Увидеть тебя

Боузер стоял у кромки воды и, смотря на океан, абсолютно точно не понимал, каким образом оказался в данной ситуации. Вновь вздохнув, видя как солнце неизбежно склоняется к горизонту, он оглянулся через плечо, смотря на своего вынужденного товарища. Тощий мужчина уже битый час старательно выкладывал камешки на песке в послание о помощи, и Король Куп с большим сомнением относился и к самому действию, и к тому, что сам мужчина хоть сколько-то верит, что это поможет. Все это скорее выглядело как попытка успокоиться. Фыркнув и выдыхая струйку дыма из носа, Боузер махнул хвостом и подумал о том, что этот парень всегда был одновременно и самым трусливым из людей, что он когда-либо видел, и при этом же самым смелым.  Отгоняя от себя эти мысли и наконец решив, что нет больше смысла торчать на одном месте, гранд купа приблизился к человеку. Тот, уловив не только его тяжёлые шаги, но и внушительную тень, вздрогнул, поднял свои ярко-голубые глаза на него, неуверенно улыбнувшись, явно пытаясь скрыть нервозность. Боузер, усмехнувшись, сложил свои лапы на груди и выдыхая небольшую искру, на деле тоже волнуясь, сказал: «Знаешь, это определенно точно совершенно бесполезное занятие, Зелёный».  Человек, нахмурившись, опустил глаза на свои труды, продолжая удерживать в руке маленький камушек, и тихо, слегка заикаясь, сказал: «П-почему н-нет? Кто з-знает, что с-сработает. Попытка н-не пытка». Король Куп спокойно выслушал его до конца, за годы их вынужденного общения во время вражды с красной фасолиной привыкший к тому, что мужчина часто заикался от нервов или страха, и, выдохнув ещё одну искру, качнул головой почти с сочувствием, говоря: «Нет, ты, конечно, можешь продолжать играть со своей галькой и дальше. Но я имею в виду — оглянись, солнце всё ниже, и скоро стемнеет. И я не знаю, как ты, а я бы предпочел сделать что-нибудь более полезное до этого момента, например, устроить лагерь и найти еды».  Мужчина, недолго просверлив его взглядом и мимолётно взглянув на небо, видимо, осознав, о чём он говорит, выдохнул, и его лицо разгладилось. Он с грустью опустил камешек, что сжимал в руках, на песок и с небольшим кряхтением встал, наконец отвечая: «Да, ты прав». Слегка удивившись, что мужчина на этот раз ни разу не запнулся, гранд купа, усмехнувшись, гордо произнес: «Ну, разумеется, а как иначе?» И, пройдя наконец вперёд, направляясь вглубь острова уже заходя в лес, обернувшись, громко вопросил: «Ну, ты идёшь или мне бросить тебя здесь, Зеленушка?»  Тот вздрогнув, слегка потёр свои усы, окончательно взъерошивая их и портя форму, поспешно последовав за ним, тихо ответил: «Да, да». И Боузер хмыкнув, даже не задумываясь, пошёл вперёд, словно трактор, проделывая себе путь, протаптывая своими огромными ногами высокую траву и без труда срезая своими острыми когтями все мешающие ветки и лианы. Механически делая это, он вновь задумался о том, что совершенно не имеет понятия, как оказался в этой ситуации. Ведь утро начиналось обыденно: дети за завтраком размазали по столу сироп от блинов, потом Камек не один час зачитывал ему почту, пока он сам заполнял документы.  На секунду замерев, Боузер подумал: вот оно, всё началось с этого дурацкого письма. Просто в какой-то момент его приёмный отец зачитал то глупое послание, вытащенное из такого знакомого розового конверта с печатью в виде цветка персика с короной, и по какой-то абсолютной глупости он решил, что его содержимое — лучший вариант улизнуть от обязанностей, всех этих дурацких бумаг.  Мужчина, идущий сзади, рассматривая окружающие их растения, не заметив его остановки, врезался прямо ему в спину и со стоном упал, больно ударившись грудью об один из шипов на панцире купы. Боузер, выдернутый из мыслей, обернувшись, нахмурился, видя, как человек потирает свою грудь под комбинезоном с явным болезненным выражением на лице. Вздохнув и подумав о том, какие же людишки все же слабые телесно, Король Куп, протягивая мужчине лапу, сказал: «Чёрт, Зелёный, если ты так и будешь падать на землю, мы не управимся и до утра». Человек, удивлённо взглянув на его лапу, всё же со смущением приняв её, вставая, тихо ответил: «П-прост-ти».  Отмахнувшись от этого лепета, Боузер наконец вышел из зарослей и, осмотревшись, рассматривая песок вокруг и горизонт, выдохнув несколько искр, устало констатировал: «Очевидно, всё как я и думал». Мужчина, всё ещё слегка растирающий свою грудь, стоя за ним, выглянул из-за его плеча и так же, как и он, рассматривая эту картину, нахмурившись, тихо спросил: «Т-ты же не хочешь сказать, что…» Но Боузер, не дав ему закончить, кивнул: «Да, мы прошли этот чёртов остров насквозь. И у нас две новости: плохая и хорошая. И сразу отвечу — хорошая: на этом острове нет ни души, а значит, некому надоедать. А плохая почти такая же: мы совершенно одни, чёрт знает где, на крошечном клочке суши, совершенно одни».  Мужчина, выдохнув, осмотрел пляж и вдруг тихо спросил: «Как думаешь, нам стоит остаться на берегу, чтобы нас могли увидеть издалека, или же остаться в лесу на случай непогоды?» Хмыкнув и удивившись, что мужчина, по-видимому, наконец взял себя в руки, Король Куп ещё раз окинул взглядом берег и, махнув хвостом, ответил: «Определённо не стоит уходить вглубь, но лучше не быть у края — есть риск поднятия волн, и я уж точно не хотел бы быть смытым в океан». Мужчина, тоже видимо удивившись, что он ответил на его вопрос, кивнул и, выдохнув, оглянувшись назад, робко предложил: «Давай я п-поищу еду. Я, з-знаешь, заметил, что растения з-здесь очень похожи на те, что находятся во владениях ДК».  Боузер, взглянув на него с фырканьем, уточнил: «Ты про эту проклятую обезьяну?» Мужчина стремительно краснея под его взглядом, залепетал: «Д-да, н-но если ты п-против, мы, з-знаешь, можем, э-э, ну, сделать по-другому-у». Гранд купа, усмехнувшись этому лепету, отмахнувшись лапой, качнул головой: «Нет, стручок, если ты уверен, то иди. Я займусь костром». И ухмыльнувшись зловеще, добавил: «Ты же знаешь, огонь — это моя специализация». Мужчина, нервно сглотнув от того, как купа выдохнул дымок и пару искр при этих словах, поспешно закивал и попятился назад, снова исчезая в лесу.  Боузер, проследив за этим, отвернулся и подумал, что этот парень ещё более нелепый, чем он помнил по их, хоть и многочисленных, но не очень длительных встречах. Ведь всё, что они делали, это сначала из раза в раз дрались, а потом мимолётно кивали друг другу на балах и прочих официальных встречах между королевствами. Откинув эти мысли, купа занялся сбором дров, собираясь сделать отличный костёр.    Закончив с этим довольно быстро, он сложил их в правильном порядке, чтобы пламя горело устойчиво, но при этом не рискуя быть чрезмерным, и, убедившись в этом, довольно хмыкнув, выдохнул небольшой поток пламени, поджигая костёр. Он гордо подумал о том, что кому как не ему, великому Королю Куп, знать всё об огне, и, кивнув сам себе, взглянул на лес, очень сомневаясь в успехе мужчины, ушедшего туда. Оглянувшись, он взял довольно длинную палку из оставшихся дров и, быстро заточив её когтями, осмотрев результат и решив, что она вполне сойдёт за копьё, направился к воде. Тихо заходя в неё, он затаился. Кто угодно, увидев такую картину, подумал бы, что это удивительное зрелище — терпеливо ожидающий грозный Король Куп. На самом деле Боузер, как никто, знал, когда действительно стоит проявить терпение. Когда у тебя восемь детей, ты невольно учишься этому. Так или иначе, ожидая, он вновь вспомнил утро с лёгкой тревогой, думая о том, как там дети без него, но решив не слишком зацикливаться на этом, купа сжал импровизированное копьё, вспоминая то проклятое письмо, что послужило причиной всей этой ситуации.  Оно, ожидаемо, было написано на розовой бумаге чернилами с блёстками и пахло клубникой и персиком. Принцесса Пич пользовалась одними и теми же духами уже много лет. Когда-то ещё во времена того, когда он был поглощён целью сделать её своей женой, он бы убил за такое письмо, чтобы вдыхать этот аромат и любоваться её почерком. Но теперь, когда он получал их постоянно, они вызывали лишь раздражение, ведь всегда означали очередную нелепую просьбу, которую он был обязан выполнить во имя договора между ними.  Заметив движение в воде, он, откинув мысли, быстро метнул копьё и ухмыльнулся, обнаружив, что идеально пронзил довольно крупную рыбину. Аккуратно сняв её, он скинул на берег достаточно далеко, чтобы она не смогла спрыгнуть в воду, и мысленно рассчитывая, сколько рыбы ему нужно, учтя, что этот зелёный парень тоже уже наверняка голодный, он вернулся к охоте.    Позже, уже поймав достаточно рыбы, он, промыв её от песка и сложив на большой лист папоротника, раскладывая подстилку из других собранных листьев, то и дело прислушиваясь к звукам тропического леса, но слыша лишь стрекотание, начинал нервно водить хвостом из стороны в сторону. Кинув взгляд на небо, где солнце уже опускалось за горизонт, он нахмурился. Начинало стремительно темнеть, а мужчины до сих пор не было, и Боузер начинал волноваться. Было бы нехорошо, если бы с этим парнем что-либо случилось, в конце концов он не хотел бы испортить мирный договор из-за того, что отпустил брата красной фасолины в лес.  В тот момент, когда он уже подумывал о том, чтобы отправиться на поиски, человек вывалился из леса, но не из того протоптанного купой пути, а с другой стороны, к его большому удивлению. Мужчина держал целую охапку фруктов и даже пару каких-то трав. Видя, как тот пошатывается, купа всё же направился к нему и, только приблизившись, отметил многочисленные царапины по всему телу мужчины. И, взглянув на порванный рукав его рубашки, перехватывая часть фруктов из рук мужчины, спросил: «Во имя лавы, ты что, упал в колючий куст?»  Человек, пытаясь не уронить оставшуюся часть фруктов, нервно рассмеявшись и покраснев, явно смущённо ответил: «Ха-ха, ну, я, э-э, знаешь, un po' perso». Купа, нахмурившись, с недоумением взглянул на него, и тот, выдохнув, добавил: «Я заблудился». Боузер, фыркнув и качая головой, разворачиваясь обратно к лагерю, сказал: «Тебе вообще нельзя одного оставлять, да?» Мужчина, идя за ним, нервно поведя плечами, забормотал: «Просто начало темнеть, и мне было сложно сориентироваться, и я не заметил даже, как свернул в сторону от тропы». Гранд купа, закатив глаза на этот быстрый поток слов, махнув хвостом, прервал его: «Да, да, я понял, зеленуха. Давай садись. Теперь с тем, что ты принёс, мы можем приготовить что-то сносное. По крайней мере, я вижу тут лайм».  Мужчина, остановившись наконец, огляделся и, рассматривая уже готовые подстилки и рыбу, ждущую своего часа у костра, тихо сказал: «Ох, ты уже столько всего сделал». Боузер, уже сложив всё на ещё один лист папоротника, задумчиво рассматривая добытое, действительно заметив лайм и даже несколько кокосов, сказал: «Да. Хм, по крайней мере, раз здесь есть кокосы, у нас не будет проблем с питьём — в них достаточно влаги. Хотя, конечно, лучше бы было, если бы здесь где-то был пресный источник воды, но я очень сомневаюсь, что здесь такое есть».  Человек, подняв голову, явно удивлённо заметил: «А ты хорошо разбираешься в этом, si?» Король Купа, уже разделывая рыбу своими когтями, задумчиво ответил: «Разумеется, я же вырос на острове. Отец нашёл меня яйцом на территории Йоши и решил воспитывать там же». Человек, смотря за его действиями, слегка смутившись, спросил: «О, отец?» Боузер, всё ещё не поднимая взгляд, нанизывая рыбу, уже смоченную морской водой и соком лайма, на палки, ответил: «Камек». Мужчина, опустив взгляд на свои колени, ещё тише ответил: «Оу, точно». Купа, нахмурившись, воткнув палку рядом с костром так, чтобы рыба хорошо поджарилась, но не горела, и проделывая это с остальной добычей, подняв взгляд, спросил: «Ты что, не знал? Это ведь не секрет, что мой советник — это мой отец».  Человек, покраснев, издав тихий нервный смешок, растягивая ворот своей рубашки, словно ему было жарко, очень глухо ответил: «Прости, я просто даже не думал об этом, ха-х». Боузер, склонив голову на плечо и подняв одну бровь, уточнил: «О том, что у меня есть отец, или о том, что Камек не просто советник?» И, видя, как человек ещё сильнее тянет себя за ворот, тем самым сдирая корочку на царапинах, что покрывали его руки, и пачкая одежду, перехватив его руку, Купа слегка недовольно рявкнул: «Перестань, чёрт возьми, себя душить! Ты что, хочешь залить кровью всё вокруг?» Мужчина, испуганно сжавшись, смотря на то, как из носа короля валит дым, очень тихо ответил: «Н-нет, я-я. П-прост-ти».  Боузер устало вздохнул, перевернув его руку в своих лапах ладонью вверх, рассматривая царапины и хмурясь, отмечая, что они на самом деле довольно глубокие, уже спокойно сказал: «Луиджи, перестань, пожалуйста. Я понимаю, что тебе тоже не нравится вся эта ситуация, но если мы не сможем сотрудничать, мы определённо потратим лишь ещё больше времени и сил». И, оглянувшись, вдруг выдернув платок из-под своего браслета, без проблем раскалывая кокос своими когтями и смачивая платок в нём, начиная удивительно нежно протирать царапины, проворчал: «Нам действительно не помешала бы пресная вода. Тебе лучше не мочить их морской водой, иначе они воспалятся от соли».  Луиджи, всё ещё удивлённо замерев, смотря на него, вдруг очень тихо произнес: «Ты знаешь его». Боузер вопросительно подняв взгляд,хмыкнул: «Что?» Мужчина, отведя взгляд, пожал плечами: «Моё имя». Купа, вновь подняв брови, усмехнулся: «Разумеется, как я могу не знать? Ты и эта мерзкая фасолина мозолили мне глаза много лет». Человек, выдохнув, смущённо заметил: «Ну, ты никогда раньше не звал меня по нему. И, обычно, знаешь, на меня никто не обращает внимание». Боузер, слушая его и отмечая, что этот странный акцент мужчины всё такой же забавный, хмыкнув, ответил: «Мне просто нравится придумывать прозвища. К тому же, чтобы я называл кого-либо по имени, это нужно заслужить. И почему ты думаешь, что тебя не замечают? Знаешь ли, Король Бу регулярно жалуется мне на тебя».  Луиджи, слегка морщась, когда купа протёр особо глубокие царапины, неуверенно отведя взгляд в сторону, качнул головой: «Ну, знаешь, большинство зовут меня братом Марио или зелёным Марио и даже не помнят, как меня зовут, сколько бы раз я ни представлялся». При этих словах человек явно погрустнел, и Боузер фыркнув, закончив с одной рукой, потянул на себя другую руку мужчины и, протирая царапины и на ней, сказал: «Значит, они просто идиоты, раз не могут запомнить что-то настолько простое». Луиджи не сдержавшись, усмехнулся и, подняв глаза, заметив ухмылку короля, что смотрел на него, вновь смутившись, опустил взгляд на их руки, но, увидев, как удивительно бережно большие лапы купы сжимают его руку, ещё больше смутившись, отвернулся и вдруг спросил: «И чем же я заслужил такую честь?» Боузер, тоже опустив взгляд, задумчиво рассматривая особенно неприятную царапину на чужой руке, вопросительно промычал: «М-м?» И человек, вздохнув, добавил: «Я про имя». Купа кивнул: «А, ну, ты нравишься моему сыну. И ты, в отличие от красного, имеешь хоть крупицы совести и вёл себя достаточно вежливо во время моего заточения». Луиджи удивлённо взглянув на него, спросил: «О, какому из?» Боузер, усмехнувшись, наконец отпуская его руку и быстро перевернув рыбу другой стороной, ответил: «Младшему, конечно. Он говорит о тебе после каждой вашей встречи где-либо. Хотя я подозреваю, что остальные с ним так или иначе согласны, по крайней мере Мортону, хотя я и понятия не имею, почему». Мужчина, улыбнувшись, тихо сказал: «О, они все милые. Младший такой старательный». Король Купа, усмехнувшись, выдернув одно из растений, что мужчина принёс ранее, растирая его лапами в пасту, сказал: «Давай руки обратно». Человек удивлённо взглянул на него, но послушно протянул руки, уже совсем не боясь, что Купа сделает что-либо плохое.  А Боузер, видя его явное любопытство, усмехнувшись, уже нанося травяной сок на раны, пояснил: «Это растение, я понятия не имею, как его называют, но отец всегда прикладывал его к моим ранам, когда я был ребенком, а он не мог использовать на мне целебную магию. Оно хорошо помогает заживлять мелкие поверхностные повреждения». Луиджи, задумчиво смотря на то, как зелёный сок удивительно быстро впитывается в кожу, создавая на поверхности тонкую зеленоватую плёнку, кивнул. Ощущение было странным, но приятным, лёгкая прохлада унимала жжение, что беспокоило его с тех пор, как он, пытаясь пройти, случайно врезался и запутался в ветвях низкого дерева или кустарника. На самом деле он так и не понял, что именно это было, больше волнуясь о том, чтобы выбраться и при этом не потерять добытую еду.  Купа же, закончив наносить растение, отпустив его руки, кивнул на плечо, спрашивая: «Это тоже стоит обработать. Мне помочь или ты сам?» Боузер знал, что люди зачастую не любят, когда другие трогают их тела в тех зонах, которые они закрывали одеждой, и ожидаемо мужчина вновь смутившись, кивнул: «Я сам, да». Фыркнув, король отвернувшись, занялся их ужином. Убедившись, что рыба готова, он стал складывать её на тот же лист папоротника, краем глаза всё же незаметно следя за человеком, слегка волнуясь, что тому всё же понадобится помощь.  Луиджи, расстегнув свой комбинезон, опуская его вверх до пояса, как можно аккуратнее стянул с себя рубашку и, тихо прошипев, нахмурился, рассматривая довольно глубокую царапину на плече, и, взглянув на свою порванную зеленую рубашку, слегка расстроенно пробормотал: «Diavolo, это была моя любимая рубашка». Купа же, заметив тёмное пятно на груди мужчины, нахмурившись, всё же подошёл к нему, и тот, вздрогнув, подняв взгляд, неуверенно спросил: «Что-то случилось?» Боузер, наклонившись, отвёл его руку в сторону и, как он и подумал, увидел довольно внушительный тёмный синяк на груди мужчины. Тот частично скрывался за кудрявыми волосами, растущими на ней, но всё равно выглядел устрашающе. Выдохнув, Он не сдержавшись аккуратно провел по нему пальцами стараясь не давить когтями. Луиджи, поморщившись, забормотал: «А это, ха-х, ничего страшного, просто ещё один след моей рассеянности». Купа, заметив боль в его лице, убрав лапу с явным беспокойством, спросил: «Это ведь от моего шипа, да? Он выглядит плохо». Мужчина, выдохнув, кивнул: «Э, да, но всё в порядке. Он только выглядит так себе, ничего страшного, я сам виноват». Боузер, вздохнув, покачал головой: «Нет, зелёный, это нехорошо. Мне стоит быть аккуратнее. Даже если ненамеренно, это всё равно плохо, что я поранил тебя». Он отошёл и, растерев ещё один лист целебного растения, передавая мужчине его, чтобы он сам нанёс его сок на раны, беспокойно добавил: «Знаешь, это очень важно — контролировать тело, чтобы не причинить никому вред случайно. Я учу Младшего этому, потому что наши шипы очень опасны для других, если не быть внимательным. Но, видимо, мне самому не помешает практика. Я не привык к людям и тому, насколько хрупкие у вас тела».  Луиджи, закончив наносить сок растения и давая ему высохнуть прежде, чем одевать рубашку, задумчиво кивнул: «Да, я понимаю. Это должно быть довольно трудно, учитывая э-ээ, габариты. Но ты же не специально. И, знаешь, я не такой уж и хрупкий. Сколько раз мы дрались, а?» Купа, подняв глаза и увидев его улыбку, фыркнув, ухмыльнувшись в ответ, согласился: «Да, я знаю. Твоя сила впечатляет. Знаешь, папа до сих пор припоминает мне тот раз, когда ты поднял меня и перекинул через себя. Это его очень впечатлило». Мужчина, залившись румянцем, тихо пробормотал: «О, ну, это, наверное, адреналин. Я не уверен, смог бы я это повторить без него, хотя тогда мне показалось, что это было легко». Боузер тихо рассмеявшись, выпуская несколько искр вместе со смехом, похлопав его по здоровому голому плечу и сжав его, сказал: «О, ну, мы можем это проверить как-нибудь. Я уверен, это будет интересно». И, поймав смущённый взгляд человека, тоже слегка смутившись, осознав, что слишком долго держал лапу на его плече, тут же отходя, сказал: «Ладно, давай есть, пока всё не остыло». Луиджи, смущённо поведя плечом, поспешно натянул свою рубашку назад и присоединился к нему у костра.    Уже держа рыбу в руках, откусывая ее, Луиджи, довольно прикрыв глаза, сказал: «Спасибо, molto gustoso». Боузер, жуя уже третью по счету рыбу, подняв глаза, вскинул бровь, и мужчина, опомнившись, кашлянул: «Вкусно, я сказал, что это очень вкусно». Купа, ухмыльнувшись, проглатывая рыбину, гордо ответил: «Ещё бы, уже в моем мастерстве с огнем никто не станет сомневаться». Луиджи, улыбнувшись, кивнул и, доев одну рыбу, взял следующую и, разламывая филе, задумавшись на пару мгновений, спросил: «Как думаешь, нас найдут или лучше самим искать способ выбраться отсюда?» Король Куп, ненадолго задержав на нем взгляд, жуя, посмотрел на океан, словно обдумывая вопрос, и, махнув хвостом так, что шипы на нем оставили след на песке, наконец ответил: «Я не знаю, как насчет тебя, но я должен был сообщить принцессе о том, что думаю о ситуации, и вернуться к ужину, и если не она, то как минимум Камек и дети заметили мое отсутствие и наверняка начали поиски, но знаешь, ничто не мешает нам делать и то, и то». Луиджи, кивнув, вдруг опустил голову, смотря на свои исцарапанные руки, сказал: «Меня на самом деле не должно было там быть вообще». Боузер, взглянув на него, вскинув брови, с иронией протянул: «О-о-о», и мужчина, покраснев, чувствуя его взгляд, еще тише пояснил: «Они, как обычно, хотели, чтобы отправился Марио, поэтому попросили меня найти его и передать ему сообщения, а я… Ну… Я просто вскрыл конверт и решил, что справлюсь сам, idiota». Боузер, усмехнувшись, покачав головой, слегка наклонившись, чтобы заглянуть человеку в лицо, сказал: «А ты не такой правильный, как твой брат, да, зеленушка?» Луиджи, нахмурившись, недовольно взглянул на него, и Гранд Купа, рассмеявшись, хлопнув его по здоровому плечу, сказал: «Да не парься ты, я уверен, твой тупой братец не будет злиться, к тому же он явно заслужил урок, больно много о себе возомнил, микроб проклятый». Мужчина, не сдержавшись, издал смешок и, поймав весёлый взгляд красных глаз короля, покраснев от того, что его поймали, уткнувшись в колени лицом, глухо произнес: «Только не говори Марио об этом, ладно? Но на самом деле шутки о его росте — мои любимые». Боузер, громко рассмеявшись, откинувшись на локти, ухмыльнувшись, кивнул: «Ладно, Стручок, так уж и быть, не буду, но только если дашь мне шутить об этом при тебе». Подняв взгляд на него, мужчина недолго с удивлением смотрел на него, но, видя в красных глазах лишь смех, робко улыбнувшись, прижавшись щекой к колену, вытягивая одну из ног, слегка задевая ей чужой хвост, ответил: «Хорошо, но это обещание. Оки-доки?» Купа, закатив глаза, слегка хлопнул его хвостом по ноге и проворчал: «Да-да, как скажешь, зелёный». На это мужчина лишь тихо хмыкнул и перевел взгляд на костер, следя за всполохами пламени. Тишина между ними, на удивление, была очень приятной, где-то вдалеке стрекотали какие-то жуки, луна на небе светила приглушённым холодным светом, а тени от света пламени плясали по песку, как живые. Король Куп вдруг тихо стянул с себя свой чокер и браслеты, опуская их рядом со своей подстилкой и ложась на нее окончательно, поймав взгляд голубых глаз, тихо сказал: «Не знаю, как ты, но, как по мне, пора спать, нам лучше встать пораньше, чтобы успеть осмотреть все при свете». Луиджи, согласно кивнув, тоже лег и, стянув свои ботинки, оставаясь лишь в носках, посмотрел на небо, звезды хоть и не ярко, но ясно сияли, мерцая, и это знакомое сияние успокаивало, потихоньку нагоняя на мужчину сон, прикрыв глаза, он тихо выдохнул: «Спокойной ночи, Боузер». Купа, уже явно почти уснувший, мало понятно проурчал: «Ага, Луиджи», и мужчина, взглянув на него, улыбнулся, подумав, что Король Куп свернулся, как кот, прижимая хвост к ногам, а нос к лапам, и это была последняя разборчивая мысль, прежде чем мужчина заснул.    Луиджи вынырнул из сна медленно и тихо, первое, что он почувствовал, было тепло, окутывающее его, жаркая влага на шее и запах дыма, ещё не до конца проснувшись, мужчина подумал, что это костёр, но, уловив какой-то звук и ритмичное движение за спиной, он двинулся, но, обнаружив невозможность этого, открыв глаза, тут же покраснел, обнаружив себя сжатым в крепких объятиях Короля Куп. Осмотрев огромные лапы, что хоть и крепко, но удивительно бережно сжимали его, согревая, и всё больше краснея от понимания, Луиджи с трудом покосился себе за спину и уже ожидаемо обнаружил, что Боузер уткнулся своим горячим носом ему в шею, обжигая нежную кожу дыханием и отчётливым ароматом дыма. Чувствуя полное замешательство, мужчина попытался выбраться, но Купа лишь крепче прижал его к себе и сонно не особо разборчиво проворчал: «Ш-ш, младший, ещё рано». Мужчина, с трудом разобрав это, выдохнул, осознавая причину такого положения, и снова попытался выбраться, но тут Боузер, лишь вновь промычав, уткнулся ему в макушку и вдруг затарахтел, мужчина шокировано замер, осознавая: «Он мурчит. Oh, mio Dio». Звук и вибрация в из глубин чужой груди был до боли похож на тот, что присущ кошкам, только намного громче и значительнее. Дойдя уже до состояния помидора, Луиджи невольно выдохнул, он вдруг подумал, что это до боли очаровательно, то, как такое опасное на вид существо может издавать такие приятные и умиротворяющие звуки, но, понимая, что потом всё грозит стать не самой приятной ситуацией, мужчина вновь попытался выбраться, но, осознав тщетность этого, и не придумав ничего другого, сжав лапу Купы на своем животе, слегка потряхивая её, позвал: «Ээ, Боузер, Боузер, эй». Тот фыркнул ему в волосы, но не проснулся, и Луиджи со страхом, начиная сильнее трясти его лапу, крикнул: «БОУЗЕР!» Король Куп двинулся, поднимая голову и глядя на него сонно моргая, очень низко и хрипло спросил: «Что ты орёшь?» Мужчина вновь залился румянцем от звука его голоса, такого знакомого, но при этом непривычно глубокого, ещё и так близко к уху, и молча дёрнул его за лапу, не в силах ответить разборчиво. Боузер, всё так же сонно посмотрев на него, видимо, не совсем осознавая, что либо, пробурчал: «А, Окей», и, отпустив его, сел, широко зевая и потягиваясь. Луиджи тоже сел и невольно, увидев абсолютно все клыки купы во время зевка, нервно сглотнул. Боузер же, закончив тянуться, щурясь от ранних лучей солнца и почесав подбородок, задумчиво уставился на воду, и мужчина, беспокойно оттягивая край своей рубашки, то и дело нервно бросал на него взгляды. Король Куп, поначалу игнорируя их, вздохнув, слабо рявкнул: «Что?» Но, увидев, как человек вздрогнул, кашлянув, уже тише спросил: «Тебя что-то беспокоит?» Луиджи, всё ещё похожий на спелый томат, слегка обеспокоено поправив волосы, ответил: «Нет, нет, просто ээ, ну, а тебя?» Боузер, вскинув брови, фыркнул: «Нет, а что есть, о чём?» И мужчина, окончательно отвернувшись, тихо промямлил: «А, нет, ха-ха, да, просто знаешь, необычно, ээ, così dormire, ну, не привык так просыпаться, да». Купа, наконец поняв, о чём он беспокоится, усмехнувшись, вставая и вновь потягиваясь, ответил: «Чувак, ты кошмарно вертишься во сне, и это, конечно, нормально, но знаешь, мне бы не хотелось случайно проткнуть тебя». Он, взглянув на него, улыбнулся и добавил: «Знаешь, я всегда обнимаю так детей, когда они спят со мной, прижать их к груди — самое безопасное положение, чтобы они не могли пораниться об шипы». Луиджи, всё ещё дико смущённый, кивнул с тихим: «Э-э, оки-доки, спасибо», и Гранд Купа, вновь усмехнувшись, махая хвостом, склонившись над фруктами, оставшимися со вчера, сменил тему: «Я думаю, нам стоит сходить на этот раз в другом направлении, знаешь, вчера мы прошли прямо от того места, на котором оказались». Луиджи, тоже встал, и задумчиво оглянувшись, уточнил: «Ты имеешь в виду вернуться в центр и пройти уже по горизонтали?» Боузер кивнул: «Ага, типа того, только…» Он окинул Луиджи взглядом, словно оценивая: «Ты уверен, что ты сможешь один пойти, так, конечно, будет быстрее, но тебя не слабо потрепало вчера». Мужчина, нахмурившись, обижено уставился на него, и Король, тихо рассмеявшись, распрямившись, похлопал его по здоровому плечу своей гигантской лапой с лёгким подтруниваем: «Ладно, ладно, я понял, не стоит в тебе сомневаться», и вдруг, разорвав спелый манго, что держал в другой лапе, пополам, протягивая ему половину и уже жуя, добавил: «Но мм, поешь сначала, м-х». Луиджи, улыбнувшись на это, приняв фрукт, кивнул и, смотря на лес, откусил, сразу же чувствуя яркость сладости фрукта, и довольно промычав, полностью погрузился в процесс их своеобразного завтрака, просто жуя и смотря на высокие пальмы и другие тропические деревья, чьё название он не знал.    Уже позже, разделившись, Луиджи, не спеша идя прямо сквозь джунгли, рассматривая округу, размышлял. Несмотря на слова Короля Куп, мужчина очень беспокоился о том, смогут ли их найти. Он не сомневался в том, что их уже хватились. Марио определенно, не обнаружив его дома, отправился выяснять, куда он делся, а Боузера и подавно уже должно было искать всё королевство, учитывая то, какими шумными были дети-купы, а обстановка и мир между королевствами — напряжёнными и хрупкими. Наткнувшись на очередную пальму с кокосами, Луиджи, вздохнув, машинально посмотрел на свои руки. К его большому удивлению, вчерашние раны от веток уже частично затянулись и даже почти не болели. Что бы это ни было за растение, что Боузер нанес на его раны, оно действительно помогло. Резко покраснев, вспомнив о том, как нежно огромные лапы короля сжимали его руку, пока протирали раны и втирали сок растения, мужчина потер лицо, пытаясь отогнать эти воспоминания. Этот вид страшно смущал. С трудом верилось, что этот грубый купа может быть таким аккуратным, но вот оно, прямое доказательство обратного: его собственные почти здоровые руки. Глубоко вздохнув, Луиджи тихо сказал: «Всё, хватит думать о ерунде, Лу, ты тут по делу». И, слегка похлопав себя по щекам, он, минуя злосчастную пальму, направился дальше, желая поскорее закончить всё это..    В это время Боузер, идя в другую сторону после их разделения с Луиджи, как и вчера, протаптывая дорогу, буквально выкашивая растения перед собой, тоже думал. Проснувшись разбуженный мужчиной, он не особо обратил внимание на что-либо. Сейчас он, вспоминая это, то и дело фыркал, а щеки его теплели. Он никак не мог понять, почему рядом с Зеленушкой смог настолько расслабиться, что даже начал мурчать. Ведь, все Купы мурлыкали, только когда чувствовали себя в полной безопасности и комфорте, и Боузер никогда бы в жизни и не подумал о том, что это возможно рядом хоть с кем-то с фамилией Марио. Но всё больше анализируя произошедшее и вспоминая все предыдущие встречи с мужчиной, Король Куп не мог не признать, что на деле Луиджи действительно был очень даже приятным в общении, и рядом с ним всегда было довольно комфортно, не считая их драк, конечно. Да и вчера тот показался ему довольно забавным, несмотря на неловкость и явную нервозность, мужчина был дружелюбен и даже поддерживал его шутки. Хмыкнув этой мысли, Боузер огляделся, но вокруг не было абсолютно ничего интересного: лишь одинаковые пальмы, какие-то растения и жуки. Даже животных не было видно, хотя, возможно, он спугнул их своими шагами. Но в целом Купа сомневался, что на этом проклятом клочке земли есть хоть кто-то живой, кроме него и человека в зелёном, и это одновременно радовало и злило. Ведь ни он, ни уже точно Луиджи не знали ни где, ни как они оказались здесь. Нет, это, конечно, определенно была магия телепортации, но чем или кем и зачем она была вызвана, было непонятно, а ещё океан был огромным, и они могли быть в какой угодно его части. Видь таких крошечных островов было не меньше тысячи только лишь во владениях придурка Конга или острова Йоши. Устало вскинув голову, разминая шею и поправив чокер на ней, Боузер посмотрел вперед и подумал о том, что с таким же успехом они бы могли просто обойти весь остров по кругу, просто идя по берегу, настолько бессмысленными были его попытки найти хоть что-то. Подняв глаза на небо и нахмурившись, Купа отметил, что даже птицы, обычно летавшие над океаном, отсутствовали. Это слегка встревожило его, и он вновь решительно пошел вперёд, желая поскорее закончить и вернуться к лагерю, чтобы обдумать это и поговорить с Луиджи. Тишину вокруг по-прежнему нарушали лишь стрекотания насекомых и его собственные шаги    Луиджи, наконец выбравшись из леса, уже около получаса осматривал эту сторону берега, но совершенно ничего не находил. Берег был таким же, как и предыдущие: белый песок, океан, что волнами размывал его, немного ракушек и камушков, что вынесло на берег, и граница густого тропического леса за спиной. Обводя глазами берег по бокам, он неожиданно замер. Ему вдруг показалось, что это чертовски странно, что в какую бы сторону он ни посмотрел, будь то право или лево, его линия казалась идеально прямой, будто по линейке, хотя, по идее, любой остров так или иначе имел неровности или скруглённие. Здесь же граница с лесом, сам берег и даже растения казались слишком идеальными. Поёжившись, мужчина решительно повернулся назад и, подойдя к тому месту, откуда он вышел ранее, склонившись над одним из папоротников, провел рукой по листу. На ощупь и вид он был обычным, лист как лист, хотя его цвет и казался неестественно ярким. Луиджи не мог утверждать, было ли такое растение в этом мире или нет. Подняв глаза, смотря в лесную чащу, мужчина задумался. Вся ситуация в целом была довольно странной: всё, от того, как они здесь оказались, до этой тишины, окружавшей их. Снова оглянувшись по сторонам, всё больше сомневаясь, мужчина, несмотря на договоренность с королем Куп, всё же решился пойти не обратно в лес, а, выбрав левый берег, пошел по его кромке, с каждым шагом всё больше напрягаясь, подмечая, что сколько бы он уже не прошел, всё вокруг казалось одинаковым, одно различие — отсутствие сломанных веток в чаще в том месте, откуда он вышел. Всё больше сомневаясь насчёт целесообразности этого действия, Луиджи думал развернуться и вернуться назад, когда вдруг увидел прорубленный проход в джунглях. Оглянувшись и не заметив никаких больше отличий, мужчина подошёл к нему и, осмотрев затоптанные растения и срезанные ветки, а также чуть пройдя вперёд и видя, что путь идет всё глубже и конца отсюда не видно, Луиджи, снова обернувшись, вышел на пляж и, осмотрев песок по кругу, начал всё более взволнованно сжимать руки, периодически поправляя усы. Он был абсолютно точно уверен, что эта та самая часть берега, на которой их с Боузером выкинуло вчера после загадочной телепортации, но если бы это было так, на песке прямо на том месте, на котором он сейчас стоял, должны были лежать камушки среднего размера, галька, выложенная в незаконченное сообщение о помощи, но там не было ничего, ни единого камня, только белый песок. Это сбивало с толку. Сделав небольшой круг вокруг этого места, мужчина уже не на шутку встревожился. Ведь если бы камни, допустим, смыло волной, то на песке остался бы размытый след или влага, но тот был сухой и абсолютно ровный, совершенно такой же, как и везде. Почесав свой затылок в попытке успокоить себя, Луиджи тихо пробормотал: «Нет, Лу, тебе наверняка кажется, наверняка этому есть объяснение, ты просто не дошел до того места, а тропинка здесь, ээ, Боузер просто тоже здесь был, наверняка искал тебя». Но это не помогло, и сантехник не придумал ничего лучше, чем закончить обход острова, где то глубоко внутри надеясь убедить себя в том, что его беспокойство на этот раз совершено надумано, а камни просто лежат в другом месте. Боузер, быстро закончив осмотр пляжа, не найдя ничего дельного, вернулся в лагерь и, осушив один из кокосов, уже не менее получаса сидел на подстилке и то и дело кидал взгляд на лес, беспокоясь, в уме подсчитывая время, когда они закончили с завтраком и разошлись, солнце только-только встало, сейчас же оно уже начало двигаться в другую сторону, так что прошло уже не менее двух часов с того момента, чего должно было с избытком хватить на исследование другой стороны берега, к счастью, вскоре Купа услышал шаги и, оглянувшись, замер. К его большому удивлению, Луиджи появился не с той тропы, в которую они входили, а прямо с песчаного берега, выскользнув будто из неоткуда, вот секунду назад справа ничего не было, а вот уже мужчина идёт к нему. Заметив его, человек с явным облегчением выдохнул, ускорил шаг и, не думая, опустился прямо рядом с ним, садясь сбоку и выглядя встревоженным из-за напряженной челюсти и тяжкого дыхания. Он потер лицо ладонями. Боузер, дав ему немного времени на то, чтобы прийти в себя, все же спросил: «Почему ты вышел оттуда и как? Я был уверен, что ты последуешь обговоренному маршруту». Луиджи, подняв на него взгляд своих ярких голубых глаз, слегка подрагивая от нервов, оглянувшись, прижавшись ближе, тихо сказал: «Это место, оно странное». Король Куп тоже невольно оглянулся, понизив свой обычно громкий голос, спросил: «Ты что-то заметил?» Луиджи кивнул: «Да, но я не могу это как-то объяснить, просто, понимаешь, эээ, я заметил, что все растения так или иначе повторяются, но при этом они все слишком разнообразные в плане видов: цитрусы, кокосы, цветы, обычно они все растут в разных условиях». Боузер, почесав подбородок, тихо уточнил: «Ты хочешь сказать, что лес похож на искусственно созданный?» Мужчина, передернув плечами и сглотнув, кивнул: «Д-да». Он снова оглянулся и уже по-настоящему вжимаясь в бок Купы, шёпотом сообщил: «После этого я-я решил, з-знаешь, п-пройти по к-кругу, н-ну, по пляжу, и-и». Он начал дрожать, и король, выдохнув, положив лапу ему на спину, слегка поглаживая его поясницу в попытке успокоить мужчину, и тихо спросил: «И?» Луиджи, чуть опустив плечи, чувствуя тяжесть его лапы, сжав ткань своего комбезона, уже чуть более разборчиво сказал: «Я дошел до того места, на котором мы оказались вчера, когда нас выкинуло сюда, и обнаружил, что то сообщение, что я делал, исчезло». Боузер, сведя брови вместе, сжав его чуть крепче, уточнил: «Камни?» Человек, кивнул, и оглянувшись через плечо туда, откуда он пришёл, продолжил: «Д-да, я сначала н-ну подумал, что м-мне кажется, осмотрел там все, там и следа от них не осталось, будто их и не было». Он, вцепившись пальцами в ткань на своих коленях, снова опустился до еле слышного шёпота: «Понимаешь, если бы их смыло волной, там остались бы хоть какие-то следы: рытвины в песке или след молчание, или песок был бы мокрым, но он такой сухой и ровный, будто его никто не касался вовсе». Купа, прижав хвост к ногам, склонившись ближе, вопросил: «Ты уверен? Что это то место?» Луиджи кивнул: «Абсолютно, мы же пошли в противоположные стороны, я осмотрел все со своей стороны, и там нечего не было, я сначала хотел сразу вернуться, но меня». Он, резко замолчав, дёрнулся и, обернувшись, замер. Боузер тоже напрягшись, обернулся, но там ничего не было, и король почти в самое ухо мужчины выдохнул: «В чем дело?» Человек, вернув взгляд на него, пару мгновений молча смотрел на него, а его грудь неровно двигалась, выдавая сбитое дыхание, потом так же резко расслабившись, он, опустив взгляд на свои руки, сказал: «Снова это, у меня периодически появляется ощущение, будто кто-то наблюдает за нами, но я не могу это объяснить, но у меня от этого мурашки по телу». Он поднял одну из рук, показывая ее Купе, и Боузер, действительно заметив, как его кожа покрылась отчетливыми пупырышками, машинально проведя по ней, слегка сжимая, спросил: «И поэтому ты решил проверить и другие места?» Луиджи, слегка покраснев, кивнул: «Да, я решил пройти по линии пляжа, и, как видишь, то, что я здесь, доказывает, что тот участок был именно тем местом». Король Куп, осознав свои действия, отпустил его руку и, кивнув на небо, сказал: «Я тоже заметил странности, здесь нет ни одного зверя, а на небе я ни разу не увидел ни единой птицы, это неестественно, обычно они так или иначе летают везде, но тут, кроме звука насекомых, нет ни намёка на жизнь». Человек, подняв голову, смотря на небо, словно осознавая сказанное, согласился: «Я тоже не видел». И Боузер, взяв один из кокосов, вскрывая его, добавил: «Я заметил еще кое-что». Луиджи, смотря на умелую работу его когтей, выдохнул: «Cosa?» Купа, поняв его, передавая кокос ему, ответил: «Запах, кажется, что он самый обычный, просто растения и морская соль, но я отчётливо чую примесь магии в воздухе, вчера я думал, что это остаточное явление магии телепортации, которая кинула нас сюда, но сегодня, пока я стоял на другой стороне острова, я снова уловил его, но не смог понять, откуда именно он исходит». Мужчина, благодарно кивнул, принимая кокос, только сейчас осознавая, как на самом деле хотел пить, осушил его и, смотря на мякоть внутри ореха, морща нос, пробормотал: «Значит, здесь замешано колдовство». Боузер, согласившись, прошёлся из стороны в сторону, принюхиваясь, но явно не добившись успеха, размахивая хвостом и сложив лапы на груди, пыхнул небольшой струёй огненного дыхания. Луиджи, дёрнувшись от испуга и поймав его взгляд, прижал колени к груди, словно пытаясь казаться меньше. Купа, фыркнув, подумав, что он действительно ужасно пугливый, отвернулся, говоря: «Определённо, да, но я не могу понять, какая, след слишком слабый, чтобы быть различимым, и ветер только сбивает его». Человек, резко откинувшись назад, падая на спину, слабо вопросил: «И что там делать?» Боузер, усмехнувшись, приблизившись и наклонившись, загораживая мужчине небо собой, ответил: «Ну, я сомневаюсь, что нас найдут в ближайшее время, поэтому я считаю, что мы должны попробовать сделать это сами». Луиджи, подняв брови, хмыкнул: «И как же?» Король, улыбнувшись, кивнул на деревья: «Ну, для начала попробуем сделать плот, а там посмотрим». Мужчина с явным скептицизмом посмотрел на деревья и с иронией произнес: «Я, конечно, мастер на все руки, но». Он вернул взгляд на купу, словно оценивая его: «М-м, с твоими габаритами нам понадобится довольно нестандартный плот». Боузер минут молча смотрел на него, и Луиджи, уже испугавшись, что своей шуткой разозлил его, стремительно краснея, начал оправдываться, бормоча: «А э, ну... Я, конечно, ничего такого, просто э-э, un sacco di lavoro, si?» И Боузер, резко прыснув, громко рассмеявшись, падая рядом с ним, похлопав его по плечу, ответил: «Да уж, но я гарантирую тебе достаточно древесины». Он поднял лапу и, ухмыляясь, сжал ее в воздухе, демонстрируя свои длинные пальцы-когти, и мужчина, издав тихий смешок, прижал подбородок к плечу, рассматривая их снизу, согласился: «О, ну, в этом я не сомневаюсь». Потом, недолго полежав молча, словно просто желая небольшую передышку от тревоги, они все же поднялись и, перекусив фруктами, встали у кромки леса. Боузер, взглянув на ближайшие деревья, сказал: «Я думаю, чтобы было быстрее, нам придется снова разделится, я займусь деревом, а ты собери лианы, я думаю, они достаточно крепкие, чтобы связывать ими брёвна». Луиджи, тоже глядя на деревья, покрутив свои усы, смущенно качнул головой: «Мне нечем их срезать». И, нахмурившись, расстроено выругался: «Diavolo, и почему я не взял свой пояс с инструментами?» Боузер, фыркнув на это, вдруг ответил: «Зеленушка, это не проблема». Мужчина с недоумением уставился на него, и тогда купа, постучав пальцами по своему панцирю, с ухмылкой сказал: «Кажется, ты забываешь об особенности гранд куп». Он, зацепив когтями один из крайних шипов в панцире, дёрнул его, выдергивая из пластины, и всучил его ему прямо в руки. Луиджи, испуганно сжав его в руках, с явным беспокойством подняв взгляд на его панцирь, уточнил: «Тебе не больно? Я думал, вы используете это только в бою». Боузер, фыркнув, выпустив этим немного дыма, ответил: «Нет, конечно, ну, немного неприятно, когда растет новый шип, но они для выпускания и предназначены». Потом, вновь похлопывая по своему панцирю, пояснил: «Они не зависят друг от друга, поэтому я могу выпустить их как все сразу, так и только часть или один по желанию». Человек, наклонившись, разглядывая место, где только что был шип, видя там лишь аккуратную лунку, под которой было видно светло-золотистые чешуйки, и опустив глаза на шип в своих руках, задумчиво спросил: «А из чего они? Они такие твердые, когда ты им стреляешь, и этот очень острый, но если смотреть на те, что все ещё на своем месте, они кажутся гибкими». Король куп, слегка поведя хвостом, чувствуя странное замешательство от такого внимания к себе, ответил: «Э, ну, что-то вроде креатина, по крайней мере, отец называет это так». Мужчина с явным интересом кивнув, вдруг легко провел рукой по его панцирю и, выдохнув, развернулся к лесу: «Оки-доки, тогда я пошел, встретимся в лагере». Боузер, гулко проурчав в ответ, ещё пару минут просто смотрел в сторону, в которую он ушел, потом, буквально выпустив пар изо рта, потер свой нос, чувствуя, что он и щеки были в два раза горячее нормы, и, не понимая, что с этим делать, король, решив подумать об этом позже, тоже приступил к делу.      Луиджи, срезая лианы одна за одной, стараясь выбирать достаточно длинные, вновь почувствовал то гадкое ощущение наблюдения за спиной, чувствуя мурашки, он, стараясь игнорировать это, крепче сжав шипы куры в своих руках, стал более яростно срезать растения, желая как можно скорее закончить с этим и вернуться к Боузеру. На данный момент он мог расслабиться лишь в его присутствии. Мужчина не был уверен, почему конкретно, но присутствие короля куп было успокаивающим. Была то его внушительная сила или неожиданное дружелюбие, проявленное к нему, а может, сама ситуация того, что он был единственным живым и знакомым существом вокруг. Это всё было не так важно. По крайней мере, рядом с ним Луиджи мог выдохнуть, и этот удушающий страх, что висел над ним, отступал. Срезав ещё несколько лиан, человек, с удивлением осознав, что мысли о купе помогли ему успокоиться, смущённо хмыкнул, со вздохом оглядев всё добытое, решив, что этого пока будет достойно, с удивительной для его комплекции лёгкостью взвалил лианы на свои плечи, разворачиваясь и идя обратно к лагерю. Выйдя к нему, мужчина присвистнул. Тот был пуст, но возле их подстилок уже была внушительная гора брёвен, сложной пирамидой разглядывая ее, Луиджи мысленно подсчитывал их количество. Тут сзади раздались тяжёлые шаги, и он, обернувшись, видя Боузера, что нёс на своих плечах сразу два бревна, отступил в сторону, давая ему пройти, и, смотря уже на его спину, вдруг почувствовал сухость во рту, глядя, как мышцы в руках купы перекатываются при каждом движении. Вспыхнув от понимания, что он буквально пялится на него, человек тут же отвёл взгляд, а король, положив брёвна к остальным, оглянувшись, дёрнув подбородком в его сторону, спросил: «Ты закончил?» Луиджи, взяв себя в руки, подойдя, просто опустил свою часть добытого рядом с брёвнами. Король, кивнув, рассматривая эту горку материалов, почесал подбородок: «Хм, я думаю, нам придётся отложить строительство на завтра, уже темнеет». Мужчина, подняв взгляд и видя подтверждения этого в виде опускающегося к горизонту солнца, кивнул. Боузер же, уже отойдя, достав вчерашнее импровизированное копьё, по-новому затачивая его когтями, кивнул на океан: «Я поймаю нам ужин, зелёный, сходишь за кокосами?» Луиджи тихо согласился: «Si» и вновь скрылся в лесу. Боузер, проводив его взглядом, усмехнулся. Он заметил, что человек наблюдал за ним, но решил не смущать его ещё больше, подумав о том, что мужчина выглядел довольно мило с этим своим ярким румянцем и взъерошенными усами. Купа, улыбнувшись, зашёл в воду, сосредотачиваясь на охоте.  Позже, уже поужинав, они вновь устроились на своих подстилках из листьев, лёжа почти соприкасаясь плечами, и Луиджи, что то и дело блуждая взглядом, рассматривая купу, вдруг спросил: «Тебе разве удобно?» Боузер, уже слегка дремавший, медленно моргнув, посмотрев на него, встречаясь с его голубыми глазами своими рубиновыми, вопросительно проурчал, и мужчина указал подбородком на его спину: «Я имею в виду лежать на спине. Мне казалось, купам потом очень тяжело перевернуться, и, наверное, на шипы приходится слишком большое pressione, ээ». Он свёл брови вместе, а потом щёлкнул пальцами: «Точно, давление». Боузер, фыркнув, поведя хвостом и не сдержав зевок, ответил: «Мх, ну так и есть, такое положение невыгодное, потому что потом тратишь слишком много сил, но здесь песок, поэтому он проминается, и это приятно, так что почему нет?» Луиджи, приняв такой ответ, посмотрел на небо, уже тоже чувствуя усталость. День казался таким коротким, но чрезмерно напряжённым. Прикусив губу, мужчина перевернулся на бок, пытаясь устроиться удобнее. Боузер, наблюдая за ним, зачёсывая волосы назад, вдруг с громким вздохом признался: «Знаешь, я чертовски скучаю по детям». Мужчина, наконец устроившись, положив руки под голову и прижав щеку к плечу, с сочувствием кивнул: «Я понимаю, можешь смеяться, но я скучаю по Марио, так привык, что он всегда рядом, что чувствую себя не в своей тарелке». Боузер, закатив глаза, легко хлопнув его по ноге, проворчал: «Не говори при мне имени этой глупой фасолины». Потом, поймав его взгляд, усмехнувшись, всё же кивнул: «Но да, могу понять». Он, опустив глаза, когтями провёл по листьям под собой: «Знаешь, Младший до сих пор боится спать один, поэтому почти каждую ночь просыпается и приходит ко мне в кровать, не могу не думать о том, как он там без меня сейчас». Луиджи, протянув руку, накрывая ей его лапу, сжимая ее, пытаясь поддержать, ободряюще произнёс: «Я уверен, Камек позаботиться о нём, а мы сделаем всё возможное, чтобы скорее вернуться домой». Король, сжав его руку в ответ, закрыл глаза: «Хороший настрой, зеленушка». Мужчина, тихо усмехнувшись, тоже закрыв глаза, ответил: «Да» и, зевнув уже не так разборчиво, произнёс: «Спокойной ночи». Боузер, прикрыв глаза, рассматривая его лицо, отмечая, насколько длинные и густые у мужчины были ресницы. Те не уступали, а может, даже превосходили ресницы принцессы, с той лишь разницей, что были тёмными, почти чёрными, и, думая об этом, король куп даже не заметил, как уснул под тихий звук человеческого дыхания и так и не выпустив чужую ладонь из своей    Проснувшись, Луиджи почувствовал дежавю. Снова обнаружив себя в крепкой хватке, ощущая, как чужое горячее дыхание треплет ему волосы на затылке, краснея, он замер, просто чувствуя, как грудь купы, прижатая к его спине, движется при каждом размерном вдохе и выдохе. На самом деле, ощущения были приятными, и если бы не сковывающая его неловкость, он, возможно, даже посчитал бы их успокаивающими. Опустив взгляд на огромные лапы, обвивающие его живот, мужчина также вспомнил, что заснул, сжимая одну из них, и казалось, что это должно было быть пугающим или странным, но на деле это было просто тепло и комфортно. Понимая, что его лицо, вероятно, по цвету уже ничем не отличалось от кепки его брата, Луиджи, выдохнув, решив хоть что-то сделать, шевельнулся, с трудом разворачиваясь в кольце чужих лап, и, сделав это, сразу же пожалел об этом, осознав, насколько близко теперь к его лицу находилась морда купы. Боузер, выглядя удивительно расслабленно, тихо дыша, пасть слегка приоткрытая, сверкая клыками, выглядела слегка угрожающе, но это ощущение сбивали упавшие на лицо красные волосы, обычно зачёсанные назад. Сейчас они, запутавшись, неровными волнами падали прямо на глаза и нос короля, огибая один из рогов, делая его хищные черты мягче. Всё ещё ощущая жар и от чужого тела, и от своих собственных мыслей, Луиджи, не особо осознавая это, подняв руку, убрал одну из прядей, что больше всего закрывала глаза. Боузер, почувствовав это, фыркнул, и мужчина, быстро убрав руку, замер, смотря на него. Купа, приоткрыв глаза, мутно посмотрел на него, потом, снова закрыв их, вздохнув, отпустив, разжимая лапы, хрипло проворчал: «А ты ранняя пташка, зеленушка, да?» Луиджи, тут же сел, и отвернувшись, не в силах говорить внятно, согласно промычав, занялся собой, хватая свои ботинки и начиная их перешнуровывать. Боузер, глядя на это, усмехнувшись, потёр морду и тоже сел, зачёсывая волосы назад, прочёсывая их прямо когтями, сказал: «Поедим и сразу займёмся плотом, хотелось бы убраться отсюда как можно скорее». Мужчина, наконец перестав быть похожим на томат, обуваясь, кинул взгляд на него через плечо и просто кивнул, вставая. Молча позавтракав фруктами, они стоят рядом, глядя на кучу брёвен, впали в размышления. Луиджи, в своё время подрабатывающий столяром, с сосредоточенным лицом ощупывая срез брёвен, оценивая древесину, придя к определённым мыслям, сказал: «Я думаю, стоит сначала сделать на брёвнах насечки, в которые будут закрепляться лианы при обвязки, чтобы они не соскальзывали и скрепляли их достаточно крепко». Боузер, выслушав это, подмечая, что мужчина, говоря о деле, совсем не заикался, и даже его акцент, хоть и явный, не мешал, и слова звучали чётко и понятно, улыбнувшись этой мысли, купа, постучав когтями по бревну, согласился: «Хорошо, просто покажи, где, как и насколько глубоко нанести их, и я сделаю это». Луиджи тихо произнёс: «Sì, certo». И, достав вчерашний шип самого купы, что лежал у него в нагрудном кармане комбинезона, сделав насечки на бревне, пояснил: «Давай вот такой ширины, глубиной немного больше, чем сами лианы, чтобы они не выскальзывали». И, убедившись, что король его понял, уже отвернувшись, добавил: «А я пока займусь зачисткой лиан от всего ненужного». Боузер, снова согласно проурчав, уже вовсю довольно увлечён царапал брёвна, создавая в них борозды, по одной с каждого конца и глубиной почти с его собственный палец. Луиджи же увлечённо сдирал листы с лиан, уже очищенные лианы ждали своего часа в отдельной куче, аккуратно свёрнутые. Потратив на всё это ещё пару часов, они, закончив, устроили перерыв, сев возле оставшегося кострища, не спеша выпивая влагу из кокоса. Мужчина, чувствуя, как пот градом течёт по его телу, расстегнув лямки, стянул с себя вверх и стал слегка оттягивать ворот рубашки, что от влаги облепила его тело. Купа, проследив за этим, хмыкнул: «Не очень-то подходящий наряд для такого места, а?» Луиджи, взглянув на него, но почти сразу отведя взгляд, склонив голову, робко согласился: «Por desgracia». Боузер, фыркнув и щёлкнув языком, слегка шутливо напомнил: «Язык», и мужчина, кашлянув, пояснил: «К сожалению, это значит «к сожалению». Король, наклонив голову на плечо, удовлетворившись этим, мимолетно проследив за тем, как капли пота, стекая по шее человека, спускаются прямо за ворот зелёной рубашки, и отметив, что из-под расстёгнутой пуговицей было видно часть груди, в том числе начало кучеряшек волос на ней, посчитав этот вид довольно любопытным, Боузер, встав, потягиваясь, спросил: «Что теперь?» Луиджи, допив свой кокос, тоже встав, ответил: «Начинаем сборку. У нас в принципе всё к этому готово, надо просто определить порядок и как именно их связывать». Купа согласился, и они вернулись к работе, потратив на это ещё несколько часов. Сделав основную конструкцию, они решили проверить её жизнеспособность, и Луиджи, сидя на плоту, слегка с излишней осторожностью держась за одно из брёвен, смотрел на то, как Купа толкает плот вперёд, постепенно всё больше заходя в воду. Наконец оказавшись в ней по пояс, он, взглянув на него снизу, заметил: «Так и будешь трястись от страха, стручок, или наконец проверишь устойчивость?» Мужчина, покраснев, с опаской посмотрел на воду, и Купа, вздохнув, удивительно мягко добавил: «Давай, Луиджи, тут неглубоко, и если что, я тебя поймаю». Луиджи, ещё больше покраснев, всё ещё не привыкший слышать своё имя от короля, забормотал: «Sì, конечно, che hai ragione, разумеется, solo acque poco profonde, хах», и стал подниматься, и Боузер, отмечая, как дрожат его ноги, крепче сжав край плота, фиксируя его, фыркнул, мужчина же, наконец полностью выпрямившись, произнёс: «О, хах, что же, наверное, тест успешно проведён, si?» Король, кивнув, вдруг толкнул плот ещё дальше, теперь не держа его, а, наоборот, держась за него, плывя вперёд, и человек, испуганно вскрикнув, недовольно взглянув на его ухмыляющуюся морду, присев, пожурил его: «И зачем так пугать?» Боузер ухмыльнулся лишь больше, и тогда Луиджи неожиданно брызнул в него водой. Оба замерли: Купа от неожиданности, а человек — от осознания своего действия. На пару мгновений повисло напряжённое молчание, а потом Боузер, рассмеявшись, плеснул водой в ответ, и завязался шутливый бой. Они, как дети, плескали в друг друга воду до тех пор, пока полностью не промокли. Наконец успокоившись, тяжело дыша, они переглянулись, и Луиджи, улыбнувшись, заправляя свои мокрые кудри за уши, сказал: «Ну, теперь точно удачный, думаю, стоит вернуться и заняться последними укреплениями конструкции, уже довольно поздно». Боузер тоже, улыбаясь, кивнул и начал разворачивать плот. Мужчина, смотря на это, поднял голову, и тут его глаз зацепился за что-то вдалеке. Он резко сжал Купу за плечо, и тот вопросительно поднял голову. Луиджи кивнул на кромку леса. Купа, переведя взгляд туда, тоже застыл, его руки напряглись, а дыхание стало совсем тихим. В лесу откуда-то из самых его глубин виднелось слабое свечение. Сейчас, пока солнце ещё не до конца опустилось, его было видно очень плохо, но оно определённо было. Свет ещё пару раз слабо мигнув, потух, и Боузер, вернув взгляд на мужчину, видя страх по тому, как сильно тот сжался, подняв одну из лап, погладив его по ноге, тихо сказал: «Чтобы это ни было, оно не вступает с нами в контакт напрямую, так что, вероятно, сейчас нам ничего не грозит». Луиджи, чуть распрямившись, ощущая тепло его лапы, вяло согласился, и они всё же вернулись на берег. Мужчина, следя за тем, как Купа затаскивает плот обратно на берег, вдруг тихо признался: «Я снова чувствую взгляд». Боузер, подняв голову, посмотрел прямо ему за спину, принюхиваясь со сосредоточенным выражением на морде, потом, дыхнув дымом, сказал: «Я чую магию, но всё ещё не могу определить, что это конкретно». Луиджи ещё пару мгновений постояв молча, опустил плечи, расслабляясь, и всё так же тихо сообщил: «Всё, он исчез». Король куп, выпрямившись, закончив с плотом и встав рядом, водя хвостом по песку, явно обдумывая всё произошедшее, сказал: «Лучше поторопиться и закончить с этим, хотелось бы наконец убраться отсюда». Мужчина, согласившись, уже привычно накручивая свои усы на пальцы, всё же спросил: «Думаешь, будет разумно сейчас разделяться?» Боузер, почесав нос, пожал плечами: «Купа его знает, но если мы хотим закончить это сегодня, у нас нет выбора». Луиджи не мог с этим не согласиться, и они, всё обговорив, вновь разошлись, отправляясь в лес: мужчина — добыть ещё лиан, а Купа — поискать подходящие листья для какого-то подобия паруса. Через время мужчина, собрав уже какое-то количество растения, поняв, что солнце уже почти зашло, и боясь потеряться, когда стемнеет, отправился назад в лагерь. Выйдя из леса, он посмотрел вперёд и замер, не увидев плот там, где они его оставили. Пройдя дальше и взглянув на лагерь, Луиджи скинул лианы рядом с оставшимися брёвнами. Оглянувшись назад, он подумал: «Не мог же Боузер уплыть один». Пройдя туда-сюда несколько раз и не уведя никаких следов, кроме своих собственных и тех, что оставил король ранее, это не на шутку его встревожило. Услышав шаги, он вскинул голову и, увидев Боузера с охапкой листьев, сразу же уточнил: «Ты ведь не трогал плот?» Тот, помрачнев, подтвердил это, и они уже оба встали рядом с местом, где последний раз видели своё творение. Луиджи, присев, пропуская песок сквозь пальцы, вслух отметил: «То же самое, что и с камнями, нет следа присутствия, будто его тут и не было, ты ведь тащил его, и от этого были следы волочения, а сейчас ничего». Боузер, махая хвостом и притопывая ногой, мрачно согласился: «Это явно не физическое перемещение, только магия может сделать что-то подобное без видимых следов». Луиджи, накрыв глаза рукой, на пару минут просто глубоко дыша, всё же снова взглянув на него, спросил: «И что нам теперь делать?» Король куп, выдохнув в сторону несколько искр пламени, пожал плечами: «Без понятия, но я точно знаю, что построить новый плот мы не успеем, да и бесполезно это». Получив тихое согласие, он, развернувшись к лесу, добавил: «Я думаю, нам стоит прочесать лес полностью, возможно, мы сможем найти источник того света». Мужчина, тоже повернувшись, потирая свои усы, печально уточнил: «Сейчас?» Боузер качнул головой: «Нет, боюсь, мы оба слишком устали, и уже почти стемнело, мы не можем знать, будет ли оно снова светиться, если нет, это всё будет бессмысленно в данный момент». И, похлопав человека по плечу, сменил тему: «Что же, на ужин опять рыба, надеюсь, ты не против?» Луиджи, усмехнувшись, слегка ткнув его в бок, шутливо ответил: «О, будто у меня есть выбор». Сойдясь на этом, они со смехом занялись этим. Купа, стоя в воде, сосредоточенно следил за рыбой на этот раз. Луиджи, сев на берегу, наблюдал за ним, ведь ему не было необходимости куда-то идти, кокосов было в избытке, да, если честно, теперь тёмный лес пугал его ещё больше. Вновь не сдержавшись, проследив взглядом за работой чужих крепких мышц под блеском золотистой чешуи, мужчина, отвернувшись, опуская глаза на воду, тихо спросил: «Как думаешь, они правда ищут нас?» Боузер, не оборачиваясь, не желая терять концентрацию, так же тихо ответил: «Конечно, я уверен, отец уже с ума сошёл, он, знаешь ли, иной слишком сильно суетится над всем, да и дети уже точно не могли не начать задавать вопросы». Не получив ответа на это, Купа заглянул себе за плечо и, увидев, что человек уже знакомо, прижав колени к груди, с каким-то потеряным видом водит пальцами по песку, выдохнув, снова смотря на воду, уверено произнёс: «Да и твой тупой братец уже наверняка поднял дикий шум, не представляю себе, как Принцесса выживает с ним». Луиджи, подняв на него глаза, рассматривая спину Купы, словно ища признаки лжи, и слегка потеряно промямлил: «Д-думаешь?» Боузер, усмехнувшись, кивнул: «Я уверен, зеленушка-фасолина, конечно, идиот, но не настолько, чтобы не ценить тебя». Мужчина, покраснев, улыбнувшись, тихо согласился с ним. Купа, наконец метнув копьё, выпрямился и, кинув пойманную рыбину рядом с ним, добавил: «Не унывая, мы точно выберемся из этой дыры». Луиджи, вытянув ноги, улыбаясь, тихо согласился: «Оки-доки». И мирная тишина окутала их, давая столь необходимую минутку спокойствия. Уже позже, поужинав, они сидели рядом, смотря на костер, и Луиджи, сонно щурясь, невольно прижавшись к боку Купы щекой и плечом, слегка неразборчиво шепнул: «Знаешь, в последний раз, когда я видел младшего, с ним была Венди, и она очень мило рассказала мне о различиях разного вида лака для ногтей». Боузер, взглянув на него, хмыкнул: «Я думал, ты знаешь только имя младшего». Мужчина, промычав, слегка толкнув его коленом в бедро, прикрыв глаза, ответил: «Нет, конечно, я знаю всех твоих детей, мы же столько раз пересекались». Он, выдохнув, подняв руку, загибая пальцы, начал перечислять: «Так, Людвиг, Рой, Мортон, Венди, Игги, Ларри, Лемми и, конечно же, Боузер-Младший». Боузер, подняв брови, уточнил: «Ты что, их еще и по старшинству назвал?» Луиджи, взглянув на него, лишь выдохнул: «Si», и Купа, рассмеявшись, растрепав ему волосы, признал: «Пожалуй, я поражен этим, не думал, что хоть кто-то, кроме меня и Камека, помнит это, мне кажется, даже Кемми понятия не имеет, кто из них старше». Луиджи, фыркнув, ещё больше сползая, опираясь об него, неразборчиво пробормотал: «Мм, они же все такие personalità individuali, яркие, si». Король Куп, пытаясь разобрать его слова, вдруг, почувствовав ещё большую тяжесть на своем боку, осознал, что мужчина уснул, и, хмыкнув, опять чувствуя непривычное тепло на щеках и носу, выдохнув пару искр, опустил лапу, поглаживая чужую спину и смотря на костер, подумал: «Он правда устал, так старался, а потом такое разочарование, и, судя по всему, уже привык к подобному». Качнув головой, Боузер, решив, что другие слишком мало ценят этого человека, тоже прикрыл глаза, чувствуя, как и его накрывает усталость.    Боузер проснулся резко, словно его окунули в ледяную воду. Открыв глаза, он не почувствовал уже привычного за последние пару дней присутствия и, сев, огляделся. Не увидев Луиджи не только на подстилке, но и где-либо поблизости, он, всё сильнее сводя брови и морща нос, взглянул на небо. Луна неполным диском возвышалась над ним, а звёзды блёкло мерцали. Поднявшись, Купа принюхался. Как бы там ни было, сейчас он больше всего хотел знать, куда же делся его товарищ по несчастью. С большим трудом уловив чужой запах, присущий людям аромат кожи, мускусный и тяжёлый, а также соли и почти выветрившийся запах зелёных яблок, вероятно, от шампуня, идя в его направлении, словно охотничья ищейка, Боузер невольно размышлял, куда и зачем мог запропаститься мужчина, и если тот сам пошёл куда-либо, то почему не разбудил его. Так и не придя к какому-либо выводу, король сосредоточился на цели, заходя всё глубже в лес, всё больше начиная волноваться за своего незадачливого товарища. Боузер огляделся. Запах был уже намного ярче, что означало, что мужчина должен был быть где-то рядом, но Купа, обводя глазами все деревья и кусты, каждый клочок земли, не видел ни единого признака чужого присутствия. Почесывая подбородок, вдруг ощутив тот же запах, что и ранее, он развернулся, делая несколько шагов. Да, действительно, аромат магии был тот же, что и на берегу. Направившись по его следу, Купа ощутил уже не только его, но и вибрацию магии, ту самую знакомую силу, что пробегала по его коже еле заметной волной. Застыв, пытаясь определить его источник, он резко вздрогнул, когда чужая рука, схватив его, потянула его на себя с такой силой, что Боузер буквально провалился сквозь невидимую плотную стену. Оскалившись, подняв голову, он сразу успокоился, обнаружив над собой Луиджи. Мужчина, отпустив его руку, тихо сказал: «Ой, п-прости, я не хотел тебя п-пугать, п-просто я понял, что ты м-меня не слышишь». Купа, фыркнув, качнул головой и, приняв уже протянутую ему руку, встав, осмотрелся. Они определённо всё ещё были на том же острове и в том же лесу, но словно внутри большого прозрачного куба. Если бы всё в нём не было по цвету намного более блёклым, чем снаружи, вероятно, он бы даже не заметил разницы. Потрогав одно из ближайших растений и наткнувшись глазами на какое-то подобие гнезда из листьев в центре, Боузер наконец спросил: «Как ты здесь оказался и почему не разбудил меня?» Луиджи, нервно почесав затылок, смотря куда-то в сторону и всё больше краснея, ответил: «Я, ну, эээ, понимаешь, проснулся, ну, ты понимаешь, зачем, и, пока делал всё это, снова увидел тот свет, он, понимаешь, он начал отдаляться, и я побоялся упустить его и просто побежал за ним». Боузер, хмыкнув, похлопал его по плечу, прося продолжать, и мужчина, кашлянув, уже более спокойно закончил: «Ну, так я и оказался здесь. Свет, он резко погас, когда я почти нагнал его, и, когда я пытался найти его источник, я наткнулся на подобие невидимой стены и, пока трогал ее, упал сюда». Король, кивнув, ещё раз оглянувшись, поинтересовался: «Как думаешь, что это?» Луиджи пожал плечами: «Не уверен, по виду и механизму действия напоминает одно из пространственных искажений Короля Бу». Боузер, взглянув на него, спросил: «Ты думаешь, это всё его рук дело?» Человек, почесав свои усы, наконец покачал головой: «Нет, не думаю, остров немного не его стиль, и я сомневаюсь, что он бы стал впутывать тебя в это». Боузер, согласившись, трогая невидимую стену, а потом с явным интересом высовывая сквозь нее лапу, подметил: «Это похоже на барьер, а не просто на искажения, и это гнездо в центре, такое ощущение, будто это чье-то укрытие». Луиджи, встав рядом, наклонил голову к его плечу: «Да, я тоже так подумал, что бы или кто бы это ни был, оно явно прячется». Сказав это, он зевнул, и Боузер, взглянув на него, похлопав его по спине, заметил: «Думаю, нам стоит вернуться и поспать ещё, прежде чем продолжать поиски, да и вряд ли в темноте сейчас мы что-нибудь увидим». Человек глухо согласился, и они, сойдясь на том, что вернутся сюда утром, вернулись в лагерь. Боузер, устроившись на боку, с интересом пронаблюдал за тем, как мужчина возится, укладывая листья по-другому, фыркнув, пробасил: «Ты так и будешь возиться, как жук, или ляжешь наконец?» Луиджи, подняв на него глаза, замешкавшись, тихо признался: «Просто немного прохладно стало, вот и всё». Купа, вскинув бровь, хмыкнул: «И? Это проблема?» И, похлопав по месту рядом с собой, заметил: «Вряд ли рядом со мной кто-либо может замёрзнуть». Человек, замерев, потоптался рядом, словно сомневаясь, но потом, кивнув, всё же опустился, ложась рядом с ним. Купа, действительно заметив, что мужчина замёрз, обнял его, прижимая к своей груди, и неразборчиво сообщил: «Спи, у нас много дел». Луиджи, не в силах произнести хоть слово из-за резкой сухости во рту, кивнув как болванчик, опустил руку на одну из огромных лап на своем боку, чувствуя, как тепло от этих странных объятий согревает его, и сам, не желая того, начал проваливаться в сон под звук чужого дыхания, что согревала ему затылок, и под тяжестью большой лапы он уснул.    Боузер, проснувшись, медленно моргая, опустил взгляд, к его удивлению, человек в его лапах ещё спал, тихо посапывая, при этом за ночь каким-то образом оказавшись к нему лицом, дыша ему прямо в грудную пластину. Мужчина крепко обвил его всеми конечностями, умудрившись даже закинуть ногу ему на бедро. Хмыкнув, Купа, рассматривая его усы, подумал: «Наверное, действительно замёрз». И с интересом отметив, что цвет усов мужчины был немного на полтона-тон темнее, чем его кудри, усмехнулся их растрёпанности. Обычно Луиджи, как и его придурошный братец, очень тщательно следил за ними, придерживаясь одной длины и формы, явно укладывая их воском, что придавало им особый блеск. Тут мужчина слегка пошевелился, а его длинные темные ресницы затрепетали, предвещая пробуждения, и открыл глаза. Он пару мгновений сквозь сон с явным непониманием смотрел на него, а потом начал стремительно краснеть. Последнее, о чём подумал Боузер, прежде чем Луиджи дёрнулся назад, было: «Красивые у него всё же глаза, такие голубые, как океан». Отпустив мужчину, он с трудом сдержал смешок. Человек, вскочив, слегка потоптавшись, резко выдал: «Д-доброе У-утро». Король Куп, кивнув, поднявшись, потянулся и, чувствуя на себе чужой взгляд, тихо усмехнувшись, указал большим пальцем на лес: «Может, сразу пойдём туда или всё же сначала завтрак?» Луиджи на пару секунд зависнув, наконец нагнулся, обуваясь и отвечая: «Думаю, нам лучше поторопиться, всё это начинает меня немного нервировать». Хлопнув его по спине, Боузер кинул: «Окей, тогда пошли». И первым развернувшись, потопал в чашу, принюхиваясь. Мужчина, поспешив за ним, с интересом наблюдал за этим, размышляя о том, что раньше и не думал о том, насколько у куп может быть хорошее обоняние. Вскоре, оказавшись в том же месте, что и ночью, они, рассматривая свою находку уже при свете дня, тихо проговаривались: «Это действительно похоже на гнездо». Боузер согласно промычал: «М-м, или место для ночлега, только оно крайне маленькое». Луиджи, присев, трогая его край, ответил: «Пожалуй, но зато мы знаем габариты существа, только е-если о-оно не выросло, конечно». Купа, фыркнув, тоже присев, принюхиваясь, качнул головой: «Не думаю, тогда след магии был бы заметнее, а он, несмотря ни на что, малый и всё ещё не похож ни на что из того, к чему я привык, хотя мне он всё время кажется знакомым, но я не могу вспомнить, на что». Мужчина, выдохнув, постукивая пальцами по своему колену, наклонил голову, вновь окинув взглядом всё вокруг, изрёк: «Вероятно, мы его спугнули, но если мы нашли это место и он его покинул, возможно, у него есть другое». Боузер, встав, разминая шею, фыркнул: «Пф-да, наверняка». И, махнув хвостом, трогая невидимый потолок куба, озвучил их общую мысль: «Видимо, нам не остаётся ничего, кроме как тупо п-прочёсывать этот проклятый лес». Луиджи, тихо, устало простонав, спрятав голову между колен, с силой взъерошил свои волосы и глухо ответил: «Diavolo, и почему это не может быть не таким complicat?» Купа, поняв его мысль по интонации, вдруг потрепав его по голове, со смехом ответил: «Очевидно, потому что мы в дерьме по самую голову». Усмехнувшись, мужчина, наклонив голову, смотря на него снизу, улыбнулся, и Купа, резко чувствуя тепло, ползущие по щекам, отвернувшись, нарочито громко принюхиваясь, произнёс: «Я думаю, что смогу отследить места, где больше всего пахнет магией, и нам лучше начать с них». Луиджи, встал, соглашаясь, и они выйдя из куба, начали исследовать лес. Боузер, идя впереди, буквально проламывая им путь, идя по следу не хуже ищейки, то и дело останавливался в местах, где чувствовал более сильный след чужой магии. Луиджи, идя за ним, проверял эти места, прислушиваясь к своему обострённому чутью, сканируя округу взглядом и периодически ходя по кругу в надежде наткнутся на что-то похожее на тот куб, но многие часы поисков так ни к чему и не привели. Король куп в очередной раз, остановившись, сложил лапы на груди, махая хвостом с такой силой, что шипами прорывал в земле канавки. Мужчина, понимая его раздражение, ведь солнце уже начало опускаться к горизонту, молчал, слегка вздрагивая от чужого гнева, очень старательно осматривал небольшой участок вокруг них, ходя из стороны в сторону, ощупывая воздух, но снова ничего не найдя, замер, озираясь на короля. Боузер, пыхнув огнём в сторону, издав низкий рык, топнул ногой и пройдя по кругу, прорычал: «Хрень какая-то! Мы просто ходим кругами, как идиоты, чтобы это ни было, оно явно водит нас за нос». Луиджи, вздрогнув, сдался, боясь попасть под горячую лапу, но Купа, резко остановившись перед ним, заметив это, снова сложил лапы на груди, выдохнул дымок из носа и, недолго просто посмотрев в небо, опустив плечи, сбавил тон: «Я не знаю, что делать, мне кажется, что мы уже прочесали весь лес, а толку ноль». Мужчина, робко положив руку ему на плечо, слегка поглаживая, мягко сказал: «Мы оба устали, давай вернёмся в лагерь и поедим, мы весь день на ногах и даже не завтракали, я не думаю, что в таком состоянии целесообразно продолжать поиски». Боузер, недолго посмотрев на его лицо, полное учтивости и искренней заботы, отвернулся, поправляя свои красные волосы, скрывая этим жестом свои потеплевшие щёки, кашлянул и согласился: «Ты прав». Сойдясь на этом, они вернулись в лагерь, и Купа в очередной раз поймав им рыбу, вяло ел без аппетита, просто механически пережёвывая еду. Луиджи, понимая, что у короля просто-напросто сдают нервы и тот явно начинает всё больше беспокоится, периодически кидал на него взволнованные взгляды, он бы очень сильно хотел сделать что-то, чтобы подбодрить Купу, но боялся сделать ещё хуже. Боузер, не доев, отложил рыбу, и опираясь щекой об свои колени, смотря на песок, тихо водил по нему когтями. Мужчина, посмотрев на это, осознав, что Купа что-то рисует, повернул голову и, выдохнув, тихо спросил: «О, это Венди? И Ларри?» Боузер, взглянув на него, удивительно тихо согласился, потом, продолжая рисунок, вырисовывая всё больше маленьких силуэтов, признался: «Я очень скучаю по ним, всё время думаю, как они там без меня, надеюсь, Камек не даёт Лемми слишком много конфет и забирает младшего к себе, когда тот не может уснуть». Луиджи, прислонившись к нему, слегка боднул его плечо лбом, привлекая внимание, и, поймав его взгляд, улыбнувшись, ободряюще сказал: «Я уверен, твой отец хорошо справляется с ними». И, подрисовав слегка неровный силуэт пожилого магиккупы к  красивому рисунку короля, добавил: «Мы обязательно скоро вернёмся домой». Боузер, усмехнувшись тому, как нелепо выглядит неровный, но узнаваемый силуэт его отца, сделанный мужчиной на фоне его собственных подробных рисунков детей, ответил: «Да, скоро». И, похлопав человека по спине в ответ, фактически при обнимая, спросил: «Ну что, попробуем поискать ещё или отложим на завтра?» Луиджи, слегка порозовел, и взглянув на песок, рассматривая рисунок, качнул головой: «Пошли, знаешь, я чувствую, что мы уже близко». Боузер, усмехнувшись, но ни капли не сомневаясь, поднялся и, протягивая ему лапу, с улыбкой произнес: «Ну раз ты так уверен, стручок». Фыркнув, мужчина все же принял его лапу, встал, и они, как и ранее, отправились в лес, чтобы продолжить поиски.    Луиджи, рассматривая большой булыжник, затылком чувствовал, как Боузер снова раздражается, и он, несмотря на полное понимание причин, из-за собственной усталости тоже начинал всё больше злиться не столько на ситуацию, сколько на постоянное фоновое ворчание и рычание купы. Его начинал выводить из себя чужой тяжёлый топот и этот постоянный пристальный взгляд. Вновь услышав, как король наворачивает круги за его спиной, мужчина, не выдержав, нетипично громко воскликнул: «Sì, fottiti! Перестань топать!» Боузер, остановившись, шумно пыхнув дымом, вопросил: «Чего?» И Луиджи, совсем уже не думая, обернувшись, повторил: «Я говорю, иди к черту, и перестань топать, как слон, это сбивает!» Король, нависнув над ним, дыша ему в лицо, прорычал: «Повтори». Мужчина, глядя ему в глаза, повторил: «Я СКАЗАЛ, ИДИ К ЧЕРТУ». И купа, схватив его за ворот рубашки, поднимая его над землей, сузив глаза, вопросил: «Вот так, да?» Луиджи, автоматически вцепившись в его лапу руками, чтобы ворот не так сильно душил его, упрямо кивнул, и Боузер, прорычав, открыл рот, словно собираясь ответить, но тут над ними вспыхнула яркая вспышка, что ослепила их, и купа невольно разжал лапу, потирая глаза, прошипел. Мужчина же, упав, больно ударившись об землю, простонал, моргая, он пытался найти ее источник и, увидев шевеления в кустах, пнул короля в голень ногой. Купа, прошипев, со злостью уставился на него слезящимися глазами, но, увидев, как человек указывает в сторону подбородком, скосив туда взгляд и тоже заметив шевеления, с удивительной для своих габаритов скоростью кинулся туда, накрывая их собой. Как только он упал на них, послышался странный звенящий писк, и Боузер воскликнул: «Я поймал его!» Луиджи, вскочив, подошёл и, падая рядом с ним на колени, кивнул: «Покажи». Купа, немного поколебался, но, видимо, что-то увидев в его взгляде, развернулся и, стараясь крепко удерживать своего пленника, вытянул лапы вперед, и они, увидев его, синхронно удивленно выдохнули. Боузер, рассматривая существо в своих лапах, спросил: «Это ведь…?» Луиджи, тоже рассматривая его, кивнул: «Да, это один из Лум Розалины». Король, нахмурившись, крепче сжал его, словно желая задушить маленькую звёздочку, и человек, вцепившись ему в лапы, умоляюще воскликнул: «Нет, пожалуйста, не делай этого». Боузер, вздохнув, фыркнул: «Все проблемы из-за него, если мы избавимся от него, магия перестанет действовать». Луиджи, продолжая сжимать его лапы, качнул головой: «Нет, пожалуйста, не причиняй ему боль», и, видя его сомнения, еще сильнее сжал его лапы: «Боузер, пожалуйста». Король, не выдержав, сдался под этим взглядом молящих голубых омутов и разжал хватку, передавая звезду мужчине. Тот, аккуратно взяв существо, погрустнев, поглаживая одну из вершин, видя слезы в крошечных глазках-бусинках, тихо заметил: «Он ранен, я не думаю, что он хотел причинять нам вред». Боузер, опустил взгляд и тоже увидев глубокую трещину в крошечном золотистом теле отметив, что сияние, исходящее от существа, было намного слабее, чем обычно, сложил лапы на груди, но не поднимаясь, устало спросил: «Почему тогда он устроил все это, запер нас здесь?» Звезда, тихо звеня, как перелив колокольчика, забормотала, будто отвечая, и Луиджи, прислушиваясь к этому, поглаживая ее, ответил: «Она просто искала помощи, поэтому не выпускала, но не знала, можно ли нам доверять, поэтому пряталась и наблюдала». Боузер, нахмурившись, уточнил: «Ты понимаешь, что он говорит?» Мужчина качнул головой: «Нет, их понимает только Розалина, но я чувствую это, понимаешь?» Король, взглянув в это уверенное лицо мужчины, кивнул, снова смотря на звезду. Та явно боялась его после его грубых действий, и купа, скрестив ноги, садясь в позу лотоса, подпирая щеку рукой, кивнул на нее: «И что нам теперь делать?» Луиджи, опустив взгляд, обратился к луме: «Малыш, ты можешь переместить нас обратно домой? Тогда мы отнесем тебя к твоей маме». Звезда, взглянув на него, все ещё плача, отрицательно покачалась, и Боузер, фыркнув, проворчал: «Ну разумеется». Мужчина, шикнув на него, уточнил: «Почему?» И звезда в его руках развернулась, показывая трещину на своей спине. Луиджи, наклонив голову, проводя по ее краю, с сочувствием кивнул: «Ты не можешь из-за раны?» Лума согласно прозвенела, снова плача, и мужчина, нежно поглаживая ее, с грустью прошептал: «Как же так, у нас даже бонусов нет, чтобы помочь ей». Боузер, почесывая подбородок, пыхнув дымом, выругался: «Черт, если бы у меня только была палочка». Луиджи вопросительно поднял взгляд, и король пояснил: «Я не использую ее для своей стихийной магии, но для других заклинаний нужно что-то для фокусировки, будь у меня палочка, я бы смог использовать малое заклинание лечения». Человек тоже, с сожалением вздохнув, кивнул: «А я не могу использовать лечебную магию, она мне не даётся, только молнию и изредка пламя». Боузер вдруг вскинул голову, уточнил: «Подожди, ты, видимо, управляешь молнией полностью, можешь направлять ее на определенные цели?» Луиджи кивнул, и Купа, сжав его за предплечья, наклонившись, слегка тряся его, сказал: «Мы можем попробовать кое-что, если ты можешь фокусировать магию так точно, я могу направить заклинание через тебя». Мужчина, моргая, чувствуя легкое головокружение от тряски, прижимая к себе звезду, останавливая Купу, кивнул: «Да, да, но как?» Боузер, успокоившись, отпуская, взглянув на звезду, кивнул на нее: «Главное, чтобы она позволила, нам нужно, чтобы ты крепко держал ее, я возьму тебя за руку и буду передавать магию, а ты должен направить ее прямо на рану, я не уверен, что мы сможем залечить ее полностью, но мы должны попробовать хоть что-то». Луиджи, опустив взгляд, поглаживая луму, спросил: «Малыш, ты дашь нам попробовать?» Звездочка, перестав плакать, более звонко зазвенела, и оба, решив, что это было согласие, приступили к делу. Луиджи, обнимая звезду, аккуратно, но крепко обхватил ее вокруг ран. Боузер же, сев позади него, почти заключая его в объятия, опустив подбородок ему на макушку, сложил свои лапы поверх и, сжав его ладони, сказал: «Помни, тебе нужно просто направить ее в эту точку, главное — удержать как можно больше и не дать ей рассеяться». Мужчина кивнул, и король Куп, вздохнув, прошептал: «Начинаю». Луиджи, почувствовав мощный поток, идущий по его рукам, закрыл глаза, сосредоточившись, он стал перенаправлять его в одну точку, стараясь собрать как можно больше, концентрируя ее на повреждении. Боузер, чьи красные глаза светились, как лава, наблюдая за этим, тихо подбадривал его: «Молодец, ещё немного». Несмотря на свое собственное напряжение, пот стекал по его вискам и спине, для него, привыкшего использовать мощные разрушающие заклинания или природный магический огонь, такая направленная магия была настоящим испытанием. Ещё через пару минут, чувствуя, что силы почти иссякли, он оповестил об этом мужчину: «Последняя волна, и всё, я больше не смогу». Луиджи ничего не сказал, но откинул голову ему на грудь, стараясь не терять концентрации. Наконец закончив, оба устало простонали, и мужчина, опустив взгляд на звезду, шумно выдохнул, проводя пальцами по хоть и оставшейся, но совсем крошечной трещинке. Боузер, наблюдая за этим, хрипло кинул: «Я же говорил, что вряд ли получится вылечить это до конца, повреждение слишком глубокое». Человек, кивнул, и разжав руки, улыбнулся, когда звезда, застыв, засверкала ярче и, чуть покрутившись перед ним, звонок заворковала, словно благодаря. Луиджи, качнув головой, ответил на этот звон: «Не надо, ты всё ещё не здорова. Попробуешь отправить нас домой, там мы сможем связаться с твоей мамой, я уверен, она вылечит тебя до конца». Лума, качнувшись, взлетела выше, зависая над их головами, и ярко засияла.  Они зажмурились, а через мгновение, открыв глаза, обнаружили себя в совершенно другом месте, а маленькая звёздочка обессиленно опустилась обратно в руки мужчины. Он, погладив ее, огляделся и тихо сказал: «Интересно, где мы?» Боузер за его спиной, усмехнувшись, вдруг с облегчением упал на спину и отозвался: «Мы в моей спальне, Зеленушка». Он погладил черные простыни под собой и простонал: «Черт, я уже и не думал, что смогу снова оказаться в своей кровати». Луиджи, осознав всё, покраснел, резко поднялся и, осматривая обстановку комнаты, замечая, что она просто гигантских размеров: мраморный пол был застелен алым пушистым ковром, камин, хоть и потухший, выглядел внушительно, гигантский диван стоял к нему спинкой и лицом к телевизору, а на одной из стен был ряд дверей. Оглянувшись назад на короля, что с явным удовольствием возлег на своей огромной круглой кровати, в которой хватило бы места для ещё троих куп такого же размера, окончательно смутившись этого вида, он опустив взгляд на ковер, машинально поглаживая луму, тихо забормотал: «Н-нам н-надо связаться с Королевством, п-прошло больше т-трёх дней, Марио и П-Принцесса Пич, наверное, волнуются». Боузер, просмотрев на него и заметив, что уши мужчины были ярко-красные, усмехнувшись довольно пробасил: «Конечно, как скажешь». И, подняв колокольчик с тумбы возле кровати, позвонил в него. В ту же секунду раздался небольшой пуф, и перед ними предстал Камек собственной персоной, магиккупа, увидев их, вдруг всхлипнув, кинулся прямо к королю и, обняв его, воскликнул: «О, Купа, сынок, ты вернулся!» Боузер, выдохнув, слегка смущаясь, что другие увидят это, всё равно обнял пожилого купу и, похлопывая его по спине, тихо заговорил: «Ш-ш, пап, я в порядке, но нам надо связаться с Грибным Королевством, это срочно». Камек, отстранившись, вытирая слезы под своими очками, закивал и, кинув любопытный взгляд на Луиджи со звездой, ответил: «Да-да, конечно, ваше величество, сию же минуту». И, призвав телефон, набрал номер, передавая трубку ему. Боузер, сжав ее в своих огромных лапах, приложил ее к голове, и через пару гудков по ту сторону раздался чопорный сухой голос: «Тодсворт слушает из резиденции ее высочества Принцессы Пич». Фыркнув, Купа резко ответил: «Здоров, старик, дай мне Пич, только НЕМЕДЛЕННО!» Секунд повисла тишина, потом гриб, кашлянув, ответил: «Секунду». Потом послушался шум шагов, тихий шум переговоров, а потом женский крик: «ЭТО ТОЧНО ОН?» И наконец в трубке раздался нежный взволнованный голос: «Боузер, это правда ты? Где ты был? Ты в порядке? Что случилось?» Купа, ненадолго отведя трубку в сторону, морщась от громкости ее голоса, ответил: «Да, это долгий разговор». Но из трубки посыпались новые вопросы, и король, морщась, надеясь это переждать, вдруг, заметив, что Луиджи неловко топчется возле него, то и дело косясь на Камека, рыкнул: «Луиджи, черт тебя подери, сядь уже наконец!» Мужчина, вздрогнув, тут же сел обратно на кровать рядом с ним, а Пич по ту сторону телефона, услышав это, наконец беря себя в руки, спросила: «О, гриб, Луиджи с тобой? С ним всё в порядке?» Боузер, фыркнул, и не сдержавшись, рявкнул: «Перестань кричать! У меня голова уже болит». Принцесса, замолчала, и понизив тон, согласилась: «Да, прости». Луиджи же, опустив звезду на кровать, обеспокоено сжал плечо короля, и гранд-купа, похлопав его по руке, шепнул ему: «Я в порядке, просто магическое истощение». Потом, снова прижимая трубку к голове, стал отвечать на вопросы принцессы по порядку: «Как я и сказал, я в порядке, и это долгая история». Он поймал взгляд мужчины: «Луиджи тоже в порядке, мы у меня в замке, я дам ему трубку, он объяснит тебе дальше». Не дожидаясь согласия, он передал трубку человеку и, снова сползая на кровать, потирая морду, тихо спросил у отца: «Как там дети?» Камек, уже наливший ему стакан с восстанавливающим зельем Кемми, протягивая его ему, покосился на разговаривающего человека, но, получив отмашку, тихо ответил: «В порядке, хотя, конечно, устроили переполох, пытаясь найти тебя. Людвиг и Рой хорошо справились с младшим, не давая им действовать необдуманно, но Младший плакал каждую ночь». Боузер, выпил зелья, и дыхнув слабым дымом из-за истощения, кивнул и прислушался к разговору: «Да, это была маленькая Лума, мы смогли залечить большую часть повреждения, но она всё ещё ранена». Луиджи накручивал провод от телефона на палец, тихо отвечая: «Да, да, я думаю, нам нужно как можно скорее передать ее Розалине, свяжись с Дейзи? Хорошо, нет, не пускай его сюда, я сам вернусь домой, не хочу, чтобы он разрушил что-нибудь в запале». Мужчина закатил глаза, недолго просто слушая собеседника: «Нет, всё в порядке, я уверен, Боузер поможет мне с этим. Хорошо, я подожду здесь твоего звонка». Наконец он опустил трубку и, простонав, плюнув на всё, упал на спину, разваливаясь рядом с ним на кровати. Боузер, фыркнув, лежа на боку, подпёр голову рукой, смотря на него, и мужчина, видя это, фыркнув, сказал: «Иногда я не понимаю, как она может так быстро разговаривать, и Марио же как-то ее понимает». Камек незаметно тактично удалился, оставляя их. Боузер не обратив на это внимание, усмехнулся: «О, ну я думаю, красная фасолина просто слишком крошечный, чтобы давать отпор этой женщины». Луиджи, прыснув, ткнул его локтем в бок и со смехом напомнил: «Ха-ха, только не смей говорить мне такое при брате, я же не выдержу». Купа, ухмыльнувшись, с иронией ответил: «И я постараюсь, но не могу обещать». Получив ещё один тычок локтем, он вдруг навис над мужчиной и атаковал его, щекоча его бока и живот. Луиджи, визжа и отбиваясь, сквозь смех закричал: «Н-нет, п-перестань, э-то грязный прием!» Ещё пару минут шутливо поборовшись, они замерли, смотря друг другу в глаза, оба покраснели, но, не выдержав повисшего напряжения, громко рассмеявшись, упали обратно на кровать. Отсмеявшись, вытирая слезы, Луиджи наконец сообщил: «Пич должна перезвонить после того, как свяжется с Дейзи, что та сообщила Розалине о звезде». Дёрнувшись, он заволновавшись, оглянулся, но, обнаружив, что маленькая Лума просто уснула на одной из подушек, с облегчением выдохнул. Боузер тоже, посмотрев на это, фыркнул, но удивительно аккуратно сдвинул подушку так, чтобы они не могли ее случайно задеть. Оба, чувствуя усталость, просто молча смотрели на нее до тех пор, пока не раздались тихие, но быстрые шаги. Купа тут же, повернувшись, улыбнулся и шепотом сказал: «Младший». И тут же, подтверждая его слова, дверь скрипнула, и в проходе показался сонный Боузер-младший, мальчик, потирая заплаканные глаза, крепко сжимая плюшевого динозавра. Увидев их, он всхлипнул, и не думая, сразу кинулся навстречу, Боузер, подхватив его прямо с пола и мимолетно радостно подкинув, крепко обнял, прижимая к груди. Ребенок, вцепившись в него, сквозь слезы забормотал: «Па-па, я так боялся. Дед-а говорил, что ты скоро вернёшься, но я д-думал, ты не вернёшься». Боузер, начав его легонько раскачивать, целуя его в макушку, ответил: «Ш-ш, родной, всё в порядке, я здесь». Ребенок, постепенно успокаиваясь, всё меньше всхлипывал. Наконец, подняв взгляд и только сейчас заметив постороннего, он, покраснев, тихо кивнул: «Луиджи». Человек, улыбнувшись, отозвался: «Младший». Боузер, устроившись в полу сидячем положении, подкладывая под спину подушки, слишком уставший, чтобы просто сидеть, и усадив сына себе на грудь, стал просто наблюдать за их взаимодействием. Те уже довольно активно, хоть и сонно, обсуждали прошедшие несколько дней. Слушая их, он сам не заметил, как стремительно провалился в сон, тихо храпя. Мужчина и мальчик, переглянувшись, синхронно усмехнулись и продолжали свой разговор, стараясь не беспокоить спящего короля куп, восстанавливающего силы.    Луиджи, сидя на кровати, сонно щурясь, поглаживал уснувшего Боузера-младшего по спине, и то и дело кидал взгляд на его отца. Король Куп, растянувшись на животе, обнимая подушку, удивительно тихо сопел, изредка выдыхая крошечные искорки. Его красные волосы, снова растрёпанные, спадали на глаза, скрывая их, словно завеса. Видя такой умиротворённый вид отца и сына, мужчину тоже всё больше клонило в сон, но он всё ещё ждал звонка от Принцессы, да и по-хорошему сразу после этого ему стоило отправиться домой, чтобы успокоить Марио, ведь, по словам Пич, тот устроил настоящий переполох, пытаясь найти его. Пока он думал об этом, дверь тихо скрипнула. Взглянув на нее, он заметил высокий силуэт и блеск синих темных волос. На секунду замерев ловя взгляд вторженца, он робко улыбнулся, возобновил движения и, дальше поглаживая спину младшего, тихо выдохнул: «Здравствуй, Людвиг». Людвиг, ещё пару мгновений просверлив его взглядом, кивнул и, зайдя внутрь, закрыл за собой дверь. Обойдя кровать, он опустился на ее край. И глядя на отца, а после и на младшего брата, он тихо пояснил свой приход: «Камек сказал, что его величество отец вернулся». Луиджи, кивнув, вновь смотря на Боузера, тихо ответил: «Он устал, но, я думаю, через пару часов он будет готов поговорить со всеми вами». Молодой купа, рассматривая его, хмыкнул, потом, поднявшись, немного походив по комнате, остановился возле камина. Присев, он неожиданно начал складывать дрова: «Младшие еще спят, так что у вас всех пока есть время отдохнуть, хотя Рой и Венди очень хотели пойти со мной». Луиджи, проследив за тем, как юноша, сложив дрова, аккуратно поджигает их, выдыхая тонкую струю огня, не сдержав любопытство, произнес: «Не думал, что ты тоже так можешь». Людвиг, вставая, усмехнулся, и гордо вскинув подбородок, ответил: «Мы все, разумеется, можем делать то же, что и его величество отец». Потом, заметив спокойную улыбку человека, поняв, что этот интерес не был упрёком или попыткой принизить его, кашлянув, добавил: «Но, конечно, у нас это не выходит так же хорошо, как у его величества и принца». Луиджи взглянул на ребенка, спящего на его коленях, и тихо спросил: «Ты всегда зовёшь брата принцем?» Людвиг, вернувшись к кровати, встав рядом с ним, тоже смотря на маленького купу, качнул головой: «Не совсем, его величеству отцу не нравится это». Мужчина, похлопав по месту рядом с собой, призывая юношу сесть, и, дождавшись, когда он это сделает, ответил: «Он наверняка просто не хочет, чтобы вы забывали о том, что вы в первую очередь семья». Юный купа, рассматривая мордочку брата на его коленях, выдохнув, отвёл взгляд: «Да, я знаю». И Луиджи, отведя взгляд, не желая беспокоить его, вдруг качнул головой на спящего Короля: «Знаешь, твой папа очень сильно скучал по вам, постоянно думал о вас и волновался, как вы тут без него». Людвиг, развернувшись к спящему отцу, недолго посмотрел на него но так и не ответив, встал. Уже взявшись за ручку двери, он, не глядя, сказал: «Если отец проснется раньше, скажи, что мы все придем к нему после завтрака». И, не дожидаясь ответа, вышел. Луиджи, пару мгновений рассматривая дверь, фыркнув, опуская голову, мимолетно подумал: «У него определенно есть та же гордость, что и у отца». И усмехнувшись склонил голову на плечо, любуясь спящим королем. Но вскоре его прервал долгожданный звонок. Как можно быстрее подняв трубку, прижимая ее к уху, мужчина огляделся. Он очень не хотел будить Куп. Убедившись, что те все так же крепко спят, мужчина тихо ответил: «Алло?» По ту сторону раздалось шуршание, и громкий голос воскликнул: «Лу! Ну наконец-то! Ты в порядке? Пич сказала, что ты у мистера, я займу первое место и поджарю вас на костре». Луиджи, невольно фыркнув, немного удивленно ответил: «Дейзи! Привет, я в порядке, можешь не волноваться, вообще, Боузер и младший сейчас спят рядом, поэтому не могла бы ты быть потише?» Принцесса по ту сторону ненадолго замолчала, потом хмыкнула, и явно посчитав это любопытным, ответила: «О-о-о, интересно». Мужчина, вздохнув, сразу же прошептал: «Ничего интересного, и вообще, я ждал звонок от Пич, но раз ты звонишь, значит, ты связалась с Розалиной?» Дейзи, сделав краткую паузу, все же решив не мучить его сейчас, ответила: «На самом деле, она сейчас со мной. Давай я дам ей трубку, и ты сам поговоришь с ней?» Луиджи согласился, и вскоре в трубке прозвучал более тихий, но уверенный и по-матерински мелодичный голос: «Здравствуй, Луиджи». И по одному этому обращению мужчина понял, что та явно уже предвидела этот разговор. «Здравствуй, Розалина». Как только он это сказал, маленькая Лума, что все это время мирно спала, поднявшись, тихо зазвенела, и мужчина, ласково огладив ее округлую спину, кивнул: «Да, малыш, я говорю с твоей мамой». Розалина, по-видимому, услышав голос одного из своих детей, спросила: «Как она? Пич сказала, что дитя ранено». Луиджи, выдохнув, ответил: «Да, когда мы нашли ее, она была очень сильно ранена и истощена, мы вылечили ее настолько, насколько смогли, и малыш перенес нас в замок Боузера, но звезда все ещё истощена и все ещё требует дальнейшего лечения». Розалина, ненадолго взяла паузу. А после с явной грустью ответила: «Да, я так и думала». Потом, по-видимому, что-то сказав Дейзи по ту сторону, она добавила: «Ты не мог бы сообщить его величеству Королю Куп, что я и Принцесса Дейзи посетим его, чтобы забрать это дитя?» Луиджи согласился, и она, уже прощаясь, сказала: «Спасибо, Луиджи, и да, я бы хотела, чтобы ты присутствовал при этом, поэтому считаю, что тебе стоит позвонить Марио». Мужчина, понимая, что он не может просто так отказать владычице звёзд, ответил: «Хорошо, Принцесса». Та, ещё раз благодаря его, пожелала: «Пусть звёзды сияют над тобой». И положила трубку. Прижимая трубку ко лбу, Луиджи кинул взгляд на спящего на своих коленях ребенка. Тот, к его удивлению, за весь разговор даже не шелохнулся, и сейчас мужчина не мог не думать о том, насколько мальчик устал и как плохо спал все это время в отсутствии своего отца. Этот факт был удручающим. Пригладив одну из трех торчащих прядей волос на голове маленького купы, Луиджи, вновь прижимая трубку к уху, стал набирать такой знакомый номер, тот самый, их с братом домашний, надеясь, что брат послушал Пич и в данный момент был дома. Нажав вызов, он, накручивая провод на палец, стал ждать. Мучительно долго по ощущениям время длились гудки, и, когда мужчина уже хотел было положить трубку, ее подняли. Услышав голос брата, Луиджи тихо поздоровался: «Ciao, Марио». Тут же ему прямо в ухо закричали: «Лу???? Mamma Mia, dove sei stato?» Луиджи, продолжая накручивать провод на пальцы, нервно посмеялся: «Ха-ха, это долгая история, да, я все объясню, только можешь, пожалуйста, не кричать?» Марио, пару раз громко вздохнул, и явно пытаясь взять себя в руки, ответил: «Sì, certo, ты в порядке?» Мужчина, блуждая взглядом по комнате, пытаясь сформировать ответ, заговорил: «Э-ну да? Я в порядке, по крайней мере физически, просто устал, не волнуйся, мы, конечно, оба ужасно устали, но мы нормально питались, правда, только рыбой и фруктами, но в целом без Боузера я бы ел только фрукты, так что хорошо хоть что-то питательное…». Марио, останавливая его словесный поток, снова воскликнул: «Вы?! Боузер?! Какого diavolo!?» Луиджи, потирая переносицу, морщась от громкости, напомнил: «Тише, пожалуйста». И, когда брат замолчал, ответил: «Я думал, Пич тебе уже рассказала, но, видимо, нет». Марио чуть тише, но явно недовольно ответил: «Она сказала только, что ты нашелся, что ты в порядке и что ты сам вернёшься домой, и велела ждать тебя дома». Мужчина, мысленно выругавшись, думая о том, что Принцесса, как обычно, оставила ему самое сложное, ответил: «Да, в общем, нас с Боузером телепортировало на какой-то остров, когда мы осматривали те странные следы, ради которых Пич позвала на помощь». Он посмотрел на спящего Боузера: «И мы, ну, застряли там без связи, вещей и возможности выбраться, и все это время мы были там и пытались понять, как это сделать». Марио, снова глубоко вдыхая и выдыхая, наконец спросил: «И как вы выбрались?» Луиджи, сжав провод в руке крепче, опустил взгляд на маленькую Лума, что после конца разговора с Розалиной, перестав слышать голос матери, снова опустилась на подушку, довольно засыпая, и, собравшись с мыслями, пересказал брату все произошедшее за последние сутки, от того, как он и король вышли на след звезды, и до этого момента. Марио, выслушал его, и тяжело вздохнув, уже более вяло спросил: «Ладно, когда ты вернёшься домой?» Луиджи, осознав вопрос вспоминая об обещании Розалине, ответил: «Ох, Марио, прости, но мне придется остаться здесь ещё на какое-то время. Розалина попросила присутствовать здесь в тот момент, как она и Дейзи будут забирать ее детя». Марио, фыркнув, что-то неслышно проворчал и спросил уже громче: «Ты уверен, что ты будешь в порядке с этой черепахой-переростком?» Мужчина, усмехнувшись, кивнул, а потом, вспомнив, что брат это не видит, ответил: «Sì, он не сделал ничего плохого, и я уверен, что и не сделает». Услышав в ответ скептическое хмыканье, Луджи, вновь смотря на спящего Короля, улыбнувшись тому, как безобидно он выглядит в этот момент, сказал: «Да, я знаю, о чем ты думаешь, но, по-моему, сразу, как мы оказались здесь, он уснул, даже раньше, чем уснул младший». Марио в очередной раз громко вздохнув, наконец озвучил: «Ладно, я тебе верю, но, если что, я на связи, и надеюсь, что скоро ты вернёшься домой». Луиджи, перестав накручивать провод на пальцы, расслабился и с улыбкой ответил: «Sì, ti amo, fratello». Марио, усмехнувшись, попрощался: «Ti amo anche io, fratellino, ciao». Положив трубку и убрав телефон на тумбочку со своей стороны, мужчина откинулся назад на подушке, теперь с чистой совестью позволяя себе расслабиться, и, прислушиваясь к дыханию двух Куп, ощущая вес ребенка на своих ногах и тепло от камина, сам не заметил, как мысли замедлились и он провалился в глубокий сон.  Боузер, проснувшись, мгновения просто осознавая себя в пространстве, ощущая знакомую мягкость под собой, тепло под боком, а также улавливая звуки чужого дыхания и множество запахов, в том числе родной аромат сына, улыбнувшись, открыл глаза. Луиджи спал, уткнувшись ему в плечо носом, снова закинув на него все конечности, что было крайне удивительным, учитывая, что между ними каким-то образом втиснувшись спал Младший. Он также спал на животе, головой лёжа на руке мужчины, закинув хвост на его бок. Оба были в край растрёпанные, чем напоминали двух нахохлившихся птиц. Тихо усмехнувшись, Боузер, немного понаблюдав за ними, кинул взгляд на часы и, обнаружив, что время близилось к завтраку, потер переносицу костяшками, с сожалением осознавая, что пришло время вставать, ему определенно стоило проверить все документы, что скопились за последние пару дней, а также узнать обо всем произошедшем во время его незапланированного отсутствия. Он стал аккуратно выбираться, не желая будить кого-либо, но не успел он даже убрать с себя чужую ногу, как Луиджи, поморщив нос, медленно заморгал, просыпаясь, и, поймав его взгляд, осознавая ситуацию стал стремительно краснеть и, быстро отпустив его, попытался сдвинуться, но, обнаружив спящего на своей руке ребенка, замер и, опустив другую руку на спину Младшего, медленно провел по ней, словно извиняясь за предыдущие резкое движение. Потом, подняв взгляд, он хрипло тихо сказал: «Доброе утро». Боузер, фыркнув, кивнул: «Утро». Человек, недолго посмотрев на него всё ещё смущённый, опустил голову, словно машинально поглаживая маленького купу в своих объятиях, вдруг сказал: «Людвиг ночью приходил». Король, разминая шею, отозвался: «Вот как?» Мужчина, промычав, добавил: «Угу, он просил сказать, что он и остальные посетят тебя после завтрака». Купа, хмыкнув, удивляюсь столь странной просьбе от сына, кивнул, и мужчина, оглянувшись через плечо, видя, что маленькая лума все ещё спит, сообщил: «Принцесса Дейзи звонила, чтобы связать нас с Розалиной, она сказала, что прибудет сюда, чтобы забрать звезду, и э-э, попросила, чтобы я присутствовал при этом». Боузер, усмехнувшись, вставая, махнул хвостом и, прекрасно зная, что любая просьба Владычицы звезд может расцениваться как прямой указ, кивнул: «Раз надо, значит, будешь». И, посмотрев на спящего сына, сказал: «Скоро завтрак, надеюсь, ты присоединишься к нам?» Луиджи, слегка заерзав, смотря куда угодно, но не на него, залепетал: «Э-э-э, ну я э-э-э». Он, посмотрев на свою порванную рубашку, наконец, словно оправдываясь, ответил: «Я не в самом презентабельном виде, да». Король куп, фыркнув, пуская пару искр из носа, с ухмылкой качнул головой: «Можешь воспользоваться моей ванной, я уверен, Камек сможет подобрать для тебя одежду, в конце концов, это в любом случае необходимо для встречи с Владычицей падающих звёзд». Мужчина, осознавая правдивость этого, слабо возразил: «Н-но к-как же т-ты?!» Боузер, уже развернувшись, скрывая ухмылку, кивнул на дверь: «Иди, я могу пойти и в ванну младшего, и в общею купальню, в конце концов, это мой замок», и Луиджи, оставшемуся без аргументов, не оставалось ничего другого, кроме как аккуратно выбравшись из-под спящего ребенка, уйти в ванну. Боузер, дождавшись этого, поднял ребенка на лапы и, когда тот сонно заморгал, тихо сказал: «Пора вставать, засоня скоро завтрак, пошли почистишь зубы со мной?» Боузер-младший, зевнув, лишь кивнул, и король, удалившись в комнату сына, отправив его в ванну первым, также позвал отца и, когда пожилой магиккупа появился, распорядился: «Камек, приготовь для Луиджи одежду, нас в любой момент должны навестить Владычица падающих звёзд и принцесса Сарасаленди для передачи звёздного дитя, и они настаивали на его присутствии». Магиккупа понятливо кивнув, удалился, а Боузер, услышав шум в ванной, вернулся к сыну. Луиджи же, оказавшись в такой же огромный, как и спальня, ванне короля куп, рассматривая гигантскую ванну, больше похожую на купальню в полу, а также высокую золотистую раковину, заметив статую изображающею самого короля, в нищи в стене, фыркнул: «Одна эта ванная больше, чем наш с Марио дом». Впрочем, подумал он следом, это было не удивительно, масштабность была присуща всем королевским особам и не обошла стороной ни Принцессу Пич, ни Дейзи. Подойдя к раковине, усмехнувшись тому, что ее начало ему было почти по грудь, решив, что раз его сюда настойчиво направили, он вполне имел право немного осмотреться, мужчина, не сдерживая любопытства, подтянувшись, залез на раковину и на пару мгновений завис, увидев свое отражение впервые за несколько дней и отмечая и грязь на лице, и растрёпанные усы с небрежной щетиной, и, разумеется, грязные волосы. Трогая свой подбородок, он с иронией прошептал: «М-да, красавчик, ничего не скажешь». И, смеясь над собой, открыв шкафчик и с интересом хмыкнул: внутри была целая куча укладочных средств для волос, что, пожалуй, наконец-то объясняло, каким чудесным образом волосы Боузера обычно всегда держались идеально зачесанные назад. Также, заметив пару бритв и пену для бритья, Луиджи удивлённо вскинул брови, это было последнее, что он ожидал увидеть в шкафчике купы, но потом, подумав о том, что как-то же у короля росли волосы на голове, значит, это не исключало возможности наличия и другой растительности. Отметив у себя в голове это как факт, требующий небольшого исследования, мужчина наконец взглянул на стакан с зубными щетками и пастой, одна была вскрыта и поражала размером, но несколько других были запакованы и казались вполне стандартными. Решив, что те стояли запечатанными тут для детей, Луиджи взял одну, посчитав, что от потери одной щетки в замке не убудет, а он наконец избавится от мерзкого привкуса во рту, что появляется, если не чистить зубы каждый день по несколько раз. Обнаружив, что Боузер пользуется такой же пастой со вкусом клубники, как и он, мужчина усмехнулся, посчитав это милым. Чистя зубы, он продолжал оглядываться. В ванной было окно, что выходило куда-то в сад, и перед ним стояла тканевая ширма с искусным рисунком для создания какой-никакой приватности, вторая такая стояла перед дверью, видимо, на случай прихода слуг или детей. У них был ожидаемо красный цвет, но вот узоры вышивки были пурпурными. Пытаясь вспомнить, видел ли он хоть когда-либо такой цвет у короля, Луиджи с удивлением осознал, что на деле он присутствовал в большинстве нарядов Боузера. Во всех тех смокингах, что купа одевал во время попыток женить на себе Пич, и даже почти во всех костюмах, что король одевал на все последние светские приемы между королевствами. Приняв эту информацию как новый факт, который он раньше не замечал, мужчина сполоснул пасту и, прополоскав рот, не зная, куда деть щётку, просто поставил ее обратно в стакан в шкафу, подумав, что купа сам выкинет ее позже. После чего наконец, направился к ванне и, встав у ее края, с облегчением обнаружив полку с чистыми полотенцами за ширмой, опустился на колени. Без проблем изучив и определив, как работают краны, Луиджи быстро настроил температуру воды, недаром что сантехник, и быстро, хоть и все ещё сомневаясь, раздевшись, залез в воду и, довольно простонав, ненадолго прикрыл глаза, откинувшись на бортик, для него ванна была натурально полноценным бассейном. Усмехнувшись этому разминая шею, что от горячей воды перестала так сильно хрустеть, мужчина посмотрел на свои руки, от тех царапин все же остались тонкие шрамы, но раны зажили удивительно быстро и аккуратно, поэтому их было почти не видно, если не рассматривать его руки вблизи. В очередной раз невольно вспомнив пристальный взгляд и аккуратную хватку чужих огромных лап, покраснев, но уж точно не от пара, он резко нырнул в воду с головой, задерживая дыхание, через пару минут вынырнув, он, напоминая себе о том, что совсем скоро завтрак, а ему ещё нужно будет узнать, что делать с одеждой. Луиджи, похлопал себя по щекам, и быстро вымыв голову и тело, вылез, заворачиваясь в гигантское для него полотенце, хихикнула над этим, чувствуя себя буквально ребенком в этот момент, вспоминая, как мама в детстве вытирала его после душа. Мужчина слил воду и вышел из ванны, как только он это сделал, словно из неоткуда материализовался Камек, и Луиджи, испугано вскрикнув, подскочил. Магиккупа тоже вздрогнув, кашлянул: «Прошу прощения, его сиятельство велел мне найти вам одежду». Удивившись непривычной вежливости старика, мужчина благодарно кивнул, и Камек, усмехнувшись, разложив на кровати несколько комплектов одежды, сказал: «Вот то, что я смог найти для вас, правда, они все изначально были приготовлены для принцессы, поэтому цвета и длина соответствует, но по параметрам вам это должно подойти». Луиджи, взглянув на одежду, покраснел, проигнорировав явно пижамный комплект из шорт и майки, он оглядел два других: один из длинный футболки туники ярко-розового цвета и белых брюк, а другой из джинсовых шорт и короткой футболки, и, решив, что туника и брюки тут наименьшее зло, остановился на нем. Советник, заметив это, кивнул и, оставив его, так же положив сверток, тут же исчез. Заглянув в него, он одновременно с удивлением и смущением обнаружил там вполне обычные трусы-боксеры и носки, но, решив, что, наверное, такие предметы было вполне можно было найти везде, в отличие от полноценной одежды, мужчина, решив больше не думать об этом, стал одеваться. Позже, сделав это, слегка усмехнувшись при виде чего-то похожего на смесь единорога и грифона на тунике, он посмотрел в большое зеркало, что стояло у двери в гардеробную, и покачал головой, считая свой вид до ужаса нелепым: кудри, все еще влажные, сильно пушились и сильнее вились, делая его похожим на барашка, усы, не уложенные, были растрёпанными, а розовая туника постоянно соскальзывала то с одного плеча, то с другого, при этом ещё и не подходя по росту, и была ему ниже бедер, полностью закрывая ягодицы, брюки же были вполне обычными, что радовало. Обув свои родные, любимые рабочие ботинки, Луиджи прыснул от смеха, подумав о том, что теперь Дейзи всю жизнь будет припоминать ему этот наряд, решив, что выбора особо нет, он вышел из спальни, направляясь на поиски столовой или кого-нибудь из куп, кто мог проводить его к завтраку.  Боузер, закончив умывать младшего сына, так же приняв ванну и сам уже крепко сжав его в лапах, завернуть его, как гусеницу в кокон, усмехнулся. Маленький купа дёргался и извивался, как натуральный червь. Наконец, со смехом опустив сына на его кровать, он сел позади, вытирая его. Младший, притихнув, тихо замурлыкал, наслаждаясь касаниями отца. Король, улыбнувшись, закончив промакивать его волосы, достал фен и расчёску, аккуратно расчёсывая волосы сына. Тот всё ещё мырлыча, получая тихое сейчас, но узнаваемое мырлыкание в ответ, вдруг, потирая свои запястья так, словно крутя невидимые браслеты, спросил: «Вы с Луиджи всё это время были вместе?» Боузер, отложив расчёску, удивившись вопросу, беря фен в лапы, кивнул и, включив его, стал досушивать волосы сына им. Боузер-младший выглядел задумчиво, сведя брови вместе и наморщив нос, он смотрел на ковёр. Закончив с ним, король начал вытирать уже свои волосы. Ребёнок, повернувшись и опираясь подбородком об свои колени, смотря на него снизу, вдруг сказал: «Мне нравится Луиджи». Боузер, вскинув брови, наклонил голову: «М? Да?» Ребёнок кивнул: «Он весёлый и всегда слушает всё, что я ему рассказываю, даже когда мы дрались, он всегда слушал, что я ему говорил». Улыбнувшись такой непосредственности сына, купа, согласившись с этим, высушив и свои волосы, вновь поднимая его, слегка подкидывая и слушая его смех, улыбнулся. Он слишком соскучился по детям. Следом за этой мыслью он так же вспомнил то странное сообщение от старшего сына, что передал ему Луиджи, и, идя в столовую, задумался: «Зачем Людвигу сообщать о встрече после завтрака, если я увижу их всех за ним?» Это всё вело к определённым выводам, и Боузер, хмыкнув, решил обязательно поговорить о них со старшим ребёнком после завтрака. По середине пути в столовую он поднял взгляд и, наткнувшись на розовое пятно, замер и, приподняв брови, не сдержал смешок. Луиджи, обернувшись, покраснел и, пройдя ему навстречу, нервно поправил розовую тунику на себе. Оглядев его, Боузер негромко усмехнулся, и мужчина, ещё больше залившись румянцем, отвернулся. Младший, пару мгновений переводя взгляд с одного на другого, дёрнул отца за лапу, вынуждая опустить его, и, встав перед Луиджи, рассматривая его, вдруг, улыбнувшись, сделал вывод: «Тебе очень идёт, Луиджи». Мужчина, улыбнувшись, погладил его по голове: «Спасибо, Младший». Ребёнок вдруг протянул ему лапы, и человек, удивлённый, поднял взгляд на короля, словно опасаясь сделать что-либо без дозволения. Боузер кивнул, и Луиджи с удивительной лёгкостью подняв ребёнка на руки, спросил: «Хочешь, чтобы я отнёс тебя в столовую?» Младший, кивнув, довольно прижимаясь к нему, тихо замурлыкал, и мужчина, улыбнувшись, придерживая его за спину, кивнул: «Хорошо, пойдём». Боузер, хоть и удивлённый поведением сына, промолчал и, встав к человеку плечом к плечу, пошёл вперёд. Луиджи, поняв, что король так следит за тем, чтобы они не потерялись, улыбнувшись, подстроился под его шаг. Какое-то время они просто шли молча, слушая младшего, что, прижимаясь щекой к плечу мужчины, рассказывал о своей идее для новой картины. Наконец, пару раз свернув, они оказались у больших двойных дверей. Двое слуг в доспехах распахнули их, и из столовой сразу послышалась какофония звуков. Купалинги, сидя за столом, наперебой говорили друг с другом, отчего было сложно уловить даже слова. Камерон, сидя справа от главного места, что, судя по креслу и расположению, принадлежало королю, читал газету с удивительной невозмутимостью. Боузер, кивая на стол, зашёл внутрь. Двери за ними закрылись, дети тут же замолчали. Гранд-купа прошёл к своему месту и, указав человеку на пустое место слева от себя, сел. Камек, не опуская газеты, сказал: «Доброе утро, сынок». Боузер отозвался: «Доброе утро», и дети тут же вновь зашумели, но теперь приветствуя его: «ПАПА!» Ларри, улыбаясь, подпрыгнул. «Ваше величество, отец, светлого утра» Людвиг, приложив лапу к груди, кивнул. «Отец-король, хорошего завтрака» Мортан уже увлечённо жевал тост. «Папуля, твои волосы сегодня особенно прекрасны» Венди, хихикая, листала журнал мод. «Отец, по моим данным, день будет удачным» Игги записывал что-то на планшете. «Па, смотри, теперь я могу использовать больше кегель» Лемми, подпрыгнув, кинул несколько кегель в воздух, начиная ими жонглировать. Боузер, кивнув, спокойно напомнил младшему купалингу: «Лемми, что мы говорили о реквизите за столом?» Ребёнок, перестав жонглировать, ловко поймал кегли и кивнул: «Никаких трюков за столом во время еды» и опустил кегли за свой стул, ставя их рядом со своим мячом. Король, кивнув, посмотрел на одного из старших детей. Рой сидел молча, сложив лапы на груди, и за его тёмными очками было сложно понять, о чём он думает. «Рой» Юный купа, вздохнув, пожал плечами: «Утро». Боузер, приподняв брови, решив не устраивать разборки с сыном за столом, повернул голову. Луиджи, сев тихо, пытался уговорить Боузера-младшего сесть на соседний стул, но мальчик, мотая ногами, упрямо отказывался: «Не хочу! Хочу сидеть с тобой». Усмехнувшись этому, купа поймал взгляд мужчины и, приподняв брови, кивнул на сына. Луиджи покачал головой и, видимо, смирившись со своей участью, расслабился. Король, привстав, стал сам накладывать еду на тарелки. Положив колбаски, яичницу и омлет, который очень любил младший, на одну тарелку и всего понемножку на другую, он поставил тарелки перед человеком. Луиджи тихо поблагодарил его и, наклонившись, начал нарезать всё на кусочки, попутно разговаривая с ребёнком на своих коленях: «Не ёрзай, ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь из нас поранился». Улыбнувшись тому, как младший серьёзно кивает, Боузер взял тарелку уже для себя и в этот момент поймал несколько взглядов: пристальный отца поверх газеты и полные любопытства взгляды Венди и Игги. Остальные дети же, притихнув, преувеличено отвлечённо ковырялись в тарелках. Король знал, что те переполнены любопытством, но явно пытаются держаться достойно, и этот факт вызывал у него привычную гордость за них. Решив, что сейчас не время для каких-либо важных разговоров, он, проигнорировав взгляд, приступил к еде. Камек вновь закрылся газетой, принимая его решение, и дети, увидев это, так же опустили глаза, завтракая, периодически разговаривая каждый о своём. «Как думаешь, стоит ли в этот раз покрасить когти в лиловый или снова в этот же?» Лемми, наклонившись к сестре, рассматривая её коготки, покрытые розовым лаком, беззаботно ответил: «Используй оба». Людвиг, аккуратно нарезая яичницу, периодически кивал то Ларри: «А потом я сделал бабах, и они сделали пиу-пик, и мы...» То Игги: «У меня не сходятся расчёты, основанные на данных, собранных за последнию неделю, я хотел бы, чтобы ты помог мне проверить их, а ещё...» Мортан молча с аппетитом ел. Рой в то же время всё ещё хмурясь, просто тыкал вилкой в один и тот же кусок бекона, словно желая испепелить его. Луиджи, наблюдая за всем этим краем глаза, погладил Боузера-младшего по спине. Тот всё так же сидя на его коленях, торопливо, но то и дело говоря что-то с набитым ртом: «Синий будет круче всего, но я должен добавить туда красный, понимаешь?» Мужчина, соглашаясь, разложил салфетку на коленях мальчика и, нарезая свою еду, тихо сказал: «Carino, сначала прожуй, мы же не хотим, чтобы ты подавился». Ребёнок, замолчав, согласно кивнув, стал более тщательно жевать. Завтрак, хоть и хаотичный, прошёл относительно спокойно, и Боузер, уже уходя, остановившись перед человеком, что снова держал на руках младшего из его детей, спросил: «Как думаешь, когда они прибудут?» Луиджи, поведя плечом из-за того, что туника вновь соскальзывала с него, ответил: «Думаю, скоро, вряд ли Розалина станет затягивать с этим, она наверняка ужасно беспокоится за детей, но она всё-таки принцесса и не станет вламываться в такую рань». Хмыкнув, король купа, наклонившись, потрепал сына, что явно скучал, слушая их разговор, и, поймав взгляд голубых глаз, видя, как щёки мужчины уже так знакомо розовеют, сказал: «Мне надо проверить бумаги, я сообщу, когда они прибудут, можешь вернуться в мою комнату или младший покажет тебе замок, не так ли?» Ребёнок, улыбнувшись, закивал: «Я покажу Луиджи все самое крутые места, мою комнату и сад и лабораторию бабули Кемми». Боузер, усмехнувшись, распрямившись, качнул головой: «Хорошо, только сначала спроси у неё разрешение, ты же не хочешь помешать одному из её опытов?» Ребёнок, нахмурившись, кивнул, а потом вдруг, потянувшись вниз, вынуждая опустить себя на пол, схватил человека за руку и, потянув его за собой, воскликнул: «Пошли, надо поймать бабулю раньше, чем она пойдёт спать», и Луиджи, вынужденный пойти за ним, улыбнувшись напоследок, махнул рукой королю. Тот, проводив их взглядом, заметив, что никого из детей уже нет рядом, с небольшим беспокойством подумал о том, что те явно что-то задумали, и направился к себе в кабинет, собираясь оценить весь масштаб скопившейся за его отсутствие работы.  Боузер в течение уже получаса пролистывал сводки, отчёты и разные прошения, накопившиеся за время его отсутствия, когда в дверь постучали. Разрешив войти, он поднял взгляд и ожидаемо увидел старшего сына Людвига. Встав перед столом, он поклонился: «Ваше Величество». Король, взглянув на него поверх очков для чтения, кивнул на кресло по ту сторону стола и, дождавшись, когда сын сядет, собирая уже проверенные бумаги в стопку, постукивая ими по столу, напомнил: «Я всё ещё твой отец, Людвиг». Старший купалинг кивнул: «Конечно, ваше величество, отец». Вздохнув на привычное упрямство и лёгкую чопорность юноши, Боузер убрал готовую стопку бумаг в сторону и начал разбирать следующую, ожидая, когда сын сам озвучит причину своего прихода. Людвиг какое-то время молча наблюдал за ним, потом, отведя взгляд на семейный портрет на одной из стен кабинета, наконец сказал: «Все очень волновались за вас, отец». Боузер, взглянув на его мордочку, отмечая следы усталости, кивнул: «Да, я понимаю». Опустив перьевую ручку на специальную подставку, опираясь подбородком на лапы, он добавил: «И мне действительно жаль, что вы были вынуждены мучиться незнанием». Получив кивок от сына, он взглянул на него более пристально, интересуясь: «Я бы хотел знать, зачем ты попросил Луиджи сообщить мне о вашем визите, несмотря на то, что ты знаешь, что вы все можете подойти ко мне в любое время». Людвиг, довольно хмыкнув, положил ногу на ногу и, поправляя волосы, ответил: «О, ну разумеется, мне просто было любопытно». Боузер, усмехнувшись, качая головой, понимающе отозвался: «Проверял, значит, и для чего же?» Юноша, улыбнувшись, пожал плечами: «Никогда не знаешь, что у других на уме, тем более у брата Марио». Король, откинувшись в своём кресле и махнув хвостом, уверенно ответил: «Можешь не волноваться, Луиджи, в отличие от фасолины, удивительно разумен, к тому же Младшему уже давно нравится проводить с ним время, и, чтобы ты не думал, я считаю, что твоему брату можно верить, несмотря на возраст, он очень хорошо чувствует других». Людвиг, недолго пристально посмотрев на отца, кивнул и, опустив плечи, тоже откидываясь на спинку кресла, согласился: «Пожалуй, хотя я всё ещё не понимаю, почему этот парень до сих пор здесь, я думал, он сразу же скроется в свою нору». Боузер, нахмурившись, покачал головой: «Во-первых, это невежливо, сын, вот во-вторых, его присутствие необходимо для встречи с Владычицей падающих звёзд». Купалинг хмыкнул, но, не став оспаривать это, поднялся: «Как скажете, ваше высочество, отец, более не буду вас беспокоить». И, вновь поклонившись, вышел. Король, покачав головой, тихо проворчал: «И в кого он такой чопорный?», после чего вернулся к бумагам.  Луиджи в это время, идя за Боузером-младшим, рассматривая обстановку, слушал его комментарии: «А здесь, конечно же ещё одна статуя папы, когда-нибудь здесь будет и моя». Кивнув ребенку, мужчина усмехнулся, он, конечно, знал о непомерной гордости короля, но понимать и видеть доказательства в виде целой кучи произведений искусства с его изображением — было разными вещами. Думая об этом, он не заметил, как младший резко остановился, и поэтому чуть не врезался прямо в ребенка. Тот, будто не заметив этого, сказал: «Смотри, мы как раз вовремя, бабушка варит зелья». Луиджи, подняв взгляд, обнаружил, что они остановились перед открытой дверью, внутри пожилая магиккупа парила над большим котлом, сосредоточенно перемешивая его содержимое кидая туда какие-то травы и порошки. Она выглядела словно ведьма из сказок его родного мира. Боузер-младший, не дожидаясь ответа, убедился, что Кемми отдалилась от зелья, и постучал по косяку двери. Магиккупа, подняв взгляд и обнаружив их, улыбнулась: «Ах, Младший, доброе утро, дорогой мой» и замахала лапами: «Проходи, проходи же». Они вошли, и та, переместившись к ним, потрепав внука по щеке, спросила: «Ты что-то хотел, сладкий?» Боузер-младший, потирая щеку, качнул головой: «Нет, просто показываю Луиджи замок, пока папа занят». Кемми, подняв взгляд и словно просканировав им мужчину, улыбнулась ребенку: «Ну разумеется». И, переместившись к столу у дальней стены, что-то ища на нем, добавила: «Можешь показать ему коллекцию зелий и книгу рецептов, только не подходи к котлу». Младший, обрадовано закивав, снова потянул Луиджи за собой. Оказавшись у одного из шкафов с кучей закупоренных флаконов и мензурок, он по очереди указывая на них, заговорил: «Вот это зелёное — лечебное, а синее повышает скорость, а вот это красное нравится мне больше всего, с помощью него можно замаскироваться под кого угодно». Луиджи, слушая его, с интересом рассматривал каждый из флаконов, те стояли аккуратными рядами, и каждый из них был промаркирован. Мужчина даже заметил наличие даты на этикетках. Ребенок, закончив рассказывать про зелья, уже вновь тянул его за собой. На этот раз, остановившись у другой стены, он указал на постамент с книгой. Та была открыта примерно на середине. Боузер-младший, дёрнув его за штанину, требовательно сказал: «Подними меня!» Луиджи, улыбнувшись, спокойно взглянул на него, и мальчик, смутившись, добавил: «Пожалуйста». Кивнув, человек легко поднял его, и тот, дотронувшись до книги, к удивлению мужчины, бережно листая ее, пояснил: «Здесь бабушка записывает все созданные рецепты». Он ткнул пальцем на один из рецептов: «Представляешь, всё, что здесь есть, она придумала сама, правда здорово?» Луиджи кивнул, и мальчик ещё какое-то время просто показывал ему разные рецепты «крутых» зелий, потом мужчина, заметив, что ребенок трет глаза и зевает, прижав его к себе, слегка покачивая, спросил: «Покажешь мне свою комнату?» Младший, кивнув, вновь зевнув, ответил: «Да, моя комната самая крутая, хотя папина, конечно, тоже крутая, но моя круче». Мужчина, тихо попрощавшись с магиккупой, вышел. Кемми, убедившись, что он ушел, хмыкнула: «Умный парень заметил, что ребенок устал, и вместо того, чтобы указывать ему на это, решил сначала отвести его в комнату». Вновь помешивая зелья, купа покачала головой: «Ох, надеюсь, наш глупый ребенок на этот раз не испортит всё своей поспешностью». И, хихикая, взмахнув половником, занялась разливом зелья по бутылькам.  Боузер, читая очередное прошение, вздрогнул, когда рядом резко появился Камек. Подняв голову, король с интересом уставился на отца. Тот, осмотрев уже проверенные бумаги, отошёл к камину и, смотря на семейный портрет над ним, сказал: «Знаешь, я уже не молод». Боузер, вздохнув и отложив ручку, кивнул. «И мне всё тяжелее не волноваться за тебя и детей». Он повернулся. «Ты поступил необдуманно, отправившись один». Он опустился в кресло и, сложив свои сухие маленькие лапки на колени, разглаживая мантию, с грустью поднял на него глаза. Боузер, не выдержав взгляд отцовских печальных глаз сквозь толстые стёкла очков, что делали их больше, отвёл взгляд и ответил: «Я знаю». Он постучал когтями по столу. «Мне стоило вернуться за подкреплением, когда я почувствовал след, но меня захватил азарт, а потом я наткнулся на Луиджи, мы начали спорить, и нас просто закинуло на какой-то остров». Камек, сведя брови вместе, почесывая подбородок, уточнил: «Вы спорили?» Боузер согласно промычал: «М-м, типа того, я уже не помню даже, из-за чего мы просто встретились во время поисков и сцепились из-за какой-то ерунды, а потом нас резко затянуло в телепортацию». И, видя, что отец задумался, уточнил: «Это важно?» Камек, опустив лапы, ответил: «Кто знает, но всё может быть». Потом магиккупа поднялся. «Я рад, что ты понимаешь, в чём проблема, и надеюсь, что ты более не будешь попусту рисковать собой. В конце концов, ты король, а дети ещё не готовы принимать правление, даже ты, сын мой, был старше, когда получил корону». Боузер, взглянув на него с оттенком печали, согласился: «Да, прости, папа, ты прав». Камек отмахнулся: «Да-да, всё хорошо, я рад, что ты в порядке, надеюсь, такого больше не повторится». Уже подняв свой посох для телепортации, он усмехнулся: «Кстати, под дверью уже полчаса сидят дети». И исчез. Боузер, моргнув, фыркнул и, поправив очки, встал, чтобы открыть дверь. Ожидаемо, отец оказался прав: под дверью сидели Рой и Мортон. Даже увидев его, они не шелохнулись. Покачав головой, король-купа открыл дверь шире: «В кабинет». Сыновья, послушно поднявшись, зашли внутрь, и Боузер, закрыв дверь, вернулся за стол. Купалинги опустились в кресла перед столом, каждый в своё, явно ожидая, что отец скажет им что-либо, но Боузер лишь снова погрузился в бумаги, не желая вытягивать из сыновей что-либо силой, считая, что те вполне могут и сами высказать своё мнение. Какое-то время тишину нарушал лишь шелест бумаги, скрип пера и дыхание. Наконец Рой, не выдержав напряжения, сообщил: «Мне не нравится этот зелёный, почему он до сих пор здесь?» Боузер, не отрываясь от бумаг, ответил: «Потому что он должен присутствовать при встрече с принцессами». И, подняв глаза, видя, что сын замешкался, добавил: «И это очень грубо, ты можешь думать что угодно, но веди себя прилично, ты же герцог». Рой, цыкнув, скривившись, ответил: «Да ваше, величество». И выскочил из комнаты, хлопнув дверью. Боузер, удивлённо вскинув брови, посмотрел на второго сына. Мортан, посмотрев на него в ответ, пожал плечами, кивая на дверь: «Прости его, король-отец». И покрутил свой браслет на руке: «Не знаю, что он так взъелся на зелёного». Король, сняв очки, потирая переносицу, отмахнулся: «Всё в порядке, Морт, я потом разберусь с этим». И, надев очки обратно, попросил: «Не мог бы ты звать Луиджи по имени, мы уже давно не враги, и он действительно помог мне с возвращением домой». Мортан понимающе кивнул и, уже встав, спросил: «Но красного я могу и дальше называть красным?» Тихо рассмеявшись, Боузер кивнул и, попрощавшись с сыном, снова вернулся к бумагам.    Луиджи оказался в спальне Боузера-младшего, когда тот уже давно крепко спал у него на руках. Ребенок заснул посреди пути, так и не договорив о всех видах любимых десертов, что готовил королевский повар, и мужчине пришлось спрашивать дорогу у охранников, ведь во время импровизированной экскурсии они оказались в той части замка, где Луиджи до этого ни разу не был. Закрыв за собой дверь, осмотревшись, мужчина отметил, что спальня маленького купы почти не отличалась по размеру от спальни короля, а вот интерьер, конечно, громко кричал о том, что ее хозяин — ребенок: множество разнообразных игрушек раскиданы повсюду, мягкий ковёр по всему полу, плюшевый диван с кучей подушек, большая кровать с оформлением, напоминающим карт-машину, на которой ездил Боузер, а ещё целая куча холстов, бумаги, красок и кистей на каждом шагу. С трудом расстелив постель, Луиджи уложил ребенка в кровать. Младший заёрзал, шаря лапами по матрасу, и мужчина, увидев знакомого плюшевого динозавра, вложил его в лапы мальчика и, видя, что тот успокоился, накрыл его одеялом и, гладя его по спине, задумался о брате и всем произошедшем за последние время. За этими размышлениями он даже не заметил, как прошло время. Раздался тихий стук в дверь, и он, вынырнув из мыслей, обернулся. Охранник, приоткрыв дверь, заглядывая внутрь, тихо оповестил: «Сэр, Владычица Звёзд и Принцесса Сарасаленди прибыли, его величество принимает их в малом зале для гостей, если позволите, я провожу вас туда». Луиджи, последний раз поправив одеяло на ребенке, кивнул и последовал за охранником.  Пройдя странный путь с кучей поворотов, они оказались возле простой тёмной двери. Охранник, кивнув дежурным возле неё, молча открыл дверь, и мужчина, поблагодарив их, вошёл внутрь. Боузер уже был там и сидел за небольшим круглым столом, прикрыв глаза. Выглядел он уставшим, и Луиджи с беспокойством подумал о том, что, вероятно, у Купы действительно много работы, если за пару часов, что они не виделись, тот так вымотался. Наконец король, заметив его, кивнул на стул рядом с собой и сказал: «Они только заехали на территорию, думаю, минут через десять будут здесь». Мужчина кивнул и, только сев, заметил, что Лума также находилась в этой комнате. Звезда крепко спала всё на той же подушке, что и в спальне, только теперь та лежала на одном из стульев. Луиджи, вздохнув, кинул ещё один взгляд на короля. Тот смотрел в никуда, будто мысленно всё ещё читал документы. Мужчина наверняка знал об этом, ведь уже не раз наблюдал похожий взгляд у Пич, когда та подписывала разные прошения и отчёты. Дверь наконец скрипнула, и охранник провозгласил: «Её Величество Владычица падающих звёзд Принцесса Розалина и Её Высочество Принцесса Сарасаленди Дейзи Сарасаленд прибыли». Луиджи встал и улыбнулся, когда Дейзи, не сдержавшись, кинулась к нему: «Лу! Ох, я еле дотерпела до утра». Мужчина, ответив на объятия, похлопал девушку по спине и, поймав чужой взгляд через её плечо, отстранившись, склонил голову: «Принцесса Розалина». Она, легко улыбнувшись, кивнула: «Звёзды приветствуют тебя, герой Грибного королевства». Луиджи покраснел, он совсем забыл, что женщина зовёт его по этому новому титулу. Он незаметно оглянулся на Боузера. Тот, к его удивлению, уже стоял за его спиной и спокойно ждал своей очереди приветствовать их. Отодвинувшись, пропуская его вперёд, он не мог не наблюдать за ним. Король куп тоже, сделав небольшой поклон, поприветствовал их: «Приветствую Владычицу и её спутницу». Розалина, сделав маленький реверанс, отозвалась: «Приветствую вас, солнце лавовой империи». Закончив с формальностями, они сели за стол. Маленькая Лума, терпеливо ожидавшая этого, тут же устремилась к Розалине, и женщина, обняв её и укачивая, как дитя, зашептала: «Привет, малыш, как ты?» Звезда позвенела в ответ, и принцесса, осматривая её рану на спине, ответила: «Это хорошо, не волнуйся, скоро мы пойдём домой и займёмся твоим лечением». Звезда, ещё пару раз звякнув, опустилась ей на колени, прижимаясь к ней, и женщина, поглаживая её, подняв взгляд, сказала: «Я бы хотела знать подробности того, где вы её нашли». Луиджи, слегка растерявшись, уточнил: «Но вы ведь говорили с Принцессой Пич, она должна была всё рассказать». Розалина согласилась: «Да, говорила, но я хотела бы услышать всё напрямую от вас и желательно от обоих». Мужчина с сомнением взглянул на короля Куп. Тот, видимо отметив его беспокойство, легонько похлопал его по колену под столом и, кашлянув, отпив из своей чашки с чаем, ответил: «Да, мы понимаем, если вы не против, я, пожалуй, начну». Принцессы кивнули, и Боузер, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, слегка покачивая одной, начал свой рассказ: «4 дня назад с утра я получил прошение об оказании помощи от Принцессы Пич в рамках нашего перемирия и договора о сотрудничестве. В нём она писала об странной магической активности на границе и о том, что подробности предоставит лично». Он, выдохнув пару искр, отвернулся, смотря на сад за окном: «Я сразу же отправился к ней. Она встретила меня, кратко описала ситуацию о странных исчезновениях и появлениях вдоль границы между нашими владениями и попросила меня осмотреться, чтобы понять, что это могло быть в принципе». Разминая шею, он на пару мгновений взял паузу: «Ух, я отправился сразу туда, не став возвращать за своими солдатами, решив, что просто разведаю обстановку и вернусь, и поначалу так и было: тишина, ни души, ни следа, ничего выходящего за рамки обычного, и, когда я уже думал уходить, я услышал шум и пошёл на него». Купа, повернувшись, кивнул на мужчину, сидевшего рядом: «Ожидаемо причиной шума оказался он». Король хмыкнул: «Он явно почувствовал магию своим этим загадочным чутьём раньше, чем она сработала, короче, мы столкнулись и начали спорить, кто имеет право там быть, а кто нет». Купа почесал подбородок: «Ну, в тот момент, когда мы ругались, нас накрыло вспышкой и телепортировало на тот проклятый остров». Луиджи согласно кивнул, и Розалина, ненадолго замолчав, проанализировав сказанное, стала задавать вопросы. На этот раз Луиджи, решив, что его очередь, стал рассказывать всё случившееся с его точки зрения, попутно отвечая на вопросы. Боузер же прикрыл глаза, чуть сползая в кресле. Всё произошедшее, а также работа и эта встреча очень вымотали его морально, ему хотелось просто спать и ни о чём не думать. Проведя на встрече ещё около сорока минут, король уже начал потихоньку выходить из себя, но, к счастью, Розалина, наконец поднявшись, сделала вердикт: «Хорошо, я вас поняла, я удалюсь к себе, сделаю пару проверок, позабочусь о своём дитя и сообщу вам, если что-то выясню». И мужчина, и Купа согласились и отправились провожать их. Принцесса Дейзи, вновь обнимая Луиджи, шепнула ему: «Жаль, не удалось поболтать, жду от подробностей потом». И, отстранившись, запрыгнув в корабль Розалины, крикнула: «Кстати, милый прикид, Лу». Мужчина стремительно покраснел, но девушек уже и след простыл. Боузер, усмехнувшись, развернулся, возвращаясь в замок, и человеку ничего более не оставалось, как последовать за ним. Путь был долгим и запутанным, но в конце концов они оказались в кабинете короля. Тот, сев, надев обратно очки, достал новую стопку бумаг, требующих его внимания. Луиджи, сев перед ним, рассматривал его лицо, непривычно строгое и серьёзное в очках. Боузер, подняв на него взгляд, вопросительно вскинул брови, и человек, замешкавшись, сказал: «Ты выглядишь уставшим, может, сделаешь перерыв и поспишь? Я уверен, младший хотел бы, чтобы сейчас ты был с ним». Гранд купа пару мгновений посверлил его взглядом и вдруг, усмехнувшись, сменил тему, кивая на его тунику: «Почему розовый? Ты ведь мог выбрать что-то другое?» Луиджи неуверенно отозвался: «Ну, я выбрал самое, э-э-э, приемлемое из предложенного». Боузер, тихо смеясь, вопросил: «Подожди, ты серьёзно не знаешь, да?» Он рассмеялся ещё громче, закрывая морду лапами. Луиджи, начиная злиться, пнул его по ноге под столом, и Купа, с трудом остановившись, тяжело дыша, сказал: «Да, одежда, конечно, ограничена, но Камек с помощью магии легко мог бы поменять не только цвет, ну и фасон». Мужчина, залившись румянцем по самые кончики ушей, выдохнул: «Оу...» Потом, нахохлившись, спросил: «Я не очень нравлюсь твоему отцу, да?» Боузер, встав, покачал головой: «Нет, совсем нет, это просто его глупый розыгрыш, он чертовски любит подобное, и новая цель слегка взбудоражила его, так что прошу прощения за это». Луиджи, отмахнувшись, невольно зацепился взглядом за часы и, поняв, что время неумолимо стремится к обеду, с сожалением сообщил: «Мне пора возвращаться домой, иначе Марио снова перевернёт всё вверх дном». Король, закатив глаза, кивнул: «Хорошо, я провожу тебя до прохода». Путь хоть и был недолгим, но казался странно напряжённым, им обоим, казалось, хотелось поговорить ещё, но ни человек, ни Купа не находили темы для этого или не осмеливались озвучить то, о чём действительно хотели поговорить. Оказавшись у прохода, что вёл к трубе в Грибное Королевство, они замерли. Луиджи, обернувшись, стал топтаться на месте, не зная, что именно стоит сказать. Боузер, то и дело скользя взглядом по его открытым плечам и ключицам, тоже волнуясь, всё же зацепившись за одну из мыслей, спросил: «Уверен, что не хочешь попрощаться с младшим, он расстроится, когда проснётся». Мужчина, наконец посмотрев на него прямо, с сожалением покачал головой: «Я бы хотел, но я боюсь, если он проснётся и начнёт меня уговаривать остаться, я не смогу отказаться, а мне действительно нужно вернуться домой». Боузер, понимающе кивнув, почесал затылок, исчерпав темы для разговора, он всё ещё не хотел прощаться, хотя и не совсем понимал причину. Луиджи, мучимый этим же, тихо добавил: «Ну, он всегда может позвонить мне, если захочет». Боузер, взглянув ему в глаза, кивнул: «Оу, да, точно, у него есть твой номер?» Мужчина, осознав вопрос, покачал головой: «Ох, нет, точно, я-я мог бы н-ну, з-знаешь, п-продиктовать его». Король, кивнув, неожиданно достал мобильный телефон словно из неоткуда и, нажимая что-то в нём своими огромными пальцами, кивнул: «Да, если ты действительно не против, что я, кхм, то есть младший будет звонить тебе иногда». Луиджи, кивнув, продиктовал номер, а потом, не сдержав любопытства, сказал: «Не думал, что у тебя он есть». Боузер, приподняв брови, уточнил: «Ты о чём?» Потом, видимо поняв всё по взгляду, фыркнул: «Ты про мобильник, чёрт, конечно, есть, я не настолько старый. Сколько, по-твоему, мне лет?» Человек, покраснев, тихо пробормотал: «Ну, учитывая возраст детей, я думал, 40-50, я не уверен, не знаю, как определяется возраст Куп». Боузер, усмехнувшись, покачал головой: «Мы, конечно, долгожители, но я ещё молод, мне всего 34». Луиджи, удивлённо наклонив голову, пробубнил: «Это получается, тебе было...?!» Король, фыркнув, кивнул: «Мне было 18, когда родился Людвиг, а через год мне пришлось взять его и Роя с Мортоном на воспитание, но, не думая, что сейчас время для подобных разговоров». Сантехник, понятливо кивнув, вдруг похлопал его по плечу и сказал: «Конечно, знаешь, напиши мне, я позвоню, как только успокою Марио, и мы сможем поговорить об этом или о чём-то другом. Д-да?» Боузер, улыбнувшись, согласился: «Конечно, я напишу, я уверен, младший будет скучать, ты ему нравишься». Луиджи снова вспыхнул, уже отступая назад, закивал: «Ха-ха, да, разумеется, э-э, п-приятно слышать, Оки-доки, ciao, ciao». И не успел король куп ответить, как мужчина, споткнувшись, упал, и послышалась активация трубы. Покачав головой, Купа с сочувствием понадеялся, что мужчина успешно доберётся до дома, и, поняв, что стоять и дальше нет смысла, решил всё же последовать совету человека и пойти вздремнуть в комнате сына, думая о том, что, пожалуй, эта неделя была слишком насыщенной на события.