Классика жанра

— Дэн, мать твою, быстрее, — шипит сквозь зубы юноша, сжимая в ладони чужие кучерявые волосы. Перед ним на коленках стоит его одноклассник, Дэниэл Риггс. Риггс шёл на академический грант, и мама очень им гордилась. Всегда засыпает до десяти вечера, встаёт по будильнику ровно в семь, на уроках — сама заинтересованность, а в жизни — скучнейший тип, голова которого забита лишь формулами. И да, этот пай-мальчик сейчас отсасывал у него, Трэвиса Маккроя, который в школу ходил, только чтобы не разлагаться со своей роднёй-алкашнёй. Риггс гулко чвакает, проталкивая член глубже себе в глотку. На краях его невинно голубых глаз собираются солёные капли. Трэвис глушит стон в рукав джинсовки. Сосать пай-мальчик тоже не умел, но делал невыносимо старательно. Светло-каштановые брови Риггса изламываются, и тот двигает головой медленнее. Устал, бедный. Маккрой глубже зарывается пальцами в его кудри и толкается сам, устав от смущённых облизываний ботаника. Через минуту он кончает ему в рот, содрогнувшись всем телом. Риггс отпихивает его от себя и сплёвывает всё на траву рядом. — Н-Не... Не делай так больше! — пищит пай-мальчик, заливаясь краской по самые уши. Трэвису сейчас было откровенно плевать. Сонливость, накатившая после, расслабила его до состояния амёбы. — Пойдём, мы сейчас опоздаем на математику, — ворчит Риггс и, поднявшись, принимается смущённо поправлять свою рубашку и брюки. Трэвис застёгивает джинсы и отлепляется от бетонной стены. Они были почти одного роста, однако, когда шли рядом, все смотрящие со стороны говорили, что Маккрой кажется намного выше. Всё из-за того, что ботаник нещадно сутулился, пряча лицо в свои учебники. Сейчас, когда Риггс шёл, вытирая края губ, устало, тихо и даже лениво, Маккрой с недовольством отметил для себя, как кучерявая подушка на его голове возышается над ним в паре сантиметров. Ну и плевать. Заходят они в класс по отдельности: Маккрой решил купить по дороге пару косяков у Чёрного Эрни. Эрни не был чёрным, но крутил марихуану, так что никто особо не задавал вопросов о его кличке. Трэвис плюхается за свою парту, ещё чувствуя, как по телу разливается тепло. Вот входит старик Дуглас — их математик, глухой на левое ухо. После Вьетнама, как он сам утверждал. Трэвис не верит. Его отец после Вьетнама бил его, как сивую козу, а Дуглас — просто чудак с забавными историями. Юноша лениво чертит в тетради какую-то белеберду, склоняет голову, бесцельно скользя взглядом по классу, когда он замечает Риггса. Тот, естественно, сидит за первой партой и отвечает на вопросы Дугласа. Трэвис, никогда не жаловавшийся на зрение, вдруг замечает след ногтя на мягкой шее ботаника. След его ногтя. Трэвис ухмыляется. Урок проходит незаметно, когда занимаешься ерундой. Трэвис открывает глаза и отлипляется от парты только тогда, когда Дуглас тычет его линейкой в бок и причитает: — Молодой человек, что ж вы? — спрашивает старик, глядя на него, будто в первый раз, — ни себя, ни меня не уважаете. Трэвис лишь зевает. Что тут уважать-то? И он может двадцать лет вдавливать выпускникам в головы, что такое синус, косинус и такангентс. Или тагангес? Да плевать уже. После учебного дня заниматься особо нечем. Трэвис по привычке останавливается у ворот школы, чтобы переброситься планами со своими корешами: Билли, Томасом и Клинтоном, которого все обзывают пидором. В том числе и Трэвис. Нет, он не был лицемером. Потрахушки с милым Риггсом это скорее... дружеская выручка. Ага. Девчонок в его жизни будет много: он же не педик. Он не давал никому в зад. Солнце вскоре скрывается за лесным оврагом, и Трэвис зло сплёвывает на тротуар: он остался один. Билли пошёл гулять со старшим братом, Томас зависал со своей уродкой Мэгги, а Клинтон был наказан за то, что украл пачку сигарет у отца. Маккрой злобно пинает лежащее недалеко от мусорных баков, гниющее яблоко, и оно отлетает в кусты. Что ж делать? Он решает идти к Уимфроу Лейн, где жил его пай-мальчик. Миссис Риггс была рада тому, что её «дорогой сыночек» наконец завёл себе друга. Хотя бы одного. И конечно, Дэн не был местным. Такой холёный мальчишка не мог родиться в этом унылом пригороде, что пропах тухлятиной. Он переехал из самого Лос-Анджелеса, штат Калифорния. Поэтому и был таким медовым на цвет. И веснушки у него были. Забавные. Трэвис как-то встречался с Кристи, у которой тоже были веснушки, но её веснушки какие-то заплывшие. Как синяки у отца Трэвиса на лице — опухшие и... в общем, непонятные. А вот у Риггса они малюсенькие. И везде. Реально, абсолютно везде! Хотя его жопу Маккрой ещё не видел. И член. Но вряд ли там есть веснушки. Трэвис доходит до аккуратного домика Риггсов за пару минут. Облака к вечеру начинают густеть. «Будет дождь» — думает парниша, теплее кутаясь в джинсовку. — Добрый вечер, миссис Риггс! — кричит он с порога, стучясь. Полноватая женщина с такими же глазами, как у Дэна, открывает дверь. — Здравствуй! Ты ведь тот друг Дэнни? Как хорошо, что ты решил навестить его! — сияя добродушием, говорит миссис Риггс. Трэвис отвечает натянутой улыбкой. — Дэнни, милый! К тебе пришли! — говорит она громче, развернувшись в сторону лестницы, что ведёт на второй этаж. — А ты заходи. Давай. Миссис Риггс теряется за поворотом кухни, и Трэвис, неловко покусывая щёку изнутри, шагает к лестнице. Дэн стоит у вершины лестницы в домашних тапочках, штанишках в горошек и футболке с надписью: «Вперёд, учёный». Трэвис хрипит в кулак, пытаясь не заорать от смеха. — Ты что тут делаешь?! — бурчит Риггс и, хватая его за джинсовку, тянет к себе в комнату. — К тебе пришёл. Нельзя что ли? — улыбается тот. Смех не стихает в его голосе: «штанишки в горошек, Боже». — Ты... Ты и сам знаешь, — совсем тихо говорит пай-мальчик и закрывает за собой дверь комнаты. Теперь они вдвоём стоят посреди заваленной хламом спальни Риггса. Тут и картонные самолётики, и схемы корневых систем у растений на обоях, и Солнечная система на верёвочке. Ну не очаровательно ли? — Расслабься, я тут ненадолго, — говорит Маккрой, отмахиваясь, и бросает джинсовку куда-то на пол. — А у тебя тут уютно. Подсвечник в виде ракеты со звёздами освещает его бледное лицо, выхватывая из тени его острые скулы и холодные ореховые глаза. Под его широкой белой майкой виднеются худые рёбра. Риггс мнётся у двери. — Хэй, может... Маккрой забавно подёргивает бровями. — Ни за что, мама внизу! — фырчит, прямо как ёж, Риггс. — Да брось, она ничего не услышит, — говорит Трэвис, закатывая глаза. Пай-мальчик серьёзно сжимает губы, и Маккрою хочется рассмеяться от его вида. Он же видит, как Дэн мнётся. Ай-ай-ай, не такой уж ты и хороший, Дэниэл Риггс. — Только быстро, — говорит он шёпотом и шагает к Маккрою. Они наспех целуются, ударяются зубами — к счастью, Маккрой всё смягчает языком. Риггс снова краснеет, и его загорелая кожа отливает в свете ночника золотом. — Иди сюда, дурак. И Риггс в ответ улыбается, маленько так, отведя глаза в сторону. Они снова целуются. Неумело, практики ведь не хватает, но пока обоим в кайф. Риггс, стоящий у кровати, уже слабеет в коленях и чуть заваливается на Трэвиса. Тот, успевший обшарить руками тёплые бока калифорнийца под футболкой, начинает приспускать его штаны. — Трэвис... — нервно мямлит пай-мальчик. — Заткнись, — бросает тот в ответ и тянется, чтобы поцеловать. И Дэн целует. Маккрой, дразня рот ботаника языком, обхватывает его ещё не совсем твёрдый член ладонью. Тот заметно дёргается, хватая его за плечи. Трэвис никогда раньше не дрочил ему, поэтому оба сейчас находились в лёгком шоке от происходящего. — Т-Трэвис, нгхх... — пай-мальчик весь напрягается, тяжело выдыхая Маккрою в его чёрные волосы. — Заткнись, Дэн, правда, — бурчит Трэвис, сам не до конца вникающий в суть своих действий. На кой чёрт он вообще это делает? Блять, может, Эрни продал ему просроченный косяк? Его штырит не по-детски, и член стоит колом, больно упираясь в джинсы. Дэн всхлипывает, качая вперёд бёдрами, и Маккрой сжимает его сильнее. Тот бесстыдно стонет ему в макушку. — Блять, Риггс, — выдыхает Трэвис, чьё дыхание тоже внезапно становится тяжёлым. — Не ори, как шлюха. — П-Пытаюсь-..! Голос ботаника срывается на жалкий писк. — Какого хрена у тебя вообще такой большой? — Трэвис! — пищит он и окончательно становится похожим на помидор. Маккрой подтягивает его к себе за футболку, и они падают на кровать, которая начинает безжалостно скрипеть. Стояк Риггса упирается бледному юноше в живот, пока они забываются в жадном поцелуе. Трэвис очухивается лишь тогда, когда тёплые руки Дэна скользят к нему под джинсы, расстёгивая их. — Ты что... творишь? — хрипло произносит он, глядя, как тот нетерпеливо дёргает его джинсы вниз. Штаны падают на пол. Риггс хватает его за лицо и снова целует. Трэвис, пребывая в ментальной нахуй коме, бездумно отвечает на поцелуй. — Я... Ээ, — тянет Маккрой, когда их губы отрываются друг от друга. Он чувствует себя ведомым. Непорядок. Но возбуждение, кажется, совсем туманит его разум. — Э, бля! — коротко бросает он, когда Дэн хватает его за ноги и забрасывает их себе на плечи. Трэвис немедленно осознаёт ситуацию. Член Риггса уже ложится ему между ног, а сам Риггс пыхчит, страдальчески изломив бровки. — Какого чёрта ты-... ! — Маккрой пытается как-то перевернуться, развернуться или, на крайняк, сбить с себя Риггса, потому что он не готов лежать на кровати с раздвинутыми ногами как голодный до секса педик. Он не готов, бляди! Совершенно не готов! — Т-Трэвис, мама услышит, тише, — почти ласково шепчет Риггс и склоняется ниже к его лицу, вжимая ноги в живот. — Эй, эй, эй! — чертыхается Маккрой, — больно! Придурок, я не гимнаст! — Ой! Прости, прости, — ботаник чуть отстраняется, перекидывая правую ногу Трэвиса к левой. Теперь его член плотно сжат меж худых ляжек парня. Трэвис даже не пытается вспомнить, когда всё зашло так далеко. — Ты покраснел, — не без удовольствия отмечает улыбающийся Дэн. — Пошёл нахрен, — Трэвис красноречиво выставляет перед ним средний палец. И, к его громадному удивлению, пай-мальчик чмокает его в костяшки пальцев и всасывает его палец. — Эй... Дэн, бля, — Трэвис снова отключается на миг, вперившись глазами в представшую перед ним картину. Хороший мальчик Дэниэл лизал его палец, вбирал его в рот, как грёбаную конфетку, пока ноги Маккроя лежали на его левом плече. Трэвис неразборчиво хрипит что-то, и его бледные щёки покрываются отчётливым румянцем. Риггс отрывается от его пальца, тяжело дыша, и сжимает в руках талию парня. — Д-Держи ноги вместе, — пищит он и, заметив отсутствующий взгляд Маккроя, добавляет: — П-Пожалуйста. Пай-мальчик толкается бёдрами, и Маккрой чувствует, как яйца Риггса шлёпаются об его зад. Пиздец, что происходит? — Дэн..! — Ннг-гх... — Дэн, бл-... Д-Дэн! — А-ах, — мучительно тихо стонет Риггс, всё сильнее сжимая в руках Трэвиса. — Сука, Дэн..! Дэн... остановись ты, придурок! — сломанным голосом твердит Маккрой, чувствуя его налившийся кровью член внутренней стороной своих бёдер. Размеры внушительны. Тот его не слышит, продолжает толкаться, сжимая челюсти и дыша через нос. Ритм становится пугающе требовательным. Маккрой теряется, и его вид становится совсем уж не брутальным. — Дэн! Дэн, т-твоя м-мать! Дэн! — скулит Трэвис, упираясь руками в предплечья парня. — Ммгх! — мычит Дэниэл и только ускоряется. Ритм становится всё активнее, а шлепки — громче. Трэвис, возможно, впервые в жизни ощутил страх за то, что их сейчас могут, блять, поймать. — Д-Дэ-эн! — Маккрою не нравится, как сбивается на толчках его голос, и он смущённо зажмуривается. — Я-... Я почти, я сейчас-... — сбивчиво произносит Риггс. Дэниэл совсем не слышит его. Блять. — Д-Дэ-эн, — тихо воет Маккрой, задыхаясь. — Хва-хва-тит! Д-Дэн! Риггс резко прижимается к нему, испытывая на прочность связки Трэвиса, и до боли в челюсти целует его. — Бля-ять, Дэн, — всхлипывает Трэвис ему в губы, понимая, что сам сейчас с лёгкостью кончит. — Тш, я... я уже... я быстро, обещаю, — выдыхает Риггс, и тот почему-то ему верит. Маккрой сводит колени ближе и слышит, как задыхается от тесноты Дэниэл. Дэн вновь начинает толкаться, а лицо его оказывается совершенно неприличным: брови изламываются, сложившись домиком, глаза становятся пустыми и сверкающими от непонятных слёз, губы плотно поджимаются... Трэвис резко дёргается, мыча что-то точно неприличное, и царапает предплечья ботаника. Он кончает себе на живот густой струёй и пачкает свою майку, но в этот момент совсем не думает о ней. Блять. Он кончил от того, что Риггс трахал его ноги. И от того, что разглядывал его милое личико в преддверии оргазма. Трэвис шокированно откидывается назад и глядит в потолок с немым вопросом: «я что... педик?». Дэн сжимает его ноги, толкается ещё пару раз и тоже кончает Маккрою на живот, только в этот раз струёй задевая и лицо парня. — Фу, блять. Дэн... — мычит тот слабо, оттирая со щеки чужую сперму. Что-то попало ему на губы, и он с удивлением обнаружил, что на вкус Дэниэл такой же скромный и почти незаметный, как и в жизни. Дэниэл сваливается на кровать рядом, пыхтя, как паровоз. Он только начинает осознавать безумие своих действий. До этого дня главным в их непонятных потрахушках был... ну, Трэвис, как самый инициативный. Дэн, примерив на себя контролирующую роль, внезапно осознал, что всхлипывающий под ним Трэвис — слишком красивый вид, чтобы никогда больше не повторять этого. — Мальчики, я купила торт! — вдруг раздаётся снизу в унисон захлопывающейся входной двери. — Спускайтесь, будем пить чай. Риггс медленно садится на кровати, красный как рак, поворачивает голову и оглядывает Трэвиса, чья майка, шея и местами лицо были в сперме. — Блять, — выдыхает Риггс тонким голосом. — Ты обкончал меня, придурок, — рычит Трэвис ударяя его по боку, потому что подняться с кровати у него нету сил. — Я... Да, — тупо кивает Риггс, всё ещё рассматривая его. — Что «да»?! — истерично шипит Маккрой. — Неси туалетную бумагу! Или салфетки! Твоя мать нас зовёт! — Да... Ага... Только не кипишуй, — успокаивающе произносит Дэн и, поднявшись, начинает шарить в поисках салфеток по рабочему столу. Он находит полузабытую туалетную бумагу в тумбочке. — Я... Вот, вот да, — смущённо бормочет Риггс, вновь вернувшись в своё амплуа смущающегося мальчишки. Он оторвал кусок туалетки и принялся бережно оттирать лицо и плечи Маккроя. — П-Прости меня, Трэвис, я... случайно. — Заткнись, Риггс. — Но я правда не хотел! — Хотел, грёбаный извращенец. Я это знаю. И дай сюда туалетку! — В-Вот... И нет, я... не... ммм... — Не хотел утопить меня в своей конче? Не верю. — Трэвис, прошу, следи за языком. — Иди на хрен, ладно? Купишь мне новую майку. — Ладно...