The truth died with him.

В доме было тепло и уютно, атмосфера прогоняла плохие мысли. Открыв окно нараспашку, Айван высунул голову и осмотрелся вокруг. Отдалённое от бурной активности место, окружённое деревьями. Вдруг где-то за углом показалось быстрое движение множества белых пятен. Парень резко подвинулся вперёд, опираясь о подоконник локтями. Когда загадочные летающие объекты всё ещё не было видно, Айван сжал подоконник руками и выпрямил их. Тогда белые пятна показались какими-то странными, лёгкими и плоскими прямоугольниками. Он был в замешательстве. Дверь в противоположном углу резко распахнулась, отчего Айван чуть не выпал наружу. Он буквально лёг на подоконник, скатываясь вниз на колени, так ещё и больно ударяясь подбородком о жёсткий выступ окна. Парень зашипел, оборачиваясь на дверь. — Айван! Эндрю подбежал к Айвану. Наклонившись, он взял его за подбородок. Приподнял, увидел обиженное лицо, кровь на губах, и хмыкнул. — Э-...Ты язык прикусил? — ...Из-за тебя. — От слов ещё больше крови, смешанной со слюной, вытекло из рта. — Фу, иди в ванную. Эндрю встал и развернулся, делая шаг вперёд. Но потом остановился, кинув пару слов, не оборачиваясь. — Зачем ты в окно полез? — Посмотреть. — Пх...Ты шепелявить начал. И что там такого было интересного? — Младший обернулся телом, еле заметно хмурясь. Айван встаёт, трогая губу безымянным пальцем. Он вздыхает, косо взглянув в темень улицы, и отвечает чуть громче. — Я не знаю. Проходя мимо друга, он ощущает на себе взгляд, полный подозрения, будто тот собирался выпрыгнуть оттуда. Айван недовольно вздыхает, залетая в соседнюю комнату. Парень нечаянно хлопает дверью, но не обращает внимания, "неважно". Холодная вода, по ощущениям, била язык током. Розовая жидкость стекала по раковине, а её край крепко сжимала чистая правая рука. Айван закрыл рот, вдыхая носом. Боль на секунду утихла – вместе с выдохом должна уйти тревога от физического шока. Подбородок всё ещё болел, а на щеках ощущалось фантомное сжатие руки. "Блять, фу, нет". Парень сразу отбросил мысли, приоткрывая рот и выдыхая. Левая рука потянулась закрыть кран, да и в принципе справилась с задачей, но за спиной снова резко открылась дверь. Айван повторно прикусил кончик языка, и на этот раз это ощущалось просто ужаснейше. Перед глазами проплыли мерцающие звёздочки, из глаз вытекли неконтролируемые мелкие слёзы. Итак больной подбородок крепко схватила та же самая рука, поворачивая назад. Правая рука, всё также державшаяся за раковину, больно вывернулась, но к счастью, без травм. — Если ты ещё хоть раз хлопнешь дверью в моём доме... — Непривычно злой тон Эндрю показал себя, как и его раздражённый вид. Младший сжал чужие скулы сильнее, приподнимая голову. Айван ответил безэмоциональным взглядом из под опущенных век. — Ты понял?! — Не ори. — Прозвучал тихий голос. Эндрю пренебрежительно убрал руку от старшего, но потом схватил за волосы на затылке и приблизил его лицо к себе. — Ты понял? Айван приоткрыл рот, правда, оттуда снова текла кровь, привлекая внимания Эндрю. Он опустил взгляд на губы, потом снова в глаза, но уже с капелькой растерянности. Нет, растерянность была у обоих, они делили это ощущение поровну. "Не думай об этом" – промелькнула общая мысль. — ..Почему ты такой злой? — Голос выражал лишь холодное безразличие. — Блять... Эндрю разжал руку и опустил ладонь на затылок Айвана, приглаживая волосы. Второй же замер, слизывая кровь и напряжённо наблюдая за лицом друга. Ему недавно втюхивали успокоительное, только поэтому Эндрю ещё не лежал на полу с синяками. Да, они могли подраться, правда, после этого, со слезами на глазах, смеялись с ситуации. Было бы с чего смеяться, правда... Между ними повисла пауза, а мысли были наполнены лишь друг другом. Нет, это не романтическое клише, а метафорическое выражение. Айван начал думать о всяких секретах к Эндрю, а тот, в свою очередь, о странных фактах в их общении. Эти четыре секунды размышления прервались действием младшего, который положил вторую руку на спину Айвана. — ...Да... извини, погорячился. — Привычный тон, не желающий продолжать конфликт, за которым скрывалась сотня обид. Айван сщурился и положил руки на плечи Эндрю, усмехаясь. Необоснованный конфликт утих достаточно быстро и парни продолжили заниматься своими делами. По дому разлился шлейф ароматного запаха, это было что-то тёплое. На включённой плите стояла небольшая кастрюля с супом. Программист готовил достаточно хорошо, хоть и не признавал этого. Он не смог бы работать поваром, но приготовить более менее адекватную еду для самого себя – уж точно в состоянии. В голове застряла мысль, что его гость не сможет опробовать суп, в связи с повышенной чувствительностью языка. Давиться горячей жидкостью от боли явно было не из приятных ощущений. Айван подошёл ближе, заглядывая Эндрю за плечо. Тот не обращает внимания. — Я могу помочь? — Не стоит, я и сам справляюсь. — Нет, я помогу. Просто скажи, что делать, мне не сложно. — Мне не нужна помощь, Айван. Разговор прервался громким вздохом писателя – он хоть и не умел готовить так хорошо, как его знакомые, но как можно было отнекиваться от помощи?! — Ладно, хорошо, сходи за розмарином. — Эндрю и сам громко выдохнул перед ответом. Айван быстро кивнул и широкими шагами направился на улицу. Небо было тёмное, звёзды и луну закрывали густые тучи. Зрение как назло не фокусировалось также хорошо, как и в освещённом помещении. Ноги заставляли нескошенную траву громко шуршать – в дом снова вернулась жизнь только после месяца её отсутствия. Путь ощущался слишком долгим, будто специально запутывая и задерживая. Ветер вдруг снова поднялся, сзади послышался шелест бумаги. Айван остановился, и буквально через секунду около него пролетела куча бумажных листов. Глаза инстинктивно зажмурились, а рука схватила один из листов. Как только порыв утихомирился, парень взглянул на знакомый до боли текст. — Скрипт? — На нижней губе вдруг резко защипало, а по подбородку потекла очередная кровавая капля. Тогда Айван сжал его в комок и разорвал на две части, кидая в сторону. Сейчас его волновала не экология, а тот факт, что его старания разлетелись по всему двору. Парень уверенными и всё также широкими шагами подошёл к большому камню у мелкого пруда – там летали совершенно спокойные светлячки, словно подсвечивающая подсказка. Айван схватил связанные веточки, сжимая их до хруста и пошёл обратно. Ярость наполнила его с ног до головы, было больно идти. Скрипт оказался на улице явно не случайно. Айван вошёл в дом, с силой закрывая дверь. Не успел Эндрю нормально обернуться, как его схватили за капюшон худи и оттянули от плиты. — Почему мой скрипт, моя помощь, валяется на улице?! — Я просил не хлопать дверьми. — Почему?! Крик был настолько сильным, что Эндрю на секунду зажмурился и даже вздрогнул от неожиданности. Айван, способный выдавить из себя лишь хрип, опустил взгляд. — Ты голос сорвал? — Почему. — Шёпот продолжал накалять ситуацию. Эндрю отрицательно кивнул и оттолкнул парня. — Мне не нужна твоя помощь, вот почему. Сколько раз я просил тебя перестать – но ты меня не слушаешь. Всё пытаешься и пытаешься помочь, оставить в моей работе свой след. — И почему ты не принимаешь мою помощь, а? — ...Я просто хочу программировать сам. Сам, без чужой помощи, мне нравится это делать, мне нужно контролировать ход программы самому. Ты талантлив, правда, твои текста, метафоры и сам скрипт очень хорошо сделаны – в чём проблема начать создавать игры самому? Да хоть стихи пиши, причём тут я? Серьёзно, почему ты пытаешься выразить свои умения через меня? — Я... — Ну, что "я"? Раз уж я тебе так нужен и ты хочешь оставить след в моей работе – то начни свой путь программиста и после хоть коллаб со мной сделай, я не знаю. Я не понимаю твоих намерений, ты можешь просто довериться мне, и рассказать всё, что у тебя в голове? Самое противоречивое, странное, глупое и отталкивающее. Почему ты не доверяешь своему лучшему и единственному другу, а? Боишься? Ты про- Айван толкнул Эндрю к стене, а тот, в свою очередь, больно ударился головой. Не желая терпеть такого, младший замахнулся и со всей силы ударил его по щеке. Айван отвернулся, приподнимая левую руку к лицу. — Что, обидно? А мне не обидно? Я пытался разобраться, каждый раз терпел, поддакивал тебе, адекватно помогал, а ты в ответ просто позволяешь себе бить меня?

Метод успокоения: опишите пейзаж в голове.

"Холодный ветер развивал пряди волос и заставлял пошатываться. Луна казалась необычно большой, редкие облака то закрывали, то открывали её. Бутылка колы в руках становилась всё легче и легче."

А размышление давалось всё сложнее и сложнее. И времени на него оставалось всё меньше и меньше. — Извини. Я... я хотел помочь. — Просто хотел оставить след в жизни? Умереть тем, кто получил благодарность и память за помощь людям, а не как твой отец? Что, чего ты хочешь? — ...Я не знаю. Шёпот отозвался эхом по всей комнате. Пауза вновь встряла посреди разговора. Эндрю громко выдохнул, будто отпуская всё то, что было между ними. — Тогда просто хватит. Хватит мне врать, хватит пытаться помочь, блять, просто... просто сходи к психотерапевту, тебе больше никто не поможет. Так и закончился вечер. После одинокого ужина, Эндрю выключил свет и зашёл в спальню. На кровати, лицом к стене, спал Айван, прямо напротив открытого нараспашку окна. Оно было моментально закрыто. Эндрю лёг рядом со своим горе-другом и крепко обнял со спины, вздыхая. Парни ощущали чужое дыхание, сердцебиение, движение, а также периодически меняли позы, молча мирясь. Через двадцать одну минуту, Эндрю подвинулся ближе к сонному другу и прошептал ему неожиданные слова. — Люблю тебя, всё таки. Несмотря ни на что. Айван ощущал себя слишком уставше, но в груди всё равно разлилось тепло. Внутреннее отвращение к своим же действиям покинуло его, а лицо само приблизилось прямо впритык к чужому. Это было молчаливое признание – в лёгком прикосновении губ посреди ночи. Они уснули со странной улыбкой на лице, если быть точным, в 23:46. Утром Эндрю впервые увидел мёртвое тело.