Я больше не верю в любовь, извини...

«Секунду назад оборвали все нити

Я больше не верю в любовь, извините

Жестокий урок»

Ночные снайперы — Секунду назад

              «Сегодня ровно пять лет.»       Гарри нашёл взглядом календарь, висящий на стене.       «Когда это все началось? Пять лет назад… шестнадцатого мая, значит... Один, два, три... Двенадцать дней назад и три месяца. Забавно, я помню точно дату нашей встречи, но не помню каким образом мы оказались в одной постели. Я знатно конечно тогда охренел, да и он не меньше.»       Гарри горько усмехнулся и сделал глоток огневиски.       «И даже спустя пять лет, три месяца и двенадцать дней между нами огромная беспросветная пропасть. Может я что-то делаю не так? Или дело не во мне... Тогда в чем? Почему он продолжает себя так вести? За эти пять с лишним лет я не смел смотреть на кого-то другого. Я даже лёг под него, хотя мне это никогда не нравилось. Но меня никто и не трахал, как он, что я кончаю только от одного члена в заднице.       Мои признания в любви, кажется, ему нахрен не сдались, в гробу он их видал. В какой момент я в него вообще влюбился? Может это и не любовь, а какая-то больная привязанность? Как можно любить человека, который не отвечает тебе взаимностью? Но ведь мы встречаемся. Два года уже живём вместе… Или может я просто зависим от секса с ним? Зависим от него? Ну в постели он действительно потрясающий. Или... Как там это называется... В журнале же читал. Точно! Сексуальная совместимость и совпадение либидо, кажется так. У нас со Снейпом, судя по всему, идеальная совместимость по обоим параметрам. И ведь ему тоже это нравится. Или не нравится? Ну он бы в таком случае не согласился встречаться со мной тогда… пять лет назад… Да?»       Гарри прижал край гранёного стакана к нижней губе, задумчиво глядя на танцующие языки пламени у камина.       «А без секса я ему вообще нужен? Говорил ли он когда-нибудь мне слова о симпатии... Хоть какой-то. "Сегодня Вы превзошли сами себя, мистер Поттер, по вашим умственным размышлениям" –– вряд ли это можно назвать признанием. Нет, это даже на комплимент с натяжкой тянет, если только уши зажать и представить, что вместо того он говорит что-то другое. Если он меня так презирает и на дух не переносит, то почему продолжает эти отношения? Зачем я ему нужен?       А ещё это "Поттер". Называл ли он меня вообще по имени? Кажется, ни разу. Даже во время секса. "Поттер" то, "Поттер" сё, пятое, десятое, "Поттер, ты просто невыносимый", "Поттер, что за детский сад", "Поттер", "Поттер!", "Поттер!!"… Кажется, я начинаю ненавидеть свою фамилию…»       Гарри убрал от лица стакан и, задумчиво глядя на плескающуюся на дне янтарную жидкость, поморщился.       «Я практически оставил всё в своей жизни ради него. Даже Рона с Гермионой. Когда я в последний раз был у них в гостях? Я просто отвратительный друг. Хотя, может, я просто человек - говно, который забил на родных, ради чужого члена?»       Пальцы сжимают стакан, глаза закрываются, и Гарри делает глубокий вдох. В висках пульсирует. У него всё валится из рук последние пару месяцев. Уже два выговора на работе, ссоры с друзьями, когда те справедливо выдвигали ему претензию о том, что он очень давно не встречался с ними.       «Я не понимаю.... не понимаю, что делать. Может как-то попробовать поговорить? Да нет. Он же меня на месте проклянёт. Он терпеть не может все эти пустые разговоры.»       Пальцы нервозно постукивали об подлокотник кресла. Поймав себя на этом, Гарри дёрнул рукой, будто стряхивая с неё что-то, и устало помассировал переносицу. Он сидит тут уже три часа. Снейп опаздывает. Для него это характерно.       «Нет. Он опаздывает только ко мне, в остальном он сама пунктуальность. Может, он вообще не придёт? Не приходил же раньше? Опять заработался… Но ведь он обещал сегодня прийти пораньше. Значат ли для него хоть что-то обещания, данные мне? Почему же каждый раз я жду его, как верная псина? Как же всё осточертело. Почему я такой никчёмный? Что со мной не так? Грёбаный Снейп перевернул мою жизнь с ног на голову. Я устал.... Хоть бы патронуса отправил - ждать его или нет. Гребённый эгоист. Но почему я каждый раз продолжаю его ждать в то время, в которое он обещал прийти? Он пять лет ни разу не приходил в этот день вовремя. Он всегда забывал про это день. Видимо, он важен только для меня…»       Гарри взглянул на часы. Маленькая стрелка уже перевалила за полночь.       «Я ведь много не прошу? Всего лишь знать, что я нужен ему. Как и он мне. Хоть раз услышать, как он произносит моё имя. Хотя бы во время секса. И желательно без сарказма. Это ведь не много? Или много. Может, я действительно просто жалкий идиот, который напялил на себя розовые очки и отказывается видеть реальность вокруг себя? Какой же я жалкий. Жалкий, никчёмный слюнтяй… Всё, хватит с меня!»       Гарри залпом допил огневиски и поднялся с кресла. Его пошатнуло. После трети бутылки это не удивительно. Он схватил палочку с тумбочки и собрался уже отправиться спать, как в камине вспыхнуло зелёное пламя и в гостиную ступил Снейп собственной персоной. Гарри застыл, его сердце пропустило удар, когда его взгляд встретился со взглядом чёрных глаз.       — Ты опоздал, — с упрёком выдавил Гарри. Он хотел одновременно броситься и поцеловать его –– жарко, страстно, и в то же время выгнать с криками, прогнать его из своей жизни. Но на последнее у него точно сил не хватит. Моральных сил.       «Я как позорная псина радуюсь тому, что он припёрся с опозданием в несколько часов…»       — Сложный заказ, — односложно отозвался Снейп, неторопливо расстёгивая сюртук.       — Почему не предупредил, что задержишься? — стараясь держать ровный тон голоса, уточнил Гарри.       — Ты же знаешь, что у меня много работы, к чему тратить время на это? — небрежно бросил Снейп, и эта небрежность больно царапнула изнутри.       «Он даже не сомневался в том, что я, как верная псина буду ждать хозяина...»       — Ты… — Гарри облизнул враз пересохшие губы, ком не выговоренной обиды застрял поперёк горла. — Обещал прийти сегодня вовремя, — преодолевая болезненный спазм в горле, медленно проговорил он.       — Поттер, давай ещё ты не будешь выносить мне мозг. Заказчиков достаточно, — пренебрежительно отмахнулся Снейп и вышел из гостиной. — Тем более ты пьян, ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда ты выпиваешь.       — Я не пьяный, — резко отрезал Гарри, выходя следом. — Ну не до такой степени, чтобы так сильно бесить тебя этим.       В ответ раздалось только раздражённое фырканье.       — Ты обещал прийти сегодня вовремя! — повысил он голос. — Ты хоть помнишь какой сегодня день? Я там… — он махнул рукой в сторону столовой, но договорить не успел. Повесив сюртук на вешалку у входа, Снейп резко подался к нему.       — Поттер, хватит истерить! — рявкнул он. — Я устал! Я хочу пойти лечь спать, а не слушать твои истерические вопли! — он было обошёл Гарри в сторону лестницы, но тот поймал его за руку.       — А ты что-то ещё вообще хочешь, кроме своей гребенной работы?! Ты меня хочешь? Хотя бы немного? Потому что за последний месяц я стал в этом глубоко сомневаться! — не понижая голос и градус претензии, воскликнул Гарри.        Черные глаза сверкнули, Снейп резко выдернул руку из хватки Гарри, взамен схватив того за грудки и припечатав к стенке.       — Посмотри на себя, — презрительно выплюнул он. — Ты ведёшь себя как истеричная кисейная барышня. Что за концерты ты удумал мне устраивать? Истерики свои придержи для кого-то другого, я этого терпеть не намерен.       — Так если я тебя так бешу, брось меня. Скажи, какой я никчёмный, как бешу тебя, как ты меня ненавидишь. Зачем тогда терпишь меня — такую истеричку? — язвительно проговорил Гарри, даже не думая вырываться, хотя с лёгкостью мог бы это сделать.       Северус прищурился и поджал губы. Гарри не мог понять, что отражают его эмоции, но когда в следующую секунду Снейп прижался к его губам своими, он, не задумываясь, ответил на поцелуй. Грубый, напористый, но это были его губы, которые напрочь отключали у Поттера мозг.       Они крутанулись вокруг себя, оказавшись в спальне. Северус толкнул Гарри к кровати, не разрывая поцелуй, ловко и быстро расстёгивая пуговицы его белой рубашки. Гарри отвечал буквально на автомате, позволяя раздевать себя. Он почти неделю ждал этого дня и этой близости, особенно после трех недель затишья перед этим, а теперь ему было настолько все равно, что это пугало его самого.       — Поттер, флоббер-червь поактивнее тебя будет. Ты же сказал, что так этого хотел, — раздался раздражённый голос, когда Снейпу надоело бездействие Гарри, и он отстранился. Гарри прикрыл на секунду глаза, словно решаясь на что-то, но после стал сам быстро раздеваться, следом за ним не менее быстро разделся и сам Снейп. Когда их губы снова встретились в грубом поцелуе, они опустились на кровать. Ни о каких ласках и прелюдиях речи быть не могло, особенно когда Снейп в таком настроении.       — Ты готов?       — Да, — сипло ответил Гарри и перевернулся на живот, отклячив зад. Снейп повозился за его спиной, доставая банку с лубрикантом из тумбочки.       «Давай уже быстрее закончим это» — взмолился Гарри, облегчённо выдохнув, когда чужие пальцы сжали его ягодицы, разводя их в стороны и в подготовленный заранее податливый анус скользнул смазанный лубрикантом член. Трение о чувствительное колечко мышц вызвало волну дрожи в теле. Гарри подобрался, устроившись поудобнее и уткнулся лбом в кровать. Без лишних церемоний, Снейп начал двигаться, быстро набирая тем. Тяжёлое дыхание вперемешку с тихими стонами и шлепками наполнили комнату. Гарри сжал в кулак одеяло, закрыл глаза и пытался отвлечься от неприятных мыслей на более приятные ощущения. Движение внутри него, трение собственного члена об одеяло при каждом толчке. Снейп изменил угол, сильнее нависнув над ним, упираясь в кровать по обе стороны от Гарри, и при первом же толчке его член по касательной прошёлся по простате. Гарри глухо застонал, подминая под себя одеяло. Все закончилось быстро. Ещё несколько движений и Снейп резко вжался в его бёдра. Гарри обхватил свой член и в пару движений тоже довёл себя до оргазма.       Тяжело дыша, они развалились на кровати. Гарри на животе, Снейп на спине. С минуту они так лежали, приходя в себя.И хоть тело Гарри наполняла приятная нега, в душе было пусто. Он из-под полуопущенных ресниц смотрел на точёный профиль Снейпа, подрагиващие ресницы, горбинку на носу, за которую они все в школе за глаза травили Снейпа, и которая ему так нравилась последние пять лет.       «Нравилась.... НравиЛАСЬ.»       Снейп резко открыл глаза и сел, призвал палочку, и на них обоих использовал очищающее заклинание, после встал и пошёл собирать разбросанные по полу вещи. Точнее, только свои, вещи Гарри он не трогал.       — Куда ты? — не понял Гарри и, повернувшись на бок, сел.       — Спать, — сухо отозвался Снейп.       — Куда? — недоуменно промямлил Поттер.       — Поттер, у меня куча работы, а ты в последнее время невыносимо храпишь. Я пошёл спать в другую комнату, — раздражённо складывая вещи, пояснил он, и скинул свою одежду в корзину для грязного белья, стоящую в углу. После подошёл к шкафу и распахнул дверцу, вытаскивая из него комплект чистой одежды для сна и халат.       — Но ведь...       — Поттер, давай без бабских истерик, мне рано вставать, - не дал договорить ему Снейп, стоя к Гарри спиной и натягивая на себя халат. Пустота внутри, казалось, превратилась в чёрную дыру. Гарри сжал одеяло под пальцами и на выдохе сказал:       — Ответь мне на один вопрос, и я отстану от тебя.       — Какой? — безразлично отозвался Северус не оборачиваясь, поправляя халат и завязывая пояс.       — Что ты будешь делать, если я завтра исчезну?       Северус замер, замерло и время. Гарри даже перестал дышать, ощущая напряжение в ожидании ответа каждой клеточкой тела. Только громкое тикание часов оглушительно пронизывало враз ставшую тягучей и липкой тишину.       — Переживу, — раздался наконец-то глухой, холодный голос, в котором не были ни тени сомнения. Северус повернулся полубоком и взглянул на Гарри. — И, может быть, забуду о тебе, — безразлично повёл он плечом.       Этот ответ стал ударом под дых. Гарри, не веря свои ушам, смотрел на Северуса, пытаясь найти на его лице хотя бы один намёк на то, что это очередная издёвка, ирония… Шутка, в конце-то концов. Но, кажется, он не шутил.       — Ладно, — выдавил Гарри, превозмогая болезненный спазм, сжавший горло. Медленно втянул воздух носом и так же медленно выдохнул, пытаясь отрезвить мысли. Услышанное не хотело укладываться в голове. Но он услышал ответ на свой вопрос. Он сам этого хотел.       «Переживу... И, может быть, забуду о тебе» — эхом звучало в ушах. Он должен это принять.       — Ладно, — зачем-то повторил он и отвернулся, чтобы Снейп не увидел предательские и жалкие слезы на глазах.       — Я понял, — он спустил ноги с кровати с другой стороны и ссутулившись, замер, не понимая, что теперь ему делать.       — Поттер, кончай уже этот цирк. Какой идиотский вопрос, такой и ответ. Уймись уже и спать ложись, — Северус схватил свои вещи и вышел из спальни, хлопнув дверью. А Гарри остался. Остался в полной тишине и одиночестве.       — Переживёшь и забудешь обо мне... Я тоже переживу и забуду.                                       Просыпаться было тяжело и непривычно одному. Но Поттер действительно в последнее время сильно храпел. Стоило узнать, работает ли Стивенс до сих пор в Мунго и отправить Поттера к нему, чтобы проверился, ибо спать было невыносимо.       Он заглянул в их общую спальню –– кровать уже была пуста. Решив, что Поттер слинял на работу, он спустился вниз и вошёл в столовую, чтобы попросить ворчливого домовика приготовить завтрак. На зов Кикимер не откликнулся, но стол был накрыт на двоих и, судя по мерцающему куполу, всё было под стазис чарами. Две тарелки с отбивными и овощами, салат, немного закусок, два бокала и бутылка вина, а ещё коробочка на краю стола.       — И как это понимать, — пробормотал Северус и подошёл к столу, затем взял коробочку и открыл её. Внутри лежали высушенные камнецветы. Пять цельно засушенных крупных бутонов. Очень дорогие из-за своей редкости и сложностей в сборе, так как растут высоко в горах и маскируются так, что найти их невероятно тяжело. А после ещё сложная и очень долгая сушка, превращающая бутоны практически в камень. После их уже разбирают на составляющие и перерабатывают. Сказать, что тут, мягко говоря, целое состояние в коробке — ничего не сказать. Ингредиенты камнецвета и без того дорогие по отдельности, что уж говорить про цельные бутоны. И тут вспомнилось, что две недели назад Поттер настойчиво пытался разговорить его и тогда, лишь бы он отстал, он рассказал над чем работает. Он действительно работал тогда над одним сложным заказом с использованием порошка из лепестков камнецвета. Поттер тогда ещё зацепился за этот камнецвет, расспрашивал о нём. И Северус честно признался, что хотел бы поработать с этим цветком, но уже в собственных экспериментах.       И теперь он стоит у накрытого стола с коробкой в руках, в которой лежало пять крупных бутонов камнецвета.       Окинув взглядом стол, снова взглянул на подарок и его внезапно осенило.       — Годовщина, — Северус поставил коробку на стол, отодвинул стул и опустился на него, задумчиво глядя на вчерашний несостоявшийся ужин.       — Вот чего он так истерил вчера, — поджал он губы и задумчиво постучал пальцами по столу. Часы пробили семь раз. Пора было отправляться в лабораторию. Прихватив коробку, Снейп покинул столовую и, не обратив внимание на отсутствующую куртку и плащ Поттера на вешалке, вышел из дома.       Не то, чтобы он сильно хотел искупить свою вину или отпраздновать прошедшую годовщину. Но домой он вернулся с бутылкой дорогого вина. Любимого вина Гарри. Оно продавалось только в одном магазине во всей магической Британии. И со своими клиентскими связями ему эту бутылку доставили прямо в лабораторию ещё до окончания своего рабочего дня.       Дом встретил его глухой тишиной. Что именно было не так, Северус даже не мог сказать. Портреты все так же завешаны тяжёлыми тканями, в воздухе витает запах затхлости и пыли. Этому дому очень нужен ремонт. Помнится, Поттер начинал его с рьяной прытью, но когда он забросил его окончательно Снейп даже примерно сказать не мог. Полгода назад? Год?       Он прошёл в столовую. Там все так же под стазисом стояла еда, никем не тронутая. Задумчиво хмыкнув, он поставил бутылку рядом с той, что стояла на столе и вышел. На кухне было пусто, как и в гостиной. Даже старого вечно ворчливого Кикимера было не слышно.       Решив, что Поттер задерживается на работе, он поднялся на второй этаж и зашёл в их с Гарри спальню. Постель смятая, не застеленная, как и утром.       — Этот домовик совершенно отбился от рук. Хотя чему я удивляюсь? Какой хозяин –– такой и домовик, — скривился Северус и подошёл к шкафу. Открыв дверцу своей части шкафа и вытащив с полки чистое бельё, он отправился в другую комнату за полотенцем и одеждой для сна, которую оставил там после ночёвки. Ждать Поттера с работы он даже не думал: много работы, рано вставать.       Приняв душ, он лёг спать. Наутро он снова не пересёкся с Поттером, но это ничуть не смутило. Не впервой. Он позавтракал тем, что нашёл в холодильнике и отправился на работу. Не смутила его пустота в доме и вечером. Он не заходил в столовую и не заметил, что ужин двухдневной давности так и стоит на столе. Стазис чары почти рассеялись, окончательно исчезнув под утро, так что к вечернему возвращению после работы из столовой тянуло запахом испорченной еды.       Северус учуял его сразу, как зашёл. Его чуткое обоняние уловило неприятный запах, который привёл его в трапезную. Уже недоуменно глядя на стол, он зло поморщился.       — Кикимер! — рявкнул он, но ответом послужила тишина. — Кикимер, Мордред тебя дери! Совсем уже обленился, старый домовик, — он вышел из столовой и прошёл на кухню. Там была небольшая комнатёнка — бывшая кладовка, которую Гарри отдал Кикимеру под личную комнату, а кладовку устроили в подвале. Но и в его каморке было тихо. Кровать домовика смята и пустовала, а вот его барахла не наблюдалось.       — Поттер! Где носит твоего гребанного домовика?! — гаркнул он, выйдя из кухни и направляясь в столовую. Сегодня у Поттера выходной, обычно он торчал в гостиной, деградируя перед телевизором. Но телевизор выключен, а в комнате было пусто. — Поттер! Что за детский сад! — крикнул он и поднялся на второй этаж. И внутри скрутился узел подозрения, когда он обнаружил все ту же не застеленную кровать. Точно так же, как было два дня назад. Он ещё пару дней назад взял из спальни запасную одежду и больше сюда не возвращался.       — Поттер! — позвал он. — Если ты решил поиграть в прятки, то это не смешно!       Он подошёл к кровати, цепким взглядом изучая её и заметил пятна на помятом одеяле с его стороны. На этом месте они занимались сексом в последний раз, и какого рода эти пятна было ясно, как день. Поттер, конечно, не был чистоплюем, но не до такой степени, чтобы спать в испачканной спермой постели. Как минимум, он попросил бы домовика все поменять на чистое.       Что-то внутри заставило его подойти к большому шкафу и распахнуть дверцы секций с одеждой Поттера. Сердце пропустило удар, когда взгляд наткнулся на пустые полки.       — Какого… — он отшатнулся от шкафа, прошёлся по пустым полкам взглядом, и, развернувшись, быстро подошёл к тумбочке у кровати со стороны Поттера и выдвинул ящик, в котором всегда в безобразном бардаке лежала куча барахла. Ящик тоже был пуст, как и полки под ним.       Выпрямившись, Северус растерянно сел на край кровати, пытаясь переваривать то, что он увидел. Тот факт, что Поттер свалил тихо и по-английски просто не укладывался в голове. А самое главное — когда? Неужели ещё пару дней назад? И каким образом он за пару дней в совершенно пустом доме не понял этого?       — Мордред… — сквозь сжатые зубы процедил он.       «Это я виноват…» — пульсировала в голове навязчивая мысль. Северус прекрасно понимал, что его характер не подарок, длинный острый язык жалит не хуже жала, что их постоянные ругань и скандалы происходят только из-за столь разных характеров, но он даже близко не представлял, что все придёт к тому, что Поттер сбежит.       Проведя руками по лицу, он встал, вновь окинув взглядом в миг ставшую совершенно пустой и холодной спальную. Он вновь посмотрел на кровать, только сейчас заметив на ней неприметный сложенный пополам обрывок пергамента. Взяв его, он нерешительно погладил шершавую бумагу, совершенно не желая знать, что там написано.       Шумно выдохнув, он раскрыл записку, на которой была наскоро накарябана одна единственная фраза:       «Я больше не верю в любовь, извини».