Случай на дежурстве

***

      Очередной день — очередное мое дежурство в отделении для психбольных. В первый раз было страшно и непривычно — где-то я даже пугался этих «психов» и день дорабатывал другой санитар. Но за долгие годы в медицине, я к этому привык. Меня уже не так сильно пугали резкие набеги больных, внезапные крики или полный бред, что те могли нести. Это совершенная норма для таких мест, зная на что способны монстры и люди, если им дать немного вольности. Правильно, произойдет побег. В остром отделении они были неоднократно — оттуда вырывались как простые шизофреники, так и совершенное буйные и агрессивные больные, которых могло остановить только пара врачебных рук и транквилизатор, предварительно вколотый в шею. Как вы уже поняли, это место кишит всеми слоями общества. Плевать даже на возраст — попадаются и старики с прогнозированной деменцией и психопатией, и те, кто раньше вредил себе или пробовал наложить на себя руки. Совсем отбитых психов сразу изолируют в комнату с мягкими стенами, а также одевают на того робу, которая сковывает руки, не давая никому навредить. Я больше нескольких тысяч повидал и поэтому ни капельки не удивлен.       Обход каждые три часа состоял из рутины — лёгкое отделение было самым простым и не занимало больше полутора часов. Быстрые расспросы больных про самочувствие и наличие дополнительных симптомов не вызывали сложности. Среднее отделение уже забирали намного больше часов, что могла доходить до двух или трёх. Нужно было проследить чтобы каждый выпил назначенные таблетки или проследовал к психологу, конечно же с охраной под рученьки. Красный сектор или как его называют острое отделение славилось самыми ненормальными больными, не углядение за которыми грозилось дополнительными ночными сменами или крупными выговорами с последующими штрафами. У меня их не особо много было — можно буквально по пальцам одной руки пересчитать. Первое за то, что плохо распознал приближающий приступ у больного, от чего тот чуть не сдох. Второе же, за то, что задремал на посту и «отпустил» на время свои врачебные обязательства. И все. Больше ничего я не нарушал, да и привык за многие годы работы. Я даже отпуски не брал, чтобы не расслабляться.       Последняя моя смена в остром отделении прошла... Нестандартно. Я мог вообще коньки отбросить, если мне не помогли мои коллеги. Но не суть.       Я в очередной раз проходил мимо закрытых на код-пароль палат хронических психопатов, пока не зашел к одному из «старичков» . Так в наших рядах называют тех, кто не показывает положительную динамику лечения и продолжая вести себя соотвественно своему диагнозу. Большинство не шло на контакт, кто-то огрызался либо вёл себя так, словно они оказались тут случайно, «по ошибке» как сами выражаются. Но это относиться не ко всем и у меня есть мысли, почему это так. Либо это связано с тем, что родные их не ждут, даже если из истерика или неадеквата тот станет совершенно обычным монстром, либо с банальной мыслью, что тут все бесплатно и для них это курорт с питанием «все включено». Это только мои догадки, но думать иначе — ваше право. Но я сейчас даже не об этом.       Года два назад к нам поступил ещё один пациент, которого определили в острое отделение. Звать по имени Инк, попал сюда при ссоре с матерью и в том числе из-за убийства ещё нескольких монстров. В точности до деталей мне не передавали информацию, да и она конфиденциальная, поэтому рассказываю то, что лично слышал и подслушивал. Во время этой передряге тот выколол себе глаза и зубами оторвал кому-то руку, так что его сразу нарядили в смирительную рубашку, глаза заклеили и замотали, оставив под постоянным присмотром под камерой. А тот в свою очередь находил чем себя занять — просто валялся на полу, вставал с места и «ощупывал» комнату, насколько это было возможно при скованных руках, разговаривал сам с собой и многое другое. Сеансы с медперсоналом игнорировал, плевался и бросался нецензурной лексикой, обвиняю любого кто подойдет. Типичный «шизик», как выражаются в наших рядах, что обыденнось. Меня приставили к нему как только поняли, что никто из нашего «отряда» отказался иметь с ним дело. По рассказам он искусал пятерых моих коллег, кого-то даже инвалидом оставил. И только после этого многие отказывались от него и вариантов не оставалось на чьи плечи ляжет его лечение. Понятное дело что на мои! Все его боятся как огня и шарахаются только при упоминании его имени. Просто превосходно! Не думаю что в нём есть что-то такое, чего стоит бояться. Я и не такое видал.       Эррор, что приближался к закрытой палате не о чём почти не думал — очередная смена, очередные фрики которых нужно терпеть за свою-то зарплату. Хотя груз жаловаться, ведь в других больницах мест и вовсе нету и его просто не берут. Тут дело даже не в опыте и специальности. Нет мест — вот и всё. Интереса никакого не возникало чтобы на коленях умолять чтобы того приняли в ряды санитаров психбольницы и ставили на дежурство вместе с другими. Никакого развлечения даже в таком заведении. Но да хрен с ним.       Достаточно близко подошедший Глюк лишь мельком заглянул в медкарту пациента, прежде чем достать ключ-карту и ввести пять цифр, прежде чем тяжёлая пронированная дверь запустила внутрь. Сделав буквально шаг, после которого сзади захлопнулся путь к отступлению, его взору предстала стандартная картина — Инк, сидевший в самом дальнем углу комнатки, что-то мямлил себе под нос, а голова, свисающая вниз словно камень, выглядела как балласт. Наложенные новые повязки на глаза снова пропитались свежей кровью от недавнего вмешательства хирургов, показывали что те пора сменить. Острые как бритва зубы сверкнули в ослепительно ярком свете палаты, заставляли напрячься, но облегчением стали связаные больничной робой руки, которые без помощи не вытащить. Тот ещё в самые первые дни показал себя агрессивно, от чего и было решение натянуть эту уже серую рубаху, даже уменьшить процент свернутых шейных позвонков и переломанных рёбер. — Доброе утро, Инк. Какого ваше самочувствие?, — начал говорит ошибка, сразу же нашедший чистый бланк для списания данных и тут же севший на ближайший стул, что аккцрат стоял у стены возле входа. — Убить... Убить всех, кто сделал больно..., — что-то бубнил пациент, словно не обратив никакого внимания на врача, но со второго раза до него дошли слова, — Как и всегда. Все просто прекрасно!, — с восклицанием ответил псих, подняв голову и став сверлить несуществующими зрачками санитара. — Ничего нового, — цитировал врач, мельком глянув на того, — Шизофрения прогрессирует? Появились ли новые голоса?, — не отвлекаясь на бред монстра, продолжал скелет с подтёками. — Мать передавала, что ты чмо, — заявил тот, уже поднимаясь на ноги. Очень умело причем, — Говорит что вы мрази и чтобы все сдохли! Ещё слышу своих друзей и то, как они захлёбываются в собственной крови!, — сумасшествие стало поднимать температуру буйности, но скелет в халате напротив был очень спокоен. — Мг, значит так и запишу, — быстро пометив своим «докторским» подчерком, что все будет изменений, потянулся в карман за таблетками, — Уже пока принять успокоительные. И тебе нужно на отбой, — тот поднялся и стал двигаться ближе к пациенту.       Сумбурная реакция на это действие была совершенно непредсказуемой — сделав присяд и приняв стойку как при низком старте, Инк как-то освободился от робы, что была туго завязана, а после бросился вперед, делая широкий выпад. Эррор ничего толком не смог сделать, как преградить путь острых зубов психа к своему лицу правой кистью, куда впилась челюсть вместе с зубами. Короткий вскрик монстра в халате заставил верхнего над ним «слабака» усмехнуться, впиваясь ещё сильнее в цветные кости, которые бледнели и из которых стала вытекать красная жидкость. Ахуевший от этой жизни Эррор, тут же хотел потянуться к транквилизатору, как челюсти разомкнулись, а руки сомкнулись плотным кольцом вокруг шеныйх костей, начиная давить и перекрывать кислород. В глазах пометнело, замерцали мелкие искорки, а тело стало слабеть, но придумать ещё что-то можно было.       Осознавая произошедшее, единственным решением было обездвижить противника, чтобы выиграть несколько секунд свободы, дабы принять нужное решение. Задыхаясь от нехватки воздуха и превозмогая боль, тёмный скелет перевернулся вместе с пациентом на полу, тем самым поменявшись с ним местами и откидывая его от себя, сразу же хватая себя за шею, пока другая рука ищет нужный шприц в кармане халата. Дезоирентированный противник не сразу понял что вышло из его фокуса, пока наваливается на него тушка санитара, что дало понять что схватка не закончена. Сопротивление оказалось весомым, но не невозможным, из-за чего лежащий под ним монстр был словно рыбой, выброшенной на берег и оставшейся без воды. Несколько попыток ударит затылком прямо по переносице парировались ловкими манёврами и решительностью дежурного медбрата, что давил на него, не давая пошевелиться. Таблетка, что была в руках у того вылетела и упрыгала в дальний угол, оставшись там лежать пока о той не вспомнят, пока готовенький шприц с зелёной жидкостью не был воткнут в шею, а находящаясь на вверху кнопка не была нажата. Странное вещество, разработанное лучшими био-инженерами в лаборатории дало свои плоды и от агрессии не осталось и следа. Организм тут же понял, что поступил сигнал — нехуй выебываться, сиди смирно. Инк после пары секунд расслабился, решив поддаться «дзену» и окончательно успокоиться.       Вздохнув с облегчением и вызвав предварительно подкрепление, скелет поднялся на ноги. Это вышло не с первого раза и даже не со второго, но с некой поддержкой в числе мягкой стены, удержало того от падения и потери сознания. Взглянув на покалеченную руку, тот вздохнул, мораль от боли, рассматривая травму — аккуратный и быстрый укус на боковую часть кисти, что изрядно покраснел и набух, а из-за повреждения сосудов стала течь кровь. Неприятные ощущения, оказавшиеся на шее не чуть не улучшали картину — болезненные прикосновения, даже самой осторожность ничуть не облегчали раскрытие всей тяжести травмы. Да, после этого останутся видимые цветные синяки, что ещё долго не сойдут, что уж говоря про укус. Тот явно останется напоминанием про этот случай и главным уроком любой психбольницы — никто не застрахован и никто не знает, что может произойти в ближайшие пару часов, минут или секунд.       Прибывшие коллеги отвели насытившегося от нападок пациента Глюка, принявшись расспрашивать, о том что произошло и что случилось. Ничего нового рассказ Ошибки не преподнёс, но подобное отвлечение внимания на доли секунды дали понять, что пациент намного-намного сложнее чем любые другие в их больнице. Оказав помощь, того отправили срочно домой отдыхать и восстанавливаться. В ближайшие смены будут закрывать его коллеги, а то им как-то отработает. Ничего нового — ничего старого.