Попробуй выжить в любви и в защите

Как только совет закончился, девушка самая первая вышла из зала и направилась подальше от всех. Все же после случая с Ньютом, ей не хотелось вспоминать то, что произошло. Особенно этот поцелуй. Девушка ходила по лесу, она была рядом с могильником, но идти туда не собиралась. Не хочется вспоминать ей прошлое. Рядом с могильником было озеро, пару минут пройти. Девушка села у края и смотрела в воду. Она думала над всем. Лабиринт, лифт, выход, Ньют и что больше всего она хотела узнать — прошлое. Кто ее отправил сюда, зачем отправили сюда подростков? Вдруг внезапно Энни услышала крик. Немедленно встав, она побежала на крик. Прибежав на крик, Энни увидела Томаса, который встал на четвереньки и тяжело дышал. Укус. На плече Томаса она увидела укус. Посмотрев в сторону, она увидела Бена. Как он сбежал? Бен присел, похоже готовясь снова броситься в драку. Внезапно в его правой руке появился нож. Энни смотрела на него и мгновенно побежала на Бена. Та повалила его на землю. — Бен!.. — Энни, твою мать! Энни повернулась на голос и увидела Алби — тот стоял на краю кладбища в полумраке леса и был здорово похож на привидение. Девушка заметила, что Алби держит большой лук и, натянув тетиву, целится прямо в Энни с Беном. — Отойди от него! — Если убьешь нас, то убьешь не тех! — взвизгнул Бен. — Ты должен прикончить этого шанка!.. — Бен, о чем ты говоришь?! Кончай дурить, шанк! — Она права, Бен, — спокойно произнес Алби, продолжая держать их на прицеле. — Томас у нас появился только что, так что не о чем волноваться. Ты просто ещё не очухался от Метаморфозы. Будет лучше, если ты вернёшься в Хомстед. — Он чужак! — закричал Бен, пытаясь выбраться из хватки девушки. — Я видел его! Он… он — враг! Мы обязаны его прикончить! Позвольте мне выпустить ему кишки! Ты услышала звук веток, Томас попятился назад. Алби не шелохнулся, продолжая целиться в пару. — Такие вопросы решать мне и кураторам, утырок стебанутый. — Алби держал лук настолько твердо, словно опирался рукой о дерево. — Успокойся и тащи свою костлявую задницу назад в Хомсте! — Он хочет вернуть нам домой! — крикнул Бен. — Он хочет вывести нас из Лабиринта! Уж лучше сразу прыгнуть с Обрыва или перерезать друг друга! Энни, убей меня! — Нет! Бен, пожалуйста, не говори такое, идём в Хомстед! — О чем ты говоришь? — оторопел Томас. — Заткнись! — заорал Бен. — Захлопни свой поганый рот, предатель! Бен столкнул с себя девушку и ударил ее по животу, чтобы та не смогла встать. Энни корчась от боли кашляла. — Бен! Ублюдок, что ты творишь?! Я считаю до трёх. — Он — враг, враг, враг… — словно заклинание, зашептал Бен. Неотрывно глядя на Томаса, он медленно покачивался взад-вперед, перекладывая под из одной руки в другую. — Раз. — Алби, нет… — Враг, враг, враг, враг… Теперь Бен улыбался. В сумраке леса его зубы, казалось, испускали тусклое зеленоватое свечение. — Два. Энни встала и шла к Бену. — Бен, — произнес Томас. — Я не… Я вообще не знаю, что… Бен издал дикий вопль и бросился вперёд я замахнувшись ножом. — Три!.. — крикнул Алби и спустил туго натянутую тетиву. — Нет! Воздух прорезал свист выпущенной стрелы и крик Энни, который мог услышать весь Глейд. Голова Бена резко вернулась влево. Развернувшись, он пошатнулся и рухнул на живот — ногами к Томасу, — не издав ни звука. Девушка села на колени рядом с другом. Длинный черенок стрелы торчал у Бена из щеки. Бен лежал неподвижно, лишь палец на его правой руке продолжал конвульсивно подергиваться. — Нет… нет… Бен, Бен, прошу, нет… нет…, Бен, Бен, Бен! — Энни… — Нет! Нет! Бен! Алби, зачем?! Бен, прошу! Нет! — Пойдем, — сказал Алби. — Нет, я не пойду! Бен, нет… У девушки была истерика, потерять друга у себя на глазах это самое страшное для кого угодно. — Идём, Энни! Парень схватил ее за руку, та пыталась вырваться из его хватки, но у нее не получалось, Алби вел ее за собой, до самого Глейда. Подходя ближе к Глейду, девушка, успокоилась, но она была не своя. Лицо красное от слез, ни одной эмоции, руки в крови. — Ньют! — прокричал Алби, на его крик прибежал Ньют. — Алби, зва… Не смог договорить Ньют, как он увидел Энни в таком состоянии, тот сразу подошел к ней и Алби отдал ее ему. — Что произошло? — Бен. — Бен? Он же в Хомстеде. — Он оттуда сбежал и я убил его. — На ее глазах?.. — Да, позаботься о ней. Алби ушел, взгляд Ньюта перешёл на девушку, она смотрела на траву под своими ногами. — Энни… — Ненавижу… — Идём. Девушка шла, Ньюту пришлось держать ее за руку, но она все так же медленно шла. Ньюту было больно видеть ее в таком состоянии. Он решил поднять девушку на руки и дальше нести ее на руках. Так он и сделал, он отправился сначала в душ, чтобы отмыть ее руки от крови, а после уже в Хомстед. Зайдя он уложил ее на кровать, снял ее ботинки, хотел уж уходить, но его руку схватила мягкая рука девушки. — Не бросай меня… — Не брошу, я рядом. — Ньют, побудь рядом, прошу… — Хорошо, я здесь, я рядом. Он остался рядом с ней, пока та не уснула. Девушка уснула, единственное свечение на улице была луна, стемнело довольно давно, Ньют снял свою обувь и лег на другую кровать рядом с кроватью Энни, через пару минут парень уснул. Утро было так себе, девушка встала, но настроение никакого, Ньют и так занят новичком, ей нечего сегодня толком делать. Поев завтрак, она просто направилась к ближайшему дереву и села под ним, больше всего она не хотела внимания и сталкиваться с Алби и Томасом. Прошло около часа, у ворот она увидела Томаса, он что-то осматривает или кого-то, тут до слуха девушки донесся голос. — Алби!.. — заорал Минхо. — Ньют! Энни! Кто-нибудь, приведите их! Девушка встала и шла к своему друг бегуну. Минхо — второй куратор бегунов. Через пару минут, девушка подошла к Минхо и Томасу вместе с Алби. — Ты чего так рано вернулся, Минхо? Стряслось что-нибудь? — Не гони лошадей, Алби, будь как Энни, а, — отозвался Хо. — Лучше принеси воды — пришлось бросить рюкзак в Лабиринт. Алби не двинулся с места. Он довольно сильно пнул Минхо в ногу, давая понять, что не шутит. — Рассказывай, что произошло! — Алби, он говорить толком не может, сгоняй кабанчиком за водой! Девушка заметила, что у Алби на лице промелькнула улыбка, похоже рад, что девушка приходит в себя. Но тут же нахмурился и поглядел на Томаса. — Минхо и Энни — единственные шанки, кто имеет право говорить со мной в таком тоне. Любой другой уже летел бы вверх тормашками с Обрыва. И тут Алби встал и побежал. По лицу Салаги было видно, что он поражен. — Почему он разрешает вам помыкать собой? — спросил он. Бегун пожал плечами и вытер со лба свежие капли пота. — Ты что, испугался этого пустомели? Чувак, тебе предстоит ещё многому научиться. Чёртовы новички! — Алби его сразу же напугал, что с Обрыва кинет. — В его стиле, ты чего такая вялая? — Потом расскажу. — Разве он не ваш вожак? — И да, и нет. — Вожак?.. — Минхо издал хриплый звук, очевидно, обозначающийся смех. — Ну-ну. Можешь называть таким манером, если хочешь. А может, стоит величать его Эль Президенте? Или нет! Лучше Адмирал Алби! Так гораздо красивее! Да Энни? — Шутник хренов. — И кто тогда вожак, если не он? — Ты заебал уже. — Лучше помолчи, Шнурок, пока совсем не запутался и не получил пизды, — вздохнул Минхо, словно Томас его утомил, затем пробормотал под нос: — И чего вы, шанки зеленые, вечно лезете с глупыми вопросами? Это так достает… — А ты чего ожидал? — Мы ожидали, что ты заткнешься. — Тебе же это раз двести сказали, кусок кланка. Томас выпрямился и произнес, глядя на двух бегунов: — Ага. Уверен, что именно это вы и делали, когда были новичками. — Энни.. — Слушай сюда, Салага. Мы — одни из самых первых глейдеров. Так что не болтай о том, чего не знаешь. По пареньку было видно, что он хотел было встать и уйти, но Минхо быстро схватил его за руку. — Чувак, расслабься. Она всего лишь прикалывается. — Нет. Минхо зло посмотрел на девушку. — Она прикалывается. Знаешь, иногда забавно действовать на нервы новичкам. Ты и сам поймешь, когда прибудет… — Он осекся, озадаченно задрав брови. — Как думаете, новеньких и правда больше не будет? Салага расслабился, а девушка так и стояла, скрестив руки на груди. — Думаю, не будет. — Вы видели цыпочку, верно? Все говорят, что ты Томас с ней знакомы или типа того. — Мне кажется они как-то связаны с лабиринтом. — Что? — Нет, ничего, мысли вслух. — Видел, только она мне совсем не кажется знакомой. — Симпатичная? — Хо. — Что? Обычный вопрос? Ты занята, может и эта цыпочка тоже занята. — Я не занята. — Ага, конечно. — Да, кажется, симпатичная. Минхо медленно опустился на спину и закрыл глаза. — Ну да, кажется... При условии, что тебя привлекают цыпочки в отключке, — засмеялся он. — Ага. Прошла долгая пауза и Томас спросил. — Что-нибудь интересное нашел сегодня? — Не тебе задавать этот вопрос, но ладно. — Знаете, Салаги, — сказал Минхо и девушка зло посмотрел на него. — Не смотри на меня так, это самый идиотский вопрос, который только можно задать бегуну и ты это знаешь, Энни. Впрочем, сегодня особый день. — Что ты имеешь в виду? — Давай подождем возвращения нашего свадебного генерала. Не люблю повторять одно и то же по два раза. К тому же он может быть против того, чтобы ты слышал. — Ну скажи хоть, где так вымотался. Да и вернулся ты раньше. Обычно весь день там проводите? Минхо с кряхтением приподнялся и сел, скрестив ноги. — Точно, Шнурок. Целый день мотаюсь по Лабиринту. Но сегодня переволновался, поэтому и рванул назад побыстрее. — Переволновался? — спросила девушка. — Узнаешь. — Расскажи. — Чувак! Говорю тебе — терпение! Подождем генерала Алби. — Пока он сюда пизданет, мы все уже подохнем от гриверов. — Ладно, умолкаю. Но когда будешь рассказывать новости Алби, сделайте так, чтобы он меня не выгнал, хорошо? — Это ты щас приказал? — Хорошо, Шнурок. Ты у нас тут босс. — Хо и ты это поощряешь?! — Нет, это Алби решать. — Врежу тебе, Шанк. — За что? — А ты тут не командуй! Спустя несколько секунд появился Алби и протянул Минхо большую пластиковую кружку с водой; тот осушил ее залпом. — Итак, — начал Алби, — с этим покончено. Теперь говори, что там стряслось? Минхо поднял брови и кивнул в сторону Томаса. — Не обращай внимания, — ответил Алби. — Мне плевать, что услышит этот шанк. Говори уже! — Алби. — Энни, сказал же плевать. Говори, Минхо. Минхо поднялся, пошатываясь из стороны в сторону. Весь его облик буквально кричал о неимоверной усталости. Бегун прислонился к стене и обвел всех троих ледяным взглядом. — Я нашел труп. — Что? — Чей труп? Минхо улыбался. — Труп гривера. — Хо, не смешно. — Она права, сейчас не самое подходящее время для шуток, — сказал Алби. — Знаете, на вашем месте я бы тоже не поверил, — ответил Минхо. — Но я видел эту дохлую тварь собственными глазами, можешь не сомневаться. — Значит, ты обнаружил мертвого гривера, — задумчиво повторил Алби. — Верно, — немного раздраженно подтвердил Минхо. — Он в паре миль отсюда, недалеко от Обрыва. Алби посмотрел в просвет в стене, потом снова на бегуна. — Ну хорошо… А почему ты не притащил его с собой? Минхо издал смешок, который больше подходит на недовольное фырканье. — Энни, что это с ним? Чувак, ты чего, огненного соуса Фрайпана перебрал? Да они по полтонны весят! И вообще, я не прикоснусь ни к одно из этих тварей, даже если мне пообещали выход из Лабиринта! — Как он выглядел? — спросил Алби. — Он хоть немного шевелился? Железные шипы на теле были выпущены? А кожа скользкая? — Короче старики. — Эй! — Не экай, Энни, — ответил Минхо. Вы должны сами посмотреть на него. Тут есть какая-то странность? — Странность? — удивлённо переспросил Алби. — И какая? — Чуваки, я чертовски устал, хочу жрать, и вдобавок мне солнцем напекла башку. Но если настаиваете, можем туда смотаться. Как раз успеем вернуться к закрытию Ворот. Алби посмотрел на часы. — Лучше отложим до утра. — Самое умное, что я услышал от тебя за последнюю неделю. — Минхо выпрямился, шутливо ткнул Алби кулаком в плечо, и обняв свою подругу за плечо, вместе с ней побрел к Хомстеду. — Дебил ты, Хо. — Щас погоди, — Минхо начал кричать через плечо. — По идее, я обязан вернуться назад в Лабиринт, но мне по фигу. Пойду навещу Фрайпана и чего-нибудь пожую. — Ты невыносим. — Зато любим. — Балда. — Ну все, иди корми меня. — А чё я? Пусть Фрайпан тебя кормит. — Ну ты же будешь рядом? — Буду, кланк, буду. Друзья неспешно направились к Фрайпану. Солнце уже потихоньку опускалось над стенами Глейда, а вокруг кипела привычная жизнь: кто-то тащил ящики с припасами, кто-то торопился по своим делам. Минхо, как обычно, шел уверенным, но уставшим шагом, а Энни держалась рядом. Добравшись до столовой, они заняли свободное место. Минхо сразу принялся за еду, явно проголодавшись после бега в Лабиринте. Энни же лишь села рядом, наблюдая за суетой вокруг и терпеливо ожидая, пока друг закончит. — Ты могла бы тоже что-нибудь взять, — заметил Минхо между делом. — Не хочу, — пожала плечами Энни. — Подожду тебя. Вскоре тарелка опустела. Минхо довольно откинулся на спинку стула и поднялся. — Ну что, пошли? Энни кивнула, и они вышли из столовой. Следующие полчаса друзья просто гуляли по Глейду. Они проходили между хижинами, обсуждали разные мелочи и время от времени обменивались шутками. Казалось, это был самый обычный день. Но внезапно спокойствие нарушил чей-то быстрый топот. — Минхо! Энни! Обернувшись, они увидели Ньюта, который бежал к ним со всех ног. Обычно сдержанный, сейчас он выглядел взволнованным. Остановившись рядом, Ньют перевёл дыхание. — Бен жив… На несколько секунд повисла тишина. — Что? — первой выдохнула Энни, не веря услышанному. Минхо нахмурился и шагнул вперёд. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — быстро ответил Ньют. — Он не умер. За ним пошли чистильщики… стрела не задела мозг… Медаки его кое-как залатали. Энни почувствовала, как сердце забилось быстрее. Ещё недавно она думала о худшем, а теперь эта новость звучала почти невероятно. — Где он теперь? — сказал Минхо. — В кутузке, его ждёт Изгнание. — Что? — Да, Энни. Утром был Совет, все единогласно решили его изгнать. — Нет… Не теряя времени, девушка поспешила к кутузке, где находился Бен. — Энни! — крикнули ей парни. Девушка не смотрела по сторонам она бежала только прямо и не обращала ни на кого внимание, она должна увидеть Бена, должна. Прибежав к Кутузке, она села у решетки и смотрела на Бена. — Бен… Тот поднял голову и смотрел в глаза девушки. — Энни, уходи, тебе не стоит меня видеть. — Нет, я не уйду! — Тебе нужно. — Не говори такое, Бен, прошу. Ну почему ты не оставил Томаса, почему? — Он предатель. — Он даже ничего не помнит. — Энни, он предатель, он был с ними, он с ними заодно! — С кем? Бен хотел уже сказать, но не стал, сзади девушки появились двое парней. Ньют и Минхо. — Идём, Энни, не слушай его. Ньют поднял девушку с земли на ноги, та пыталась ударить его, чтобы он отпустил ее, но он знал ее слишком хорошо и у нее не получалось выбраться из его хватки. — Идём. Они направились к воротам Лабиринта, возле ворот были уже все. — Давайте его сюда! — скомандовал Алби. Из-за дальнего угла Хомстеда показались три крепких бегуна, которые буквально волокли Бена по земле — тот отказался идти самостоятельно. Одежда на Бене была изорвана настолько, что едва держалась, а голову и лицо прикрывала толстая, мокрая от крови повязка. Он походил на мертвеца. — Ньют, — сказал Алби очень тихо. — Отпусти Энни и неси шест. — Мы вместе принесем. Идём. Ньют знал, что девушка не сможет пережить Изгнание, поэтому постоянно держал ее рядом с собой. Они взяли альминиевые трубы и, когда они вышли из перекошенное дверного проема, Ньют принялся соединять из в единый шест, футов двадцати в длину. Закончил, он закрепил на одном из концов ошейник, взял девушку за руку и отправился к толпе. Наконец эта пара подошла к Алби и Ньют передал тому конец шеста. Алби расстегнул ошейник и надел его на шею Бегу. Когда кожаная петля с громким шлепком сомкнулась, Бен поднял голову. Его глаза застилали слезы, а из носа бахромой свисали сопли. Глейдеры взирали на него в молчаливом ожидании. — Алби, пожалуйста, — начал умолять Бен таким жалостливыи голосом. — Я клянусь, у меня просто помутилось в голове. Это было секунднок помешательство из-за Метаморфозы. Я бы никогда его не убил. Пожалуйста, Алби. Пожалуйста! Энни, скажи им… Каждое слово, было ударом для девушки. Ее тело закрыл собой Ньют, ведь знал, что ей будет плохо, особенно смотреть, как ее друга Изгоняют. Алби не удостоил Бена ответом. Вместо этого он дернул ошейник, чтобы убедиться, что и на шесте, и на шее Бена тот закреплён как надо. Затем прошел вдоль шеста, оторвав его от земли и проведя ладонью по всей длине. Когда достиг конца шеста, крепко охватил его и повернулся к толпе. Глаза Алби были налиты кровью, он тяжело дышал, а лицо перекосила злобная гримаса. Алби казался олицетворением зла. На противоположном конце шеста была совсем иная картина: Бен, дрожащий и плачущий, с петлей из неровно вырезанной старой кожи на бледной худой шее, прикованный к длинной двадцатифутовой трубе. Даже оттуда, где стояла пара, труба казалась очень прочной — алюминиевый шест если и прогибался в центре, то совсем чуть-чуть. Алби заговорил громким, почти торжественным голосом, не обращаясь ни к кому конкретно и в то же время ко всем сразу. — Бен Бегун, Совет кураторов вынес решение. Ты приговариваешься к Изгнанию за попытку убийства Томаса Новичка. Решение окончательное. Ты покидаешь нашу общину. Навсегда. Долгая, очень долгая пауза. — Кураторы, занять места у Шеста Изгнания!.. Один за другим из толпы вышли несколько юношей и, подойдя к шествуя крепко взялись за него, словно готовили к игре в «перетягивание каната». Помимо Ньюта и Энни, среди них оказался и Минхо. Эти троя являлись кураторами. Уинстон куратор Мясников тоже занял позицию в шеста. Одиннадцать кураторов расположились с равными промежутками между Алби и Бегом: наступило гробовое молчание. Единственным звуком, нарушавшим тишину, были приглушенные всхлипывания Бена, который не переставал вытирать нос и глаза. Он пытался повернуть голову, однако ошейник мешал ему оглянуться назад и увидеть сам шест и кураторов. — Пожалуйста, — сказал Бен срывающимся от отчаяния голосом. — Пожа-а-а-алуйста! Кто-нибудь, помогите мне! Вы не можете так со мной поступить! Энни! — Молчать! — крикнул Алби. Но Бен не обращал на него внимания, продолжая умолять о пощаде и дергая кожаную петлю на шее. Девушка не могла на него смотреть, но рядом с ней был Ньют и Минхо, они посмотрели на нее и глазами поддерживали, девушка осилила себя и смотрела безразлично на своего друга. — Пожалуйста, остановите их! Помогите мне! Пожалуйста!.. Он переводил жалобный взгляд с одного мальчика на другого, но все неизменно отворачивались, не решаясь посмотреть ему в глаза. — Если бы мы позволяли безнаказанно творить преступления таким шанкам, как ты, община долго бы не протянула, — крикнул Алби. — Кураторы, приготовиться! — Нет, нет, нет, нет, — слезно заговорил Бен. — Я клянусь, что сделаю все что захотите! Клянусь, что больше это никогда не повторится! Ну пожа-а-а-алуйста!.. Его пронзительный вопль заглушил оглушительный грохот Восточных Ворот, пришедших в движение. Правая стена, скрежеща камнем по камню и высекая снопы искр, заскользила влево, отгораживая Глейд от ночного Лабиринта. Земля задрожала. — Кураторы, вперёд! — скомандовал Алби. Кураторы толкнули шест перед собой и начали выпиливать Бена за пределы Глейда — прямо в Лабиринт. Голова Бена резко дергалась назад, и он издал пронзительный сдавленный крик, даже более громкий, чем грохотание закрывающейся стены. Он упал на колени, но один из кураторов, идущий впереди — плотный черноволосый парень со злым оскалом северных зубов, — тут же рывком поставил его на ноги. — Не-е-е-ет!.. — закричал Бен, брызгая слюной. Несчастный бился изо всех сил и, вцепившись в ошейник руками, пытался его разорвать. Впрочем, он не мог противостоять кураторам, которые общими усилиями продолжали волочить его к границе Глейда, выход из которого был уже почти перегорожен правой стеной. — Не-е-е-ет!.. Бен попытался упереться ногами в камень на границе Ворот, но задержал продвижение лишь на долю секунды — несмотря на сопротивление, шест неотвратимо выталкивал его в Лабиринт. Приговоренный извивался всем телом, стараясь освободиться от ошейника, но вскоре оказался за пределами Глейда. До полного закрытия Ворот оставалось всего несколько секунд. В последней отчаянной попытке избежать изгнания Бан с силой вывернулся в петле, и оказался лицом к лицу с глейдерами. Глаза Бена наполнял дикий страх, изо рта выступала пена, а бледная кожа туго обтягивала кости и раздутые вены. Выглядел он как пришелец из параллельного мира. — Держать!.. — заорал Алби. Бен издал протяжный крик, настолько пронзительный, что хотелось зажать уши. Это был животный исступленный вопль, от которого у бедняги наверняка разорвались голосовые связки. В последнюю секунду стоявший впереди куратор отсоединил наконечник с прикрепленным ошейником от основной трубы, после чего остальные быстрым движением втащили шест назад, оставив Бена за пределами Глейда. Он был изгнан, и его последние крики потонули в ужасном грохоте сомкнувшихся стен. Девушка упала на колени и по ее щекам потекли слезы, она потеряла ещё одного д руга.