Новенький
19 июня 2026 г., 19:47
Матео ненавидел переезды.
Отец получил повышение, и это означало, что семья срывается с места в третий раз за четыре года. Новая школа, новые учителя, новые лица, что смотрят на тебя как на пришельца как минимум первую неделю, а потом либо принимают, либо нет. Его сестра-двойняшка Розалия, переносила эти переезды легче – она умела вписываться в любую компанию за каких-то пару дней, как будто всю жизнь и жила в этом городке. Матео же всегда чувствовал себя лишним, пока кто-нибудь не подходил первым.
В новой школе их встретили как звёзд.
«Близнецы Сальво? Вы из столицы? Круто».
«А в чём разница между двойняшками и близнецами? А, да, вижу».
«А правда, что у вас мать – архитектор?»
«А вы на кого из родителей похожи?»
Розалия отвечала на все вопросы с улыбкой, стреляя серыми глазами по сторонам. Хоть она и была бетой, но выглядела как типичная омега из модных журналов: мягкие черты лица, длинные каштановые волосы, тонкие запястья. Ученики на первом же уроке переглядывались, когда она представилась, и Матео знал, о чём они думают: «Наверное, в документах ошибка». Но нет, Розалия – бета, просто омежьего типа, и она уже привыкла, что никто не верит на слово.
Матео представлялся следом. Хоть он и альфа, внешность у него была проще, чем у сестры: короткие волосы, бледно-серые глаза, чуть кривой нос, сломанный в четырнадцать. На первом уроке физры он сразу же сдал нормативы средне по всем показателям. Учитель удивился, пожал плечами и поставил четвёрку.
— Не любишь спорт? — спросил его какой-то парень с квадратной челюстью после урока.
— Не люблю, когда заставляют, — ответил Матео, застёгивая молнию на рюкзаке.
Парень тот оказался главным альфой в классе, по крайней мере, учитывая, как он себя вёл. Звали его Гаэль, когда он проходил мимо, омеги опускали глаза, а беты поспешно освобождали дорогу. Матео на его фоне выглядел никаким: не спортсмен, не отличник, не красавчик.
Розалию Гаэль попробовал окучить на третий день.
— Привет, красавица. Как тебе у нас? — подошёл на перемене, облокотился о парту, расплываясь в своей лучшей улыбке.
— Тесно, — Розалия даже не подняла головы от телефона. — И душно.
— Могу показать классные места. Например, на крыше, там вид симпатичный и ветерок.
— Спасибо, я астматик, — она наконец посмотрела на него, улыбаясь, скорее так оскалилась, что Гаэль аж отступил на шаг. — Крыши меня не интересуют, как и ты.
Гаэль хотел что-то ответить, но, расслышав смешки одноклассников сбоку, передумал и отошёл, бормоча себе под нос.
— Идиот, — Розалия повернулась к брату. — Они все тут такие?
— Не все, — Матео кивнул в сторону окна. Там у подоконника сидели двое: рыжая девушка в очках и с брекетами, что-то быстро печатающая в телефоне, иногда поворачивая экран к парню. Тот был смуглый, жилистый, с острыми скулами и тёмными волосами, падающими на лоб. Он что-то жевал, лениво листая подсунутую под нос девчонкой ленту на её телефоне, не обращая внимания на происходившее вокруг.
— Эти двое? — Розалия прищурилась. — И что в них особенного?
— Они единственные, кто не подошёл знакомиться, — Матео пожал плечами. — Поэтому и обратил внимание.
На самом деле он заметил этого парня ещё в первый день. Тот шёл по коридору, не глядя по сторонам, и два альфы, как теперь узнал, из параллельного класса, чуть не врезались в него – он даже не посторонился, просто прошёл сквозь толпу, не пытаясь лавировать или уступать. Альфы возмутились, но парень даже не обернулся. Матео тогда подумал: «Либо он глухой, либо ему плевать». Но больше было похоже на второе.
***
В конце недели Розалия сидела в столовой с одноклассницами-омегами, принявшими её в свой круг. Гаэль подошёл с подносом и сел напротив неё, потеснив пару девчонок. — Знаешь, — сказал громко, чтобы слышали все, — я всё думаю – как так вышло, что ты бета? Такая мордашка, такие формы – чисто омега. Видимо, природа пошутила. — А я думаю, — Розалия медленно отложила вилку, — как так вышло, что ты взрослый альфа, а ведёшь себя как шестиклассник, у которого первый стояк и нет интернета, чтобы погуглить, что с этим делать. Сидевшие рядом омеги захихикали, но быстро замолчали. — Ты, бета, — Гаэль побагровел, встал, опираясь руками на стол, — ещё пожалеешь, что родилась с таким языком. — Гаэль, отвали от неё, — сказал кто-то сзади. Матео, сидевший чуть дальше, обернулся. Тот самый смуглый парень, вечно торчащий у окна с девушкой в очках, теперь стоял в трёх шагах от Гаэля и смотрел на него без всякого выражения. Та рыжая, в брекетах, рядом с ним закатила глаза и что-то сказала, наклонившись – Матео не расслышал, но парень отмахнулся от неё. — Морэ, не лезь, — Гаэль скривился. — Это не твоё дело. — Ты пристаёшь к новенькой на глазах у всего класса. Это теперь моё дело, потому что через пять минут ты начнёшь орать на всю столовую, что омеги – подстилки для альф, а беты – бесполезный мусор. Я устал это слушать. — А ты кто такой, чтобы мне указывать? — Гаэль вышел из-за стола и шагнул к парню. — Бета? Ты бета, Морэ. Твоё мнение никого не интересует. Парень не двинулся с места, стоял, опустив руки вдоль туловища, и выглядел расслабленным. Но Матео заметил, как напряглись его плечи, и понял: ещё секунда, и он ударит. — Моё мнение интересует меня, — спокойно сказал Морэ. — И оно выражается в том, что ты конченый придурок. Убирайся, пока я не объяснил тебе это на языке жестов. Напрягая желваки на лице, Гаэль посмотрел на Розалию, потом на остальных. Все кругом примолкли, даже его дружки, обычно ржавшие над его шутками, сейчас смотрели в свои тарелки. Сплюнув прямо на пол столовой, альфа ушёл, громко топая под пристальными взглядами. — Спасибо, — Розалия выдохнула и повернулась к парню. — Но я бы и сама справилась. — Знаю, — тот махнул рукой и пошёл обратно к столику, за которым уже сидела рыжая в очках, при его приближении покрутившая пальцем у виска. Матео подошёл к сестре и, положив ей руки на плечи, наклонился, смотря парню вслед. — Кто это? — Понятия не имею, — Розалия положила ложку на стол, аппетит будто пропал. — Кажется, его фамилия Морэ. Его все зовут Руми. «Руми», — Матео повторил имя про себя.***
После того случая Матео начал замечать Руми везде. На уроках они сидели в разных концах класса, но на переменах Руми всегда оказывался либо у окна, либо в коридоре у пожарного выхода, где было меньше всего народу. Он почти ни с кем не разговаривал, кроме своей рыжей подруги Чары, кажется. Иногда к ним подходили другие ученики, но Руми быстро отшивал их каким-нибудь коротким саркастическим замечанием. В столовой Матео вставал в очередь и каждый раз оказывался за Руми. Тот брал самое дешёвое: рис, котлету, компот, и уходил, не глядя по сторонам. Однажды они столкнулись плечами у раздачи, и Матео почувствовал слабый запах, что-то сладкое, вроде манго, отметив его вкус в выборе геля для душа. На физре Матео бегал рядом с Руми, когда они сдавали кросс. Руми бежал ровно, без рывков, дышал спокойно, чувствовалось, что он тренированный. Матео попытался заговорить, спросил что-то про норматив, но Руми взглянул на него как на пустое место и ускорился. Через пару минут он был уже на полкруга впереди. — Братец, ты как клещ, — заметила Розалия, когда они шли домой. — Вцепился в этого парня. Что тебе в нём? — Не знаю. — А может, — она пихнула его плечом, — он тебе нравится? — Он бета, — Матео пожал плечами. — Просто... Он держится так, будто ему всё равно и плевать на всех. — Ну и что? — А то, что беты обычно так себя не ведут с альфами. Они либо лезут к ним в друзья, либо прячутся. А этот – нет. Розалия хмыкнула, но спорить не стала. Дома, когда она ушла в свою комнату, Матео лёг на кровать и уставился в потолок. Засыпая, перед глазами всё ещё стояло лицо Руми: острые скулы, хмурые тёмные брови, карие глаза, смотревшие, будто он сразу же всё про тебя понял и ему не понравилось. И он ему приснился. Они сидели на скамейке в пустом парке, и Руми пристроился на его коленях, лицом к нему, был почему-то без рубашки, только в расстёгнутых школьных брюках и кедах. Гладкая смуглая грудь, тонкая полоска тёмных волос, спускающаяся от пупка в бельё, а на боках – синяки, как от ударов. Матео хотел спросить, откуда они, но ещё больше прикоснуться к карамельной коже на поджаром животе. Внезапно Руми наклонился и поцеловал его сухими губами почти грубо. Запах манго ударил в нос так сильно, что у Матео закружилась голова. — Мне не хватает привкуса металла во рту, — произнёс хрипло Руми, оторвавшись на секунду, и мокро лизнул его губы. — А так уже лучше. Альфа почувствовал, как кровь прилила к паху, и хотел ответить, но Руми уже наклонился ниже, прижался ртом к его шее, и он забыл, что собирался сказать. Проснулся Матео в три часа ночи с влажными штанами, сбитой на пол подушкой и заложенным носом. Сел на кровати, нащупал салфетку и вытер лицо, пальцы сразу стали липкими от крови, текшей из носа. — Чёрт, — прошептал он, глядя на красные разводы на простыне. — Чёрт, чёрт, чёрт. Он просидел так несколько минут, пытаясь отдышаться. В голове крутился сон: Руми на коленях, его рот у шеи, запах манго. Матео не понимал, что с ним происходит. Он никогда раньше не кончал во сне, и не видел эротических снов про парней. Да вообще ни про кого не видел, если честно. И уж точно у него никогда не шла носом кровь от возбуждения. «Это просто гормоны, — подумал он, скидывая простыню в стирку. — Переезд, новая школа, стресс. Чёрт... Организм развлекается как может». Но на следующий день, когда он увидел Руми в коридоре, сердце снова забилось быстрее, и он понял, что организм тут ни при чём.***
Следить Матео начал не специально – просто его взгляд сам находил Руми в толпе. На уроках он ловил себя на том, что смотрит в его сторону, а не на доску. В столовой, как и раньше, выбирал очередь, где стоял Руми. На физре старался бежать рядом, даже когда лёгкие уже горели от нагрузки. Руми, кажется, ничего не замечал: по-прежнему разговаривал только с рыжей Чарой, отшивал всех остальных и иногда огрызался на Гаэля, когда тот слишком громко шутил про омег. Однажды на уроке биологии учитель объявил, что они будут делать парный проект: выбрать растение, описать его строение и защитить доклад. Группы составлял сам учитель, и Матео вытащил Гаэля. — Отлично, — буркнул Гаэль. — Ну и зачем ты мне сдался? — Взаимно, — ответил Матео. А Розалии достался Руми. Матео услышал это краем уха, и подтвердил, когда сестра шепнула ему: «Представляешь, мой напарник – тот самый Руми, которого ты разглядываешь уже не одну неделю». Он сделал вид, что ему всё равно, но внутри всё сжалось. Вечером он постучал к ней в комнату. — Я ждала тебя, — Розалия даже не подняла головы от ноутбука. — Ты же понимаешь, что я не поменяюсь с тобой? — А если я сделаю проект за вашу группу? Отдам экземпляр и Гаэлю. Тебе не придётся ни напрягаться, ни с ним торчать. — И что ещё? — А что нужно? — Подтянешь меня по геометрии. — По рукам. Розалия наконец оторвалась от экрана и улыбнулась. — Осталось только с учителем решить, — Матео сел на край её кровати, откинув тряпичного ушастого зайца, — как мы это оформим? — Я уже договорилась. Просто подошла и попросила поменять нас с тобой. Сказала, что вы как два альфы конфликтуете. Уболтала препода. Кстати, Руми придёт завтра к четырём. — Куда? — Матео растерялся. — К нам домой. — А как? Когда успели договориться? — Перед разговором с преподом. — А как он среагировал, что темы поменялись? — Матео потёр о штаны ладони, ставшие влажными. — Ему пофиг. — А насчет партнёров по проекту? Он же альф не переносит, может, с тобой было бы приятнее ему... Судя по всему, он по бетам... — Алё, — Розалия закатила глаза. — Я с ним собиралась какую-то траву по ботанике расписывать, а не чпехаться. Я уже сказала, что он с тобой проект делает. Повторюсь: ему пофиг.***
На следующий день в четыре часа раздался звонок в дверь. Не спавший практически всю ночь, оттого и спотыкающийся о свои же тапки Матео открыл, не спросив, кто за дверью. Руми стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу, шаря по крыльцу взглядом, будто собирался сбежать в любую секунду, и теребил рукав школьной формы. Скользнув по расстёгнутой на две пуговицы рубашке, альфа заметил тонкую дешёвенькую цепочку на шее с маленьким кулоном-треугольником. — Привет, — Матео отошёл к стене, пропуская. — Проходи. — Я по делу, — Руми вошёл, оглядел прихожую и, стянув со спины рюкзак, сунул руки в карманы. — Где будем проектничать? — У меня в комнате. Руми кивнул и пошёл за ним молча. За день Матео успел убрать разбросанные вещи, застелить кровать и приготовить распечатки с информацией о подорожнике. Руми, осмотревшись, сел на стул, сжав лямки рюкзака в длинных пальцах. — У меня идея, — сказал он, не глядя на альфу. — Мы можем выкопать растение и засушить как гербарий. Для проекта это плюс, ведь учителя любят наглядность. Я подорожник видел в парке на окраине. По крайней мере, он там рос на прошлой неделе. — Хорошая идея, — Матео старался говорить ровно, силясь не сглатывать громко. — Когда поедем? — В пятницу сразу после школы. Если ты не занят. — Я свободен. Руми кивнул и встал. — Всё? — растерявшись, Матео удивился такой быстроте. — Ты только за этим пришёл? — А ты ждал чего-то ещё? — Руми взглянул на него с лёгким прищуром. — Нет. Просто... Ладно. В пятницу так в пятницу.***
В пятницу Матео поехал на занятия на велосипеде, проигнорировав наставления Розалии: «Да потом на такси смотаетесь». После занятий Руми ждал его у входа в школу. — Садись сзади, — подкатив, Матео похлопал по багажнику. Руми хмыкнул, но сел, прижавшись со спины. Матео поехал, и каждое движение педалями заставляло Руми сильнее прижиматься к нему. Хоть и лёгкий, но запах манго снова ударил в нос, и альфа подумал, что сойдёт с ума раньше, чем они доедут до парка. — Прямо, потом налево, — командовал Руми сзади. — Сможешь хоть в поворот вписаться нормально? Они приехали минут через двадцать в заброшенный парк. Руми уверенно пошёл вглубь. Обогнув старые качели и покосившуюся беседку, они прошли вдоль зарослей крапивы, не обращая внимания на протоптанные дорожки, проскользнули сквозь строй деревьев, пригибаясь под ветками. Матео лишь плёлся следом, вцепившись в руль катящегося рядом велосипеда. — Вот, — Руми опустился на корточки и указал на кустик с мелкими листьями. — Это то, что нужно. Они ковырялись в земле полчаса, смеясь, когда Руми случайно плюхнулся в грязь и перепачкал штаны. На вопрос Матео, откуда у того тяпка, Руми рассказал, что у бабушки есть огород, и он с детства помогает ей полоть грядки и сажать рассаду. — Бабушка не ругается, что вещи таскаешь? — заметил Матео, отряхивая добытые корни от земли. — Она не заметит, я же верну, — Руми улыбнулся в первый раз при Матео, и у альфы перехватило дыхание. Хоть улыбка у Руми и была кривая, но с чуть заметными ямочками на щеках, и она совершенно не вязалась с его обычным угрюмым выражением лица. Они помыли корни из бутылки с водой, захваченной Матео, и разложили растение между листами газеты. Альфа достал из кармана салфетку и потянулся к лицу Руми стереть грязь, размазанную от виска до подбородка. Он провёл пальцами по скуле, подушечками чувствуя через тонкую ткань салфетки тёплую кожу, и на секунду замер. Подняв на него карий взгляд, Руми слегка оторопел. А потом схватил альфу за запястье, вывернув руку с салфеткой, крутанулся к нему спиной и, слегка присев, перекинул его через плечо, повалив на землю. Матео приложился спиной, охнул от боли, и в следующую секунду Руми уже сидел на нём сверху, сжимая его руки в захвате. — Не делай так больше, — в голосе Руми не было злости, скорее некая растерянность. А следом будто пришло и сожаление. — Прости. Я... Я не знаю, что на меня нашло. Он слез, протянул Матео руку и помог встать. — Ты умеешь драться? — Альфа отряхнулся и потёр ушибленную спину, пытаясь унять дрожь в коленях. — С детства на борьбу хожу, но брошу скоро. — Почему? У тебя хорошо выходит. Не отвечая, Руми поднял рюкзак, сунул в него плашмя растение, зажатое газетными листами меж тетрадей. — Я на автобус. Тут идёт прямо до дома. — Я ж на велике, — Матео всё ещё не мог прийти в себя. — Подожди секунду, вместе до остановки. Они молча вышли из парка, и Руми, не прощаясь, побежал к автобусу. Матео смотрел ему вслед, стараясь не выпрямлять гудящую спину. В голове вертелось: «Что это было? Что это, чёрт возьми, было?» В понедельник они встретились до занятий перед школой. — Слушай, — Руми его ждал, и это было неожиданно. — Я не ответил на пару твоих сообщений. Извини. Давай доделаем проект. У тебя или у меня? — У тебя, — ответил Матео, не думая. Руми кивнул и дал адрес.***
Дом оказался маленьким, одноэтажным, за покрашенным синей краской забором. Когда Матео позвонил, дверь открыл сам Руми. Улыбающийся, в растянутых шортах, весь в муке, с взлохмаченными волосами. Но как только он увидел гостя, лицо изменилось. — Я с бабушкой на кухне возился, — пряча взгляд, Руми вытер руки о шорты. — Подожди минутку, я переоденусь. Он убежал в комнату, а в коридор вышла невысокая, с седыми волосами, убранными в пучок, пожилая женщина. — Ты, наверное, тот самый Матео, — она, чуть подавшись вперёд, разглядывала альфу с головы до ног. — Руми про тебя рассказывал. Пойдём, чай будешь? — Спасибо, — Матео прошёл и сел на стул. — Ой, — бабушка взмахнула руками, — а мы духовку не зажгли. Можешь помочь – мне не нагнуться. Матео вообще ни разу в жизни не зажигал газовую духовку: дома у них была электрическая, оттого он, присев на корточки, покрутил ручку, но ничего не произошло. Вроде газ пошёл, но не поджигалось. — Да подожди ты, — вернувшийся в чистой футболке Руми сел рядом и отодвинул его плечом. — Зажигалкой надо, или видишь, вот здесь спичка, подносишь внизу, и всё. Он поджёг, и синее пламя лизнуло конфорку. Матео был слишком близко, плечо Руми касалось его груди, и он снова уловил запах манго, сильный, почти приторный. — Пирог с манго, что ли? — спросил Матео, чтобы сказать хоть что-то. — С яблоками, — Руми странно посмотрел на него. — Почему ты так решил? — Показалось. Они зашли в маленькую комнату Руми: кровать, стол, шкаф, на стене постер с каким-то борцом. На спинке стула висела спортивная форма для борьбы. На столе уже лежал засушенный цветок, проглаженный утюгом через газету, и три листа, заполненных аккуратным почерком. — Ты написал от руки? — альфа удивлённо присмотрелся к выведенным буквам. — А чего не напечатал? — Принтер сломался, а комп старый, — Руми пожал плечами. — Да и так быстрее. — Я перепечатаю у себя и принесу. — Как хочешь. Заглянув в открытую дверь, их позвала пить чай бабушка. Сев за кухонный стол, Матео почувствовал себя почти как дома. Бабушка расспрашивала его, откуда он приехал, где раньше учился. — Он у нас рукастый, — сказала бабушка, кивнув на Руми. — И печёт, и даже чинит всё в доме: и лампочки, и розетки, и кран на кухне. — Ба, — Руми покраснел. — Хватит. Под пристальным, торопящим взглядом Матео впихнул в себя остатки куска пирога и допил чай. И уже остановившись у калитки, он, провожаемый Руми, слегка замялся. — Спасибо за пирог. У тебя бабушка очень хоро... — не договорил. Руми повело чуть в сторону, и он пошатнулся. Матео машинально схватил его за плечо, удерживая от падения. И в этот момент принюхался. Запах манго шёл не от пирога. А от Руми: от его шеи, волос, кожи, и это был не просто шампунь или гель для душа. Матео знал: у его тёти бывал подобный, такой же сладкий до приторного аромат, когда она забывала принять подавители. — Ты? — не отпуская плеча. — Омега? В глазах Руми мелькнул животный ужас, и в следующую секунду альфу скрутили, опять повалив на землю. Руми снова оказался сверху, только теперь его пальцы слишком всерьёз сжимали горло Матео. — Если кто узнает, — прошептал Руми, наклоняясь к самому уху, — я тебя предупреждаю. Я на «Ютубе» видел, как котов кастрируют. У меня рука не дрогнет. Он вскочил и, добежав до дома, скрылся, хлопнув дверью. Матео остался лежать на земле, глядя в вечернее небо. Грудная клетка ходила ходуном, он потёр саднящее горло. «Омега, — подумал он. — Он омега». Матео встал, отряхнул штаны, сел на брошенный за калиткой велосипед и поехал домой, по-дурацки улыбаясь.***
