Избранные сообсчтения

      Чимин постарался успокоить дыхание, отсчитывая про себя восьмёрки. Пот стекал по вискам, волосы прилипли ко лбу. Тело горело от напряжения. Держаться на ногах получалось только усилием воли и благодаря упёртым в бока рукам. Стоило их опустить — и он рухнул бы на пол, как тряпичная кукла.       В зеркале за его спиной бледным отражением человека маячил Юнги — истощённый, будто тень. Он уже долго сидел на дефиците, и это было видно: любое движение словно давалось ему в кредит, который тело не собиралось возвращать. Намджун и Джин выглядели как побитые собаки — виноватые и несчастные. Тэхён раскраснелся и с досадой покусывал пересохшие губы. Даже Чонгук, которого, казалось, невозможно было утомить, вспотел.       Все были на пределе.       Единственным, кто пыхтел не от усталости, а от ярости, был Хосок. Он молчал, но его взгляд резал воздух, как тонкая проволока. Если бы он сейчас сорвался, крикнул, выругался — может быть, стало бы легче. Но тишина, наступившая после того, как стихла музыка, давила сильнее любых слов.       — Может, перерыв? — выдавил Чимин, стараясь, чтобы голос не дрожал. Умоляющим взглядом он посмотрел на Хосока, пытаясь передать ему послание:       «Дай передышку, хён. Ещё немного — и ошибки нас похоронят».       Хосок опустил голову, прикрыл глаза и выдохнул.       — Ладно. Двадцать минут. Я за кофе, — сказал он и грозовой тучей вылетел в коридор.       В тот миг, как за Хосоком закрылась дверь, над мемберами словно обрезали невидимые нити, которые держали их на ногах. Ребята плюхнулись на пол кто где. Юнги растянулся на паркете и задумчиво уставился в потолок. Намджун сел по-турецки, массируя бедро. Джин на четвереньках, по-стариковски кряхтя, пополз к скамье, чтобы взять свой телефон и подать Намджуну его. Чонгук сел прямо там, где стоял, и уткнулся в экран. Чимин тоже достал смартфон и заодно подбросил Юнги его телефон, попав в живот. Тот простонал в ответ что-то нечленораздельное. Чимин устроился рядом с широкоплечим Чонгуком, на которого всегда можно было удобно облокотиться.       Все молчали, уставившись в телефоны. Наверное, первое поколение айдолов было бы в шоке от того, как современные мемберы способны полностью игнорировать друг друга, находясь в одной комнате. Но иногда совместное молчание говорит о близости больше, чем разговор ради приличия.       Даже сейчас, экономя силы на словах, ребята пытались подбодрить друг друга, пересылая тщательно отобранные рилсы.       От Чонгука в личку прилетело забавное видео с лабрадором, танцующим под Filter, с подписью:       Только ему удалось превзойти оригинал по милоте.       Чимин хмыкнул и тоже отправил Чонгуку видео в тему тренировки: в нарезке строгий Хосок грозно оценивал хореографию мемберов. К ролику он добавил подпись:       Наше солнышко.       Но стоило Чимину коснуться стрелочки «Отправить», как поверх тишины тренировочного зала повисла ещё одна — куда более оглушающая.       Не тот чат!!! — высветилось у Чимина сообщение от Чонгука.              — Сорян, — поняв, что произошло, Чимин виновато поднял руки и смущённо улыбнулся. — Не туда.       — Каждый мужчина хоть раз в жизни произносит эти слова, — торжественно заявил Намджун.              Джин расхохотался. За ним — Тэхён. Потом Чонгук. Даже распластанный на полу Юнги тихо задрожал от смеха. Через минуту зал превратился в стаю гиен: все наперебой отпускали шуточки, поджаривая Чимина за невнимательность.       Под всеобщие насмешки, сгорая от стыда, Чимин поспешил удалить свои сообщения из общего чата в надежде, что стоящий в очереди за кофе Хосок ещё не успел их прочитать. Но в зале словно стало легче дышать. Смех разрядил усталость, как гром — душный воздух.       — Чего ржёшь? — Чимин ткнул Чонгука в бок. — Ты сам ни разу чаты не путал? Они же все одинаковые! У меня их тысяча! По каждому проекту — новый!       — Бывает, хён. — Чонгук вытер выступившие от смеха слёзы. — Особенно с чатами, где такой же голубой кружок, как у «Избранных сообщений».       — Вот именно!       Чимин поднял палец, собираясь продолжить мысль, и вдруг замер. Идея вспыхнула в голове так ярко, что он даже перестал моргать. Губы медленно растянулись в лукавой улыбке.       — У меня появилась гениальная идея. Ха-ха… Это будет шедевр.       — Что ты задумал? — насторожился Чонгук.       Ничего не объясняя, он показал Чонгуку экран смартфона и совершил всего три действия: скопировал иконку флажка на голубом фоне из чата «Избранные сообщения», поставил её на аватар и переименовал аккаунт в «Избранные сообсчтения» — нарочно с опечаткой, чтобы дать внимательным коллегам шанс на спасение.       Чонгук округлил глаза и зажал рот ладонью.       — Ты дьявол, — прошептал он.       — Я артист, — самодовольно ответил Чимин.       Ловушка была расставлена. Оставалось ждать.       — Не боишься, что кто-нибудь скинет дикпик или какую-нибудь порнуху? — захихикал Чонгук.       — Я тебя умоляю… — закатил глаза Чимин. — Чего я там не видел?       — Отправлю свой дикпик в ответ, — добавил он после небольшой паузы и подмигнул Чонгуку.       Вероятность получить от коллег что-то настолько откровенное была ничтожно мала — примерно как выиграть в лотерею. Поэтому Чимин рассчитывал хотя бы на какую-нибудь мелочь, способную заставить их самих покраснеть.             «Избранные сообсчтения» не заставили себя долго ждать.       Сначала пришло сообщение от Джина — ссылки на игровые стримы. Видимо, сохранял понравившиеся, чтобы потом самому посмотреть или поиграть. Затем написал Тэхён: фотография из зала — сияющая бицуха, приподнятая майка и гордость в глазах. Уже лучше, но всё ещё довольно пресно. От Намджуна прилетел набор философских цитат.       «Если рождаете то, что внутри вас, то, что рождаете, спасёт вас. Если не рождаете то, что внутри вас, то, что не рождаете, убьёт вас». (Евангелие от Фомы)       От одного только взгляда на это у Чимина заболела голова. Лидер был непобедим. Он уже почти разочаровался в своей затее, когда экран вспыхнул снова. Сердце ёкнуло. Это была короткая заметка Хосока.       1. Заменить поворот головы на кивок на словах «look that fine».       2. Буратино-1 спотыкается на четвёртом такте — объяснить движение.       3. Буратино-2 путает право и лево — прогнать медленно.       4. Тэхён слева во втором куплете заслоняет Чимина. Поменять их местами.       5. Чонгуку подпрыгнуть в центре на «baby».       6. Накормить Юнги.       Чимин улыбнулся.       Даже в замечаниях Хосок умудрялся проявлять заботу обо всех мемберах. Он не злился — просто хотел идеала. В этом и была его сила. Он стремился к совершенству, которое другим казалось недостижимым.              Захотелось немедленно удалить дурацкий аватар, обнять всех сразу — уставших, тёплых, своих. Особенно Хосока, который в следующую секунду появился в дверях с двумя подставками кофе. Но прежде чем Чимин успел убрать телефон, пришло ещё одно сообщение. От Юнги. Тот всё это время лежал молча, набирая какой-то текст. На экране засветилось:       Чимин, я люблю тебя. Ты знаешь, что я словами не разбрасываюсь, а такими уж особенно. Я признавался тебе однажды, но это сошло за шутку подвыпивших друзей. Я хочу, чтобы ты воспринял меня всерьёз. Я люблю тебя не как друга.       Он уже было поднялся, но ноги вдруг обмякли. Чимин медленно сполз вдоль зеркала обратно на пол. Дыхание снова сбилось. Ладони вспотели. Перед глазами вспыхнули белые круги. Звуки куда-то провалились. Остался только стук собственного сердца.

***

      — Хён, ты в порядке? — перед ним возник встревоженный Чонгук.       — Да, — выдавил Чимин, пытаясь изобразить улыбку. — Слишком резко встал. Возраст, знаешь ли.       — Это вертолёт! — в унисон забасили Джун с Джином и тут же разразились лающим смехом. Шутки, давно потерявшие актуальность, были как раз по их части.       Чимину было не смешно. Голоса ребят доносились до него словно через толщу воды и казались какими-то нереальными. Да и вообще всё вокруг вдруг показалось ненастоящим. Как тикток-жвачка. Бессмысленным. Смахнёшь — и всё исчезнет.       — Выпей и отдохни пока. — Хосок сунул ему в руку стаканчик с кофе.       — Продолжаем без Чимина. Все остальные получат кофе после этого прогона.       Хосок взглянул на Юнги, оценивая вероятность того, что тот тоже отправится в обморок в ближайшие пять минут.       — Признавайся, это ты, вампирюга, высосал всю жизнь из Чимина? — пошутил он, выбирая нужный трек в плейлисте.       — Ничего я у Чимина не сосал, — буркнул Юнги.       Пока в тренировочном зале звучала мелодия нового трека, в голове Чимина эхом звучала хриплая фраза Юнги.       «Я у Чимина сосал-сосал-сосал…»       Он взглянул на свою руку. В ней был тёплый стаканчик с кофе. Как тот там оказался, Чимин не помнил. Может быть, ему мерещилось? Может быть, этот кофе был ненастоящим? Может, он его выдумал? Как и то сообщение…       Музыка в зале затихла. Вокруг раздавалось только тяжёлое дыхание запыхавшихся мужчин. Чимин медленно разжал пальцы. Полный стаканчик с кофе выскользнул из руки, ударился о пол и выплеснул тёплую жидкость. Несколько капель молочной пены попали Чимину на спортивные штаны. Под ногами растекалась ароматная лужа.       «Всё-таки настоящее», — подумал Чимин.       — На сегодня, пожалуй, хватит, — раздался в наступившей тишине голос Хосока. — Закончим.       Рядом с Чимином мгновенно появился Чонгук с тряпкой.       — Ты как? — обратился Хосок к Чимину. — Прости, я, наверное, сегодня перегнул с тренировкой. Просто до камбэка осталось так мало времени…       — Всё в порядке, — натужно улыбнулся Чимин, отвечая сразу всем. — Просто руку свело. Сегодня выпью электролиты. Простите, что испортил окончание практики. Буду стараться лучше.       — Ты нас всех спас, друг! — разрядил обстановку Тэхён.       — И от чего же, позволь узнать? — прогремел Хосок. — А ну-ка иди сюда…       В зале снова поднялся шум, и мемберы по одному начали выходить в коридор. Пока младший вытирал разлитый кофе, Чимин смотрел, как Юнги лениво движется к выходу. Его лицо не выражало ничего, кроме усталости. Ни смущённого взгляда, ни намёка на волнение. Чонгук, стоя на коленях у ног Чимина, потянул вниз край его штанов, пытаясь оттереть следы молока. Это резко вернуло Чимина из задумчивости. Он едва успел поймать резинку, чтобы штаны не съехали вниз вместе с бельём.       На лице Юнги промелькнула неожиданная мимолётная ухмылка.       «Что это значит?» — хотел заорать Чимин на весь зал, но язык будто прилип к нёбу.       Всё, что он мог — молча наблюдать, как на выходе из зала Хосок догнал Юнги и по-дружески приобнял его за плечи.       — Пошли есть пулькоги. Без возражений. Не хочешь пулькоги — будем набирать калории с помощью соджу. От этого ты точно не откажешься.       — Кажется, у меня нет выбора, — виновато усмехнулся Юнги.       «Да, Нужно просто накормить Юнги», — решил Чимин. — «Может, после трёх порций пулькоги он снова начнёт любить меня исключительно по-дружески».       От этой мысли стало немного легче. К тому же он всё равно не успел перехватить Юнги на выходе из зала. А значит, судьба подарила ему хотя бы несколько минут, чтобы осмыслить происходящее.       — Отпусти уже мои штаны, ради бога! — взмолился он, заметив, что Чонгук всё ещё пытается оттереть с них пятно.       — Извини, Чимин-хён! Ты в порядке? Что это было?       — Да всё нормально. Похоже, действительно переутомился. Спасибо, что помог убрать.       — Блин, я испугался. Ты как будто чуть в обморок не упал. Может, тебя подвезти домой?       — Не надо, я на машине. Спасибо.       От заботы младшего на сердце стало немного спокойнее, но делиться с ним произошедшим Чимин пока не мог. Для начала нужно было самому понять, что происходит.       — Я зайду умыться и тоже поеду домой, — сказал он.       — Ладно. Я сегодня вечером буду кататься по городу на мотоцикле. Заскучаешь — звони. Возьму тебя двойкой.       Чимин кивнул Чонгуку на прощание и свернул в туалет. На всякий случай проверил кабинки. Наконец он остался один.       Холодная вода помогла смыть с лица пот и жар изнурительной тренировки, но не помогла избавиться от бушевавших мыслей. Он посмотрел на себя в зеркало: бледное лицо, взъерошенные волосы, мутные глаза — как после бури. Неудивительно, что все забеспокоились.       Чимин отвернулся и опёрся спиной о гранитную столешницу с раковинами. Дрожащими пальцами достал телефон из кармана и разблокировал экран. Злополучное сообщение всё ещё было на месте. Чимин с трудом перечитал его снова — буквы плясали перед глазами не хуже, чем ребята на тренировке десять минут назад.       «Я люблю тебя не как друга», — прошуршало у него в голове голосом Юнги.       Чимин закрыл глаза и запрокинул голову. Он никак не мог в это поверить. Юнги неохотно сближался с людьми, и Чимин действительно был одним из немногих, кому удалось пробиться сквозь ледяную стену хмурого хёна. Лишь небольшому кругу людей было известно, какой Юнги на самом деле: добрый, надёжный, внимательный к словам и чувствам близких, да ещё и отличный собутыльник. Чимину казалось, что за годы совместной работы им удалось по-настоящему сдружиться. Но что, если он всё неправильно понял с самого начала? Что, если Юнги вкладывал в их отношения совсем другой смысл?       «Стоп. Этому должно быть какое-то логичное объяснение», — одёрнул себя Чимин.       Он снова взглянул на телефон. К его ужасу, на экране три точки совершили бег на месте. Приложение показывало, что собеседник печатает сообщение. Через секунду появилось:       Я люблю тебя как человека, с которым хочу провести остаток жизни.       В тот миг, когда в чате возникла новая строчка, Чимину показалось, будто мир перевернулся, а гранитная плита, на которую он опирался спиной, вдруг навалилась сверху. Дышать стало тяжело. В панике захотелось швырнуть телефон в унитаз. Но, справившись с этим порывом, Чимин стал напряжённо вспоминать возможные знаки, которые мог пропустить.       С самого дебюта продюсеры просили их подыгрывать фанатским фантазиям. Но могла ли игра однажды перепутаться с реальностью? И если да — когда именно это произошло? Подавал ли он сам ложные сигналы своему другу? Экран снова вспыхнул.       Я хочу видеть твоё лицо по утрам и готовить тебе завтрак.       Руки Чимина вспотели ещё сильнее. С каждым новым сообщением становилось всё хуже. С одной стороны — Юнги, который, судя по всему, признавался ему в любви. С другой — собственные тёплые чувства к этому человеку и их близкие, доверительные отношения, которые были для Чимина исключительно важны. Но как ни складывай два плюс два, ответом всё равно оставался полный пиздец.       — Это точно троллинг, — произнёс Чимин вслух.       Наверняка Юнги-хён заметил название чата и теперь просто троллит его в ответ. От этой мысли Чимин мгновенно почувствовал облегчение. И тут же разозлился на себя за то, что не додумался до этого раньше. Экран вспыхнул снова.       И я хочу, чтобы ты любил меня в ответ.       Даже для троллинга это было уже слишком. Юнги обожал подкалывать мемберов, но никогда не стал бы шутить так над Чимином. Было очевидно, что розыгрыш с подменой чатов зашёл слишком далеко. Пришло время взрослому мужику отобрать руль у маленькой принцессы, которой впервые признался в любви мужчина, и взять ситуацию под контроль. Нужно было поговорить с Юнги, пока дело не приобрело необратимый характер. Чимин сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь привести мысли в порядок. Но прежде чем он успел что-либо написать, пришли новые сообщения.       Последнее не брать, слишком слезливо для характера героя.       — Что за… — пробормотал Чимин.       Следом появилось еще несколько строчек.       Смотровая палуба грузового корабля была самым тихим местом на борту. За обзорным иллюминатором медленно вращалась голубая туманность. Свет от неё ложился на металлический пол бледными полосами.       Чимин сидел прямо на полу, прислонившись спиной к стене, и ковырялся в панели управления старого дрона. Чонгук присел рядом.       Чимин перечитал текст дважды. Потом третий раз.       — Что это такое?! — взмолился он.       Одревесневшими пальцами он наконец набрал ответное сообщение:       Юнги-хён, это я — Чимин.       Прежде чем пришёл ответ, Чимину показалось, что прошла вечность.       Погоди, какой Чимин? Из моего фанфика? Или настоящий Чимин?       — Серьёзно? — спросил Чимин у пустоты.       Я не понял, это как вообще?       Телефон в руке завибрировал: входящий видеозвонок от Юнги. Он почти никогда не звонил по видео. Чимин чуть помедлил, но всё же принял вызов. На экране появилось плохо освещённое пиксельное лицо Юнги. На заднем плане мерцала вывеска мясного кафе. Похоже, он вышел на улицу, чтобы позвонить. На маленьком изображении в углу экрана Чимин заметил собственное лицо: белое полотно с двумя чёрными точками глаз.       — Эм… Чимин?       — Да, это я. Настоящий Чимин, — то ли сказал, то ли спросил Чимин.       — Я не очень понял, что произошло, но… — протянул Юнги своим мягким, чуть хриплым голосом. — Кажется, я по ошибке отправил тебе свои заметки.       Чимин слушал, чувствуя, как к горлу подступает ком.       — В общем… ты уже, наверное, всё понял… — Юнги запнулся и сглотнул.       — Не уверен, — выдавил Чимин.       — Я пишу фанфик… — с трудом произнёс Юнги. — Фанфик по Чигукам.       Это было второе признание Юнги за вечер, и Чимин не знал от какого орать громче. Объяснение звучало настолько нелепо, что он даже не поверил с первого раза. Но напряжение, накопившееся за это короткое время, постепенно покидало, оставляя ощущение ватной слабости. У Чимина была тысяча вопросов. Почему Юнги этим занимается? Как давно? Почему именно Чигуки? А можно почитать? Его фанфики популярны? Но не сейчас. Кажется, человеку по ту сторону экрана было хуже, чем Чимину. На лице Юнги читалась смесь паники и стыда. Он надул щёки воздухом и шумно выдохнул.       — Господи, Чимин, прости меня. Мне так стыдно. Я знал, что поступаю неправильно, но просто не смог остановиться. Эти дурацкие фанфики были моей отдушиной. Хоть какой-то способ думать о чём-то, кроме работы и еды.       Водяная пелена медленно затягивала обзор. Чимин изо всех сил пытался загнать слёзы обратно в глаза, но ничего не получалось. Одна всё-таки сорвалась и покатилась по щеке. Юнги заметил и побледнел ещё сильнее.       — Ты плачешь?..       На несколько секунд он прикрыл глаза рукой.       — Мне хочется провалиться сквозь землю, — продолжал он. — Я удалю всё сегодня же.       Чимин замотал головой.       — Подожди, Юнги! Подожди… — Он шмыгнул носом. — Плевать мне на фанфики. Ну, то есть я предпочёл бы об этом не знать, но это вообще не главное. Хён, я так рад…       — Ты о чём? — озадаченно спросил Юнги.       — Я чуть не умер! Я так испугался, когда получил от тебя сообщение с признанием. Там было про остаток жизни и про завтрак… и про любовь не по-дружески… Господи… Слава богу, что это просто недоразумение.       — Погоди. — До Юнги медленно доходил масштаб произошедшего. — Ты подумал, что я признаюсь тебе в любви?       — Да, хён!       — Ты правда так подумал?       — А что я должен был подумать?! — почти возмутился Чимин. — Это было похоже на признание! Очень подробное признание!       Юнги несколько секунд смотрел в экран.       — Ладно, справедливо.       — Спасибо.       — Нет, серьёзно. Если бы мне такое пришло, я бы тоже решил, что это признание.       — Вот!       — Хотя про завтрак я бы, наверное, всё-таки заподозрил что-то неладное.       Чимин нервно рассмеялся. И только сейчас почувствовал, что может нормально дышать.       — Похоже, ты отличный фикрайтер.       От этого комплимента Юнги залился густой краской.       — Я идиот, — выдохнул он. — Так это из-за меня ты разлил кофе?       — Да. Но я тоже виноват. Всё началось с моей тупой шутки.       — С какой ещё шутки? — не понял Юнги.       — Я поменял аватарку, чтобы вас разыграть. Замаскировался под «Избранные сообщения». Хотел, чтобы кто-нибудь случайно слил мне компромат.       Несколько секунд Юнги молча смотрел в экран.       — То есть весь этот кошмар произошёл потому, что тебе стало скучно?       Он посмотрел в камеру с таким осуждением, будто только что узнал истинную причину всех мировых войн.       — Если формулировать так, то звучит ужасно, — виновато улыбнулся Чимин.       — Потому что это ужасно… Но гениально. Кто-нибудь еще облажался? Или только я не заметил подставу?       — Все облажались. Но не переживай, твоё признание в любви всё равно вне конкуренции.       — Спасибо, Чимин. Очень поддержал.       — Всегда пожалуйста. Зато теперь у нас есть история, которую можно будет рассказывать внукам.       — Я очень надеюсь, что умру раньше.       Чимин расхохотался. Юнги отвлёкся и посмотрел куда-то в сторону.       — Ладно, мне пора, Хосок ждёт.       — Хён, еще одно, — остановил его Чимин.       — Что?       — Скажи мне свой ник на фанфикпаде. Я может почитаю.       — Catlady93       — Это очень смешно, — прыснул Чимин.       — Ага, это идеальная маскировка.       — Хорошего вечера, хён!       — Чимин, — позвал Юнги, прежде чем Чимин успел сбросить вызов.       — М?       — Я люблю тебя.       — Блять, иди нахер.       Может быть, когда-нибудь потом он всё-таки нагуглит Catlady93 и узнает, что именно Юнги пишет по ночам вместо того, чтобы спать как нормальный человек. Но это будет проблемой Чимина из будущего. Сейчас ему просто хотелось домой. Физически и эмоционально он был совершенно измотан. Но прежде чем покинуть туалет, Чимин задержался ещё на минуту и вернул своему профилю прежние имя и аватар.       В общей раздевалке было пусто. Все мемберы давно разъехались по своим делам. И сам Чимин уже был бы дома, если бы не эта нелепая история с признанием Юнги. Он с трудом стянул влажную тренировочную форму. Можно было принять душ прямо здесь, но сил почти не осталось. Поэтому Чимин решил одеться как есть и привести себя в порядок уже дома. Он только натянул джинсы, как телефон снова моргнул. Пришло сообщение от Чонгука. Судя по всему, фотография.       Чимин разблокировал экран и ахнул.       Чонгук сфотографировал то, что видел перед собой в эту минуту. На снимке были россыпи далёких огней, разделявших тёмное небо и поверхность реки. Блестящий руль мотоцикла, остановленного на берегу. Крепкие мужские ноги в джинсах, расставленные по обе стороны сиденья. И, наконец, татуированная рука, гордо сжимавшая высвобожденное из ширинки достоинство.       Чонгук был романтиком. Вся композиция выглядела как приглашение. Будто спрашивала: «Покатаемся?»       Чимин усмехнулся. Кажется, этим вечером все ошибались чатами.       Он никогда не был так хорош в фотографии, как младший, но всё же решил исполнить свою угрозу и отправить дикпик в ответ. Он критически посмотрел вниз, поправил ситуацию настолько, насколько это вообще было возможно, быстро сделал снимок, нажал кнопку отправки и свернул приложение.       Но не успел он вернуться к натягиванию пуловера, как его поразило тревожное осознание. По спине пробежал холодок. Сердце ухнуло куда-то вниз. Дрожащими пальцами Чимин попытался разблокировать экран. Но телефон уже вибрировал от сообщений.