Чай, сплетни и партизанський отряд

Солнечный день в Конохе, который обычно ассоциировался с тренировками, миссиями и, конечно же, раменом, сегодня был омрачен (или, скорее, украшен) предвкушением женского вечера. Сакура, с блеском в глазах, который Наруто уже научился расшифровывать как "готовься к худшему", подошла к нему, когда тот пытался впихнуть в себя очередную порцию мисо-рамэна. — Милый, – начала она, обнимая его сзади и нежно целуя в щеку. Наруто замер, чувствуя, как его сердце начинает биться чуть быстрее. Он знал этот тон. Это был тон, предшествующий либо просьбе о новой сумочке, либо о чем-то, что требовало от него максимальной выдержки. — Мы с девочками посидим где-нибудь, чай попьем, поговорим, – продолжила Сакура, ее голос звучал сладко, как мед. Наруто медленно повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза сияли, а на губах играла легкая улыбка. Он знал, что "поговорим" в данном контексте означало не просто обмен новостями. Это означало сплетни, обсуждение последних слухов о шиноби, возможно, даже разбор полетов чьих-то отношений. И, судя по ее настроению, это будет не просто "поговорим", а "поговорим так, что стены будут дрожать". Он вздохнул, но в его глазах мелькнул огонек веселья. Он уже предвидел последствия. — Говори точнее, – произнес он, стараясь придать своему голосу как можно больше серьезности, хотя уголки его губ уже предательски дергались. – Где вы будете и откуда забирать ваш пьяный партизанский отряд? Сакура моргнула, ее улыбка стала шире. Она явно оценила его прямоту. — Ну, во-первых, мы не будем пьяными, – возразила она, но в ее глазах плясали чертики. – Максимум – слегка расслабленными. А во-вторых, мы идем в новое кафе на центральной улице. Говорят, там подают потрясающий клубничный чай и такие пирожные, что можно умереть от счастья. — Клубничный чай и пирожные, – повторил Наруто, кивая. – Звучит как идеальное прикрытие для чего-то более… шумного. — Не будь таким подозрительным, Наруто! – воскликнула Сакура, притворно обиженно. – Мы просто хотим провести время вместе. Ты же знаешь, как это бывает. Ино, Тен-Тен, Хината… мы давно не собирались. — Хината? – Наруто поднял бровь. – Хината будет пить клубничный чай и сплетничать? — Ну, может, она будет слушать, – хихикнула Сакура. – Но она тоже любит иногда отвлечься. А ты знаешь, как Ино умеет раззадорить. Наруто представил себе картину: Ино, с ее заразительным смехом, подстрекающая всех к чему-то, Тен-Тен, пытающаяся сохранить хоть какое-то подобие порядка, и Хината, краснеющая и тихонько хихикающая в уголке. И, конечно, Сакура, которая будет всем этим дирижировать. — Ладно, – сказал он, сдаваясь. – Но я ставлю будильник на два часа. И если я услышу крики или увижу, как вы пытаетесь украсть садовых гномов из соседнего парка, я приду за вами. И тогда уже я буду решать, кто тут партизанский отряд. Сакура рассмеялась, обняв его крепче. — Договорились, мой дорогой Хокаге. Но я надеюсь, что тебе не придется приходить за нами. Хотя… если ты придешь, может, и тебе найдется место за нашим столиком с клубничным чаем? – подмигнула она. Наруто закатил глаза, но улыбка не сходила с его лица. Он знал, что его "Хокаге" – это не просто титул, а скорее роль, которую он играл в их семейной жизни, и эта роль часто включала в себя роль ответственного за "женский отряд". — Если только ты не пообещаешь, что не будете обсуждать мои новые идеи по улучшению системы водоснабжения Конохи, – проворчал он, но уже с явным весельем в голосе. — О, Наруто, ты же знаешь, что мы всегда поддержим твои гениальные идеи! – ответила Сакура, ее голос был полон сарказма, который он так любил. – Но сначала – клубничный чай и пирожные. А потом… кто знает, может, и до водоснабжения доберемся. Он кивнул, чувствуя, как тепло разливается по телу. Даже эти маленькие, бытовые моменты с Сакурой были для него дороже всех сражений и всех титулов. — Хорошо, – сказал он, отпуская ее. – Но помни: два часа. И никаких попыток научить Хинату танцевать на столах. Я видел, как Ино это делала на корпоративе клана Акимичи. Это было… незабываемо. Сакура рассмеялась, ее смех был звонким и счастливым. — Не волнуйся, дорогой. Мы будем вести себя прилично. Насколько это возможно для нас. Она поцеловала его еще раз, на этот раз более страстно, и с легким хлопком двери исчезла из комнаты, оставив Наруто одного с его раменом и предвкушением вечера. Он знал, что его "партизанский отряд" вернется, возможно, с новыми историями, возможно, с новыми идеями, но главное – они вернутся к нему. И он будет ждать, готовый встретить их с улыбкой, даже если придется вытаскивать кого-то из кустов сирени. Ведь это была его Коноха, его Сакура, и его немного сумасшедшая, но любимая жизнь. Он доел свой рамен, чувствуя легкое опустошение от ее ухода, но в то же время и предвкушение. Женские посиделки Сакуры всегда были чем-то вроде загадочного ритуала, который он не всегда понимал, но всегда принимал. Он знал, что за этой кажущейся легкостью и весельем скрывается крепкая женская дружба, которая поддерживала их всех. Наруто встал и подошел к окну, глядя на оживленную улицу Конохи. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в теплые оранжевые и розовые тона. Он представил себе Сакуру, смеющуюся с Ино, возможно, пытающуюся уговорить Тен-Тен попробовать что-то новое, и Хинату, робко улыбающуюся в ответ на их шутки. Это была картина мира, который он так долго строил, мира, где шиноби могли позволить себе такие простые радости. Он улыбнулся, вспомнив, как однажды, после особенно бурной вечеринки, ему пришлось вытаскивать Ино из фонтана на главной площади. Сакура тогда была в ярости, но потом, когда они все вместе пили чай и смеялись над произошедшим, даже она не могла сдержать улыбки. Такие моменты делали их жизнь ярче и насыщеннее. Наруто решил, что два часа – это слишком долго ждать. Он достал свой телефон и набрал номер Сакуры. — Алло? – ответил ее голос, немного приглушенный шумом. — Сакура-чан, – сказал он, стараясь звучать непринужденно. – Я тут подумал… может, вам чего-нибудь не хватает? Может, какой-нибудь экстренной доставки рамена? Или, не знаю, запасных салфеток? На другом конце провода раздался смех. — Наруто, ты такой заботливый. Но у нас все есть. Ино принесла целую сумку закусок, а Тен-Тен – термос с травяным чаем. Так что, если ты не собираешься прийти и присоединиться к нам, то лучше не отвлекай нас от важных женских дел. — Важных женских дел, значит, – протянул он, улыбаясь. – Ну, хорошо. Но если вдруг вам понадобится экспертное мнение по поводу того, как лучше всего украсить торт, или если кто-то из вас решит устроить танцевальный баттл с официантом, ты знаешь, кому звонить. — Обязательно, – пообещала Сакура. – А теперь иди, займись своими делами, мой дорогой Хокаге. Мы справимся. Он повесил трубку, чувствуя легкое разочарование, но и удовлетворение. Он знал, что она права. Они справятся. И он будет ждать их возвращения, готовый выслушать все их истории, даже самые нелепые. Ведь именно такие моменты и делали их семью такой особенной. Наруто решил, что пока есть время, он займется бумажной работой. Но даже когда он погрузился в отчеты и предложения, его мысли постоянно возвращались к Сакуре и ее подругам. Он представлял себе их смех, их оживленные разговоры, их искренние эмоции. Это было то, чего ему иногда не хватало в его напряженной работе – простого, человеческого тепла и общения. Он знал, что когда они вернутся, он будет рад их видеть. Он будет готов выслушать все их сплетни, даже если они будут касаться его самого. Он будет готов обнять Сакуру, почувствовать ее тепло и понять, что, несмотря на все трудности и ответственность, у него есть то, ради чего стоит жить и бороться – его семья, его друзья, его любимая Коноха. И, конечно же, его немного сумасшедший, но такой любимый "партизанский отряд".