Покажи мне свою уязвимость

      К середине урока Диппер понял, что уже минут десять просто смотрит в одну точку. Учительница продолжала объяснять тему у доски, выводя формулы аккуратным быстрым почерком, а он сидел над открытой тетрадью, где последние записи обрывались на половине предложения.       Ручка всё ещё была в пальцах, но он давно ничего не писал. Это уже начинало становиться привычкой. За последние недели таких уроков стало слишком много. Он приходил, садился, открывал тетрадь, кивал в нужные моменты, и всё равно половина материала проходила мимо.       Сначала это не имело значения. Он всё равно вытягивал за счёт памяти и привычки быстро схватывать. Но вчера вернули тест по физике. Восемьдесят три. Для большинства это хороший результат, для него — нет.       Он знал, где ошибся. Знал, почему. Не потому, что не понял тему. Потому что в тот вечер вместо задач лежал на кровати и перечитывал переписку.       — Пайнс.       Он вздрогнул. Голос учительницы прозвучал ближе, чем он ожидал. Она стояла у его парты, сложив руки на груди. Класс притих. Диппер поднял голову.       — Повторишь, о чём мы сейчас говорили?       Он посмотрел на доску, на записи, на схему. Пусто. Совсем.       Тишина затянулась чуть дольше, чем следовало.       — Я… нет.       Учительница смотрела на него внимательно без раздражения.       — Ты в последнее время часто отсутствуешь, даже когда сидишь здесь. Кто-то сзади тихо хмыкнул.       Диппер почувствовал, как напряглись плечи.       — Всё нормально.       Она выдержала паузу. Явно не поверила, но вернулась к доске.       А Диппер остался сидеть, чувствуя, как внутри медленно собирается раздражение на себя. Потому что она была права.       Когда прозвенел звонок, он вышел одним из первых. Коридор уже заполнялся людьми. Шум сразу ударил в голову.       Он шёл без особой цели. Просто двигался в потоке. Пока взгляд сам не нашёл Билла. Тот стоял у окон в дальнем конце коридора. Не один.       С ним были трое старшеклассников, которых Диппер раньше видел только мельком: кто-то из команды по баскетболу, кто-то из дебатного, ещё один парень в университетской куртке, явно старше их всех.       Они говорили о чём-то громко, быстро, перебрасывались шутками. И Билл был там совершенно на своём месте. Расслабленный. С руками в карманах.       Диппер замедлился. И сам не понял, зачем вообще пошёл сюда. До этого момента всё казалось проще. Подойти. Сказать что-то. Просто быть рядом.       Но теперь между ним и Биллом стояли чужие люди. Чужие взгляды. Чужая территория.       Он уже начал поворачивать назад, когда Билл поднял голову и увидел его. Это произошло мгновенно. Он не окликнул. Просто протянул руку и, когда Диппер оказался рядом достаточно близко, схватил его за запястье и дёрнул внутрь их круга так естественно, будто именно сюда он и шёл. Диппер чуть не врезался ему в плечо.       Кто-то из парней замолчал на полуслове. Билл даже не посмотрел на него. Продолжил разговор. Но руку не отпустил сразу. Пальцы медленно соскользнули с запястья вверх по предплечью, а потом ладонь легла ему на поясницу. Спокойно и буднично, как будто, так и надо.       — Так вот о ком ты говорил? — спросил один из парней, глядя на Диппера.       Диппер резко перевёл взгляд на Билла.       Билл только усмехнулся.       — Возможно.       Очень помог.       Парень протянул руку.       — Райли.       Диппер пожал её.       — Диппер.       Остальные тоже представились, но он почти не запомнил имён. Потому что всё его внимание было сосредоточено на ладони у себя на спине. Иногда пальцы двигались чуть выше. Потом обратно. И всё это время он спокойно разговаривал с остальными. Как будто Диппер уже был частью этого круга. Как будто его место здесь вообще не обсуждалось.       — Ты идёшь на обед? — спросил Билл, повернувшись к нему так внезапно, будто они не стояли посреди разговора.       — Наверное.       — Что возьмёшь?       — Не знаю.       — Тогда выбор за мной.       Райли засмеялся.       — Это забота?       — Это стратегия, — ответил Билл. — Голодный он хуже спорит.       Диппер посмотрел на него. Билл уже снова говорил с остальными. Будто только что не сделал из него свою проблему прямо посреди коридора. И, что раздражало, но Диппер так и не сделал шаг в сторону.       Разговор вокруг него продолжался так естественно, будто появление Диппера вообще ничего не изменило. Райли что-то рассказывал про тренировку, второй парень перебивал его, споря о каком-то преподавателе, Билл лениво вставлял короткие реплики, иногда усмехался, иногда качал головой, а ладонь всё так же оставалась у Диппера на спине, спокойная и тяжёлая, будто это место уже давно принадлежало ей.       Диппер стоял чуть напряжённо, сначала не зная, куда деть руки и взгляд, потом заставил себя хотя бы слушать. Через пару минут это стало проще. Не комфортно, но терпимо. Люди вокруг Билла оказались обычными. Громкими, уверенными, местами раздражающими, но не опасными. Никто не смотрел на него как на чужого. Несколько раз его даже втянули в разговор, и он ответил автоматически, почти не замечая, что Билл всё это время держит его возле себя так, будто отпускать вообще не собирался.       Когда один из парней пошутил про клуб и проигранные споры, Билл, не меняя выражения лица, слегка подтолкнул Диппера вперёд ладонью между лопаток.       — Этот хотя бы не ноет после поражения.       — Ты буквально сам меня провоцируешь, — сказал Диппер.       Райли усмехнулся.       — Ага. Значит, это правда.       Диппер нахмурился.       — Что правда?       — Что ты единственный, кого он не продавливает.       Билл коротко взглянул на Райли.       — Следи за языком.       Но сказал это без жёсткости. Скорее как формальность. И этого хватило, чтобы разговор снова потёк дальше.       Через пару минут компания начала расползаться: один ушёл на урок, другой вспомнил про тренировку, Райли хлопнул Билла по плечу и бросил Дипперу короткое «ещё увидимся», а потом коридор резко стал просторнее и тише.       Билл наконец убрал руку со спины.       Они пошли в сторону столовой, обходя поток учеников. Билл шёл чуть впереди, легко разрезая толпу, иногда придерживая его за локоть или за поясницу, когда кто-то резко выруливал навстречу. Всё это происходило без комментариев, как будто между ними давно выработалась эта странная система движения.       В столовой, как всегда, было шумно.       Голоса наслаивались друг на друга, подносы стучали, кто-то смеялся слишком громко, у дальних окон уже собрались компании спортсменов, у автоматов толпились младшие, а у раздачи тянулась длинная ломаная очередь.       Диппер остановился у входа и огляделся. Обычно он просто брал что-нибудь и садился ближе к окну. Сегодня Билл уверенно провёл его сквозь толпу к самому дальнему углу, где за колонной стоял маленький двухместный стол. Половину зала оттуда закрывали растения в кадках, и чужие взгляды почти не доставали.       Хорошее место.       Слишком хорошее, чтобы быть случайным.       — Ты здесь часто сидишь? — спросил Диппер.       Билл поставил его сумку на соседний стул.       — Иногда.       — Один?       Билл посмотрел на него коротко.       — До недавнего времени.       И ушёл к раздаче, даже не спросив, что тот хочет. Диппер проводил его взглядом. Билл просто решал. За них обоих.       Через несколько минут он вернулся с двумя подносами. Поставил один перед Диппером, тот опустил взгляд. Курица. Рис. Овощи. Брокколи. Много брокколи. И рядом маленький шоколадный эклер.       Диппер поднял голову.       — Ты издеваешься?       Билл сел напротив.       — Что?       — Это брокколи.       — Да.       — Я не ем брокколи.       Билл спокойно взял вилку.       — Сегодня ешь.       — Почему?       — Потому что это нормальная еда.       Диппер ткнул вилкой в зелёный кусок так, будто это был его личный враг.       — Она на вкус как трава.       Билл пожал плечами.       — Полезная трава.       Диппер уставился на него.       — Ты сейчас звучишь как мой отец.       — Значит, как умный человек.       — Я передумал, ты ужасный.       Билл кивнул на эклер.       — Поэтому тебе дали компенсацию.       Диппер посмотрел на десерт, потом на него.       — Ты думаешь, меня можно подкупить сладким?       Билл даже не задумался.       — Да.       И, к раздражению Диппера, был абсолютно прав.       Он отломил кусок брокколи, съел и скривился. Билл наблюдал за этим молча, не пряча улыбки.       Диппер откусил эклер и закрыл глаза на секунду. Нормальная еда наконец.       Билл заметил это сразу.       — Вот. Теперь ты не выглядишь так, будто готов убить кого-то.       Билл взял вилку и стянул кусок курицы с его тарелки, будто это была их общая еда.       Диппер нахмурился.       — Это моя.       — Ты ешь мой десерт.       — Ты мне его дал.       — А я взял это.       Логика была ужасная, но спорить почему-то не хотелось.       И пока Диппер доедал свой эклер, а Билл продолжал таскать куски с его тарелки так, будто это было само собой разумеющимся, Диппер поймал себя на странной мысли: всё это выглядело до нелепости домашним.       Разговор всё время цеплялся за мелочи — преподаватели, дебатный клуб, какой-то идиотский спор о том, можно ли считать научную фантастику серьёзной литературой, и Диппер с удивлением заметил, что рядом с Биллом стало проще не думать над каждым словом.       Они уже доедали, когда рядом с их столом кто-то резко затормозил. Том. Он бросил поднос на стол, провёл рукой по волосам и посмотрел сначала на Диппера, потом на Билла.       — Мне нужен совет.       Билл лениво поднял глаза.       — Это уже плохое начало.       Том проигнорировал это и сунул телефон между ними.       На экране был чат.       Митч: Если хочешь, можем после клуба пройтись. Просто вдвоём.       Диппер посмотрел на сообщение, потом на Тома.       — Это же хорошо.       — Хорошо? — Том почти зашипел. — Хорошо в каком смысле?       Билл взял телефон из его рук, пробежался взглядом по экрану и вернул обратно.       — В прямом.       Том уставился на него.       — Не начинай вот это своё «я всё вижу».       Билл откинулся назад, скрестил руки и посмотрел на него так, как смотрят на задачу, ответ на которую очевиден.       — Ты не глупый, Том. Ты боишься, что это правда.       Том резко нахмурился.       — Откуда ты—       — Потому что это видно.       Билл говорил спокойно, даже не повышая голос, и именно это делало всё весомее.       — И, если человек зовёт тебя гулять вдвоём после клуба, это не потому, что ему внезапно захотелось обсудить домашку.       Том моргнул.       Потом ещё раз.       — Ты уверен?       Билл коротко усмехнулся.       — Абсолютно.       Том посмотрел на Диппера.       — Он всегда так?       — К сожалению. — усмехнулся Диппер, не удержавшись.       Том тяжело сел рядом, будто только что получил диагноз.       — Ладно… допустим. И что мне теперь делать?       Билл пожал плечами.       — Пойти.       — И?       — Не пытаться подстроить неловкие моменты, как ту с ручкой. И просто наслаждаться.       Том закатил глаза.       — Это худший совет.       Билл впервые за разговор чуть улыбнулся.       — И всё же рабочий.       Том ещё пару секунд смотрел в телефон, потом резко поднялся.       — Если это всё окажется дружеской прогулкой, я вернусь и убью тебя.       — Тогда это точно будет не дружеская прогулка, — сказал Билл.       Том ткнул в него пальцем, будто хотел что-то ответить, но передумал и ушёл. Когда он скрылся за толпой, Диппер покачал головой.       Билл лениво крутил вилку в пальцах, глядя куда-то мимо него, будто разговор о Митче вообще не стоил отдельного внимания.       — Ты правда так хорошо это видишь? — спросил Диппер.       Билл поднял глаза.       — Что именно?       — Когда кто-то кому-то нравится.       Билл усмехнулся.       — Обычно.       Диппер откинулся на спинку стула.       — И давно понял про Тома?       — Почти сразу.       — А Митч?       — Чуть позже.       — И молчал?       Билл пожал плечами.       — Это было не моё дело.       Диппер помолчал, покручивая ложку.       — А теперь?       Билл посмотрел прямо на него.       — Теперь стало.       Ответ прозвучал просто. Без намёка на то, что он вообще должен что-то значить. Но Диппер всё равно почувствовал, как внутри что-то напряглось. Он опустил взгляд.       Билл встал первым, забрал подносы, поставил их друг на друга и кивнул в сторону выхода.       В коридоре людей стало меньше, поток уже растекался по кабинетам. По пути они почти не разговаривали. Только обменивались короткими репликами, иногда толкались плечами, иногда кто-то из проходящих задевал их, и тогда Билл автоматически отодвигал Диппера чуть ближе к стене, освобождая проход.       ---       Из спортзала уже доносились голоса и свистки.       Мячи глухо били о паркет, кто-то уже бегал круги, кто-то спорил у скамеек, перекидывая форму через плечо, учитель физкультуры стоял у центра зала и громко объяснял сегодняшнее задание, перекрикивая весь шум.       Диппер переодевался быстро.       Рядом кто-то громко смеялся, споря о вчерашней игре, кто-то швырнул полотенце через всю раздевалку, попав в чужую голову. Всё было как обычно.       Только Билл был слишком близко. Сидел через одну скамью, натягивая футболку через голову, встряхнул волосами, наклонился завязать шнурки.       Диппер заметил это и сразу отвёл взгляд. Очень вовремя, потому что Билл уже смотрел.       — Ты когда-нибудь научишься делать это незаметно?       — Делать что?       Билл затянул шнурки, поднялся и усмехнулся.       — Смотреть.       — Не льсти себе.       — Уже поздно.       К тому моменту, как они вошли в спортзал, учитель уже собрал всех у центра площадки.       Сегодня здесь было шумнее обычного. Баскетбольные кольца подняли, сетку для волейбола натянули через весь зал, и уже по одному этому Диппер понял, что урок пройдёт громче, чем хотелось.       Он терпеть не мог командные игры. Слишком много крика. Слишком много хаоса. Слишком много людей, которые злятся, если ты ошибаешься.       Учитель быстро поделил всех на две команды. Просто считал по порядку. И, конечно, Билл оказался в одной с ним.       — Повезло, — сказал Билл, натягивая на запястья резинки.       — Почему ты каждый раз уверен, что это везение?       Билл посмотрел на него.       — Потому что ты начинаешь беситься, а это смешно.       Диппер закатил глаза.       Игра началась почти сразу. Первые минуты Диппер просто пытался не мешать.       Мяч летал слишком быстро, крики резали слух, кто-то постоянно в кого-то врезался, учитель свистел каждые тридцать секунд.       Но очень быстро стало понятно кое-что другое. Билл играл совершенно иначе, чем жил. Если в обычной жизни он двигался лениво, будто экономил энергию, то здесь всё менялось. Он ускорялся резко, без предупреждения, читал траекторию мяча заранее, прыгал выше остальных и бил жёстко, без колебаний.       И главное — ему это нравилось. Это было видно сразу. Он смеялся после удачных ударов, спорил с судьёй, заводил свою команду, отдавал команды на ходу.       Диппер заметил это уже к середине игры. Билл управлял площадкой почти так же, как спором. Через давление. Через темп. Через уверенность.       — Пайнс!       Голос Билла резко выдернул его обратно. Мяч летел прямо в его сторону. Диппер среагировал машинально, отбил его вверх, почти случайно направив точно туда, где Билл уже двигался. Тот ударил. Очко.       Билл обернулся, посмотрел на него и коротко кивнул.       Следующий розыгрыш повторился. И ещё один. Постепенно Диппер начал замечать рисунок игры. Кто из соперников слабее. Кто всегда смещается влево. Кто прыгает раньше времени. Это было почти как шахматы, только быстрее.       Он начал говорить, сначала коротко:       — У третьего слева слабая подача.       Потом:       — Тот высокий всегда открывает правый угол.       Потом:       — Сейчас будут играть через центр.       Билл сначала просто слушал. Потом начал использовать это. И всё стало работать. Один за другим. Очки. Смещения. Подставы. Удары.       В какой-то момент Билл специально пропустил мяч ближе к сетке, и Диппер сразу понял зачем. Второй игрок соперников уже рванул вперёд, открывая заднюю линию.       — Сейчас!       Билл даже не посмотрел. Просто ударил туда, куда Диппер сказал.       Очко.       Свисток.       Шум.       Команда заорала.       Билл повернулся к нему, тяжело дыша, мокрые волосы прилипли ко лбу, футболка прилипла к спине. И впервые за весь урок на его лице было не привычное превосходство, а чистый азарт.       — Ты что, всё это время скрывал?       Диппер усмехнулся, переводя дыхание.       — Я просто смотрю.       Билл покачал головой.       — Нет.       Он подошёл ближе. И в его голосе впервые за долгое время прозвучало что-то очень редкое. Настоящее уважение.       — Ты реально опасный, Пайнс.       Диппер прикусил губу, чтобы не расплыться в улыбке от похвалы.       Следующий розыгрыш был самым жёстким. Против них вышел Райан. И, конечно, увидев Диппера на линии, ухмыльнулся так, будто уже вспомнил прошлый раз.       — Только не падай, Пайнс.       Диппер напрягся. Он ещё ничего не успел сказать, как Билл рядом коротко повернул голову.       — Играешь или ноешь?       Райан скривился.       Свисток.       Подача.       На этот раз игра пошла грязнее. Райан бил жёстко, прямо в тело, явно пытаясь продавить именно их сторону. Первый мяч ушёл в Диппера — быстро, сильно, почти в грудь, но он успел отбить. Второй принял Билл, третий снова полетел к нему.       И тут Диппер увидел. Райан открывает левый фланг каждый раз, когда замахивается сильнее. Шаблон. Простой. Почти тупой.       — Лево! — крикнул он.       Билл сорвался туда ещё до удара.       Прыгнул.       И впечатал мяч в пустой угол с такой силой, что тот отскочил от пола почти до потолка.       Очко.       На секунду весь зал замолчал. А потом их команда взорвалась криком.       Билл приземлился, тяжело дыша, развернулся к нему и, проходя мимо, резко хлопнул его по плечу. Не мягко. С силой. Как делают в команде.       И именно этот жест оказался неожиданно сильнее всех их прошлых прикосновений. В нём было признание.       Оставшиеся очки они добили быстро. Слишком быстро для соперников. Когда прозвучал финальный свисток, их команда выиграла с приличным отрывом. Все начали расходиться, кто-то хлопал друг друга по спине.       Билл подошёл к нему, всё ещё тяжело дыша, волосы мокрые, футболка прилипла к плечам. В глазах всё ещё сидел этот азарт.       — Видишь? — сказал он, вытирая лоб запястьем. — А ты говорил, что ненавидишь командные игры.       Диппер пожал плечами.       — Я ненавижу людей, которые в них играют.       Билл рассмеялся.       И Диппер заметил, что после игры он выглядел живее. Как будто часть привычной жёсткости слетала вместе с потом и адреналином.       Рядом прошёл Райан, бросив в их сторону короткий взгляд. Без ухмылки. Просто кивнул. Это уже было маленькой победой.       Когда они пошли обратно в раздевалку, Билл шёл рядом молча, но в какой-то момент вдруг сказал:       — Ты понимаешь, что, если пойдёшь в клуб серьёзно, с тобой будет невозможно?       — Почему?       Билл посмотрел на него сбоку.       — Потому что ты слишком быстро учишься.       И в этот раз это не звучало как поддразнивание. Скорее как факт, который его самого почему-то радовал.       В раздевалке после игры было душно и шумно.       Парни переговаривались сразу о нескольких вещах — кто как сыграл, кто пропустил подачу, кто облажался на блоке, кто, наоборот, вытянул последний розыгрыш. Мокрые футболки летели на скамьи, кто-то уже спорил о реванше на следующей неделе.       Диппер сидел, стягивая кроссовки, всё ещё чувствуя в теле остатки игры — лёгкую дрожь в руках, тяжесть в ногах и странную ясность в голове, которая всегда приходила после того, как адреналин начинал спадать.       Рядом Билл вытирал шею полотенцем.       Райли, проходя мимо, хлопнул его по плечу.       — Хорошо добили.       Билл кивнул.       — Пайнс вовремя считал их дыры.       Райли перевёл взгляд на Диппера. На этот раз без привычной колкости.       — Да. Это было сильно.       И пошёл дальше. Диппер замер. Не из-за Райли. Из-за того, как легко Билл это сказал. Просто озвучил, что тот реально был важной частью игры.       Через пару минут раздевалка начала пустеть. Кто-то уже ушёл, кто-то задержался у душевых. Остались только они и ещё пара человек в дальнем углу.       Билл сидел напротив, натягивая чистую футболку. Он заметил, как его пожирают взглядом. Он бросил полотенце Дипперу в лицо. Он отдёрнулся. Не поймал. Полотенце упало ему на колени.       Билл рассмеялся.       — У тебя отвратительная реакция.       — Я не ожидал.       — Поэтому она и отвратительная.       Диппер кинул полотенце обратно и попал прямо в грудь. Билл поймал его легко и на секунду просто посмотрел на него. Потом поднялся.       — Пошли.       — Куда?       — Есть.       — Мы только что ели.       — Это было в обед.       — И?       Билл уже закинул свою сумку на плечо и, конечно, его тоже.       — Надо отметить победу.       — Это школьный волейбол.       — Всё равно победа.       Диппер покачал головой, но пошёл следом.       На улице уже темнело. Воздух после душного спортзала казался холодным и чистым, лёгкий ветер цеплялся за влажные после душа волосы.       Билл шёл быстро, будто уже знал маршрут. Диппер догнал его на перекрёстке.       — И куда мы идём?       — Увидишь.       Диппер фыркнул.       И, как ни странно, не стал больше спрашивать. Потому что в этот раз ему было интересно, что Билл придумал.       Они шли почти десять минут, пока Билл наконец не свернул в переулок между двумя старыми зданиями. Здесь было тише, шум улицы оставался где-то позади, а впереди горела неоновая вывеска маленькой круглосуточной забегаловки.       Диппер остановился у входа.       — Серьёзно?       Билл толкнул дверь плечом.       — Что?       — Это и есть твоё «отмечать»?       — У них лучший картофель в городе.       — Это очень смелое заявление.       Билл уже зашёл внутрь.       — Проверишь.       Место было маленьким, тёплым, пахло жареным маслом, мясом и сладким сиропом. Несколько столиков, старый музыкальный автомат у стены, пара студентов в углу, пожилая женщина за кассой, которая сразу узнала Билла и махнула ему рукой.       — Милое местечко. — сказал Диппер.       Билл усмехнулся.       —Хочешь, потом свожу тебя в ещё одно подобное место?       — Возможно.       Билл заказал без меню. Два бургера. Картофель. И обычную колу.       Когда Диппер услышал заказ, то повернул голову.       — А как же правильное питание?       Билл бросил короткий взгляд.       — Придерживаюсь правила 80 на 20.       Диппер промолчал.       Они сели у окна.       Пока ждали еду, Билл сидел, развалившись на диване, вытянув ноги, и выглядел так, будто только сейчас окончательно расслабился. После игры в нём всё ещё оставался какой-то остаточный жар. Даже здесь.       — Ты на площадке другой, — сказал Диппер.       Билл поднял взгляд.       — Это плохо?       — Нет.       Он покрутил трубочку в стакане.       — Просто… ты становишься жёстче.       Билл усмехнулся.       — Это называется «играть на победу».       — Нет. Это называется «играть так, будто готов убить за одно очко».       Билл тихо рассмеялся.       — И всё равно ты остался.       — Потому что мы выигрывали.       — Лгун.       Еду принесли быстро.       И пока он пил, Билл смотрел. Опять. Без комментариев. Просто смотрел.       Диппер поставил стакан.       — У тебя есть какая-то проблема с личными границами.       — Есть.       — И?       — Мне всё равно.       Диппер невольно усмехнулся.       Они ели, разговаривали о фильмах, потом о музыке, потом Билл каким-то образом убедил его, что старые ужастики лучше новых, а Диппер минут десять доказывал обратное. И именно в середине этого спора он поймал себя на странной вещи: с Биллом не было тишины, которую нужно заполнять. Она просто случалась. Иногда они замолкали, смотрели в окно, и это не давило.       Когда они вышли обратно на улицу, воздух стал ещё холоднее.       Диппер сунул руки в карманы.       — Ну?       — Что?       — Это был лучший картофель в городе?       Диппер подумал.       — Возможно.       Билл победно усмехнулся.       — Я всегда прав.       — Это опасная вера.       — Но рабочая.       Они свернули дальше по улице, уже без цели, просто идя рядом.       Город вокруг постепенно пустел. И в этом медленном движении рядом друг с другом было что-то такое, от чего Дипперу становилось тревожно уже не из-за страха. А из-за того, насколько правильно это ощущалось.       Они остановились у перил. Диппер облокотился на металл, глядя вниз. Вода пахла холодом и железом.       — Ты… — начал Диппер и осёкся.       Билл повернул голову.       — Я?       — Ты красивый, — сказал Диппер быстрее, чем собирался. — Я не… я не умею это говорить нормально, но ты правда красивый. Не просто снаружи. Не так, как все думают. У тебя…       Он замолчал. Подбирал слова и не находил. Отвёл взгляд обратно к воде.       — У тебя есть что-то ещё, — выговорил он наконец, все ещё не глядя на Билла. — Что-то… я не знаю, как это назвать.       Он чествовал, что Билл смотрит и не перебивает.       — Ты не просто… ну, ты не просто красивый. Ты… сложный. Ты заставляешь меня думать. Ты…       Он замолчал окончательно. Слова кончились.       — Ты сейчас пытался сделать мне комплимент?       Диппер сжал пальца на перилах.       — Получилось ужасно?       — Получилось нормально.       Билл помолчал, будто решая, стоит ли продолжать. Потом сказал ровно, без иронии:       — Ты всегда так боишься, что скажешь что-то не то и тебя отвергнут быстрее, чем ты успеешь сделать шаг?       Диппер замер.       — Это так заметно? — спросил он.       — Я замечаю.       ---       Они молча дошли до дома Диппера. После разговора у озера говорить больше не хотелось. Тишина между ними будто стала частью того, что произошло, и Диппер боялся разрушить её первым же неосторожным словом.       У крыльца он остановился. В окнах не горел свет. Похоже, Мэйбл и родители ещё не вернулись.       Диппер сунул руки в карманы, посмотрел на дверь, потом украдкой перевёл взгляд на Билла.       — Хочешь зайти?       Вопрос сорвался прежде, чем он успел его обдумать. Билл едва заметно приподнял бровь.       — Ты уверен?       Диппер сглотнул.       — Да.       Подниматься по лестнице оказалось неожиданно трудно. Не из-за тесного пространства и даже не из-за того, что Билл шёл совсем рядом. Диппер слишком остро чувствовал его присутствие: размеренные шаги за спиной, спокойное дыхание, уверенность, с которой тот двигался. Этого оказалось достаточно, чтобы сердце снова сбилось с привычного ритма.       В комнате было душно. Диппер сразу подошёл к окну и распахнул его настежь. Внутрь ворвался прохладный вечерний воздух, качнув занавески и подняв со стола несколько листов бумаги.       Когда он обернулся, Билл уже сидел на краю кровати. Диппер подошёл и сел рядом, оставив между ними небольшое расстояние.       Взгляд Билла скользнул к свободному месту, затем вернулся к его лицу.       — Всё ещё боишься?       Диппер нервно улыбнулся и опустил глаза. Конечно. Билл снова увидел то, что он так старательно пытался скрыть. Он переплёл пальцы, ненадолго задержав взгляд на собственных руках.       — Ты был прав.       Билл ничего не сказал. Он не торопил, не перебивал, просто ждал.       — Насчёт того, что я всё время жду, что меня отвергнут раньше, чем я успею сделать хоть шаг.       Несколько секунд прошли в тишине.       Билл чуть подался вперёд. Настолько близко, что Диппер почувствовал его дыхание.       — И что теперь?       Диппер поднял на него взгляд.       — Я не знаю, как перестать.       Несколько долгих секунд Билл просто смотрел на него, и Диппер понял, что сейчас что-то будет. Ладонь медленно легла на щеку, с какой-то пугающей нежностью. Большой палец провёл по скуле, и этот жест был настолько интимным, что Диппер перестал дышать.       Он сам подался вперёд и поцеловал Билла. Резче, чем собирался, словно слишком долго сдерживал этот порыв.       Билл ответил сразу. Его ладонь легла Дипперу на шею, мягко притягивая ближе, и уже через секунду Диппер почти сидел у него на коленях, вцепившись пальцами в ткань его рубашки.       Поцелуй становился медленнее и глубже. Билл никуда не спешил, но его руки уже двигались иначе: скользили вдоль спины, забирались под рубашку, задерживались на пояснице, гладили кожу легко и уверенно, так что от каждого прикосновения по телу пробегала дрожь.       Диппер отвечал без прежней осторожности. Он больше не думал о том, правильно ли поступает, не ловил себя на каждом движении и не пытался заранее угадать последствия. Сейчас всё это перестало иметь значение. Хотелось лишь быть ближе.       Когда Билл осторожно уложил его на кровать, Диппер не стал сопротивляться. Поцелуи медленно спустились к шее, затем к ключицам. Рубашка уже была расстёгнута, дыхание давно сбилось, а происходящее незаметно приближалось к той черте, после которой всё становилось совсем другим.       И именно тогда Диппер замер. Билл почувствовал перемену сразу. Он приподнялся, внимательно всматриваясь в лицо Диппера.       — Эй.       Диппер тяжело дышал, не решаясь встретиться с ним взглядом.       — Я… не могу.       Билл не отстранился. Просто замер, оставшись рядом.       — Это не потому, что я не хочу, — почти шёпотом сказал Диппер.       Во взгляде Билла мелькнуло понимание. Он медленно провёл ладонью по его боку — теперь это прикосновение не будоражило, а успокаивало.       Диппер прикрыл глаза.       — Просто… я не знаю, как.       Билл молчал, давая ему столько времени, сколько было нужно. Потом наклонился и легко коснулся губами его лба.       — Тогда не будем спешить.       Он ожидал чего угодно. Разочарования. Досады. Попытки убедить его, что всё будет хорошо, стоит только сделать ещё один шаг. Но ничего этого не произошло. Билл просто остановился. Так спокойно, словно иначе и быть не могло.       В горле встал ком. От страха. От того, как сильно он напрягся от вечера. От разочарования в себе, в том, что позволил этому случиться. И вдруг… облегчение. Потому что Билл остался рядом. И эта близость больше ничего не требовала. И от этого хотелось плакать ещё сильнее.       Некоторое время они лежали молча.       Диппер смотрел в потолок, постепенно выравнивая дыхание. Билл лежал рядом, опираясь на локоть.       Из открытого окна тянуло вечерней прохладой. Занавески едва заметно колыхались, где-то на улице проехала машина, и эти привычные звуки понемногу возвращали ощущение реальности.       Сердце всё ещё билось быстро, но теперь уже по другой причине. Диппер никак не мог отделаться от мысли, насколько легко всё могло закончиться иначе.       Билл не нарушал тишину.       И Диппер вдруг поймал себя на том, что благодарен ему именно за это. Не нужно было оправдываться, искать правильные слова или объяснять собственный страх. Можно было просто лежать рядом, собирая мысли воедино.       Через несколько секунд Билл протянул руку и спокойно застегнул верхнюю пуговицу на его рубашке.       Диппер удивлённо посмотрел на него.       Этот простой жест почему-то тронул.       — Ты злишься? — наконец спросил Диппер.       Билл нахмурился.       — За что?       — Что я остановил тебя.       Несколько секунд тот молча смотрел на него, словно пытался понять, откуда вообще взялся этот вопрос. Потом медленно покачал головой.       — Если бы я злился, меня бы здесь уже не было.       Диппер отвёл взгляд. Внутри неприятно кольнуло.       Билл первым поднялся на ноги и протянул ему руку.       — Вставай. Тебе нужно воды.       Диппер вложил свою ладонь в его и сел. Ноги всё ещё казались непривычно тяжёлыми.       Билл ненадолго вышел из комнаты и вскоре вернулся со стаканом воды, будто это был самый обычный вечер и между ними только что не произошло ничего, способного изменить всё.       Диппер сделал несколько глотков. Холодная вода понемногу возвращала ясность. Билл сел рядом, легко коснувшись его плечом. Они снова замолчали.       Входная дверь внизу хлопнула так резко, что Диппер вздрогнул.       Почти сразу послышались быстрые шаги, знакомый голос Мэйбл и глухой звук сумки, брошенной где-то в прихожей.       Диппер застыл.       — Чёрт, чёрт, чёрт!       Билл вопросительно посмотрел на него.       — Это она?       — Да.       Билл окинул его взглядом и едва заметно усмехнулся.       — Вид у тебя…       Диппер поспешно провёл рукой по волосам.       — Она всё поймёт.       — Думаешь?       — Она замечает вообще всё.       — Тогда, возможно, уже поздно что-то скрывать.       Не успел Диппер ответить, как дверь распахнулась.       Мэйбл застыла на пороге. Её взгляд медленно скользнул по комнате. По смятому покрывалу. По распахнутому окну. По Биллу, спокойно сидевшему на краю кровати.       И наконец остановился на Диппере — с растрёпанными волосами, расстёгнутой рубашкой и лицом, которое стремительно становилось всё краснее.       Несколько секунд никто не произносил ни слова.       Потом Мэйбл негромко выдохнула. В этом коротком звуке оказалось столько понимания, что Дипперу захотелось провалиться сквозь пол.       — Вообще-то… можно было постучать.       Она перевела на него совершенно невинный взгляд.       — Согласна с тобой. Думаю, стоит это взять за основное правило.       Рядом тихо рассмеялся Билл.       Мэйбл повернулась к нему.       — Привет… Мейбл.       — Привет. Билл.       — Вот и познакомились. — ухмыльнулась сестра.       Сайфер выглядел так, словно происходящее его искренне забавляло.       Мэйбл медленно кивнула, будто окончательно убедилась в собственной догадке. Потом снова посмотрела на брата. На этот раз — почти сочувственно.       — Ладно… Я сделаю вид, что ничего не видела.       Она уже взялась за ручку двери, но, немного подумав, добавила:       — Хотя, если честно, это будет довольно трудно.       Дверь закрылась. В комнате снова стало тихо.       Диппер закрыл лицо ладонями.       — Я больше никогда не выйду из этой комнаты.       Билл не удержался от улыбки.       — Думаю, это не поможет.       Диппер застонал.       Билл тихо засмеялся и поднялся с кровати.       — Знаешь… теперь я начинаю понимать, почему ты боялся именно этого.       Диппер посмотрел на него исподлобья.       — Совсем не смешно.       — Нет, — согласился Билл. — Но запомнится надолго.       И, к собственному удивлению, Диппер тоже улыбнулся.