Опа!

      Очнулся в машине, направляющейся куда-то вперед. Протерев глаза, он обернулся чтобы понять: «Что происходит?»       — Что за ерунда?! — Ома резко вытянулся спиной, влипнув в окошко.       — Тот же вопрос! — Шуичи двигал странными кнопками, но вместо управления автомобилем музыка меняла тональность. Они ехали среди поля, в котором стояли лошади. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай.       Кокичи вытянул лицо в шоке, пытаясь открыть двери. Но тут же передумал, увидев лицо какого-то иностранца. Скривив лживую и неловкую улыбку, он стих.       — Извините! Сэр, или…       — Брат, давай к нам. Сколько лет, сколько зим? — цыган вырвал двери одной рукой.       Кокичи вскрикнул в ладони.       Сайхара перестал вежливо говорить. Вообще стал молчать, как рыба в воде. Они были вынуждены пройти с мулатом в какое-то… то ли цирковое шапито, то ли палатку. Если очень хочешь погулять. И сон куда то убежал. Давай скорее в клуб, найди себе подруг. И вместе с ними станешь в круг. Реально с ними станешь в круг.       — Мы не с вами, пожалуйста, не стоит! — Ома оскалил уже явно неестественную улыбку:       Его хлопнули по спине, отчего тот встал как вкопанный. Это были какие-то непонятные «объятия варваров» — какими и представлял себе ранее хитроумный студент.       «Блять…» — выкрикивает в мыслях Сайхара во время того, как его «знакомого» целуют в щеки мужчины. Ближе - как хорошо! Ближе - давай еще! Ближе - ко мне прижмись. Рядом со мной держись. Счастье? А где оно? Близко, но не дано. Просто - танцуй со мной. Ближе, о-оойой.       — Братья, сестры! Это — наши дорогие гости!       — …Похудел как, внучек! — говорила какая-то пожилая женщина. Шуичи взял в руки бутылку некой жидкости.       — Это…?       — Да как-ж? Кумыс! Пей, здоров как бык буш!       Сделал пару глотков. Выплюнул в ладонь, сразу на инстинкте самосохранения оправдавшись: «Тошнит что-то!»       Ома теребил палец, стоя с краю и смотря на эту толпу. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай.       — Сестра, вот наш потерянный братец.       — Санко! — полноватая девушка принялась обнимать Шуичи.       Кокичи с опаской шел за почти знакомым ему силуэтом, спотыкаясь о заколы в земле.       — А это кто? — уже серьезно сказала девушка.       — Я… эм… — Ома отшатнулся и встал уже поровнее.       — Да я шучу! Ты ж мой родненький, помню как ты спас меня от коня взбесившегося! В глазах обоих попаданцев выражался первичный шок вперемешку с диким ужасом. Ты сказала: "Не подходит бит". Диджей - пластинку поменяет. Руками вверх и вниз, и поворот. Кто танцевал, тот всё поймет. Реально первый раз поймет.       — Приветствую вас, дорогие! В комнату вбежал человек с кудрявыми волосами и очках. Он выглядел очень контрастно в этом месте. Пиджак серого цвета и галстук с ботинками. «Все это — что-то из артхауса» — смыслил Ома.       Те забыли, как уже стали танцевать. Под суровые восточноевропейские взгляды у них будто не было выбора. Движения очкастого были карикатурны, отточены и быстры.       — Оп-оп-оп! — подпевал фоновому голосу из песни тот.       — РЕАЛЬНО!       — РЕАЛЬНО! Ближе - как хорошо! Ближе - давай еще! Ближе - ко мне прижмись. Рядом со мной держись. Счастье? А где оно? Близко, но не дано. Просто - танцуй со мной. Ближе, о-оойой.       Спустя часы те пошли на улицу. Конь поблизости выдохнул Кокичи в лицо с явным неодобрением. Лживый мерзавец дернулся от того, обойдя боком и выставляя руки в качестве защиты. «Что происходит?!» — уже с надрывом повторял он своей голове.       — Мужинина. Кто отведает?       — Давайте я, — встал вперед один из местных.       Далее была сцена, где поглощается отварной конь в полную величину. Сайхара сидел, сложив сцепленные руки у лица. Его «приятель» — разинул рот, закрыв его часть ладонью.       — Молодчик, Гозело! — очкастый взял бульон, хлебая его из миски. Это было чрезвычайно противным зрелищем для новоприбывших. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай.       Утром двое проснулись в находящихся друг над другом койками.       — Нужно валить.       — Возможно, ты прав.       — Заткни свое ебало гордое, и прими наконец…       — ЗДРАВСТВУЙ, ГОСТЬ ДОРОГОЙ!       Вошел полный мужчина в красной одежде и золотой цепью на груди. Тот всех «погладил» по головам, и тихо сказал на прощанье: «Я сейчас!» — ушел так же, как и вошел.       — Ну? Понял уже?!       — Заткнись. Говори план. — Ома смотрел на свою одежду, полной сена и жира.       — Я танцую, ты — крадешься через щель и отвлекаешь толпу кричащим конем.       — ЧТО? — Кокичи крикнул уже серьезно. — Я НЕ.. Мне уже сказали, что с конями у меня проблемы!       — Вчера тебя никто не сожрал. Так что — пиздуй. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай.       Ома пригнулся, и бежал в поле с трубой. Позади него танцевал бывший псевдо-детектив. Наверняка они оба умрут, ничего не добившись. Кокичи немного приподнялся, чтобы увидеть ближайших лошадей. «Вот» — и ударил конину сзади.       Лошадь начала орать, чуть не дав нападающему по лбу своим копытом. Та поскакала к стаду — стадо к другому — и так по кругу. На это зрелище первым выбежал очкарик. Открыв ротовую полость, он стоял и только потом бросился на своем скакуне за беспокойными. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай.       — САЙТАН! — выорал мужик в красном.       Шуичи уже бежал к машине. Ворвавшись в салон, он что-то наугад нажал. Машина поехала. Вырулив ее из колеи, Сайхара помчался за Омой. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай. Ай дири-диги дай, ай дири-диги дай.       Находу зацепив трусливого парня за рукав, Шуичи закинул его во внутрь. Плавно сознание таяло, а голова стала болеть. Становилось темнее, и в конечном итоге те проснулись в комнате с камерами.