Затащи меня в ад

Артем Бесов – холодный и закрытый мальчишка. Вдовец, с опечаленными глазками и бронированным сердцем. Артем ненавидел всех людей без разбора, но ещё больше он ненавидел самого себя. Продолжал выстраивать по кирпичикам непробиваемую стену, обрастать шипами, что понемногу прорастали вглубь, принося владельцу невыносимую боль. Он плевался высокомерием и надменностью, ведь в его грязном и порочном мире иначе невозможно. Сомнительные компании, мысли о суициде, литры крепкого алкоголя и тонны наркотиков – то, в чем парень привык тонуть, захлебываясь до жжения в легких. Бесов считал, что он плохой человек. Кретин. Мудак. Артем ненавидел себя настолько сильно, что эта ненависть сжирала его изнутри, не оставляя малейшего шанса увидеть рассвет. Он не заслуживал любви и больше не умел любить. Темнота прошила его толстыми нитями оттенка нефти, и казалось, что из вязкого болота выбраться невозможно. Погряз по шею – погоди и наконец-то наглотаешься мулом и торфом. Они осядут в глотке и совсем скоро ты примешь полное поражение. Он не помнит, когда сумел остановиться, притормозить с самопогребением. Желание доказать, что чего-то стоит стало якорем удерживающим его на плаву – как последний глоток воздуха для утопающего. И не понимает, будь-то высшая сила или остатки здравого разума заставили одуматься, но нехотя, заставляя на мгновение прийти в себя, он берет билет в один конец, и все же пробует напоследок отдалить момент полного затмения своей души. Парень переминался с ноги на ногу, рассматривая подвесные канделябры готического зала. Рядом раздавался приглушенный шепот – кто-то обсуждал события последних дней, хвастался побрякушками, показушно акцентируя внимание на магических свойствах тех. Было в этом что-то забавное, некий цирк на ножках, что вызывал ухмылку отвращения. Артем видел, кого выщелкнет из игры первостепенно, ведь все эти людишки понятия не имеют, с кем стоят в одном ряду. Эта напыщенность и бал лицемерия отдавались эхом в ушах – хотелось заткнуть всем рот, ну или хотя бы плюнуть ядом, как он обожал делать в прошлом. Но мужчина стоял непоколебимо, скрывая бушующий внутри хоровод злости и презрения. – Я точно дойду до финала. – Прорезался тонкий голосок кого-то из присутствующих. Артем кинул взгляд в сторону самой и смелой и бесяще разговорчивой. Девушка выделялась из серой массы – милая внешность и через чур острый язык. Интересно. За ширмой напускной уверенности, он чувствовал тревожные вибрации исходящие от ведьмочки, той самой, что подрезала его пару дней назад. Было в ней что-то такое, что отличало от остальных. Она была словно маленький котенок, показывающий острые зубки – слишком искренней и открытой. Это определенно раздражало. Бесов стал «отличником» : череда пройденных испытаний, белые конверты и море лучезарных улыбок, настолько святых, что хотелось блевать. Ничего так не высасывало энергию, как дань «благому» делу. Приходя домой Артем скуривал по пол пачки сигарет, всматриваясь в огни ночного города – мрачные, покрытые толстым шаром снега высотки искрились жизнью и покоем, а его квартира продрогла холодом и пустотой. Он забыл, что такое полноценный сон, уж слишком много последствий приносит его род деятельности – давящих, склоняющих к земле. Перед глазами промелькнула картинка – та девушка, Дженнифер. Она раздражала сильнее всего. Неопытная, самоуверенная, но все же умелая, в отличие от остального сумасброда. Если от Артема ангел-хранитель отказался давно, то над Дженни светился чуть ли не нимб – яркий и четко очерченный. Она была под охранной, что запрещало ему подобраться поближе и рассмотреть под микроскопом все тайны и секреты соперницы. Странные способы работы, резвый ум и сильное желание понравиться заставляли его ежиться. Бесов хотел проломиться сквозь эту броню и посмотреть, что прячет «светлячок» в шкафу. Любопытно. Ставя ставку, что зло все же победит добро, теперь в основе увлекательное развлечение – соревнование с его полной противоположностью.