Liekinheitin

Кагами так раздражает, когда Феликс разговаривает с другими. Он предельно вежлив и обходителен со всеми: да, это особенность профессии, но всё же. Бесит! Приносит кофе своей команде, подвозит некоторых коллег, позволяет клиенткам флирт. Возможно, Фатом и не осознаёт, что это флирт, но Цуруги-то видит и знает. Кагами хочет задушить его. Вжать в холодную стену офиса и кусать, пока не останется ни одного места без её следа. Она хочет стать для Феликса воздухом, проблемой, благословением, смыслом жизни и единственной возлюбленной. Кагами необходимо чувствовать его любовь. Впрочем, это взаимно. Феликс тоже собственник, и пока клиентка «случайно» оголяет часть ноги вырезом юбки в надежде заполучить его хотя бы на одну ночь, Фатом пялится на Цуруги, улыбающуюся какому-то стажёру. Он хочет показать ей, что чувствует, но сомневается. Кагами может и не быть заинтересованной в нём, хотя поклонниц у Феликса предостаточно. Собственники сгорают от ревности и ненависти, но скрывают пламя чувств за маской безразличия. — У меня для вас совместное задание. Едете в командировку в Штаты на неделю. — Ладно. — Хорошо. Перед тем как взять под свой контроль большую корпорацию покойного отца, Феликс решил потренироваться на высокой должности в другой компании в Париже. Кагами же была слишком непослушной, поэтому работает без права унаследовать деньги матери: она вычеркнута из завещания. Коллеги обсуждают это решение с намного большим интересом, чем должны: — Эти огнемёты обязательно сойдутся, да? — Конечно! Командировка — это так романтично. — Думаете? Столько лет скрывались — и вдруг вспыхнут?

***

Не надеясь на внимание Феликса, девушка всё же кладёт в чемодан сексуальную ночнушку красного цвета. Мало ли, вдруг захочет надеть для себя и лечь в просторную кровать с бокалом дорогого вина из бара пятизвёздочного отеля. Феликс не думает, что Кагами вдруг проявит к нему интерес, даже если напьётся. Кагами не думает, что Феликсу вообще есть дело до её чувств. Оба кладут себе презервативы — на всякий случай. «Это просто деловая поездка», — думают огнемёты. Цуруги мило улыбается таксисту, который помогает ей достать из багажника чемодан. Фатом не упрекает девушку, проверяющую их билеты и паспорта, в явно не профессиональном огненном взгляде. — Тебе так нравится, когда слюни пускают? — хмыкает Кагами. — Ты о чём? — Феликс действительно не понимает, потому что в тот момент вспоминал её улыбку, посланную таксисту. — Какие слюни? Он хочет взять её чемодан, но Цуруги так на него смотрит, будто посылает в другую галактику. Она идёт с гордо поднятым носом и безупречной осанкой, везёт свой красный чемодан идеально ровно. Фатом догоняет спокойным шагом. Его чёрный чемодан тоже едет без поворотов. Соединённые Штаты Америки встречают их каким-то праздником — а значит, сильным шумом. Цуруги и Фатом берут одно такси на двоих, потому что так логичнее и проще: они едут в один отель. — Как я могу доверить тебе свой чемодан? — хмыкает Цуруги и отдаёт его таксисту. Когда они садятся, девушке становится жарко — и она расстёгивает сразу три верхние пуговицы белоснежной рубашки. Феликс всерьёз задумывается о том, чтобы объяснить ей, как подобное влияет на мужчин. Он хочет упрекнуть коллегу, но не может связать двух слов, потому что верх её кружевного белья выглядит невероятно головокружительно. Фатом не может сдержать свои мысли. Он с удовольствием бы одарил Цуруги ласками, ведь она достойна его искренней любви. Целовал бы хоть всю ночь, но сидит с безразличным выражением лица и листает соцсети. Феликс считает это пустой тратой времени, но в такие моменты переключиться больше не на что. — Извращенец, — тихо говорит Кагами, когда он ставит лайк одному фото. Это девушка в весьма откровенном купальнике из новой коллекции Адриана Агреста — кузена Феликса. Он ставит лайки без задней мысли просто потому, что хочет избежать упрёков на семейных встречах, так что даже не всматривается. — Ткань хорошо подходит для такого фасона. — Тебе не нужно оправдываться, мы просто коллеги. Лента извиняется перед Фатомом мемами с котами, но он смотрит уже в другой телефон. Кагами совершенно без зазрения совести любуется байкерами без рубашек. Феликс подумывает, что было бы неплохо научиться ездить на мотоцикле. Они друг другу ничего не должны, это логично и понятно обоим. Просто новогодний корпоратив в прошлом году не даёт им покоя. В ту ночь Кагами была вжата в его стол, Феликс подарил ей незабываемое наслаждение, а наутро она вела себя крайне холодно. Фатом хочет открыть ей дверь при выходе из такси и даже останавливает взглядом собирающегося сделать то же таксиста, но Цуруги не собирается принимать это. Она выходит сама, сама же забирает чемодан и упрямо игнорирует предложенный Феликсом зонт. «Модели ему нравятся, значит. Бесит». — Спасибо за поездку, — улыбается она таксисту, а затем входит в отель. — Добро пожаловать, м-мадам… — Мадемуазель, — исправляет девушку на рецепции Кагами. — На моё имя должен быть забронирован номер 302. — Бронь есть, но сегодня… Кое-что произошло. — В каком смысле? — хмурится девушка. — Я нормально знаю английский, можете не утруждаться. У Кагами паспорт Франции, поэтому с ней часто пытаются говорить на языке этой страны. Сама же девушка знает японский, французский, британский и американский английский, русский и даже немного испанский. — Девушка, желающая уличить мужа за изменой, ударила камнями в окно, а затем выстрелила. Тогда в номере никого не было, но нам нужно время, чтобы восстановить стекло. — Какие страсти, — хмыкает подошедший Феликс. — Номер 301. — Ваш ключ, мистер Фатом. — Тогда дайте мне другой свободный номер, — не сдаётся Цуруги. — Мы же не в типичной романтической комедии. — Всё занято, мисс. Приносим искренние извинения за внезапно возникшие неудобства. Даже фирменный взгляд Кагами не может изменить это. Феликс берёт её чемодан и идёт в сторону лифта. — Попроси запасной ключ, — бросает через плечо он. — Я не стану спать в одной кровати с извращенцем, — пытается сохранить остатки гордости она. — Без проблем. Я всё равно люблю спать на диване. — Привык за столько командировок? — Действительно думаешь, что я извращенец? Тогда давай остановим лифт и посмотрим, насколько невинна ты. Помнится, на том корпоративе ты сказала, что я герой твоих фантазий. Заметь, это не мои слова. Кагами замолкает. Та ночь — её главный позор. Она если пьёт, то в меру, но тогда почему-то переборщила — и соблазнила Феликса прямо в офисе. До сих пор в голове Цуруги — слишком яркие воспоминания о развязанном галстуке, засосах на шее Фатома и поцелуях на внутренней стороне её бедра, что так соблазнительно выглядывало благодаря вырезу огненно-красного платья. — Я думал, ты хотя бы объяснишься, но за почти год этого так и не случилось. — Ты не маленький, Феликс. Было — было. И прошло. Корпоративы — там часто случаются такие… Инциденты. — Ты сейчас назвала секс со мной инцидентом?! — округляет глаза Фатом. — Признай: это был средненький опыт, — Кагами разворачивается и выходит, потому что створки как раз расходятся в стороны. — Средненький? — всё ещё не может прийти в себя Феликс. Он прекрасно помнит ту ночь. Знает, что Цуруги переборщила с алкоголем и ввалилась в его офис добровольно, при этом дважды едва не сломала себе обе ноги, потому что выбрала обувь на шпильках. Помнит её взгляд, как девушка провела языком по своим губам и прильнула к его, практически лёжа на его столе поверх годового отчёта. Чёрт, ему ведь даже снится та ночь! Как она вжимает его в стул и ласкает языком, не сталкиваясь с даже наименьшим сопротивлением. Как он в недоумении удерживает её от падения и садит на себя для большей безопасности. Как Кагами стонет его имя и умоляет переспать. На пике оргазма она даже призналась ему в любви! А теперь говорит, что это был средненький опыт. Нет, Феликс в такое не верит. Цуруги закрывает дверь перед его носом и занимает ванную комнату первая. Фатом смиренно достаёт из кармана чёрных брюк ключ-карту и входит в номер. Пока девушка принимает ванну (что специально делает как можно медленнее), парень раскладывает свои вещи так, чтобы занять чётко половину шкафа. Кагами планирует возмутиться, но придраться не к чему. Феликс уходит в ванную, но вдруг его посещает интересная мысль. Девушка собирается раскладывать вещи. Пижама у неё была в сумке, чтобы долго не искать, так что Цуруги уже в ней. Фатом оставляет дверь приоткрытой. Щель очень маленькая, едва заметная, но эта шалость порождает довольную ухмылку. Он неспешно ставит на полку шампунь, кладёт мочалку и мыло, а возле раковины оставляет зубную пасту с щёткой. За время раздевания Феликс ни разу не меняет решение — и дверь остаётся приоткрытой. В отличие от Кагами, он выбирает душевую кабину. Тёплая вода приятно ласкает спортивное тело. Фатом не смотрит в сторону двери, но чувствует взгляд. Он едва сдерживается, чтобы не усмехнуться. К чести Кагами, она подошла к двери, чтобы попросить Феликса расстегнуть чемодан. Заевшая молния раздражает её. Девушка думает, что он ещё не начал, раз дверь открыта: может, просто чистит зубы. К счастью, дверь она открывает не сильно, поэтому подглядывание не так очевидно. Феликс чертовски горяч, он само искушение. Кагами не может отвести взгляд. Шампунь спускается с головы пеной по безупречно красивой спине, капли воды медленно стекают по рельефным формам. Цуруги не выдерживает и почти прилипает к двери, прекрасно понимая, что это неэтично. Вместе с каплями воды, борясь со своими желаниями, она спускается взглядом к его члену. Воспоминания накатывают новой волной. Он был в ней. Этот до невозможности и дрожи в ногах сексуальный мужчина ласкал её той ночью. Кагами боится быть раненной, поэтому врёт и не краснеет, хотя руки иногда трясутся. Она всё помнит. И да, это было не «средненько». Она с замиранием дыхания и сердца смотрит на него. Вдруг Феликс обхватывает ладонью свой член. Кагами не может заставить себя отпрянуть от двери. Это личное, очень личное, но она наблюдает за тем, как парень себя немного ласкает. Возможно, чтобы лучше уснуть. Ему ведь придётся спать на неудобном диване после перелёта. Феликс даже вытирается полотенцем невероятно красиво. «Аполлон, что ли?» Он тщательно чистит зубы, обмотав полотенцем бёдра. У Кагами шалят все гормоны и не слушается сердце, зато нервная система исцеляется. Феликс уверен, что она смотрит, но не подаёт виду. Ему чуть-чуть смешно и очень нравится предсказуемость девушки. Не просто так же она ему в любви во время той ночи признавалась. Когда Фатом выходит, на нём уже чёрные штаны и белая футболка. Цуруги старается скрыть румянец и с ещё большим усердием пытается расстегнуть чемодан. — Эй. Ты же сейчас порвёшь молнию. Феликс приседает и наклоняет голову. Капли влаги на его шее заставляют Кагами сглотнуть. — Нет, — она накрывает собой чемодан. — Что? — Помогай своим моделям и клиенткам. Я сама справлюсь. — Кагами, не смеши, — Феликс берёт её на руки и садит на кровать. — Ты прекрасно знаешь, с кем у меня был первый и пока единственный секс. — Ничего я не знаю. Тот случай вообще… Нелепая случайность. Если играть, то до конца. Если позориться, то до последней нервной клетки. Кагами продолжает врать, хотя понимает, что Феликс не верит. — Зажевало. Фатом ловкими пальцами расстёгивает чемодан. Цуруги не может отделаться от мыслей о том, что ещё он может делать этими пальцами. — Вот и всё, — он открывает. — СТОЙ! — Я просто проверил, до конца ли раскрылось, — невинно улыбнулся Феликс. — Не стану я рыться в твоих вещах. Его взгляд цепляется за брошенную в последний момент сексуальную ночнушку красного цвета. — Фатом. — Красиво. Тебе, наверное, идёт. — Не отдам, — Цуруги прижимает полупрозрачную ткань к себе. — Это моя любимая. Для особых случаев. Ложь. Кагами говорит так, словно надевает такое для секса, но её единственный раз был в весьма приличном платье с вырезом на ноге. Ночнушку она надевает для себя — покрасоваться перед зеркалом, убедиться, что не поправилась… — Жаль. Я бы с удовольствием купил такую. — Ты не влезешь. — Я бы любовался. «И вспоминал одну воинственную и невообразимо сексуальную коллегу». Феликс ставит телефон на зарядку и подходит к окну. Ночной Нью-Йорк выглядит неплохо, по его мнению. Конечно, было бы лучше, если бы его и стекло разделяло тело Кагами… — Я спать, — говорит Фатом. Он ложится на диван, на котором даже одеяла нет, захватив по пути одну из подушек на двуспальной кровати. Цуруги смотрит, но не решается предложить спать вместе. «Это неправильно. Мы всего лишь коллеги». — Не знал, что у тебя фетиш на таксистов, — говорит Феликс, пока она раскладывает вещи. — Ты же собирался спать. — Из-за света не могу уснуть. — У меня нет такого фетиша. Я просто вежлива со всеми. — Кроме меня. Кагами молча закрывает шкаф и выключает свет. Залезает под тёплое одеяло и улыбается от удовольствия. — Так уютно. Заметно, что пять звёзд, — отмечает вслух она. За окном — поздний ноябрь, почти декабрь. Феликс скучает по своей кровати и теплу. Он всё же проваливается в сон, пусть и в неспокойный. И просыпается от касания. Кто-то поправляет его волосы и немного тормошит за плечо. — Чего тебе? — он обиженно отворачивается. — Я передумала. Я не настолько жестока. Половина кровати — твоя. — С чего бы? Снова хочешь меня соблазнить? Во второй раз не поверю. — Эй. Я консервативная японка, ясно? Не хочешь — спи здесь. Феликс за считанные секунды оказывается на половине двуспальной кровати под тёплым одеялом. Кагами ложится рядом и выключает фонарик на телефоне. — Что значит «не поверю»? — уточняет она, залезая под то же одеяло. — Ты мне признавалась в любви. Говорила, что давно мечтала о моём внимании, что я тебе очень нравлюсь, что я красивый и вообще лучший мужчина в этом мире. И всё это приправляла поцелуями. Во второй раз не сработает. — Мне жаль. Я поступила бесчеловечно. — Когда соблазнила меня в ту ночь? Сама же сказала, с кем не бывает. — Когда сказала, что мне не понравилось. Это был не «средненький опыт», а вполне хороший секс. Было бы лучше, если бы я не пила столько и могла держаться на ногах и не позориться. — Если бы ты не напилась, — возражает Феликс, — то ни за что не пришла бы тогда ко мне. К слову, работать мне тогда всё равно не хотелось, так что не страшно. — Конечно, не хотелось. Все пили и танцевали, а ты разбирал бумаги. Трудоголик. Зачем, кстати? — Меня бесило твоё поведение. Не хотел драться, поэтому мудро ушёл. Ты слишком сладко улыбалась другим парням в офисе. Проехали. — ТЫ РЕВНОВАЛ? — Цуруги садится на кровати. — Допустим. С кем не бывает? Спи уже, иначе на диван пойдёшь. — Последний вопрос, — Кагами возвращается в предыдущее положение. — Почему ты тогда согласился со мной переспать? Я ведь не то чтобы насильно срывала с тебя одежду и совала член в себя. — Ха-ха. Просто решил, что это мой новогодний подарок от судьбы. Красивая, сексуальная девушка, которая мне нравится и сама хочет моих ласк — что может быть лучше? Я должен был отказаться, будучи джентльменом, но решил исполнить твоё желание. — Я тебе нравилась? — шепчет Кагами. — Ты обещала, что предыдущий вопрос — последний. Я сплю. Цуруги затихает. Фатом улыбается в темноте, потому что слышит её сердцебиение. Думая, что он уже спит, она прижимается и обнимает его со спины. Утыкается носом в шею и замирает, боясь разбудить. — Консервативная японка, как же, — отпускает шутку Феликс. — От тебя замечательно пахнет, — шепчет Кагами ему на ухо. — Не могу удержаться от такого подарка судьбы. Но я отстранюсь, если ответишь на предыдущий вопрос. Фатом вздыхает. Чувствует, что она замирает в ожидании ответа. — Я любил тебя. Поэтому и повёлся на сладкие слова и страстные действия. Обжёгся, ошибся — бывает, забыли. — Но я не могла тебе нравиться. Ты же лайкаешь моделей и флиртуешь с клиентками, которые не я. — А ты любуешься полуголыми байкерами, но занималась сексом со мной. Может, конечно, лишь тренировалась… — Мерзавец, — шипит Кагами, закрывая ему рот ладонью. — Та ночь — моя единственная. — Вот и выяснили. Пьяная ты соблазнила влюблённого меня. Теперь уже можно спать? — Да. — Замечательно. Как и обещала, Кагами отстраняется. Феликсу сразу становится холодно, хотя одеяло на месте. Он проваливается в сон, ближе к утру наконец засыпает она. Будильники звонят одновременно. Не глядя, коллеги выключают их по ошибке на телефонах друг друга. — Ты закинула на меня ногу, консервативная японка, — констатирует факт Фатом. — Ты дышишь мне в шею, извращенец, — защищается Цуруги. — Отпустишь? Я хочу в душ. — Я тоже. — Хорошо, можешь пойти первой, — Феликс вновь закрывает глаза. — Я не об этом. Я тоже любила тебя тогда. Просто ты тогда стольким отказал, что я не решилась пытаться… И случилось то, что случилось. — Мило. Ура, я не просто ближайший член. — Эй. Ты так думал?! — Угу. Зато я не называл наш секс средненьким. Так ты в душ идёшь или нет? — Феликс потягивается. — Я вчера шла первой, так что сегодня можешь ты. Только лучше закрывай дверь, ладно? Не то чтобы я подглядывала… Фатом вылезает из-под одеяла и идёт в ванную. Чистит зубы и умывается, а затем решает принять душ, чтобы взбодриться. Он открывает дверь пошире и уточняет: — Если не закрою, присоединишься? — Я даже зубы не чистила. — Как хочешь, — пожимает плечами Феликс, как будто ему действительно всё равно. — Ты меня не понял. Кагами встаёт и, не застилая кровать, идёт в ванную. Выдавливает на свою зубную щётку немного пасты и заявляет: — Можешь начинать. Фатом бархатно смеётся. — А что? Ты сделал заманчивое предложение. Я не всё рассмотрела вчера. — И это я здесь извращенец? — театрально вздыхает он. На вешалку опускается вначале футболка, потом — штаны. Кагами не сводит с Феликса глаз и одобрительно кивает. Он снимает трусы и входит в душевую кабину. Цуруги знает, что ещё никогда не чистила зубы так долго. Эмаль должна быть ей благодарна. Фатом освежается, не разрывая зрительный контакт. Знает, что Цуруги нравится, и провоцирует её. Его движения очень красивы, а взгляд — игривый. Феликс выходит и вытирается. Кагами заканчивает чистить зубы и выходит из ванной, хотя он ещё не оделся. — Ты чего? — встревоженно уточняет парень. — Это не так интересно. Фатом одевается и выходит из ванной. Собирается снять телефон с зарядки, но замирает. На Цуруги — та самая красная ночнушка, которая вспыхнула яркой фантазией в его голове прошлым вечером. — Что в этот раз? Напилась, пока чистила зубы? — хмыкает он. — Это осознанное соблазнение. Ты мне всё ещё нравишься, Феликс, и я хочу уехать отсюда с хорошим воспоминанием. А лучше — с несколькими. — В этот раз ты трезвая, но я всё ещё влюблён, — признаётся Фатом. Он в два шага оказывается возле неё и вжимает девушку в стекло. — Прости, что так поступила, — шепчет Кагами. — Тебе идёт быть моей головной болью. Феликс целует её с тихим рыком, забирается пальцами под край ночнушки и сжимает бедро. То самое, на котором оставлял поцелуи около года назад. Он точно хочет это повторить. Не видимый, но ощутимый огонь окутывает их тела. Кагами обхватывает ногами Феликса за пояс и проникает в его рот языком. — Я мог бы и не одеваться, — замечает он. — Тогда я бы не успела подготовить сюрприз. Футболка падает на пол. Кагами наконец проводит по рельефному телу Феликса и пальцами, и губами. Словно в бреду, она шепчет всё, что приходит на ум, и он находит это милым. — Красивый… Боже, ты незаконно прекрасен. — Не «среднячок»? — хмыкает Фатом. — Заткнись, — закатывает глаза Цуруги. Утренний Нью-Йорк импонирует Феликсу больше, потому что в этот раз он созерцает пейзаж в обнимку с возлюбленной. Кагами указывает глазами на кровать, и они перемещаются на всё ещё тёплую простынь. Девушка достаёт из-под своей подушки презерватив. — В этот раз я подумала о защите, — улыбается она. В их первый раз повезло, потому что у Феликса в кармане брюк был один презерватив. Разумеется, тогда Кагами и представить не могла, что вломится в его кабинет с предложением переспать. В командировку она взяла с собой несколько (и была настроена использовать все), поэтому предупреждает: — Не хочу ждать потом ещё почти целый год. — Ты была так холодна ко мне, — Феликс прикусывает внутреннюю сторону её бедра, — всё это время. Ох, как же повезло с командировкой и одним номером. Он ласкает Кагами языком между ног, наконец воплощая фантазии в жизнь. С наслаждением впитывает губами её естественную смазку. Фатом видит, как ей хорошо, и старается ещё больше. — Ах! Правду говорят, что ты огнемёт, — Цуруги тяжело дышит. — Феликс… Да, да! Её влага уже капает на простынь. Парень облизывается и снимает с девушки ночнушку. Кагами помнит, как головокружительно он ласкал её грудь в первую ночь. Феликс — тоже. Он припадает губами к соскам и решает ускорить процесс. Покрывая влажными поцелуями оба полушария поочерёдно, Фатом входит в Цуруги пальцами. «Консервативная японка» изгибается под ним и тихо ругается на всех известных языках. Она хочет ещё. — Ты вкусная, — шепчет Феликс, оставляя засосы на её ключицах. — Готова? — Да-а… — Кагами смотрит на него с не то мольбой, не то приказом. Фатом садит её сверху и достаёт из-под ночнушки красную ленту. Это часть комплекта, которую так кстати можно отсоединить. Феликс связывает запястья Кагами за её спиной и надевает презерватив. — Если ты будешь меня после этого игнорировать, я заберу тебя прямо из офиса и преподам ясный урок, — предупреждает он. — Вариант послушания предусматривает награду? — наклоняет голову Кагами. — Потому что если нет, я буду очень хладнокровной. Она опускается на член Феликса и стонет от того, что это наконец-то происходит. Его касания везде: на её шее, груди, спине и ягодицах. Он запускает пальцы в её волосы и не скрывает наслаждения. — Это лучшее утро в моей жизни, — признаётся Кагами, откидывая голову назад. — И в моей. Кто-то звонит: уточнить, как добрались, или напомнить о какой-то важной встрече. Обоим плевать. Огнемёты, как их прозвали в компании, действительно горячи. Страстное времяпровождение — идеальное начало их дня. — Вот это я имею в виду, когда делаю людям доброго утра, — шепчет Феликс. Оргазм накрывает их одновременно. Кагами падает на любимого и уточняет: — Если ты не понял, я в тебя по уши влюбилась. — Если ты забыла, это взаимно, — улыбается Фатом. В душ они идут вместе. Эта командировка — намного приятнее прочих, потому что в том, чтобы встречать утра в обнимку, гулять по Нью-Йорку за ручку и проводить вечера в постели вместе, определённо есть что-то прекрасное.