Песнь моей души

— Почему, когда хочется придумать что-то гениальное, то сразу все идеи теряются? — вопрос был брошен в никуда. Это была обычная комната съемной квартиры, только на одной ее половине вещи находились немного в творческом беспорядке. Маленькая ёлка, что стояла на подоконнике, наряженная к Новому году, была там с самого праздника и вряд ли сидящая в комнате девушка решила бы убрать ее в ближайшее время. Аня была в самом творческом кризисе, совсем не было идей для стихотворений, ее состояние не предвещало хорошего, о чем можно было судить по внешнему виду: мешки под глазами и неприкрытая усталость говорили об эмоциональном истощении, но Аня не хотела сдаваться. Нужно было сочинить стихотворение, да побыстрее, ведь ее значительная аудитория давно ждет чего-то нового, грандиозного. Но где же взять вдохновение? Читателям самим давно не нравились те стихи, что сочинялись на скорую руку, лишь бы были. Получая критику в свою сторону, девушка не думала, что будет так разочаровываться, как в начале своей карьеры писателя. Её всегда учили, что нужно оставлять чужое мнение, выкидывая из головы, но что поделать, если никому не нравится? Без отклика она больше не сможет писать дальше? Аня работала консультантом в ателье, стихи были делом для души, так как на большее она не рассчитывала. Конечно, раньше были читатели, что скидывали донаты, но теперь таковых не было. Приходилось жить за счет денег с основного заработка, разделяя съемную квартиру напополам с Дашей, ее подругой. Та тоже занималась написанием работ, только вот у нее все выходило куда более успешно, ибо она не писала лирику, а что-то в более свободном стиле, что сложно отнести к литературе в целом. Подруга училась на сценариста, и читателей у нее всегда было море, под каждой главой много хвалебных комментариев, чего бы Дашка не писала. Словом, удавшийся писатель, нашедший свою постоянную аудиторию и читателей. Не то, что у нее. — Привет, Анька. — поздоровалась Даша с коридора, закрывая дверь. Вновь радостный голос прорвался в квартиру, нарушая привычную идиллию. Зайдя в общую комнату, та плюхнулась на кровать, бросив рюкзак рядом. — Как в шараге дела проходят? — решила поинтересоваться Аня. — Очень даже хорошо, зачёт получила за внеплановую контрольную. Ты сама как? Отдыхаешь в заслуженном отпуске или опять за стихами сидишь? — Вот не начинай, вдохновения совсем нет, уже не знаю, откуда брать его. Скажи мне, как ты так пишешь, что всем нравится, а я только и получаю критику в свою сторону? — Ань, дело не в тебе, а в читателях. Это им все не угодишь, а не ты плохо пишешь. Мне очень нравятся твои стихи, некоторые бывают совсем непредсказуемыми, мозг сам вырисовывает ситуации, в которых герой мог оказаться. Короче, не бери в голову и позволь себе отдохнуть от привычной рутины, переключись на что-нибудь другое, позитивное. — Ну, даже не знаю. Раньше мне всегда помогали расслабиться стихи, это было дело для души. Сейчас выгорание преследует, что ли.. — Давай я тебе помогу. Как насчёт в обнимку с милкисом посмотреть какой-нибудь сериал? Тебе нужно отвлечься, ты совсем помешана на стихах. К тому же, у тебя отпуск, можешь позволить, завтра не нужно на работу. — Звучит логично, стоит попробовать. Мы давно не проводили время вместе: ты в универе, я постоянно за стихами. — Так бы и сразу, пошли, я об одном хорошем фильме слышала, все хотела посмотреть, мне там режиссер нравится. Девушки перешли на диван в кухне, смотря в сторону ноутбука, что покоился на столе. Даша восхищалась фильмом, почти каждую минуту находя, что сказать к определенной сцене, и попутно отпивая милкиса. Настроение было хорошее, это уже было заметно с ее прихода, что совсем нельзя было сказать об Ане. Та не хотела портить его сожительнице и просто сидела рядом, наблюдая за меняющимися картинками, между делом иногда кивала Даше, создавая видимость, будто бы слушает ее. Какая-то часть ее разума не была на месте, она думала о своем. — Прости, Даш, я на лестницу выйду, закурить хочется. — Аня поднялась с дивана. — Мы даже половины не посмотрели. Но хорошо, я подожду. — Не стоит, досматривай сама. — банка милкиса была отложена на стол, так и не выпитая хотя бы на немного. Аня вышла из квартиры, накинув сверху ветровку, в кармане которой покоились сигареты. Выйдя на лестницу, она оказалась на свежем воздухе, вытянув из пачки одну штуку. Первая затяжка прошла скоро, наполнив легкие. Становилось больно на душе. Все из-за каких-то стихов, которые больше не приносили радости, как раньше. Она взяла отпуск на неделю, чтобы собраться с мыслями, но за этот период ничего не вышло. Чувство пустоты внутри преследовало долго, а ведь это любимое занятие было с детства. Ане всегда нравилось быть писателем, даже с юных лет нелепые зарисовки радовали маленькую аудиторию в виде родителей. А сейчас никому не нравилось, максимум Дашке, и то не точно, говорила ли та искренне. У нее самой были сценарии в голове, слова не могли говорить настоящего мнения, что сейчас было точно не в этом мире. Затягиваться было уже нечем: сигарета закончилась быстро. В следующие секунды она полетела вниз на пол, после под давлением кроссовка Ани. Так не могло продолжаться. Просто жалеть о потерянном и курить — не значит найти решение насущной проблемы. Написание стихотворений — не просто писательская карьера и способ заработка, это было что-то в роде ее смысла жизни. Теперь его больше не было. "Жизнь не казалась проста, Так и стало на бедной душе, Она для меня — пустота, Полный беспорядок на чертеже." Надо же, на краю жизни получилось сочинить что-то. А ведь Аня не видела смысла жить дальше: стихи в голове больше не собирались, а прочая жизнь была монотонной, не интересной. Аня существовала во всей привычной рутине и жила только тогда, когда по вечерам садилась за стол, с целью написать стихи. Всегда что-то хорошее она сочиняла, теперь не выходило. Уже на протяжении недель, месяцев, все не приходил удар в голову, так что она сдалась. — Девушка, Вы что делаете? — раздался совсем рядом низкий голос, затем последовал звук захлопывающейся двери. Конечно, это был естественный вопрос на действия Ани: та резалась и даже не скрывала этого. Лезвие всегда спасало в трудные минуты, когда на душе становилось нелегко. А так уже было постоянно и потому ее руки покрыты свежими и старыми порезами, выставленные напоказ левому парню, что тоже решил выйти на лестницу. — Ничего, не Ваше дело. — сухо ответила она. — Но Вы себя изувечите, за что Вы так с собой? — Уже не важно.. Секунда — и лезвие было выбито из рук, оказавшись на пыльных кирпичах. Все произошло быстро, Аня не успела опомниться, как оказалась в чужих объятьях. Парень был теплый, видно, только вышел из квартиры и сейчас делился своим теплом с незнакомой девушкой, желая отвлечь ее от плохих мыслей. Объятия были крепкими, не давая и шанса на побег. — Не нужно. Ваша жизнь ценнее всего, что только может быть, не делайте себе больно, пожалуйста. — произнес он, немного ослабив хватку, и заглянул в серые глаза напротив. Те были наполнены пустотой, далеки от привычного мира. Не было в них огонька, как у живого человека. — Извините, что застали меня в таком состоянии, у меня часто бывают припады. — ответила Аня спустя пару минут после утешительных слов парня. Она посмотрела на него, собираясь уходить, только вот ее глаза совсем не изменились после небольшой терапии. Зрачки были стеклянными, взгляд потупленный, отстраненный. — Что же Вы сдерживаетесь и никому не рассказываете? Лезвие — это не выход. — Да черт возьми. — в следующую секунду кулак Ани прилетел в чужую грудь. Но сопротивления не последовало. Аня ударила еще один раз, и еще, и еще.. Она вкладывала в каждый удар всю свою силу. Парень никак не реагировал, лишь сочувствующе смотрел на нее. Но Аня не заметила столь внимательный взгляд, решив продолжить бить. В момент она больше не могла и поняла, что напрасно это все. После отвернулась и замолчала, подставив обе ладони к лицу. — Все хорошо, не стоит меня принимать за врага. — бросил парень, смотря на спину перед собой. Злости в нем точно не было. — Что Вам от меня надо? — всхлипнув, сдалась Аня. — Не нужно прятать свои эмоции, расскажите лучше, что Вас так тревожит. Я не могу смотреть, как девушка не в покое от внутренней боли. — голос был мягкий, совершенно не выражающий никакого притворства. Аня не могла больше держать все в себе и рассказала этому человеку все: весь жизненный путь на писании стихов, критика от фанатов, приторность соседки и просто непонимание того, что делать дальше. Парень все внимательно слушал, иногда кивая головой в качестве согласия. Вероятнее всего думал, в насколько тяжелую ситуацию мог зайти человек. В конце повествования он дал пару советов, не забыв украдкой напомнить о том, что она всегда может встретить его на лестнице и поделиться переживаниями. Когда собрался уходить, то крепко обнял Аню и забрал с собой ее лезвие. — Не знаю, каково мне сейчас, но вроде немного лучше, хоть рассказала кому-то. — сделала она вывод от этой спонтанности. И действительно: незнакомому человеку было проще понять, в какую ситуацию она забрела. Осознав последний час жизни, она поняла, что избила человека и заставила его выслушивать свои сопли. Но тот не отходил, почему? Аня ведь даже не узнала его имени. Было стыдно, нельзя было больше показывать такой настрой и извиниться в следующий раз. Стало понятно: резаться теперь придется в другом месте. "Паренек неизвестный Остановил мой нрав, Оказался он местный И, возможно, был прав. Недостаточно честно вышло, Злость моя одурачена. Только он побитый ушел, А я обескуражена." Вот он, прилет вдохновения. Почему именно в такие моменты, а не когда надо?

***

Аня пришла на следующий день в то же время на лестницу, ожидая этого человека. Тот не появлялся и не думал, кажется. Аня не планировала сегодня курить, но почему бы в ожидании и нет? Она зажгла сигарету и поднесла ко рту, вновь ощущая привкус дыма. Было приятно вновь его выдохнуть. Хотя, это уже превращалось в зависимость, не стоило так. — У тебя много вредных привычек, как я вижу. — раздался рядом уже знакомый тембр. — Напугал. — вздрогнув от неожиданности, Аня подавилась и откашлялась от дыма, продолжив. — Долго я тебя ждала. — Извини, дел много было. Кстати, я вчера так и не узнал, а как тебя зовут? — Хм, меня Анна. — Очень красивое имя, а я Алексей. — Тоже приятно познакомиться. — ложь, ей было все равно на него. Аня посмотрела на Лёшу, думая, зачем он так возится рядом с ней? Зачем он выслушал чужое нытье вчера? Не было понятно, но хотелось узнать. Она вроде персона не популярная, ему явно не связи или деньги от нее нужны. — Зачем ты за мной ходишь и сопли мне подтираешь? — решила прямо узнать девушка, выпустив еще пару. — Аня, я же вижу, что все настолько плохо. У тебя хандра от отсутствия идей и поддержки. Я же хочу тебя поддержать и помочь отыскать вдохновение. — В твоем мире все очень просто. — фыркнула Аня, потушив сигарету о перекладину. — Меня никто не сумел поддержать: ни Дашка, ни редкие читатели, ни ты, которому должно быть все равно. — Но пойми же, что не все равно мне.

***

С тех пор эта фраза не давала покоя Ане. Прошло два месяца, но после того дня она часто видела Лешу: в ателье на работе, на улице, если нужно было выйти в магазин, и традиционно, на лестнице, что стала самым частым местом их встреч. Леша не покидал ее нигде: ни в жизни, ни в мыслях. Да, точно, мысли. Они совсем развеялись, будто прочистились как-то. Иначе Аня сама не до конца понимала, откуда у нее вновь было вдохновение. Стихи перестали иметь неопределенностей, какой-то смысл в них теперь точно был. Жизнь стала лучше, теперь она просыпалась не с желанием завершить день. Напротив, она стала часто выбираться на улицу, внимательно всматривалась в окружающую среду, радовалась каждому мгновению. В прогулках теперь тоже был смысл: нередко она спешила домой, чтобы использовать полученное вдохновение на максимум. "Лишь познав горе, Наступит и радость. Затонуть в глубоком море — Вот истинная сладость. Бездну покинули многие, Недавно и я смогла, Сквозь долгие, Мучительные мглы. Наконец рассвет настал И кислорода глоток. Дух мой не пал, Вернулся в строй знаток. Стоя на пирсе, Разум осветляется. Вновь кружусь я в танце, Все вокруг меняется." Опубликовав новый стих, Аня нахмурилась: а ведь это благодаря Лёше она вновь сочиняет поэзию. Благодаря нему наступил долгожданный рассвет и Аня выбралась из морской пучины, о которой написала в стихе. Девушка помнила, что на ее писательском аккаунте есть еще стихотворения, где центром вдохновения стал именно Лёша. А ведь он выслушивал в свой адрес только негатив, будто бы являлся тряпкой для впитывания эмоций.

***

— Куда собираешься, Ань? — невольно спросила Даша, услышав в коридоре шуршание. В последнее время они пересекались все меньше и меньше: некогда общительная и открытая Даша стала все чаще пропадать, не появлялась дома и больше не утешала подругу. Ей будто стало все равно на чужое горе: тот вечер с фильмом и милкисом был последним хорошим воспоминанием у Ани. — К Лёше, отблагодарить хочу. Да и тебе пару слов хочется сказать. Даша, спасибо тебе, что была все время рядом со мной и поддерживала в трудные минуты. Если бы не ты, то я бы не знала, как выбралась из этой бездны отчаяния. — Не за что, рада помочь. — ответ был сухим, без огромного количества преувеличений и эпитетов. Это было не в Дашиной манере общения. Они даже не обнялись на прощание, соседка просто уткнулась в телефон и закрылась в общей комнате. Аня вышла из квартиры, предварительно подготовив речь благодарности Лёше. Он гораздо больше помог, стал вдохновением и новым этапом в жизни Ани. Ей казалось, что он чувствует себя отвратительно, ведь кому понравится выслушивать чужой гнев? Стоило еще и извиниться за причинённые неудобства. Но это стоило того, чтобы Аня возвратилась к делу всей своей жизни. — Привет, давно тут стоишь? — Лёша в этот раз пришёл намного позже, чем Аня могла ожидать. — А, нет.. Слушай, Лёш, я тут поблагодарить тебя хотела. — За что же, Ань? — Ты же подписан на мой аккаунт? Я туда далеко не все выкладываю, что сочиняю, так послушай, это стихотворение я посвящаю тебе. — Аня набрала в легкие побольше воздуха и с торжественным голосом произнесла: "Луч невероятной силы, Сквозь тьму пройди, Истреби тех, кто не милы, И дай мне до конца дойти. Другие лучи идут напролом, Но ты совсем другой. От тебя веет теплом, Мысли излагаются дугой. От тебя изгоню я тучи, Те, что мешают жизни. Пусть они и будут могучи, Но победят мои песни. Мой глас, моя душа — Все живет благодаря тебе. Сама я расцвела, В той или иной мере. Люблю твое тепло, Это незаменимая страсть. На сердце у меня отлегло, В тебе хочу я пропасть." — И что же это? — многозначно спросил Алексей. — Так тут я благодарю тебя за то, что все эти недели ты был со мной и прогонял выгорание. Я вновь стала писать стихи, вернулся мой смысл жизни. Даже не представляю, чтобы я без тебя делала.. Спасибо огромное, Леша, прости еще за те моменты, когда я опускалась ниже плинтуса и тебе приходилось это выслушивать. — Аня подошла вплотную и обняла парня. Только она не ощутила в ответ тепла чужих рук, напротив, ее грубо оттолкнули, заставив картину мира перевернуться. — Ты серьезно сейчас? — уже более низко насмехнулся Лёша. — В каком смысле? — не до конца поняла Аня. — Так, в прямом. — перед ней протяжно засмеялись, оставив много вопросов. — Я общался с тобой из жалости, к сегодняшнему дню об этом убедился. — Лёш, ты же шутишь? Ты же помогал и поддерживал меня все это время.. — И как же? Говорил лёгенькие фразочки, от которых у тебя душа наизнанку выворачивалась? И ты еще находила в них какой-то скрытый смысл. Его не было, Ань, как ты еще не поняла? — Все это время.. Это была шутка? — к серым глазам стали наворачиваться слезы. — Понимаешь, дело в том, что просто жаль было наблюдать за тем, как ты режешься от отчаяния. Ничем я тебе не помог, твои стихи стали даже хуже, чем были. Хотя и до этого была бессмыслица, не стоящая выхода в свет. Ты скажешь, что они стали хуже из-за выгорания? Нет, это вообще не твое призвание, с чего ты взяла? Возомнила себя Пушкиным, аккаунт ведешь и расстраиваешься из-за критики... Ты посчитаешь меня мудаком, тварью, но у меня самого брат был таким же, как ты. Он был полон идей, однако его жизнь оборвалась. В свое время он мне так мозг сносил, что я теперь плохо отношусь к подобным людям. Но когда я увидел тебя, то понял, что не могу просто так оставить, даже после того, как ты рассказала о своем деле. Я хотел изменить тебя, раз не смог брата, но после этих двух месяцев из результатов я обнаружил только то, что ты не вырезала себя из мира, как он. Вы оба подтирали об меня сопли, ты даже сейчас продолжаешь это делать, хотя я любил и выслушивал тебя. Но ты не представляешь, как стала бесить своим нытьем. Я не хочу спасать тебя из этого омута, Аня, бесполезно. Тебе нужно покончить с этим самостоятельно, я больше не нужен. Лёша ушел. Не просто вышел с лестницы, а отвернулся вообще. Ещё несколько дней назад он ходил с ней, выслушивал стихи, которые она никогда не планировала выпускать. И внимательно слушал, как она думала. Но позже это все был обман, притворство. Так не легче было бы просто обозвать на месте, посылая куда подальше с проблемами, без интриг? Нет, Лёша сошел с ума из-за брата... Или это она и вправду его так достала? Аня окончательно запуталась. Но он сумел надавить на больное, ударив под дых словами. Всю жизнь Аню кто-то поддерживал, благодаря этим людям она существовала. Получается, без них смысла в ее существовании не было бы. Жизнь была прожита напрасно? Аня быстро нашла ответ на этот вопрос, ведь все было очевидно. Или она так думала на эмоциях? Неважно, всего один момент — и аккаунт с десятками бесполезных стихов полетел на удаление. Все стихи были корявыми, Лёша оказался прав, не умеет она составлять стихи. Жаль, что она поняла это слишком поздно. Но в голове уже созрел план, ради которого придется вернуться в квартиру. Войдя в помещение, Аня взглянула на подругу, что даже не подняла на нее глаз. Слова застряли в горле, не находилось, что сказать. Аня поняла одно: Даша поддерживала её, но сейчас устала от чужого выгорания и потому отстранилась. Аня уже высказала все, что можно было: и упрёк, и благодарность, больше это не имело значения. Аня решила оставить таблетки подруге, ей будет нужнее, когда заболеет. Сама она сможет обойтись лезвием, сохранённым на нижней полке. Даша всегда палила ее, замечая изувеченные руки, приходилось прятать столь опасный предмет. Она выучилась на своих ошибках, но подруга больше не проверяла чужие конечности, не искала опасный предмет на другой половине комнаты. Вот и сейчас, вытащив лезвие, Аня направилась на выход. Ее больше не пытались остановить, дверь захлопнулась с тихим щелчком, а за ее пределами раздалось тихое: "Прощай". Оказавшись вновь на лестнице, Аня не стала ждать Лёшу по обыкновенному. Тот попросту больше не придет, ей это уже и не нужно будет. Могло показаться, что она решилась на дурацкий поступок, но иначе она не сможет восстановиться, да и смысла не видела. После смерти родителей некому было ее поддерживать. Даша пусть и пыталась, но со временем и она отвернулась. Тоже и с читателями: мало кто действительно беспокоился за писательницу, большинству просто были нужны новые стихи, все комментарии с выражением беспокойства были написаны для того, чтобы Аня опять что-то написала, как печатная машинка. За нее никогда не переживали действительно. А ведь недавно ей казалось, что это не так. И тут ее обманули, вся жизнь была построена на обмане.. Очередной порез на руке вызвал боль, которую Аня уже и не чувствовала. Ей было не плохо, ей было никак. Эмоции покинули тело, скоро она отправится за ними следом. Нужно только надавить посильнее и будет красивый, глубокий, красный шрам, забирающий жизнь. Лезвие вновь воткнулось в руку, в последний раз. Вскоре оно упало вниз, как и его владелец. Мир вокруг не изменился: ему было привычно видеть, как тот или иной человек разочаровывается настолько, что не выдерживает. Пол был залит свежей кровью, лампочка лопнула от неисправности, и ее осколки упали вниз, некоторые на свежий труп. В такой обстановке и завершилась жизнь Ани, полная несправедливости и отрицания.

***

«Все рано или поздно заканчивается, нужно просто принять это. Но у нее не получилось» — Дарья, соседка Анны по квартире.