ERROR 271 — Han Jisung

Джисон ощущает неприятную прохладу в классе психологии. Прошло два дня, и он ещё не успел привыкнуть к такой атмосфере. Окна закрыты, кондиционеры отключены, но в помещении всё равно очень холодно и неуютно. Наконец начинается урок: все встают возле парт, учитель здоровается и велит садиться. Предмет кажется Джисону интересным, но непонятным. Остальные ученики изучали его уже два года, а Джисон здесь только второй день. Сразу влиться в учёбу не получается — он не понимает, в чём смысл этих странных предметов, записей и объяснений. К концу урока его браслет становится жёлтым и остаётся таким до конца учебного дня. — Джисон, — Кристофер догоняет парня в коридоре и останавливается рядом. — Тебе нужно записаться на одну из секций. Вот расписание. Он даёт Джисону лист и исчезает так же быстро, как и появился. Список небольшой: фехтование, шахматы, борьба, классические танцы и лёгкая атлетика. Самое привлекательное — либо фехтование, либо лёгкая атлетика, и Джисон думает, что скорее всего выберет первое. По пути в корпус Джисон забредает в библиотеку, находящуюся слева от входа в кафетерий. Здесь большинство учеников делают домашние задания. Он проходит между стеллажами, рассматривая книги. Они все в белом переплёте или обложке — будто пытаются скрыть настоящий смысл написанного. Через полчаса брожения по библиотеке он всё-таки направляется в свой корпус, чтобы отдохнуть после тяжёлого дня. Минхо ещё не вернулся, и Джисон заваливается в постель с наушниками в ушах и старым плеером. Он нашёл его когда-то в гараже и заслушал до дыр, потому что на лицевой стороне плеера маркером были выведены буквы, что складывались в имя его матери. Первая песня, которая включилась, — «I Love You Cause I Have To» группы Dogs Die in Hot Cars. Он закрыл глаза, погружаясь в музыку и свои мысли. Он знал слова песни наизусть, потому что часто слушал её в детстве с мамой — она отпечаталась у него в подсознании как что-то светлое. Он не знал, что когда-то эта же песня звучала в доме его соседа по комнате. Минхо вернулся в комнату в шесть вечера — уставший, но всё такой же невозмутимый и холодный. Он переоделся в «домашнее», снова сел на кровать и взялся за дневник. Джисон даже ухом не повёл на открывание двери, потому что уже давно был мысленно не в этой комнате. Спустя пару минут его внимание всё-таки привлёк Минхо, который вырвал лист из блокнота и кинул в мусорку рядом со столом. Клочок бумаги, упавший в корзину, вывел Джисона из «транса», и он наконец-то увидел вернувшегося соседа. Джисон не смог разглядеть что было написано, но по подрагивающим пальцам минхо понял, что там было написано что-то важное. — Что пишешь? — поинтересовался Джисон, вытаскивая один наушник из уха. — Не твое дело, — строго ответил Минхо. Джисон фыркнул. «Да больно-то и надо было», — подумал он про себя. Песни в наушниках сменялись, и Джисон сам не заметил, как его стало клонить в сон. Ближе к десяти Минхо сходил в душ и разбудил Джисона своими перемещениями по комнате. Младший проснулся растрёпанным, вынул наушники и пытался прийти в себя после странного сна. Он потёр глаза, чтобы скорее проснуться полностью, и тоже пошёл в душ. Вода была холодной и никак не менялась. Он крутил кран во все стороны, но это было бесполезно — пришлось мыться ледяной водой. Джисон весь покрылся мурашками и поспешил выйти. Минхо после душа выглядел совершенно обычно — будто привык к такой температуре. За этот день Джисон так сильно устал, что забил на домашку и завалился спать сразу после водных процедур. --- Утром он чуть не проспал завтрак и столкнулся с каким-то парнем в столовой. Как он узнал позже — это был Ли Феликс, его одноклассник. Блондин отлично отвечал на всех уроках и казался Джисону роботом, пока сам не подошёл к нему на перемене и не попросил сесть вместе. — Ты новенький, да? Я Феликс, — парнишка сел рядом и немного улыбнулся, чтобы показать дружелюбие. Во время урока они переписывались на листе бумаги и подружились. У Джисона снова загорелся жёлтый браслет. «Это плохо?» — написал он на листе и пододвинул к Феликсу. «Браслет считывает пульс. Не доводи его до красноты — сотрут» — ответил Феликс и вернулся к уроку. Следующие пару дней Джисон провёл с Феликсом. Ходил с ним на фехтование и в библиотеку после уроков. Феликс рассказал, что учится здесь уже два года и давно не встречал нормальных людей, поэтому очень рад приезду Джисона. В следующий понедельник Феликса не было на занятиях: на фехтование он не пришёл, в столовой тоже не появлялся. На следующий день он сидел на первом уроке как ни в чём не бывало. Джисон дождался большой перемены на обед. — Привет, — Джисон подсел к Феликсу. — Ты чего не приходил вчера? Ответа не последовало. Феликс даже не посмотрел в его сторону — будто не слышал. Джисон улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Эй, что за приколы? — он слегка толкнул его локтем. — Парень, отстань от меня, — безжизненным, роботизированным голосом сказал Феликс. Он кинул на Джисона сухой взгляд и вернулся к своей тарелке. У Джисона холодок пробежал по спине. «Это тебе не обычная школа, ясно? Стены всё слышат» — так сказал Минхо в их первую встречу. И Джисон только сейчас начал понимать смысл этих слов. Он вернулся в корпус раньше обычного, сказав, что ему нездоровится. Джисон лежал и смотрел в потолок. На нём была облуплена штукатурка, а по углам — какие-то чёрные точки и белые тонкие проводки. Минхо вернулся в семь вечера. — Что они сделали с ним? — спросил Джисон, как только сосед зашёл в комнату. Минхо хмуро посмотрел на него. Он включил шипение радио и сел на свою постель. — О ком ты? — шёпотом спросил он. — О Феликсе. Мы одноклассники, общались несколько дней, а потом… — Джисон вздрогнул и перевёл взгляд на Минхо. — Он стал другим. Будто не помнит меня. Минхо опустил глаза. Первое стирание друга всегда тяжело переживать. У Минхо так было со старостой их корпуса. Они были как братья — пока это не заметили и не попытались стереть обоих. Тогда Минхо уже знал, как обойти систему. — Они стёрли его память, — тихо сказал Минхо. — И тебя сотрут, если ты не затихнешь. — В смысле… как стёрли? — Джисон старается дышать глубже, но не получается. Руки трясутся, он пытается выровнять пульс — безуспешно. — Не может быть… Что значит «стёрли»? Минхо, что это значит?! — Успокойся, — строго шепчет Минхо. — Не могу… — еле выдыхает Джисон. — Я не могу, блять, успокоиться! — Джисон, успокойся, — повторяет Минхо, видя, что чужой браслет уже горит красным. Минхо сжал кулаки. Он знал: если он сейчас подойдёт к Джисону, его браслет тоже станет красным. Тогда их обоих сотрут. Он остался на месте, ненавидя себя за это. Через пару минут придёт медсестра и даст Джисону таблетку — Минхо уже знает об этом и поэтому отстраняется. Стук в дверь. Женщина приоткрывает её и заходит в комнату. На её лице улыбка, на глаза холодные, будто она пытается выглядеть приветливо. Она ищет мигающий браслет глазами. У Минхо зелёный цвет, поэтому она сразу понимает, что проблема в новеньком. Джисон поднимает голову на женщину — это Коджин, директриса. — Джисон, как дела? — она присаживается на край кровати. — Твоя тётя беспокоится за тебя и попросила проведать тебя. — Я… я в порядке, — врёт Джисон, складывая руки в замок, чтобы женщина не видела, как его трясёт. Коджин протянула баночку. Джисон взял её дрожащими руками. Внутри были маленькие белые таблетки — ни маркировки, ни названия. — Что это? — спросил — Витамины, — улыбнулась Коджин. Её голос был мягким, почти ласковым. — Твоя тётя очень переживает. Выпей, Джисон. Он медлил. Секунду. Две. — Пожалуйста, — добавила она, и в её голосе послышались стальные нотки. — Не заставляй меня ждать. Джисон засыпает почти сразу после её ухода, чувствуя резкую слабость. Минхо не спит всю ночь. Он лежит в своей постели и слушает, как дышит парень на соседней кровати — чтобы убедиться, что они не решили «устранить» его за частый красный цвет. Утром Джисон просыпается с легкостью в теле. Открывает глаза и впервые на несколько дней чувствует себя отдохнувшим. Он садится на кровати, оглядывает комнату и не понимает что не так. Попытался вспомнить что было вчера вечером, и понял, что не может. Ничего не всплывает в памяти. «Наверное, я просто устал», — успокаивает себя Джисон и быстро собирается, ведь время уже полдесятого. --- Весь день Джисон чувствует себя потерянным. Он смотрит на Феликса и не понимает что случилось вчера, они поссорились? Или Джисон обидел его? В памяти не всплывает ни один из вчерашний разговор. На перемене он подходит к Феликсу, пытаясь улыбнуться. — Слушай, я, наверное, что-то сказал не то вчера? Прости, если что. Феликс поднимает на него глаза. В них — вежливое недоумение. — Мы знакомы? — спрашивает он. Джисон застывает. В груди что-то сжимается, но он не знает, что это. — Мы… одноклассники, — выдавливает он. Феликс пожимает плечами. — А, ну да. Извини, я плохо запоминаю лица. Он отворачивается. Джисон стоит ещё пару секунд, чувствуя, как подкатывает тошнота. Он не знает почему, просто чувствует, что что-то не так. Что-то важное ускользнуло.