Связь Альфы

Объятия на холодной парковке должны были стать началом разрешения, но для Рэй и Месы они стали началом тишины, что громче бури. После той ночи, когда Рэй позволила своим инстинктам взять верх на мимолетное мгновение, она отступила за еще более толстую стену льда. Стена, что когда-то дала трещину, была отремонтирована и возведена выше, так высоко, что Меса больше не могла видеть сквозь нее. Рэй избегала ее подчеркнуто. На съемочной площадке она говорила с Месой только через режиссера или других сотрудников. Взгляд, что всегда был направлен на нее, теперь смотрел сквозь нее, словно она была просто воздухом. Запах сандалового дерева, что раньше витал вокруг нее, исчез, став едва уловимым. Эта намеренная холодность глубоко ранила сердце Месы. Это было больнее, чем быть проигнорированной; это было полным отрицанием ее существования. Смятение вновь захлестнуло Месу. В ту ночь, в объятиях Рэй, она почувствовала боль, тоску и нечто столь сильное, что это было за пределами слов. Хриплое признание: Все это... гораздо сложнее, чем ты думаешь, — все еще звучало в ее голове, но нынешние действия Рэй противоречили всему. Это заставило Месу начать сомневаться в себе. Было ли то, что произошло той ночью, лишь иллюзией, созданной ею из собственных глубоких желаний? — Что с ней такое? — проворчала Прим во время обеда, глядя на Рэй, которая сидела за дальним столом, обсуждая дела со съемочной группой. — В один день она ведет себя так, будто хочет съесть тебя целиком, на следующий, будто никогда тебя раньше не встречала. Альф так трудно понять. — Она, возможно, создает дистанцию, — проанализировала Фанг с серьезным выражением лица, типичным для дальновидной беты. — Ее проявление эмоций в тот день было слишком откровенным, особенно для кого-то вроде Кхун Рэй, кто так хорошо умеет скрывать свои чувства. Отдаление может быть способом защитить себя... или защитить тебя. Слова «защитить тебя» от Фанг задели Месу за живое. Защитить ее от чего? От слухов, от осуждения других или от самой Рэй? Вместо того чтобы погрязнуть в смятении, Меса решила направить свое внутреннее смятение в работу. Она вернулась к той важной сцене дорамы, на которой застряла. Теперь это больше не было блоком. Совет Рэй с той ночи все еще был ясен в ее памяти: она не хочет, чтобы ее воспоминания вернулись, чтобы быть завершенной, но чтобы понять... почему ей так больно. Меса вложила все свои чувства в эту сцену — смятение, боль отвержения, тоску по тому теплому объятию и вопросы о своем недостающем прошлом. Все это было перегнано в диалоги и действия персонажа с поразительной реалистичностью. Сценарий больше не был просто художественным произведением, он стал безопасным пространством для исследования ее собственных чувств. Она работала день и ночь, задерживаясь в офисе допоздна, чтобы отшлифовать каждое слово до совершенства. Тяжелая работа помогла ей на время перестать думать о Рэй, но всякий раз, когда она откидывалась в кресле, чтобы дать глазам отдых, образ тех иссиня-черных глаз, полных бури эмоций с той ночи, всегда возвращался. А когда она спала, мир снов перестал быть убежищем. Сны становились яснее и интенсивнее с каждой ночью. Это больше не были просто размытые образы или ощущения, но пугающе связанные фрагменты события. Ей снились фары машины, ослепляющие ее, визг тормозов, пронзающий уши, сильная боль, пронзающая тело, так что она не могла даже закричать. И в этой болезненной тьме запах сандалового дерева и влажной земли окутывал ее. Она видела тень альфы, лицо ее было неясным, но она помнила сильное, но нежное прикосновение. Руки, что подняли ее безжизненное тело, низкий голос, снова и снова шепчущий ей на ухо: не засыпай, Меса. Не засыпай, пожалуйста. Этот голос... это был голос Рэй. Каждый раз, просыпаясь от кошмара, Меса обнаруживала себя в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. Имя «Рэй» было на ее губах, словно она пыталась позвать кого-то в темноте. Связь между хранителем из ее снов и холодной альфой в ее реальной жизни стала настолько ясной, что она больше не могла это отрицать. На другом конце города Рэй тоже не спала спокойно. В ее безмолвном пентхаусе единственным светом был свет от большого монитора безопасности, показывающего изображение девушки-омеги, уснувшей без сил за своим столом. Лицо Месы было бледным, ее глаза, с темными кругами от недостатка отдыха, и иногда она вздрагивала, словно от кошмара. Рэй сжимала стакан в своей руке так крепко, что костяшки пальцев побелели. Каждый раз, видя страдания Месы, она чувствовала, как ее собственное сердце разрывается на куски. Ей так сильно хотелось помчаться туда, притянуть это стройное тело в свои объятия и рассказать ей всю правду. Рассказать ей, что она была той альфой из сна, что она всегда была здесь и никогда не оставит ее. Но она не могла. Страх поглощал сердце Рэй. Страх, что если Меса узнает всю правду, она не сможет с этим справиться. Страх, что болезненные воспоминания будут ранить ее снова и снова. И самый большой страх из всех... был страх, что Меса возненавидит ее. Возненавидит за то, что она была причиной всей трагедии в тот день. Возненавидит за то, что она была слишком слаба, чтобы защитить ее. Оттолкнуть ее было единственным вариантом, который она могла придумать прямо сейчас. Она должна была сделать Месу достаточно сильной, чтобы стоять на ногах самой до того, как ударит буря правды. Отталкивание Месы было испытанием, как для Месы, так и для ее собственного разбитого сердца. Но как бы сильно она ни отталкивала, ее инстинкт хранителя всегда был в действии. Рэй продолжала наблюдать и помогать Месе из тени. Однажды утром Меса пришла на работу и обнаружила на своем столе книгу о психологии персонажей, переживших травму. Это была редкая книга, на которую она однажды жаловалась Фанг, что хочет прочитать, но нигде не может найти. Внутри маленькая записка отмечала главу об амнезии, и на ней не было написано никакого сообщения. Меса взяла книгу с трепещущим сердцем. Это снова было делом рук Рэй, не так ли? Эта молчаливая, непризнанная помощь была таким разительным контрастом с ее холодным поведением при личной встрече. Она провела весь день за чтением книги. Это помогло ей понять травму персонажа на более глубоком уровне, и той ночью она смогла закончить написание той важной сцены. Это был блестящий сценарий, полный сложных эмоций и острых диалогов, которым даже она сама была поражена. На следующее утро Меса представила законченный сценарий на собрании. Все в комнате были ошеломлены качеством ее работы. Даже известный своей жесткостью руководитель команды не мог перестать ее хвалить. — Превосходно, Меса. Это именно то, что мы хотели. Это глубоко, это болезненно, но в этом все еще есть проблеск надежды. Меса улыбнулась с благодарностью. Ее глаза непреднамеренно взглянули на Рэй, которая сидела во главе стола, впервые за много дней. Женщина-альфа читала сценарий в своей руке с обычным бесстрастным выражением лица, но Меса увидела это... красиво очерченные губы Рэй изогнулись в слабой улыбке. Такой слабой, что она была почти невидимой, но для Месы она была ярче любого света. Этот успех должен был позволить Месе спать спокойно, но той ночью самый ужасный кошмар атаковал ее. Во сне она больше не была просто наблюдателем, но на самом деле находилась в самом событии. Она стояла посреди дороги в дождливую ночь. Машина неслась прямо на нее, но на этот раз что-то было иначе. Она была не одна. Другая альфа стояла рядом с ней, подросток с решительным и упрямым взглядом... юная Рэй. — Берегись! — Рэй в ее сне закричала во весь голос и толкнула тело Месы в сторону, но сама не смогла убраться с пути вовремя. Следующее, что она увидела, было тело Рэй, лежащее в луже крови, ее некогда яркие иссиня-черные глаза начали стекленеть. — Неееет!!!! Меса закричала во весь голос, просыпаясь рывком в собственной кровати. Холодный пот струился по ее телу, словно она только что закончила интенсивную тренировку. Сердце колотилось так сильно, что причиняло боль в груди. Слезы текли по щекам. Последний образ из сна врезался в ее разум... тело Рэй, пропитанное кровью, и звук ее собственного голоса, снова и снова выкрикивающего ее имя. — Рэй, — пробормотала она это имя тихо, но на этот раз это было уже не от смятения. Это было от понимания... ужасающего и болезненного понимания. Тот несчастный случай в тот день, человек, который был ранен... была не только она. Ей была и Рэй тоже. И возможно... она была не единственной, кто потеряла память.