбуждение, похожее на ощущение, которое она испытывала после хорошего боя или удачно прошедших сложных переговоров. Или на... Ещё моментом позже Гнев поняла, что чувства были не её. Марр продолжил неторопливо расстёгивать и снимать остальные элементы облачения, аккуратно помещая каждый на стойку, пока не остался в тонком, облегающем и чётко обрисовывающем его фигуру костюме. Гнев сглотнула. Дарт Марр прошёл в освежитель, оставив дверь приоткрытой. Послышался звук падающей в корзину одежды, а за ним — тихий шум звукового душа. Слишком тихий, чтобы заглушить звук прорезаемой световым мечом двери. Отбросив и этот план побега, Гнев опустилась на пол и стала ждать. Вскоре Марр вернулся в спальню. Теперь на нём было надето лишь нижнее бельё, и Гнев не смогла — да и, если быть с собой полностью честной, не хотела — заставить себя отвернуться. Почти обнажённый, Дарт Марр был похож на статую, высеченную из светлого камня с тёмно-синими прожилками, которыми аристократы нередко любили украшать парадные залы. Чем больше было в камне пятен и вкраплений, тем больше он ценился из-за его необычной, холодной красоты. Он подошёл к постели, откинул одеяло и лёг в кровать на спину, укрывая себя до груди. Свет в спальне погас, снова погружая комнату в полутьму. Гнев взглянула на хронометр — до наступления рассвета оставалось несколько часов. Судя по времени отправки его писем, Марр имел стойкую привычку просыпаться рано. Её новый план спасения был прост: нужно было лишь просидеть здесь остаток ночи, дождаться, пока Тёмный лорд покинет спальню, и незаметно уйти вслед за ним. Дарт Марр лежал неподвижно с закрытыми глазами, но не спал. Она уловила в Силе новую эмоцию, медленно разгорающуюся в его сознании, пульсирующую густым, концентрированным жаром. Гневу показалось, будто её собственная кровь вмиг стала горячее. Она поспешно прикрыла глаза и потянулась к Силе, в очередной раз проверяя, насколько надёжно та скрывает её от чужого восприятия. В темноте спальни зашуршали простыни. Марр заворочался в постели и медленно, почти незаметно переложил руку под одеялом. Он долго лежал неподвижно, потом перевернулся на бок, потом — обратно, будто ведя какую-то борьбу с самим собой. Его эмоции в Силе, доносящиеся до неё плотными волнами, Гнев ощущала теперь почти физически. Послышался короткий, негромкий вздох. Резко, почти с раздражением, Марр откинул в сторону одеяло, вздохнул ещё раз и спустил бельё ниже, на бёдра. Гнев задержала дыхание, когда он обхватил рукой напряжённый, уже полностью вставший член и снова закрыл глаза. Гнев прижалась спиной к холодной стене. Граница между его ощущениями и её собственными стиралась, и она уже не могла с уверенностью отличить чужое желание от своего собственного. Она заставила себя отвернуться и уставилась на роняющий тяжёлые дождевые капли прямоугольник неба в окне, но это помогло мало. Она отчётливо слышала его участившееся, прерывистое дыхание и негромкое движение матраса. Чужое возбуждение в Силе нарастало, и Гнев поняла, что влажно было уже не только на улице — между ног ощущалась насквозь мокрая ткань трусов. Окажись она сейчас в одиночестве в собственных покоях, она бы уже давно, не раздумывая, засунула туда руку и ласкала себя пальцами, позволив себе полностью предаться собственным фантазиям. Но здесь ей оставалось только покрепче сжать рукой колено. Дыхание Марра становилось всё более тяжёлым, а движения — быстрыми. Гнев закрыла глаза и впилась ногтями в ногу, стараясь дышать как можно тише и ровнее, чтобы не выдать себя. Ей отчаянно хотелось оказаться не здесь, не в виде невольного соглядатая в углу, а там, на его кровати. Хотелось прижаться к разгорячённому телу, покрывать поцелуями его широкую грудь, мягко, но настойчиво отвести в сторону его руку и заменить её своей. Ласкать его так, как нравится ему, разделить с ним этот момент удовольствия. Или, что было бы ещё лучше, почувствовать, как он сам, так же тяжело дыша от возбуждения, входит в неё и... Дарт Марр рывком сел в кровати. Гнев вздрогнула и распахнула глаза. Несколько секунд он оставался неподвижным, напряжённо вглядываясь в темноту. Затем он поднялся на ноги и поспешно натянул трусы обратно. До конца своё занятие он так и не довёл. Но что заставило его остановиться, Гнев разобрать не могла. Чужие эмоции в Силе больше не ощущались, как будто кто-то резко захлопнул дверь. Марр взмахнул рукой, и с вешалки к нему послушно подлетела чёрная домашняя роба. Накидывая её прямо на ходу и завязывая пояс, Тёмный лорд медленными шагами направился к окну. Гнев бесшумно и плавно попятилась в противоположном направлении вдоль стены, стараясь увеличить расстояние между ними, не позволить ему почувствовать её присутствия. Он замер у окна, опустив голову, и её обострившееся восприятие уловило слабые колебания в Силе. Тончайшие потоки, бывшие бы незаметными даже для большинства опытных ситхов, заполнили пространство вокруг, коснулись мебели и скользнули по её плечам. Дарт Марр резко развернулся в её сторону. Гнев потянулась к рукояти своего светового меча, но завершить это движение не успела — мощный толчок Силы ударил её в грудь, чуть не заставив потерять равновесие. Она отскочила, но Марр с почти сверхъестественной скоростью уже бросился на неё, смыкая пальцы на её запястье. Гнев дёрнулась, пытаясь вырваться из его хватки и не дать ему поймать вторую руку. Раздался треск рвущейся тонкой ткани её робы. Сгруппироваться не удалось. Уже через секунду она оказалась опрокинута на спину, а тяжёлое, словно отлитое из дюрастали тело Марра навалилось сверху, придавливая её к полу. Свободной рукой Марр схватил её за горло. Её правую руку не удерживало ничего, но оружие висело слева, и дотянуться до него с лежащим на ней Дартом Марром не представлялось возможным. Порванная роба распахнулась в стороны, полностью обнажая её грудь. Лицо Марра находилось совсем близко, и Гнев наконец могла разглядеть цвет его глаз. Они были красными, с яркими, расходящимися от центра к краям радужки оранжевыми прожилками, и напоминающими раскалённое жерло проснувшегося вулкана. В любой другой обстановке она отдала бы многое за возможность смотреть в эти глаза каждый день, но не сейчас, когда они пылали шоком и яростью. — Понравилось увиденное, лорд Гнев? — низким, тихим от злости голосом спросил Дарт Марр. Гнев, несмотря на сдавливающие шею пальцы, упрямо вскинула подбородок. — А что, если да? Глаза Марра сузились, превратившись в две горящие щели. — Мне следовало бы убить тебя прямо здесь, после того, свидетельницей чего ты стала, — процедил он, до боли вдавливая её запястье в пол. — Ничего такого я не увидела, — прохрипела Гнев. — Я занимаюсь тем же самым постоянно. Как и вообще абсолютно все в этой галактике. Уверена, даже Император, когда у него есть тело. А те, кто утверждает обратное, просто... Пальцы на её шее сжались чуть сильнее. Кажется, она выбрала не самый удачный аргумент. — Что ты здесь делаешь? — резким тоном спросил он. Мысли хаотичным потоком проносились в голове, но Гнев не находила ни единого оправдания, которое в её нынешнем положении не звучало бы абсолютно нелепо. Она пристально посмотрела ему в глаза, полностью расслабив свои ментальные щиты и позволяя Силе донести до него всю смесь её чувств и ту непреодолимую тягу, из-за которой она и оказалась в этой комнате. Рука на шее замерла, не отпуская её. Марр молчал. Его дыхание всё ещё оставалось неровным, и теперь, лёжа полураздетой под ним на полу, Гнев через ткань его одежды отчётливо ощущала, как его всё ещё твёрдый член упирается ей в бедро. Внезапно всё встало на свои места. Тёмная сторона Силы нередко искажала разум своих последователей, делая тех совершенно неспособными получать удовольствие от обычного, банального секса. Ей много раз доводилось встречать ситхов, которых возбуждали исключительно удушения, боль и насилие как возможность по-настоящему почувствовать хоть что-то. Видеть страх в глазах любовников в самые последние мгновения. Упиваться абсолютной, безраздельной властью над чужим телом, чужой волей и чужой угасающей жизнью. Но ей никогда не приходило в голову, что и Дарт Марр мог быть в их числе. Что именно поэтому ни она, ни Рука Императора, ни Сайфер Девять ничего не знали о его фаворитках или любовницах. Те были слишком мертвы, чтобы кому-либо что-то рассказать. От мысли, что её собственный труп скоро может присоединиться к остальным в каком-нибудь глубоком подвале, куда Марр скидывает тела задушенных им женщин, Гневу захотелось безудержно рассмеяться. Умирать без боя она не собиралась. На кончиках пальцев правой руки вспыхнули синие искры молний Силы. Марр среагировал мгновенно, перехватив и второе запястье, и прижал обе её руки к полу по сторонам от головы. Гнев, не мигая, взглянула ему в глаза и, надеясь отвлечь, с вызовом спросила: — Что ты обычно делаешь первым, лорд Марр? Сначала душишь до смерти или сначала трахаешь? Его хватка на её запястьях ослабла, а пылающие всеми оттенками красного глаза удивлённо расширились. — Что?.. — Марр запнулся, в замешательстве всматриваясь в её лицо. — Я не... Он прервался на полуслове, и его пальцы снова так же крепко, но уже без прежней жестокости, сжались вокруг её рук. Марр опустился всем телом на неё, уткнувшись лицом в обнажённое плечо. Спустя мгновение его плечи начали мелко подрагивать, и Гнев с удивлением поняла, что Дарт Марр беззвучно смеётся. Когда Марр отстранился и вновь посмотрел на неё, в его глазах вместо убийственной ярости читалась лишь глубокая и искренняя озадаченность. Гнев продолжала неподвижно лежать под ним в попытке решить, что им обоим делать дальше. Дарт Марр, будучи прагматичным человеком, при всём желании не мог бы убить её прямо сейчас — она была слишком ценным союзником и незаменимой частью его планов. Но и просто так отпустить её, позволив уйти из спальни после всего, что произошло, он тоже вряд ли мог. Вариантов мирного выхода из сложившейся ситуации оставалось мало. Дарт Марр, судя по его пристальному взгляду, в этот самый момент размышлял точно о том же самом. И пришёл к тому же решению. Он наклонился к ней и замер, словно давая ей время передумать. Гнев потянулась навстречу, на долю секунду почувствовав сквозь Силу что-то очень похожее на то тёплое, почти радостное ощущение, что она уловила раньше. Только гораздо сильнее. Освободив запястья, Марр обхватил пальцами её лицо, не прерывая поцелуя и не давая отстраниться ни на миллиметр. Отстраняться ей и не хотелось. Он целовал её долго и на удивление мягко, как будто ему было важно делать это именно так. Большой палец легко поглаживал её скулу, и Гнев была не уверена, замечает ли это сам Марр. Гнев положила ладонь ему на грудь и повела её ниже, забираясь под полы его робы. Пальцы нашли плотно натянутую ткань белья и легко пробежались по ней, поглаживая сквозь одежду его член. — Нет. Дарт Марр отстранился, разрывая поцелуй, и Гнев удивлённо посмотрела на него. Было не похоже, что она вновь совершила какую-то ошибку — разозлённым Марр не выглядел. Он поднялся на ноги, подал ей руку и уселся на краю постели. — Раздевайся, — сказал он. Гнев, решив принять правила этой странной игры, пожала плечами и повернулась к нему. Она скинула с себя порванную и ставшую бесполезной робу, потом наклонилась и расстегнула пряжки лёгких сандалий. Оставшись лишь в одних всё ещё мокрых от возбуждения трусах, она зацепила пальцами края ткани и стянула их вниз, обнажаясь перед Дартом Марром полностью. Марр, оставшийся сидеть на кровати одетым, не проронил ни звука, сосредоточенно разглядывая её тело. — Нравится? — с лёгким вызовом спросила Гнев. — Да, — коротко признал Марр и после секундной паузы негромко добавил: — Подойди ближе. Гнев остановилась прямо перед ним, едва не касаясь коленями его ног. Марр положил ладонь ей на бедро, удерживая её на месте. Вторая рука дотронулась до плеча и двинулась вниз по ключицам к её груди, затем — к животу и бёдрам. Ненадолго задержавшись на колене, рука повернула обратно, но теперь ползла вверх по чувствительной внутренней стороне бедра. На мгновение его пальцы едва ощутимо коснулись влажных от смазки складок, но стоило ей внутренне приготовиться к продолжению, как Марр неожиданно убрал руку. Его эмоций в Силе она по-прежнему не чувствовала, но тело выдавало Тёмного лорда с головой — в падающем от окон свете Гнев видела его расширившиеся зрачки и тяжело вздымающуюся в такт дыханию грудь. — Ложись на кровать, — потребовал он, слегка подавшись назад. — Теперь я хочу посмотреть. Гнев забралась на простыни и опустилась на спину, чувствуя на себе его неотрывный взгляд. Она откинула голову на подушку, развела колени в стороны и остановила ладонь между ног. Гнев не торопилась, плавно ведя пальцами и наблюдая за реакцией Марра. Он пододвинулся ближе, сел рядом, превратившись в почти неподвижное изваяние, и следил за её рукой потемневшими глазами. Его пальцы дёрнулись, словно он хотел потянуться к ней, и Марр сжал их в кулак. Она много раз делала то же самое перед Малаваем. Позволяла ему смотреть, зная, что вся власть безраздельно принадлежит ей, и он не посмеет тронуть ни её, ни себя без её позволения. Здесь же, под тяжёлым взором Дарта Марра, всё было иначе — она лежала на его кровати и делала то, что он велел, потому что он велел, и не знала, чего ещё он пожелает в следующую секунду. Гнев убрала руку и поднялась в постели. — Мне это не нравится, — глядя Марру в глаза, сказала она. Марр ответил не сразу. Его взгляд пробежал по её телу и только потом медленно поднялся к её лицу. — А мне не нравится, — спокойно произнёс он, — когда за мной следят в моей собственной спальне. — Это не было моим намерением. Но если ты хотел отомстить мне, то тебе это полностью удалось. Она спустила ноги с кровати и Силой призвала в ладонь меч, намереваясь одеться и покинуть его комнаты. Рука Марра поймала её запястье, но не так, как ранее на полу. Хватка была осторожной, совсем не грубой, и казалось, что если она попытается отдёрнуть руку, он сразу отпустит и позволит уйти. — Останься, — негромким, непривычно мягким голосом попросил он. — Что тебе нравится? Гнев остановилась, всматриваясь в его лицо, а затем медленно опустилась обратно на постель. Она протянула руку и коснулась пальцами ворота его робы. Марр не шелохнулся. Гнев развязала его пояс, и, распахнув в стороны плотную ткань робы, положила ладонь ему на грудь. Она гладила его мягко и неспешно, то проводя пальцами вдоль ключиц, то повторяя линии расходящихся по коже вен. Мышцы под её ладонями были настолько сильно напряжены, что Марр и в самом деле в этот миг казался высеченным из камня. Но, в отличие от камня, его тело было живым и горячим. Возможно, дело было вовсе не в том, что она застала его обнажённым, и даже не в том, что она подсмотрела за интимным, не предназначавшимся для чужих глаз моментом. Всё было гораздо глубже — она увидела Дарта Марра уязвимым, подверженным обычной человеческой потребности в близости. — Ты не хочешь, чтобы тебя видели... человеком? — озвучила она внезапную догадку. Марр безмолвно и едва заметно кивнул. Гнев осторожно провела пальцами по его коротко остриженным волосам. Он прикрыл глаза и немного опустил голову, подставляясь под её руку. Полностью скинув с его плечей одежду, она погладила его по щеке и накрыла его губы своими, вовлекая в новый поцелуй. Потом подалась вперёд, легко толкая его на матрас, и Марр позволил. Склонившись над ним, Гнев спустилась поцелуями от его лица к шее, прижалась губами к тёмным прожилкам на груди, ощутив, как быстро и сильно в той бьётся его сердце. Снова скользнув рукой по животу, Гнев остановила ладонь на его члене и легко улыбнулась, услышав, как в тишине спальни раздался тихий вздох. "Нет" на этот раз он не сказал. Вместо этого Марр обхватил её ладонями за плечи и перевернул, располагаясь над ней. Гнев коснулась пальцами края оставшейся на нём одежды. — Лорд Марр, — тихо рассмеявшись, с притворным сожалением сообщила она, — трусы тебе всё-таки придётся снять.