Покажи мне свою уязвимость

      Диппер лежал, глядя в потолок, пока за окном медленно серел рассвет. Комната была холодной; одеяло сбилось к ногам, и одна рука затекла так сильно, что пришлось несколько раз сжать пальцы, чтобы вернуть чувствительность.       Он повернул голову. Телефон лежал на тумбочке, экран был тёмным. Диппер потянулся к нему, разблокировал, открыл чат почти автоматически, ничего нового. Последнее сообщение всё ещё висело сверху короткое, обычное.       Но он всё равно задержался на нём дольше, чем нужно, потом резко заблокировал экран и отбросил телефон обратно.       Из-под двери уже тянуло запахом кофе. Внизу слышались шаги и голос Мэйбл, слишком бодрый для этого времени.       Он сел на кровати, провёл ладонями по лицу и несколько секунд смотрел в пол. Ощущение бессилия разрасталось в нем. Раньше можно было хотя бы делать вид, что между ними ничего нет. Теперь уже нет. Он сам это сказал. Сам признал. И Биллу точно не составит труда понять, что его интерес прорастает не на дружеской основе.       Этого было достаточно, чтобы обычный школьный день превратился в что-то вроде испытания.       —       К школе он шёл медленно. Рюкзак тянул плечо, ветер бил в лицо, собирая волосы на лоб, и Диппер несколько раз убирал их назад, пока они снова не падали.       Во дворе уже было людно. До ушей доносились голоса, шаги, смех. Обычный шум, в который сегодня никак не получалось раствориться.       Он поднялся по ступенькам, толкнул дверь и почти сразу увидел его. Билл стоял у окна в конце коридора. Один. Скрестив руки на груди, чуть наклонив голову к стеклу, будто смотрел на улицу, но Диппер слишком быстро понял, что нет. Ждал.       И в ту же секунду Билл сразу повернул голову, будто почувствовал. Диппер замедлил шаг совсем немного. Билл оттолкнулся от подоконника и пошёл ему навстречу без спешки и легко.       И с каждым шагом у Диппера всё сильнее сбивался ритм дыхания. Он остановился первым, Билл подошёл почти вплотную. Слишком близко для обычного разговора.       — Ты сегодня пришёл раньше, — сказал Билл.       Диппер поправил лямку рюкзака.       — Ты тоже.       Билл медленно скользнул по нему взглядом. От волос к лицу, ниже — к воротнику куртки, к рукам.       — Выглядишь лучше.       Диппер нахмурился.       — Лучше, чем когда?       — Чем когда решил исчезнуть.       Уголок рта дёрнулся сам, слишком быстро. Он опустил взгляд.       Ветер из открытого окна потянул сквозняком по коридору, и прядь снова упала Пайнсу на лицо. Он только поднял руку, но Билл оказался быстрее. Просто протянул ладонь и убрал прядь челки ему за ухо, будто это ничего не значило. Пальцы скользнули по виску, едва задели кожу и исчезли.       Диппер застыл, рука так и осталась поднятой в воздухе, но уже бесполезно. Билл смотрел на него очень внимательно.       — Что? — выдохнул Диппер.       — Ничего.       Но Билл не отступил.       — Ты всегда так делаешь? — спросил Диппер.       — Как?       — Делаешь вид, будто ничего не произошло.       Билл чуть склонил голову.       — А что произошло?       Диппер открыл рот. Закрыл. Билл усмехнулся.       И в этот момент в коридор влетел Том. С рюкзаком на одном плече, растрёпанный, с недопитым кофе в руке. Он резко затормозил, переводя взгляд с одного на другого. Потом медленно прищурился.       — Так, — Том поднял палец. — Я не знаю, что здесь происходит, но я почти уверен, что мне это понравится.       Диппер резко отступил на шаг, слишком быстро.       Билл закатил глаза.       — Ты всегда появляешься в самый неподходящий момент?       — Судя по лицу Диппера, очень даже подходящий.       — Том.       — Всё, молчу.       Он не молчал. Конечно. Подошёл ближе, встал рядом с Диппером, легко толкнув его плечом.       — Ну что, гений, готов сегодня снова спасать наш клуб своим тревожными мыслями?       — Это не так работает. — фыркнул Диппер.       — Пока ты там есть, работает. — Том говорил легко, быстро, привычно.       И Диппер сам не заметил, как начал отвечать так же. Без пауз. Без того напряжения, которое ещё секунду назад стояло между ним и Биллом.       А Билл остался рядом и молча смотрел.       Том, как всегда, быстро заполнил собой пространство, будто ему вообще не нужно было нащупывать момент, чтобы войти в разговор. Он подхватил Диппера под локоть, заглянул ему в лицо и с довольной усмешкой покачал головой.       — Ты сегодня подозрительно живой. Обычно по утрам у тебя лицо человека, который уже устал от общества.       — Спасибо, — сухо отозвался Диппер.       — Всегда пожалуйста.       Том отпил кофе и поморщился.       — Мерзость. Но я уже проснулся, так что поздно жаловаться.       Диппер невольно усмехнулся, и это, кажется, только сильнее развеселило Тома. Тот тут же перескочил на какую-то историю про учителя литературы, который в пятницу почти заснул, пока проверял эссе, и через пару минут Диппер уже отвечал ему, не замечая, как сам втягивается в этот привычный лёгкий ритм. Разговаривать с Томом было просто. Не нужно было следить за каждым словом, не нужно было угадывать, куда ведёт чужая фраза.       Билл не вмешивался, только слушал, опершись плечом о шкафчик, и Диппер несколько раз ловил на себе его взгляд. Это не сбивало так резко, как раньше, но всё равно чувствовалось как чужое присутствие, которое невозможно игнорировать, даже если очень хочется.       Когда прозвенел звонок, Том выдохнул и хлопнул Диппера по спине.       — Ладно, пойдём, пока нас снова не записали в безнадёжные.       — Нас? — переспросил Диппер.       — Конечно нас. Мы теперь команда.       — Я ни на что не подписывался.       — Уже поздно.       Том потянул его за собой, и Диппер успел только бросить короткий взгляд на Билла. Тот ничего не сказал, только чуть приподнял подбородок, будто этого было достаточно.       На истории Том сел рядом и почти весь урок шептал ему в ухо какие-то глупости, комментируя происходящее в классе. Диппер пытался делать вид, что слушает учителя, но каждый раз срывался на тихий смешок, и в какой-то момент даже сам заметил, что расслабился сильнее обычного. Напряжение утра отступило, хотя не исчезло совсем. Оно просто ушло глубже и теперь напоминало о себе каждый раз, когда он поднимал голову и случайно натыкался на Билла через два ряда.       На дебатный клуб они пришли вместе. В комнате уже было шумно: кто-то перебрасывался ярыми фразами ещё до начала, кто-то раскладывал бумаги. Митч стоял у доски и что-то быстро записывал. Том сразу сел рядом с Диппером, наклонился к нему и начал рассказывать про новый список тем, который Митч составил на следующую неделю. Диппер слушал, задавал вопросы, спорил, и сам не заметил, как увлёкся. Том говорил быстро, размахивая руками, перескакивал с темы на тему, а Диппер ловил ход его мысли и цеплялся за него так же легко.       Билл сидел чуть дальше, на краю стола, и сначала просто наблюдал. Он слушал вполуха чужие разговоры, отвечал кому-то коротко, но взгляд всё равно время от времени возвращался к ним. Диппер смеялся над какой-то очередной репликой Тома, наклонившись к нему ближе, и в этот момент Билл вдруг сказал, будто между прочим:       — Кстати, Том. Митч сегодня один.       Это прозвучало так ровно, что сначала никто не понял. Но Том понял сразу, он резко поднял голову.       — Что?       Билл лениво пожал плечами.       — Говорю, он пока без компании. Если вдруг тебе это важно.       Том замер, потом машинально посмотрел в сторону Митча. Тот стоял у окна и листал бумаги, совершенно не обращая внимания на происходящее.       Диппер медленно повернулся к Биллу. Тот смотрел на него с тем самым выражением, которое он уже начинал узнавать: спокойное лицо, почти безразличное, но слишком точное, чтобы это было случайностью.       Том шумно выдохнул.       — Ты отвратительный человек.       — Зато полезный, — ответил Билл.       И Том, ворча себе под нос, всё-таки поднялся и пошёл к Митчу.       Диппер проводил его взглядом, потом снова посмотрел на Билла.       — Это было специально.       — Возможно. — Билл слегка склонил голову.       — Ты буквально выгнал его.       — Он всё равно собирался туда пойти.       Диппер смотрел на него несколько секунд, чувствуя, как в груди медленно поднимается что-то тёплое и тревожное одновременно.       Билл чуть подался вперёд.       — Теперь ты свободен.       Диппер не ответил сразу. Он смотрел на Билла и пытался понять, насколько тот вообще осознаёт, как это прозвучало. По его лицу, как обычно, ничего нельзя было прочитать. Только лёгкая сосредоточенность, будто он и правда не сказал ничего особенного.       — Ты говоришь это так, будто Том мне мешал, — наконец сказал Диппер.       Билл чуть качнул плечом.       — Иногда мешал.       — Мы просто разговаривали.       — Я видел.       В этой короткой фразе было достаточно, чтобы Диппер почувствовал, как в животе снова неприятно потянуло. Не от страха, а от слишком ясного понимания.       Он хотел что-то ответить, но в этот момент Митч хлопнул ладонью по столу, собирая внимание клуба на себя. Разговоры постепенно стихли, стулья заскрипели, кто-то пересел ближе. Том уже стоял рядом с Митчем и, кажется, пытался выглядеть естественно, но получалось у него так себе.       — Сегодня коротко, — сказал Митч, оглядывая комнату. — Разбираем новые темы и распределяем пары на следующую неделю.       Билл оттолкнулся от стола и сел рядом с Диппером, так близко, что их локти почти соприкоснулись. Диппер заметил это сразу, но не сдвинулся. Он смотрел вперёд, на доску, хотя боковым зрением слишком хорошо чувствовал каждое движение рядом.       Митч начал перечислять темы, кто-то предлагал свои варианты. Том несколько раз вставлял комментарии, и каждый раз Билл тихо усмехался, будто знал, что Том сейчас больше занят не дебатами, а тем, как близко к нему стоит Митч.       Когда распределение закончилось, люди начали расходиться небольшими группами. Том почти сразу снова оказался рядом с Митчем, увлечённый каким-то разговором, и Диппер поймал себя на том, что улыбается, глядя на него.       — Он безнадёжен, — сказал Билл.       — Он хотя бы пытается.       — Это не всегда плюс.       Диппер повернулся к нему.       — А ты?       — Что я?       — Ты пытаешься?       Билл задержал на нём взгляд дольше обычного. Потом отвёл глаза и взял со стола чужую ручку, покрутил между пальцами.       — Зависит от того, ради чего.       Ответ был уклончивым, но Диппер уже начинал замечать: чем личнее становился вопрос, тем тише становился Билл.       ---       Они вышли из школы позже остальных. На улице уже темнело, воздух стал холоднее, и асфальт после дневного дождя всё ещё блестел под фонарями. Некоторое время шли молча, просто рядом. Диппер держал руки в карманах и слушал, как под ногами хрустит мелкий гравий.       — Ты никогда не рассказывал про свою семью, — сказал он вдруг.       Билл чуть повернул голову.       — Это допрос?       — Это обычный вопрос.       — Для тебя может быть.       Диппер усмехнулся.       — И всё же?       Билл молчал несколько шагов. Потом сунул руки глубже в карманы и посмотрел вперёд.       — Ничего интересного. Мать почти всегда занята. Отца я вижу редко.       — И всё?       — Почти.       Диппер нахмурился.       — «Почти», это не ответ.       Билл тихо выдохнул, будто решая, стоит ли продолжать.       — У меня есть собака, ее зовут Ёлочка.       Это прозвучало неожиданно.       — Серьёзно?       — Да.       — И ты никогда не говорил.       — Ты не спрашивал.       Диппер покосился на него.       — Почему Ёлочка?       На этот раз Билл усмехнулся по-настоящему, но быстро.       —Я нашел её во время пробежки в лесу. Кто-то привязал бедного щенка к стволу ёлки, с целью избавиться.       — Ужас.       — Да, — сказал Билл. —Из-за нее мы с родителями постоянно ругаемся, но я всегда выхожу победителем.       Диппер невольно улыбнулся.       Это было странно, слышать такие вещи от него. Не выверенные реплики, не провокации, а что-то настоящее.       Некоторое время они шли молча. Потом Билл вдруг остановился. Диппер тоже.       — Что?       Билл смотрел на него внимательно, чуть щурясь, будто что-то заметил. Потом поднял руку и медленно убрал ему за ухо выбившуюся прядь волос. Второй раз за день. Но сейчас без толпы вокруг, без шума. Только их дыхание в холодном воздухе.       Пальцы задержались на секунду дольше, чем нужно. Диппер замер, и Билл это заметил, но руку убрал не сразу.       Когда Билл всё-таки убрал отстранился, холодный воздух между ними вдруг стал ощущаться резче. Диппер стоял неподвижно, не зная, что делать с этим коротким прикосновением, которое по ощущениям оказалось куда длиннее, чем было на самом деле.       Он сглотнул и отвёл взгляд.       — Ты делаешь это слишком часто, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Что именно?       — Трогаешь меня так, будто это нормально.       Билл посмотрел на него спокойно.       — А тебе не нормально?       Диппер не ответил сразу, потому что проблема была именно в том, что слишком нормально. Слишком легко тело к этому привыкало, слишком быстро начинало ждать.       — Я ещё не решил. — он медленно выдохнул.       Уголок рта Билла дрогнул, но он ничего не сказал. Вместо этого просто развернулся и пошёл дальше, и Дипперу пришлось догонять его через пару секунд.       Они свернули к парку, где дорога становилась тише. Людей почти не было, только редкие прохожие и слабый свет фонарей, растянутый по мокрым дорожкам. Диппер шёл рядом и чувствовал, что разговор после того вопроса уже не получится вернуть назад.       Поэтому он не стал.       — А твоя семья знает про тебя?       Билл бросил на него быстрый взгляд.       — Про что именно?       — Про то, что ты такой.       — Какой?       — Сложный.       Билл коротко усмехнулся.       — Это знают все.       — Я серьёзно.       На этот раз он ответил не сразу.       Пнул носком ботинка мокрый камень, наблюдая, как тот отлетает в сторону.       — Они знают больше, чем хотелось бы.       — Потому что сами тебя таким воспитали?       Билл медленно покачал головой.       — Потому что они слишком наблюдательны.       Диппер невольно усмехнулся.       — Звучит знакомо.       Билл посмотрел на него с интересом.       — Это ты сейчас про себя?       — Нет. Про Мэйбл.       Это имя как будто сразу изменило выражение его лица. Совсем немного. Смягчило.       Билл это заметил.       — Твое лицо меняется, когда ты говоришь о ней.       Диппер пожал плечами.       — Она большая часть моей жизни.       — Это видно.       Он сказал это так спокойно, что Диппер на секунду замолчал. Обычно люди не замечали таких вещей или не говорили вслух.       Некоторое время они шли без слов, и тишина между ними больше не казалась тяжёлой. Она просто держалась рядом, как часть разговора.       У выхода из парка Билл вдруг остановился.       Диппер повернулся к нему.       — Что?       Билл несколько секунд смотрел молча, будто собирался сказать что-то, но передумал. Потом шагнул ближе. Слишком близко.       Диппер уже чувствовал его тепло даже сквозь холодный вечерний воздух.       — Ты много смеялся сегодня, — сказал Билл.       — Это проблема?       — Нет.       Пауза затянулась.       Диппер почувствовал, как сердце начинает стучать сильнее.       — Тогда зачем ты это сказал?       Билл наклонил голову чуть ближе.       — Потому что мне нравится, когда ты расслабляешься.       От этих слов в груди резко стянуло. Слишком честно. Слишком просто.       И прежде, чем Диппер успел придумать хоть какой-то ответ, Билл поднял руку, обхватил его за плечи и притянул к себе. Это не было резким, но и осторожным тоже.       Тёплое, крепкое объятие, в котором Диппер на секунду потерял равновесие и почти машинально вцепился пальцами в ткань его куртки.       Билл оказался сильнее, чем он ожидал. Настолько, что, когда Диппер дёрнулся вперёд, его буквально чуть оторвало от земли. Совсем немного. На пару сантиметров. Но этого хватило, чтобы внутри всё резко перевернулось.       Билл тихо усмехнулся прямо у его виска и не отпустил сразу.       Диппер замер в его руках так резко, будто тело просто не успело понять, что происходит. Тёплое давление на плечах. Чужое дыхание где-то слишком близко. И это короткое ощущение потери опоры, когда ноги на секунду перестали полностью чувствовать землю.       Он даже не сразу понял, что держится за Билла обеими руками. Пальцы вцепились в ткань куртки, смяли её у лопаток. Слишком крепко. Слишком откровенно.       Когда Билл наконец чуть ослабил хватку, Диппер всё равно не отстранился сразу. Пару секунд они просто стояли так.       Потом Диппер медленно выдохнул и отступил назад. Резче, чем хотел, как будто только сейчас вспомнил, что вообще умеет двигаться. Щёки горели, лицо тоже.       И хуже всего было то, что Билл это видел.       — Ты… — начал Диппер и замолчал.       Билл смотрел на него с тем выражением, которое Диппер уже начинал узнавать: спокойное, почти ленивое, но с этой едва заметной внимательностью, будто он ждал, чем всё это сейчас закончится.       — Что? — спросил он тихо.       Диппер провёл ладонью по затылку.       — Это было лишнее.       Билл чуть поднял бровь.       — Правда?       Этот тон сразу вернул часть злости, не настоящей, а той, которая помогала удержаться.       — Ты не можешь просто взять и…       Он замолчал, потому что сам не знал, как закончить.       Поднять меня? Обнять? Сделать так, будто это ничего не значит?       Билл шагнул ближе, но уже без касания.       — Могу.       И именно это бесило сильнее всего, потому что это было правдой.       Диппер отвёл взгляд. Сердце всё ещё колотилось слишком быстро. Он чувствовал, как по телу расходится это остаточное тепло после объятия, и от него никак не получалось избавиться.       — Ты невозможный, — сказал он наконец.       Билл усмехнулся.       — А ты всё ещё стоишь здесь.       Это ударило слишком точно. Диппер коротко выдохнул через нос. Потом поднял глаза.       — Может, я просто медленно ухожу.       — Нет, — сказал Билл.       Снова так спокойно. Так уверенно. Будто уже давно всё понял.       — Ты остаёшься.       И опять это ощущение, как будто Билл всё время видит на шаг дальше. Диппер ненавидел это. И, кажется, начинал зависеть от этого сильнее, чем хотел.       Он сделал шаг назад, на этот раз уже увереннее.       — Мне правда пора домой.       Билл кивнул, не сразу, с небольшой паузой, в которой Диппер не успел ничего прочитать. Без спора. Без иронии. Без привычного жеста, который мог бы все превратить в игру.       Но взгляд остался на нём. Тяжёлый. Спокойный. Тёплый.       — Увидимся завтра, Пайнс.       Диппер сглотнул.       — Да.       Он развернулся и пошёл к выходу из парка, чувствуя этот взгляд у себя между лопатками почти до самого угла. И только когда завернул за него, остановился. Опёрся рукой о холодную кирпичную стену и опустил голову. Ладони всё ещё помнили чужую спину. Плечи, давление рук, тело и этот короткий рывок вверх, когда Билл приподнял его так легко, будто это вообще ничего не стоило.       Диппер закрыл глаза. Это был просто объятие. И почему тогда казалось, будто внутри сдвинулось что-то гораздо большее? Он медленно выдохнул.       А потом впервые за весь вечер позволил себе одну честную мысль: если Билл поцелует его первым, он не отстранится.