Не фанат ромкомов

Он хотел поцеловать Питера Паркера. Кто он такой? Если вы про Питера, то это буквально самый тупой вопрос во Вселенной. Мы буквально говорим про Человека-паука и приёмного сына Тони Старка. Пусть сейчас он с другой фамилией, да и знают об этом лишь единицы, но даже исключив эти два пункта, остается ещё тысяча причин знать парня хотя бы понаслышке. Начнём с того, что он официальный и самый молодой стажёр СтаркИн, отличник в школе, настоящий гений на "подработке" у отца, а ещё добрый, с абсолютно очаровательными и неряшливыми кудряшками по утрам. А если ранее заданный вопрос относился к тому, кто хочет поцеловать замечательного Питера, то всё гораздо скучнее. Давний знакомый Старка старшего(нет, не того, который Говард, земля ему пухом), его стажёр №2, второкурсник NYIT и в целом самый обычный парень с уж больно большими хотелками. Ну или просто Харли Кинер. Признаться честно, он совершенно не помнит или скорее не понимает, как так получилось. Встреча с механиком в десять лет, это дурацкое: "как подрастешь, пригоняй в Нью-Йорк, может свидимся". Харли вырос, пригнал. Ввалился в офис с одним чемоданом и полупустым рюкзаком, а потом отказался уходить. Так и сидел там полдня, пока не увидел этих двоих. Старк, которому он когда-то, между прочим, жизнь спас, вместе с каким-то парнем. Очень громким парнем, стоит отметить. Механик, наверняка, мог и не заметить Харли в итоге, если бы не этот бесконтрольный вихрь. Шум, исходящий от юноши, затих. Естественно Старка резкое молчание смутило. Так они с Харли и встретились восемь лет спустя. А дальше неловкое знакомство новых лиц. Кинер был ужасно уставший с дороги, из-за чего выглядел агрессивнее обычного. А бесконтрольный вихрь, в лице большеглазого пацана, утих окончательно, потому что нервничал. Тони действительно много ему рассказывал про "смышленого пацана со странным оружием" и теперь милый шумный мальчишка не знал, что сказать. – Харли, очень рад, что ты всё таки приехал, но не обязательно было сидеть внизу всё это время, – Старк будто насмехается, но оба младших парня отчётливо слышали лёгкую нервозность в голосе миллиардера, – это Питер, я тебе про него не рассказывал, но в общем-то, он мой сын! Чашка кофе, которую Харли держал в руках, разбилась о кафельный пол почти одновременно с кружкой чая, которая была у Питера. Оказывается, о том, что Паркер теперь Старк, знал только Тони. Милое знакомство.

1

У Харли не чуткий сон, даже наоборот. Сестра часто шутила, что рано или поздно он проспит апокалипсис. Но и вы поймите, четверг не самый обычный день. Не зря же именно сегодня нужно пить кофе с корицей, чтобы разбогатеть. А ещё в четверг у Питера нет первого урока, о чём тот вечно забывает, подрывается ни свет ни заря и приходит будить Харли. По началу это ужасно раздражало. У самого Кинера только одна вечерняя лекция и ему нет смысла рано вставать. Но бедному Старку младшему непривычно долго быть утром в одиночестве. Харли до безумия нравится, что из всех, кто присутствует в башне, Питер всегда идёт именно к нему. Но это секрет. Поэтому, стоит двери в его комнату открыться, издав характерный автоматический звук, парень вырывается из сна. – Харлз, доброе ут.., – Питер не успевает договорить, а тем более начать нормально будить друга, как тот хватает его руку, утягивая в постель. Комната сразу наполняется смехом, это даже лучше сна, – я тоже очень рад тебя видеть. – Мм, всё, ты никуда не пойдёшь. Останемся дома сегодня, – слышится тихое бурчание в ответ, пока Кинер трётся щекой о чужое оголенное плечо. Как же прекрасна жизнь, когда Старк, который младший, который вообще ещё Паркер, носит эти гигантские футболки. – Ну же, Харли, вставай, – у него только что голос дрогнул или это с просони всякое мерещится? Боже, хоть бы не второй вариант. И всё же, Кинер подчиняется. Наконец открывает глаза, приподнимает голову и оказывается слишком близко к лицу своего самого лучшего во Вселенной приятеля. Они смотрят друг другу в глаза несколько секунд и Харли отчётливо видит лёгкий румянец на щеках Питера. Его лицо, наверняка, ещё больше напоминает помидор. Что ж, пора окончательно проснуться. – Я заслужил поцелуй за то, что всё же послушался Великого наследника СтаркИн? – складывая губы уточкой, парень тянется ещё ближе, просто в шутку. Паркер отскакивает, как ошпаренный, и нелепо приглаживает непослушные волосы, делая в итоге только хуже. Цель выполнена, теперь Харли меньше всего похож на томат. Он с радостью отдаёт эту ношу очаровательному Питеру. – Собирайся и идём завтракать, – смелый и сильный человек паук вылетает из комнаты, будто его здесь что-то напугало. И его голос абсолютно точно дрожит. Харли прикрывает глаза на несколько секунд и почему-то думает о том, что сейчас чуть не поцеловал своего лучшего друга. Кажется, ему бы хотелось его поцеловать. У Питера наверняка сладкие губы, он постоянно пьёт чай с устрашающим количеством сахара, а ещё они выглядят такими мягкими и..стоп что.

2

@MJ: фото @MJ: Твой Питер цепляет девчонок, пока ты ждёшь его дома как женушка солдата. Увидев всплывающие уведомления, Харли давится кофе. Он буквально чувствует, что задыхается. Интересно, это виноват напиток, попавший не в то горло, или сообщения от Эм-Джей? – Хэй, бешенный ребёнок, всё в порядке? – Интересуется сидящий напротив Тони, приподнимая бровь. Выглядит наставник так себе. Питер заставлял его пойти спать, даже довёл до кровати. Только стоило паучку самому уснуть, как папаша вернулся в мастерскую. – Кхм, да, – сипит парень в ответ, вытирая выступившие слёзы. – М, хорошо, – не проходит и пары секунд, прежде, чем наставник продолжает, – кто это тебе написал, что ты так запереживал? По интонации Старка было слишком очевидно, какого ответа он ждал. Возможно, что-то типа: "Да, помнишь ту студентческую тусовку? Беру с тебя пример, познакомился с девчонкой...двумя...тремя!". О, Харли бы очень хотел увидеть лицо механика, услышь он, что такая реакция у него от одного упоминания Питера в сообщении. – Эм-Джей пишет, – уже спокойно бросает Кинер в ответ. Тони присвистывает. Нет, он не подумал, что Харли резко решил приударить за приятельницей своего друга. Просто, когда Эм-Джей пишет кому-то, это всегда означает начало какой-то заварушки. Она любит бросать едкие комментарии, что делает ситуацию ещё хуже. Хотя, кажется, они с Кинером успели подружиться. Парень снова приковывает взгляд к телефону и открывает чат с ранее скинутой фотографией. Питер выглядит на ней одновременно по-дурацки и очаровательно. Из-за школьного воздуха его кудри кажутся ещё более беспорядочными, чем обычно дома. Рубашка расстегнута на две пуговицы. Прошлым уроком у них была физкультура(не спрашивайте, откуда Харли об этом знает), а у Питера явные проблемы со всеми видами застёжек, будь то молния на куртке или кнопки на любимом бомбере. Только сейчас Харли замечает рядом с другом красивую девчушку. Юбка выше колена, волосы в небрежном хвостике и красные щёки. Оу. Он знает её. Лиз..не важно, какая у неё там фамилия. Эта девочка нравилась Питеру некоторое время. Ладно, долгое время. Может даже всё ещё нравится. Раньше Харли слушал про неё буквально постоянно, без преувеличений. За завтраком: "Лиз скинула мне домашку! Да, я сделал её ещё три дня назад, но это был повод написать ей". После школы: "Сегодня мы с Лиз были в паре на английской литературе". Ночью полушепотом в комнате: "По секрету скажу, я хочу позвать Лиз на выпускной, только никому не говори пока что". Лиз, Лиз, Лиз. Прошло чуть больше месяца с тех пор, как он последний раз слышал это имя, а теперь оно эхом отзывается в голове. @MJ: Хэй, мальчишка с картошкой вместо головы, ты там умер что ли? @Roborascal: я думал, что мы забыли эту историю @MJ: Забудем, когда ты начнёшь писать с большой буквы. @MJ: Ты не ответил на мой вопрос и ничего не сказал про сообщения сверху. Харли тяжело вздыхает. Просто, для контекста всей ситуации, он даже не рассказывал Эм-Джей про свою лёгкую влюбленность в Питера. Не может быть такого, чтобы по нему всё было видно. @MJ: Я отсюда слышу, как ты думаешь. @Roborascal: я тебя ненавижу @Roborascal: во-первых, откуда ты всё всегда знаешь? во-вторых, что она хочет? в-третьих, что ответил Питер? @MJ: Уже жалею, что написала тебе. @MJ: Во-первых, по тебе видно. Во-вторых, кажется, она пыталась позвать его на выпускной бал. В-третьих, он, кажется, отказался. Харли пробегается глазами по последнему сообщению. Отказал. Он проел ему все мозги с этой Лиз, чтобы потом отказаться. Хотя, жаловаться Харли тоже не будет. Этот отказ слегка воодушевляет, а следующее сообщение делает жизнь ещё лучше. @MJ: Он подошёл, рассказал всё, я была права. А ещё он сказал, что не планирует идти на бал вообще, а лучше посидит дома. Вы оба такие тупицы. Возможно, только возможно, это значит, что Питер хочет провести время не просто сидя дома, а например смотря фильм со своим лучшим другом. Если всё действительно так, то предстоящую тусовку с группой можно и отменить. – Ты как-то странно улыбаешься. Как там у Питера дела? – Снова подаёт голос Тони. Тупой механик, Харли был уверен, что секунду назад тот был погружён в планшет с чертежами. – Что, – глаза Кинера тут же округляется, стоит смыслу слов дойти до его сонного мозга, – при чём тут Питер? Я улыбаюсь не из-за Питера. Я же сказал, что Эм-Джей написала. Ей необязательно писать мне из-за Питера. Почему мы вообще должны его обсуждать? И я не стал бы улыбаться из-за Питера. Думаешь, я не могу улыбаться Эм-Джей? – Воу, воу, спокойнее, ребёнок, – усмехается Тони, окидывая парня взглядом "Я всё понял, но сделаю вид, что нет, потому что не хочу проводить отцовскую беседу. Это вообще-то привилегия Питера", – я не сказал, что ты улыбаешься из-за него. Просто, пока говоришь с Эм-Джей можешь спросить, как его дела. В комнате наступает абсолютная тишина. Пятница даже выключила тихую мелодию, которая играла на фоне всё это время, будто почувствовала атмосферу. Не хватает разве что звуков сверчков и..Пятница, даже не думай. – Я пойду к себе. У меня...эм...проект. Да, точно. Сделаю какого-нибудь робопса, который будет мочиться моторным маслом на твои остатки бумажных чертежей, – Харли оставляет так и недопитый, к тому же уже остывший, кофе на столе и быстро уходит в комнату, не желая даже смотреть на лицо Тони. Телефон вибрирует сразу несколько раз и Кинер открывает мессенджер, ожидая какой-то ерунды от Мишель или кого-то из одногруппников, но уведомления из чата в закрепе. @LuckyToBeAlive: Харлз! @LuckyToBeAlive: Привет @LuckyToBeAlive: Я в школе @LuckyToBeAlive: Не прогулял из-за внезапного ограбления банка @LuckyToBeAlive: И я не ранен @LuckyToBeAlive: Просто не смог дотерпеть до дома @LuckyToBeAlive: Я не иду на выпускной бал @LuckyToBeAlive: Ты случайно не занят 6 июня? @LuckyToBeAlive: Подумал, может устроим киновечер? @LuckyToBeAlive: Можешь сам выбрать, что посмотреть Хорошо. Теперь Харли готов признать, что улыбается из-за Питера Паркера. А ещё он ужасно сильно его любит. Как друга, конечно. И желание поцеловать тоже максимально дружеское, никакой романтики. В щёку же можно. @LuckyToBeAlive: И может, ну, если ты хочешь @LuckyToBeAlive: Сегодня тоже что-то посмотрим? @LuckyToBeAlive: Я не настаиваю @LuckyToBeAlive: Просто папа запретил патрулировать город неделю Ну...возможно не в щёку. И по поводу дружбы, может быть, он тоже чуть соглал. Этот парень слишком очаровательный и Харли абсолютно понимает Лиз. Она самая нормальная девушка. Вопросы возникли скорее, если бы Питер наоборот был обделён вниманием противоположного(и не только) пола. Но обо всём этом, как и о возможной близости на киномарафоне, можно подумать позже, а сейчас лучше начать искать достойную серию фильмов на вечер, переходящий в ночь. Roborascal: для тебя свободен, очаровашка

3

Тот, кто придумал дистанционные пары в субботу должен жить вечно. На первом курсе их жучили только так, разве что занятия в воскресенье не ставили. А сейчас преподователи привыкли к новым лицам и поблажек стало раза в два больше. Одна дистанционная пара в субботу, на которой всех автоматически отмечают как присутствующих, именно из таких поощрений. Конечно же, Харли на неё не явится. Конец недели, а он из задач стажёра сделал буквально..ничего. Сегодня в планах бегать по этажам и надрываться с остатками работы. Питер однажды устроил ему получасовую лекцию, почему важно делать всё вовремя, но для Кинера сон всегда был на первом месте. В итоге, он прочитал нотацию о важности полноценного отдыха в ответ. Счёт 1:1. – Мистер Кинер, открывайте глаза и улыбнитесь миру. Мистер Дейджер очень желает видеть вас сегодня на семьдесят четвёртом этаже. Так же, миссис.. – Хорошо, Пятница, тише. Я помню все свои долги, – устало выдыхает Харли, не смотря на то, что буквально только что открыл глаза. Невероятно хотелось понежиться ещё в кровати, может, Питер бы запереживал и пришёл его проверить. Но, Пятница, к сожалению, права. Работа не ждёт, тем более такое количество. У него полтора дня на всё про всё. Возможно, стоит действительно попробовать выполнять задания не в притык к дедлайну. Кинер выходит из комнаты, даже не смотрясь в зеркало. Если он выглядит как огородное чучело, это даже прибавит ауры безумного учёного. Да и расчесываться просто лень. В коридоре как-то очень странно пахнет, а с кухни слышатся весёлые голоса, что удивительно. Нет, аромат приятный, будто кто-то жарит панкейки, да и смех в доме тоже не редкость. Просто обычно еду заказывают сразу готовую, а в это время все должны быть уже заняты. Харли проходит дальше, останавливаясь в проёме между коридором и огромной гостинной, соединённой с кухней. – Питер! Сейчас, давай, переворачивай, – энергично вскрикивает Пеппер, хотя её голос всегда полон спокойствия. Сейчас она в целом выглядит..по другому с этим растрепанным пучком и кухонным фартуком с кучей маленьких Человеков-пауков. Супруги Старк настоящие фанаты своего сына. – Мам, я не знаю как..он не переворачивается, чёрт, – Питер очень смешно хмурится, не поверите, в фартуке с маленькими Железными Человечками, пока переворачивает панкейки. Что-ж, как минимум, Харли угадал, что они готовят. Но менее удивительным зрелище не становится. Пеппер Поттс Старк(она ещё возьмёт фамилию мужа), генеральный директор СтаркИндастрис, полная противоположность стереотипной женщины домохозяйки, на кухне вместе с Человеком-пауком готовят панкейки. Выглядят они при этом настолько по-домашнему мило, что Харли просто продолжает стоять в проёме, с улыбкой наблюдая за семьёй. – Он подгорел, – обиженно бубнит Питер, разглядывая чёрную корочку, – всё должно было быть идеально. Мы же держим время как по рецепту и пропорции идеальные..на сковороде масло, что не так? Кинер краем глаза замечает рядом с собой движение и сразу же сгибает локоть, пихая подошедшего Тони под рёбра, показывая тому молчать. Старк выглядит очень недовольным, судя по всему, уже готов ругаться, но голос Пеппер отвлекает обоих. – Малыш, всё ведь в порядке, – ласково отвечает женщина, затягивая сына в свои объятия, абсолютно наплевав на вторую сторону панкейка, которая уже начинает пахнуть гарью, – поверь, Харли с Тони съедят даже горелые панкейки, если узнают, что ты старался готовить для них. Да и мы сделали пару удачных. Тони поворачивается на Харли и тот выглядит..странно. Этот мальчишка всегда был безразличен ко всему и очень напоминал самого Старка в молодости. Женатый на работе парень, цепляющий взгляды, но не подпускающий к себе. Тони растаял, когда встретил Пепс, но не был уверен, что Харли в ближайшем будущем последует его примеру. А теперь он улыбается слишком тепло и сладко, прямо приторно, а взгляд прикован к...Питеру. – Какого чёрта, Кинер? – Вскрикивает Старк с гримасой истинного ужаса на лице, привлекая внимание всех сразу.

***

Атмосфера за столом была крайне неловкая и очень далёкая от типичных семейных завтраков-почти обедов. Питер ставит на стол ещё две тарелки с панкейками, хотя на одной из них, похоже, угли вместо сладкой выпечки. Харли видит как у парня трясутся руки и он готов поклясться, что съест всё, что ему сейчас предложат. Даже тарелку оближет, лишь бы его..друг не выглядел так взволновано. – Держи, Харлз, – смущённо(и слишком мило, как у него это вообще получается?) мямлит Пит, двигая в его сторону нормальные панкейки, а перед собой ставит подгорелые. Кинер смотрит на свою тарелку, потом на тарелку Паркера-Старка и недовольно щурится. – Отдай эту тарелку мне, – упрямо заявляет парень, отодвигая свою. – Ты дурак, Харли, – смеётся в ответ Питер, но заметив, что намерения у друга серьёзные, хмурится, – нет. Это буквально угли. – И ты хочешь эти угли съесть. – С моим паучьим аппетитом я даже не замечу вкуса. – Вот именно, паучий аппетит. Ты думаешь, что я не знаю о твоей гиперчувствительности к запахам, свету и звукам, а я знаю. И уверен, вкусовые рецепторы тоже обострились. Отдай тарелку, – не сдаёт позиций Харли, а потом нагло тянет руку, хватая подгоревший панкейк. Пока его не успели отобрать, ещё и засовывает тот полностью в рот, – офень фкуфно. Питер держится пять секунд, после чего подрывается от смеха. Всё это время Тони смотрел на них, в частности Харли, напряжённым взглядом, будто был зол. Но смех сына заставил взгляд смягчится. Ладно, ему тоже смешно с Харли, который делает вид, что лакомится углями вместо панкейков. Сам Кинер не может оторвать взгляд от младшего Старка, у которого не получается остановить волну смеха. Он готов съесть ещё тысячу горелых блюд и запить это коктейлем из земли, если Питер пообещает смеяться так же каждый раз. Харли снова думает о том, что хочет его поцеловать. Нет, не обязательно слюняво в губы, как в дурацких ромкомах. Просто притянуть натренированное тело к себе и оставить минимум два десятка поцелуев по всему лицу. Зарыться носом в волосы, вдохнуть запах ультра сладкого карамельного шампуня, а потом никогда не отпустить, даже на шаг. Кажется, в его взгляде что-то отражается, потому что Тони отодвигает стул с демонстративно громким скрипом. – Харли, в мою мастерскую. Сейчас, – говорит он с нажимом и за стол возвращается неловкость. Тони называет этих двоих детей по именам очень редко. Карапуз, паучок, ходячий вихрь в случае Питера и бешенный ребёнок, стажёр 2.0, картофельное дитя для Харли. Имена он использует только когда собирается серьёзно поговорить и то прибегает к ним в последнюю очередь. Именно поэтому, даже Пеппер, до этого вежливо молчавшая, напряглась и нахмурилась. А Харли может только послушаться. Какого бы бунтующего подростка парень не играл, Тони всегда для него главный авторитет.

***

‎– И так, я тебя слушаю, – сурово произносит Старк, стоит автоматической двери в мастерскую полностью закрыться, отделив их от остальной части башни. ‎ ‎Харли молчит. Проходит к столу, заваленному кучей инструментов и новых прототипов для костюмов Мстителей. Там есть отдельный угол, явно выделяющийся на фоне остального бардака. На относительно чистой поверхности аккуратно сложен костюм человека паука вместе с веб-шутерами. Питер упоминал про домашний арест, правда всё отобрали. Рядом кружка с надписью "Самый лучший папа" и рамка с фотографией всей семьи Старк. Когда только Тони успел стать таким сентиментальным? Серьёзно, когда Пит подарил ему ту самую кружку на день рождение, великому миллиардеру пришлось отойти "срочно внести правки в чертежи", чтобы окончательно не расплакаться у всех на глазах. Было очень смешно, но, стоит признать, ещё и мило. Чуть-чуть. ‎ ‎– Кинер, – снова зовёт Тони и теперь его голос звучит мягче. ‎ ‎Однако, ответа мужчина не получает. Мастерская, которая всегда служила комфортным убежищем, наполняется неловкой тишиной. Харли хмурится и сжимает край стола. Тони уже всё знает, при чём явно давно, тогда к чему этот строгий разговор? ‎ ‎– Раз ты не хочешь говорить, то придётся это делать мне, – механик упрямый козёл, – я знаю, что ты мысленно называешь меня козлом, сам так всегда думал про окружающих во время серьезных разговоров, но это действительно важно. Речь идёт о моём сыне, ты должен меня понять, – Господи, лучше бы они и дальше молчали, – я замечал это раньше. Ты никогда не говорил, что тебе нравятся парни, но и не скрывался особо. И я видел, как ты смотришь на Питера, как говоришь с ним. У тебя появляется эта дурацкая ехидность, которой, как ты, вероятно, думаешь, можно скрыть все чувства. ‎ ‎Харли хочет сказать, что механик мало что понимает в человеческих чувствах. А ещё, что у него плохо получается вести беседы в динамике наставник-подопечный. И вообще, пускай к Питеру идёт, если хочет поиграть в взрослого дядю. Вместо всего этого у него вырывается всхлип. Понимаете, чёртов всхлип. Ему девятнадцать лет, он уже полтора года не живёт с мамой, к тому же сам зарабатывает, будучи стажёром СтаркИн. Но сейчас хочется просто сесть на пол, может залезть под стол, надуть губы и ни с кем не говорить. ‎ ‎– Харли, – зовёт Старк и в его голосе теперь уже явная тревога, – ребёнок, ребёнок, слушай, дыши. Давай, вдох и выдох. У меня плохо со всеми этими речами, а успокаиваю я ещё хуже. ‎ ‎Только сейчас Кинер понимает, что буквально не дышал последние тридцать секунд, если не больше. Рука, до этого сжимающая стол, теперь крупно дрожит. Он пытается спокойно вдохнуть, но хрипит и давится воздухом, слишком резко попавшим в лёгкие. И снова всхлип. Каждый звук вызывает раздражение. Ах, да, ещё ненависть к самому себе за слабость. Тошнота подкатывает к горлу в сопровождении обжигающего чувства глубоко в глотке. ‎ ‎Харли ощущает руку поверх своей, той, что дрожит. Это Тони, ну, конечно. Кто же это может быть ещё. Они буквально вдвоём. Он и Железный Человек. Одни в мастерской. И только что вроде как поняли, что бесполезный стажёр, попавший в Нью-Йорк и престижный университет по абсолютной случайности, влюблён в сына Тони Старка. Влюблён в Человека-паука. Бред, полный бред. ‎ ‎– Всё хорошо, – слышит Харли сквозь беспорядочный шум мыслей в голове, – прости меня. Слышишь? Я не должен был давить. ‎ ‎Хорошо, теперь Тони Старк перед ним извиняется. С каждой секундой жизнь всё больше напоминает странное кино снятое режиссёром-наркоманом. Паника постепенно отступает. Теперь чувствуется не только хватка на руке, но и тёплые объятия. Харли выдыхает и отталкивает Тони от себя, сразу же делая два небольших шага назад. Расстояние между ними даже меньше вытянутой руки. ‎ ‎– Это не...думаю, извиняться моя работа сейчас, разве нет? – Говорить это жутко некомфортно. Хочется буквально вылезти из собственного тела. А ещё вытащить мозг из головы, отдав на утилизацию за негодность к работе. ‎ ‎В ответ слышится хриплый смешок. Идеальная ситуация для смеха, очень в духе механика. ‎ ‎– Хэй, ребёнок, мы не в пятнадцатом веке живём. И разве я не рассказывал о своих лихих девяностых? Твоё увлечение мужским полом абсолютно нормально, по крайней мере в нашей стране. Серьёзно, мы же водили Стива на парад гордости в том году. ‎ ‎– Тони. Я буквально влюблён в твоего сына, – в слух это звучит одновременно ужасно и невероятно прекрасно. Влюблён. ‎ ‎– Да, знаешь, я заметил. Это всё ещё немного странно. Как начал говорить, я замечал это раньше. Каюсь, изначально подумал, что ты его братом считаешь, так вокруг него кружил. Потом подумал, что просто поиграешься с осознанием своей ориентации и пройдёт, но.., – Старк окидывает подопечного изучающим взглядом и устало вздыхает, – всё немного хуже. Или лучше, пока не решил. По началу я был в ярости. Ты мог бы выбрать кого-то другого, но, знаешь, не будет у Питера никого, в ком я буду так же уверен, как в тебе. Я всё ещё немного зол. Типа..серьёзно? Мой сын? Ты планируешь навсегда стать занозой в моей заднице? Тебе придётся долго просить моего одобрения на ваш брак. Пускай лицо у Тони серьёзное, вполне очевидно, что он шутит. Харли не может сдержать тихого фырканья, быстро переходящего в заливистый смех. Вероятно, разговор будет ещё очень долгим, но исход у него всего один. Полное принятие и может быть, лишь может быть, короткое объятие. Кроме Пятницы никто не сможет доказать, что оно было, а умный Искусственный Интеллект будет молчать. Стоит на это надеяться.

4

Как бы Харли не любил родной Техас, никогда там не будет настолько же прекрасных хот-догов как в Нью-Йорке. Чуть поджаренная булочка, невероятно пахнущая сосиска и действительно катастрофическое количество смеси горчицы и кетчупа. Это должно быть незаконно. Соус пачкает буквально всё вокруг себя, начиная с рук того, кто ест, и заканчивая тротуаром. – Ты продался за сосиску с кучей соуса и черствую булку, – чуть хмуро, ого, подмечает Мишель под боком. – Прошу прощения, – возмущается Кинер ей в ответ, делая максимально серьёзное лицо, – ещё и за красивые карие глаза. При чём явно не твои. А тот, кого Харли имел ввиду, как раз появился в поле зрения, извиняясь перед каким-то прохожим мужчиной и прижимая к груди комикс. У Питера, как обычно, жутко растрепанные волосы, хотя он пытался выпрямить их всё утро с помощью "крутой штуки для волос от Нат!". Нед, идущий следом за этой энергетической бурей, еле поспевал, сжимая в руках такой же экземпляр. – Харлз, ты не поверишь. Мы зашли в магазин, а там была такая огромная очередь. Ну, мы её заняли, поэтому кстати были так долго. Хотели то всего один комикс взять, для нашей общей коллекции, а потом, – Питер даже дойти до них не успел, начав повествовательно кричать ещё с двух метров расстояния, – о, ты купил хот-дог! Не ожидая хоть какого-то ответа от друга, Паркер чуть наклоняется к чужим рукам откусывая огромный кусок. Эм-Джей протяжно вздыхает. Им пришлось уговаривать её почти неделю ради этой прогулки и внутреннее чутьё подсказывает Харли, что она сейчас уйдёт. – Так, Пит, спокойно. Давай, выдох, вдох, вдох, выдох, – Кинер отодвигает руку с хот-догом, чтобы Питер сосредоточил своё внимание на нём, – мы вышли на прогулку не только ради комиксов. А ещё, напоминаю, нам нужно быть в башне к ужину. Предлагаю пойти в сторону Центрального парка и по дороге мы с великим удовольствием послушаем твою историю, заодно и Нед подоспеет. Как по заказу, Лидс наконец их догоняет, кидая хмурый взгляд на Питера. Их компания, кроме Мишель, конечно, те ещё задроты. Когда дело касается комиксов, у Пита вообще отлетают тормоза. С ним невозможно общаться, но Харли это всё равно ужасно нравится. До Центрального парка рукой подать, буквально две улицы пройти. Но сегодня на улице такая жара, что небольшое расстояние ощущается огромной пустыней. Паркеру на это наплевать. Он чувствует себя максимально счастливым в объятиях с эксклюзивным выпуском людей Х. Парень поворачивается лицом к компании, предпочитая особо не смотреть на дорогу, и продолжает свою историю. – Так вот, мы с Недом отстояли типа реально гигантскую очередь, там люди на улице стояли. Честно, не думал, что у нас в городе столько фанатов. Нет, это в каком-то смысле очевидно, но не суть. Мы уже подходим, Нед спрашивает комикс и девушка отходит за нашим экземпляром, как тут я слышу такой противный крик. Клянусь, думал, мои перепонки взорвутся. – Вообще-то, это было не так уж и громко, просто твой паучий слух слишком восприимчив, – перебивает Нед, когда замечает, что друг уже задыхается в своём повествовании. – Это не важно! Суть в том, что чувак был очень расстроен каким-то сюжетным поворотом, громко заявил, что вся Вселенная ерунда и пихнул мне свой экземпляр, – Питер восторженно кивает на комикс в своих руках, выставляя его чуть вперёд. Эм-Джей раздражённо вздыхает и чуть притормаживает, так как они подходят к пешеходному переходу. Вот только Питер, всё ещё идущий спиной вперёд, совсем ничего не замечает. По центру города машины несутся с бешенной скоростью и Харли еле успевает схватить Паркера за руку, потянув того на себя, прежде чем в нескольких сантиметрах от них пролетает машина. Люди шокированно смотрят на их компанию, бабулька в странной шапочке бубнит себе под нос что-то про глупую молодёж. Питер буквально падает на Харли, закидывая руки тому на плечи и сжимая их. Это было...действительно страшно. Комикс падает на землю, но ни один из них не спешит его поднять. Харли утыкается лицом в копну тёмных кудрявых волос и уже через несколько секунд чувствует, как тело в его объятиях дрожит. Питер что, настолько сильно испугался? Быть такого не может. Он же Человек-паук, ежедневно подвергающий себя смертельной опасности. Кинер делает шаг назад, всё ещё оставляя руки на талии друга(талии..когда они там оказались?) и опускает взгляд вниз. Питер улыбается и смеётся. Серьёзно. Нет, он Человек-паук, мы это уже вроде обсуждали и все дела. Но факт того, что его сейчас чуть не сбила машина, остаётся фактом. Всего секунда и остался бы Нью-Йорк без дружелюбного соседа. – Питер Паркер-Старк, ты отвратительный идиот, – выдыхает Харли со смешком, снова зарываясь в тёмные волосы уже рукой, – просто жуткий идиот, безмозглый ребёнок. – Прошу прощения? Я между прочим.., – Пит не продолжает свою реплику, потому что поднимает голову и просто...замирает. У Харли явно дежавю. Их с Питером лица снова непозволительно близко, прямо как недели две назад, когда Паркер пришёл его будить в один из обычных четвергов. Адреналин, всё ещё бушующий в крови, умоляет наплевать на людей вокруг и на то, что уже горит зелёный сигнал светофора. Просит сократить жалкие пятнадцать сантиметров и убедиться, что Питер жив, не только с помощью рук. Рука Кинера скользит от кудрей чуть ниже, по скуле и щеке, останавливаясь на подбородке. Карие глаза мгновенно расширяются, будто от испуга, но блондин не упускает то, как их взгляд метнулся к его губам на несколько секунд. Он наверняка не хочет этого. Харли срочно нужно свести всю эту сцену в шутку. Убрать руки и обратить внимание на остальных друзей. – Может, вы перестанете обжиматься на светофоре, заграждая людям дорогу? – саркастично подчёркивает Мишель. Судя по их с Недом лицам, они пытались дозваться Питера или Харли. Может, поэтому Паркер выглядел испуганным? Нужно перестать думать. А ещё действительно стоит отойти с дороги, чтобы не привлекать внимания. Вот только мысли так и крутятся вокруг резко метнувшемуся к губам взгляду карих глаз.

5?

Харли обожает выходить на крышу СтаркИн. Подходишь ближе к краю, опускаешь голову вниз, а под тобой ещё девяносто три этажа. Вокруг только такие же высотки и сбивающий с ног ветер. Идеально. Никаких суицидальных мыслей, не подумайте. Хотя настроение правда ни к чёрту, но всё ещё не настолько плохо. Здесь, наверху, сначала не было ничего, кроме вертолётной площадки и это было вполне логично. Ночью здесь слишком холодно для каких-то посиделок, днём все заняты. Тем более, кому нужна крыша в огромной башне миллиардера, где есть буквально всё? Вот именно, что никому. Это Харли ни с того, ни с сего прицепился к ней, просто потому что здесь спокойно. А потом как-то раз Тони вернулся с какой-то супер сложной миссии и предпочёл остановиться на крыше, чтобы не шуметь костюмом внутри. Было около трёх ночи, он увидел Харли, сидящего посреди огромной площадки в пижамных штанах и худи. Разговаривать у Железного Человека сил не было, но уже следующей ночью Кинер увидел новое ограждение, диванчик и шкаф с небольшим запасом сладкого. Механик всегда был таким заботливым? Наверное да, просто один парнишка, за прошедшие восемь лет разлуки Тони и Харли, вытащил всю скрытую заботливость наружу. Вот и сейчас Харли улёгся на тот самый диван. В голове всё только об одном. Он хотел поцеловать Питера Паркера. Странно, что эта мысль приелась едва ли месяц назад. Сейчас, думая о событиях, произошедших за полтора года, Харли задаётся вопросом, как раньше хотя бы раз не посмотрел на Пита под таким углом. Оу. О Боже. Он ведь смотрел. Да, это не были мысли о поцелуях, но взгляд так или иначе цеплялся за энергичного мальчишку. Тони говорил, что замечал это раньше. Харли тогда подумал, что механик говорит о моменте переписки с Эм-Джей, но как бы не так. Если погрузиться чуть глубже в воспоминания, то Питер всегда был для него особенным. С самого знакомства..да, даже раньше. Просто увидеть эти забавно подпрыгивающие при ходьбе кудряшки было достаточно, чтобы полностью увязнуть в нежности к их обладателю. Вечера, когда Пит без умолку трещал о любимых Вселенных, или за завтраком рассказывал о каком-то супер странном, зато весёлом сне. Харли никого так внимательно не слушал. Ему девятнадцать, двадцатый день рождение уже на горизонте. Конечно, у него были отношения. Тот парень с кружка по углубленному изучению физики и ещё один чувак из соседнего дома были крутыми; правда, и Харли они явно нравились. Но любил ли он их так же, как Питера? Никогда. Стал бы сидеть с Остином до пяти утра, слушая про влияние какой-то никому неизвестной знаменитости на поп-культуру? Нет. Проводил бы сутки в одной мастерской с Клайдом, чтобы закончить внезапно придуманное изобретение до конца мысленно установленного таймера? Ни за что. Но с Питером всё всегда было иначе. Он улыбается ярче, говорит быстрее, знает больше. Паркер идеален от и до. Полностью. Весь, какой есть. Даже, когда спотыкается на ровной дороге и теряется в трёх соснах. Настоящее солнце и остров счастья посреди хмурого Нью-Йорка. Что уж там, посреди всего мира. Харли не влюблён. Язык не поворачивается назвать чувства к Питеру просто влюбленностью. Жутко сентиментально и всё же, никто никогда не опишет полную картину того, что творится с ним, стоит только подумать об этом паучке. Это огромная волна нежности, радости и чего-то невероятно светлого, но она не обрушивается внезапно, не пытается сбить с ног. Скорее мягко укрывает, полностью поглощает и не позволяет думать о чём-то другом, помимо яркого парня-героя. Внутренности скручивает приятной судорогой. Обычно такое называют бабочками или типа того. Харли бы, скорее, сравнил это чувство с термитами. Возможно красивые описания не его конёк, но он старается. Парень кладёт руку на живот, будто это остановит внутреннюю бурю, и приоткрывает глаза, совсем едва. – Вспомнишь солнце, вот и лучик, – фраза выходит хриплой из-за долгого молчания, а улыбка сама лезет на лицо, когда из-за спинки дивана показывается голова предмета последних размышлений. – Ты совсем не напуган. Я же появился внезапно, – притворно дуется Питер, но тут же перепрыгивает препятствие. Харли едва успевает подтянуть ноги к себе, чтобы на них не приземлилось чужое тело, – ты что, думал обо мне? Поэтому я тебя не напугал? Кинер садится, свесив ноги с дивана, едва касаясь голыми ногами холодного бетона крыши. Питер сидит в своей излюбленной позе лотоса, наблюдая за действиями друга любопытным боковым взглядом. – Так ты думал. – О чём? – Обо мне. – Нет, не думал. – Ты врешь. – Возможно частично, – Харли вздыхает, откидывая голову на спинку дивана и слегка поворачивает её в сторону Питера, – скажем, обрабатывал принятые собой решения за последние полтора года. Такой ответ подойдет? Питер молчит почти минуту. Признаться честно, это немного напрягает, ведь обычно его не заткнуть. И всё же, Кинер тоже молчит. – Возможно частично, – вдруг отвечает Паркер и полностью поворачивается к другу, – завтра мой выпускной. – Да, я помню, – тёплая улыбка сама растягивается на лице, а рука будто автоматически зарывается в густую копну волос на чужой голове. Питер ластится к прикосновению, из-за чего невероятно хочется притянуть его ближе. Желание зудит под кожей, отзываясь покалыванием на кончиках пальцев. – Я на него не пойду. Меня девочка одна звала. Лиз, не знаю, помнишь ли ты её, – Паркер внезапно разрывает контакт. Как-то слишком резко, ещё и отползает в дальний угол дивана, чуть ли не сваливаясь через бортик на пол. Лиз. Помнишь ли ты её? Конечно Харли помнит. Каждое упоминание этой девушки в диалогах. Если постараться, Кинер абсолютно точно может вспомнить в принципе любой их с Питером разговор. Для каждой беседы в его голове отдельная полочка, как для медали за самый важный конкурс. – Да, помню. Она тебя звала, но..ты ведь сказал мне, что не идёшь? Планы поменялись? – Возможно, это не совсем правильно. Но ему жизненно необходимо услышать лично, что миленькая одноклассница в пролёте, что она проиграла студенту-механику. – Нет, нет. Никакой смены планов. Мы с тобой всё равно устроим марафон. Просто почему-то захотелось сказать, что я ей отказал. Это странно, она потом так на меня смотрела, – парнишка теребит края своего любимого бомбера, явно нервничает. – Она ведь тебе нравилась, тогда почему ты отказался? – Он явно наглеет. Питер и так будто бы сейчас дух свой испустит, но Харли очень хочется продолжить этот диалог. – Нравилась, да, но, – Паркер делает небольшую паузу и заметно ёжится, – почему мне неловко с тобой об этом говорить. Я будто сейчас сгорю, хотя мне было холодно. Наступает тишина. Взгляд Питера всё ещё прикован к теплой кофте, он даже не успевает его поднять, когда Харли набрасывается на него сверху, начиная щекотать шею. Теперь даже ветер не заглушает их громкий смех. Кинер улавливает момент, запуская руки под чужой бомбер и считая рёбра. Они оба почти задыхаются от смеха. Этот приём всегда отлично работает, когда нужно срочно разрядить обстановку. Питер смеётся и в ответ колотит друга в грудь. Не сильно, лишь ради шутки и с лёгкой попыткой оттолкнуть, прекратив сеанс щекотки. Они балуются ещё минуту, прежде чем у сильного Человека-паука наконец-то удаётся дать отпор. Стоило приложить лишь немного супергеройской силы. Теперь Пит почти лежит на Харли, его удерживают только руки с двух сторон от чужой головы. Не смотря на ночную свежесть, близость их лиц даёт чувство, будто парни дышат одним маленьким облачком воздуха. Харлз готов поклясться, что чувствует горячее дыхание на своём лице, прямо в районе губ. Его руки всё ещё под бомбером, но теперь не щекочут, а осторожно обнимают. Момент получается слишком странным для двух друзей, двух хороших приятелей. Тишина душит, нужно срочно что-то сказать. – Я рад, что ты отказал ей. Браво. Просто браво. Сказал, не то слово. Это даже не было какой-то уверенной фразой, скорее сбивчивый шёпот в малюсенькое пространство между ними. Вот, правда, лучше бы в принципе молчал. Ситуация наверняка сейчас станет жутко неловкой. И что это за: "Я рад, что ты отказал ей"? С чего он должен быть рад? Наоборот, нужно грустить за друга, такую девушку упустил. Даже, если друг тебе нравится, стоит не быть придурком и болеть за его счастье, помогая всеми силами. В этом же суть любви, разве нет? – Я рад, что ты этому рад, – вдруг отзывается Питер таким же нервным шёпотом. Все мысли тут же превращаются в ничто. В голове абсолютно пусто, белый шум. Единственное, что может Харли, это сложить губы буквой О и метнуть быстрый взгляд к чужим губам. – Странно звучит, да? – Питер снова уводит взгляд и слегка прикусывает нижнюю губу, выглядя при этом как ангел, – просто, она подошла ко мне и спросила, не хочу ли я сходить на выпускной. Почему-то я подумал про тебя, потом про школу. В ней не было ничего супер крутого, помимо того, что я встретил там Неда с Эм-Джей. И тогда я подумал, что лучше я проведу время с тобой, ты ведь уедешь в Техас после сессии. Знаю, что ты ненадолго, но я подумал, что буду скучать. Нет, прости, это странно звучит. Ты мой лучший друг, но так сильно по тебе скучать не круто. Не знаю, почему я скучаю. Просто думаю.. – Это звучит круто. – Что? – весь поток слов, вылетающий из юного супергероя резко стихает и парень наконец делает вдох. – Всё то, что ты говоришь, звучит круто. Что ты подумал обо мне, когда отказывал Лиз. И что ты думаешь, как будешь скучать, стоит мне уехать. Твои слова сейчас – это всё, что я когда-либо хотел услышать, – спокойно отвечает Харли, но голос сквозит нежностью. Кажется, что плотина сдерживаемых чувств сейчас прорвётся и волна затопит их вместе со всем Нью-Йорком, если не целой планетой. – Ты набрался этого из ромкомов, которые смотрят Пеппер и Ванда? – Не переводи тему, – фыркает Кинер в ответ. Почему-то положить руку на чужую щёку кажется подходящим, хоть и неловким, шагом, – я бы хотел конец, как в ромкоме. Слова вылетают быстрее, чем Харли успевает их обдумать и вся атмосфера резко рушится, превращаясь в кошмар. Всю свою жизнь он сначала думал, потом делал. Глупая любовь заставила об этом забыть и действовать на поводу эмоций. – Я, наверное, тоже. Ну, не наверное. Ммм, я даже понял тебя не правильно, скорее всего. Ты хочешь счастливый конец, это значит, что ты хочешь когда-то женится и чтобы я был другом жениха? Надеюсь, на эту роль у тебя нет никого другого, иначе мне было бы вдвойне обидно. Ну, не вдвойне, а просто обидно. С чего бы обижаться вдвойне, повода нет совсем. Паучок снова вязнет в своей бессвязной речи. Есть несколько способов заткнуть Питера Паркера. Харли Кинер знает каждый из них, но иногда полезно пробовать что-то новое. Рука с щеки осторожно перемещается на чужой затылок и притягивает ближе. Резко, но не настолько, чтобы удариться. Харли осторожно касается губ Питера своими. Сначала совсем едва. Это даже отдалённо не похоже на поцелуй, лишь легкий, еле ощутимый контакт. Они смешно сталкиваются носами, но эффект шока от всей ситуации не даёт даже усмехнуться. Харли чуть наклоняет голову в сторону и неожиданно начинает действовать увереннее. В конце концов, Пит Человек-паук, ему не составит труда оттолкнуть своего возможно больше не друга. Думать о своём новом статусе не хочется. Единственное, что он сейчас может делать, это целовать чужие губы. Мягко касаться, не давить слишком сильно, лишь легонько скользить ближе. Питер не отвечает и наверное стоит прекратить всё, что Харли и делает. Но полностью отдалиться не выходит. Паркер тут же обхватывает своими руками чужую шею, утягивая парня обратно к себе. Темп у Пита яростный, будто они дерутся, а не целуются. Харли мягко улыбается в чужие губы, его рука чуть сжимает кудрявые волосы, не сильно дергая, лишь желая приумерить пыл паука. На это действие Питер взволновано выдыхает. Из-за этого его рот слегка приоткрывается. Кто Харли такой, если потеряет эту возможность? Чуть отстранившись, парень подключает язык. Быстро проводит им по чуть обветрившейся нижней губе и проникает в рот. Судя по всему, Питер, прежде чем прийти на крышу, съел что-то похожее на сникерс. Харли крайне отчётливо чувствует сладость карамели и шоколада, когда их языки касаются друг друга. Хотя, это может быть и галлюцинация. Касаться этого парня таким образом даёт эффект сильнее, чем от любых психотропных веществ. И когда приятная ласка прекращается, из-за острого дефицита кислорода, Харлз явно чувствует ломку. – Я хотел такую концовку, – тяжело выдыхает Питер, смущенно прикрывая рот тыльной стороной ладони. То ли от нервов, то ли от расслабленного после поцелуя состояния, его вторая рука не выдерживает. Он окончательно падает на Харли, утыкаясь лицом в шею. – Думал, ты не хочешь, – всё же заканчивает Пит, но голос уже звучит приглушенно из-за ткани толстовки. – Я не фанат ромкомов и не разбираюсь в концовках, но уверен, что никогда не хотел чего-то так сильно.