Операция "Откорми Паука"

Уэйд Уилсон сидел на крыше напротив дома Питера Паркера уже третий час подряд, наблюдая в бинокль за своим любимым пауком. И то, что он видел, разбивало его регенерирующее сердце на мелкие кусочки. — Нет-нет-нет, — бормотал Дэдпул, качая головой. — Это неправильно. Это очень неправильно. Питер только что прошёл мимо окна в одних боксерах, и Уэйд чуть не свалился с карниза. Рёбра. Он видел рёбра. На Человеке-пауке! На том самом пауке, чья задница была восьмым чудом света! Чьи бёдра могли раздавить голову злодея (и Уэйд точно не против был бы проверить это на себе)! — Жёлтое окошко, скажи мне, что я сплю, — простонал наёмник. [Ты не спишь. Паучок худой как скелет.] [Может, у него глисты?] — Заткнитесь оба! — Уэйд убрал бинокль и решительно поднялся. — Всё. С меня хватит. Я не могу просто сидеть и смотреть, как мой любимый superhero превращается в ходячий рентгеновский снимок! Он достал телефон и начал лихорадочно гуглить рецепты. [Ты же не умеешь готовить.] — Я умею резать! У меня отличные навыки работы с ножом! [С кухонным ножом?] — Нож есть нож, — отмахнулся Дэдпул, уже планируя операцию. — Так. Питти, детка, готовься. Сегодня папочка Уэйд устроит тебе пир. Будешь жрать, пока не лопнешь. А если откажешься... — он похлопал по мешку, который принёс с собой на всякий случай, — будь хорошим мальчиком и полезай в мешок. Через час Уэйд уже стоял у двери квартиры Питера с тремя огромными пакетами продуктов. Он даже надел фартук с надписью "Kiss the Cook" (хотя под ним всё ещё был костюм). — Паучище, открывай! Дядя Уэйд принёс вкусняшки! Дверь открылась, и Питер выглянул наружу, выглядя усталым и растрёпанным. Его футболка висела на нём как на вешалке. — Уэйд? Что ты... — Питер не успел договорить, потому что Дэдпул буквально вломился внутрь, оттеснив его. — Так-так-так, садись! — наёмник ткнул пальцем в диван. — Нет, даже не думай спорить. Видишь эти мускулы? — он напряг бицепс. — Они не только для красоты. Могу и силой усадить. — Уэйд, серьёзно, я не... — СЕСТЬ. ПОПОЙ. НА. ДИВАН, — Дэдпул говорил так, будто отдавал команды на поле боя. Питер, слишком изможденный, чтобы спорить, послушно опустился на диван. Человек-паук против целеустремлённого Дэдпула — это была заведомо проигрышная битва. Уэйд тем временем уже колдовал на кухне. Звуки были... странными. Что-то шипело. Что-то, кажется, взорвалось. Послышалось ругательство на испанском. — Уэйд, может, я лучше закажу пиццу? — неуверенно предложил Питер. — МОЛЧАТЬ! Гений за работой! [Он поджигает воду. Я не знал, что так можно.] [Талант, ничего не скажешь.] Ещё через двадцать минут (и один маленький пожар, быстро потушенный) Дэдпул триумфально вынес на стол... что-то. Это определённо было съедобным. Наверное. — Тадам! Паста карбонара! Ну, типа того. И стейк! Немного обугленный, но богатый белком! И картошка! Она синяя, но я уверен, это нормально! И вот этот салат, который я честно пытался сделать по рецепту, но он как-то сам превратился в... кашу. Питательную кашу! Питер смотрел на это кулинарное безобразие с искренним ужасом. — Уэйд... — Ешь, — в голосе наёмника прозвучала сталь. Он скрестил руки на груди. — Или я тебя покормлю сам. Ложечка за маму, ложечка за папу, ложечка за сексуальную задницу, которую ты потерял... — Я не потерял... — ПОТЕРЯЛ! — Уэйд всплеснул руками. — Питер, дорогой, я видел твою задницу в лучшие её годы! Я мечтал о твоей заднице! Я сочинял сонеты! Хайку! Я однажды даже нарисовал её портрет! И сейчас... — он театрально приложил руку ко лбу, — сейчас там две грустные лепёшки вместо сочных булочек! Питер покраснел до корней волос. — Ты... что?! Уэйд! — Не отвлекайся. Ешь. — Но я правда не голоден... Дэдпул медленно потянулся к мешку в углу. — Окей-окей! — Питер быстро схватил вилку. — Я ем! Смотри, я ем! Он осторожно попробовал пасту и... удивлённо моргнул. Было неожиданно вкусно. Немного пересолено и со странным привкусом (это корица?!), но вполне съедобно. Уэйд придвинул стул и сел напротив, положив подбородок на руки и глядя на Питера с обожанием. — Вот так-то лучше. Теперь объясни дяде Уэйду, почему мой любимый паучок превратился в скелет в спандексе? Питер вздохнул, всё ещё жуя. — Просто... много работы. Патрулирование, учёба, подработка в лаборатории. Иногда некогда поесть. — Некогда поесть, — повторил Дэдпул мертвецким тоном. — НЕКОГДА. ПОЕСТЬ. [Он сейчас взорвётся.] [Готовь попкорн.] — Питер Паркер, — начал Уэйд очень спокойно, что было плохим знаком. — Ты спасаешь мир. Ловишь преступников. Изобретаешь научную фигню. И ты говоришь мне, что у тебя нет времени ЗАСУНУТЬ ЕДУ В РОТ И ПРОЖЕВАТЬ?! — Ну... когда ты так говоришь... — Всё! — Дэдпул хлопнул ладонью по столу. — Решено. С сегодняшнего дня я твой личный повар, диетолог и надзиратель по кормлению. — Что? Нет! — Да! Буду приходить три раза в день. Завтрак, обед, ужин. Плюс перекусы. У тебя есть аллергия на что-нибудь? — Уэйд, это безумие... — На орехи? Глютен? Мою неземную красоту? — Я справлюсь сам! — Пфф, — Дэдпул скептически осмотрел его. — Ага. Вижу, как ты справляешься. Ещё пара недель, и тебя можно будет использовать как зубочистку. Питер открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент его живот предательски заурчал. Громко. Очень громко. Уэйд торжествующе ткнул в него пальцем. — Ага! Слышал?! Даже твой желудок на моей стороне! Ешь давай! — Это просто... — Ешь, или я начну кормить тебя с ложечки, делая звуки "самолётик летит". Питер посмотрел на абсолютно серьёзное лицо Дэдпула (насколько можно было судить по маске) и понял, что он не шутит. — Ладно, — он сдался. — Но только сегодня! — Угу, конечно, — Уэйд довольно кивнул, уже планируя завтрашнее меню. — А теперь доедай всё до крошки. И да, я вижу, как ты пытаешься спрятать брокколи под салфетку. Не прокатит, паучишка. Питер тяжело вздохнул, но продолжил есть. И знаете что? Впервые за недели он чувствовал себя... заботливо окружённым. Странно, безумно, очень по-дэдпуловски, но заботливо. А Уэйд сидел и смотрел, как его любимый супергерой наконец-то ест нормальную еду, и чувствовал себя героем. [Ты понимаешь, что теперь придётся учиться готовить по-настоящему?] [Может, купим поваренную книгу? Или наймём кого-нибудь?] — Заткнитесь, — прошептал Уэйд счастливо. — Я наслаждаюсь моментом. И когда Питер доел всё (даже брокколи) и благодарно улыбнулся, Уэйд Уилсон решил, что готовка — это его новое призвание. По крайней мере, до тех пор, пока задница Человека-паука не вернётся к своей прежней великолепной форме. P.S. Через месяц Питер действительно набрал вес обратно (и даже немного мышечной массы). Уэйд отпраздновал это, испёк торт (который взорвался) и написал оду вернувшимся ягодицам. Питер запретил её публиковать, но Уэйд всё равно читал её вслух на патрулировании. Романтика не умерла.