Пока ты рядом. Attack on Titan AU

Архив он не любил. Не из-за смысла — из-за воздуха. Там всегда было чуть тяжелее дышать. Пыль садилась на форму, забивалась в манжеты, цеплялась к горлу. И ещё из-за папок. Они хранили не бумаги. Они хранили даты, после которых кого-то уже не было. Леви спустился на нижний уровень штаба поздно, когда коридоры стали тише. Не пустыми — просто тише. В такое время легче пройти так, чтобы никто не полез с разговором. У двери архива дежурный поднял голову слишком резко. Молодой, старательный. Из тех, кто пугается не Леви — пугается ошибки рядом с ним. — Капитан... — начал он. — Тише, — сказал Леви. — Мне нужны документы. Дежурный быстро кивнул, уже вытягиваясь по струнке. Леви посмотрел на него коротко. — И ещё. Ты меня здесь не видел. Парень моргнул. — Капитан? — Ты меня здесь не видел, — повторил Леви. Ровно. — Никому. Дежурный сглотнул и кивнул снова, теперь уже быстрее. — Понял, сэр. Леви открыл дверь. Архив встретил привычным запахом: старая бумага, клей, ткань переплётов и та самая пыль, которая умеет пролезать в самые чистые места. Он уже приготовился к обычной картине — хаосу, стопкам, сваленным папкам, грязным полкам. И на секунду остановился. В помещении было иначе. Полки стояли ровно. Папки были выстроены по годам, с аккуратными метками. На столе не лежало «всё подряд» — только несколько папок, сложенных стопкой, и листы, прижатые металлической линейкой. В углу стояла коробка с чистыми бланками. Даже тряпка для пыли висела на гвозде, а не валялась где попало. Леви медленно выдохнул. Он помнил, каким был архив раньше. Теперь пол был чистый. Не стерильный — чистый. Так, как бывает, когда кто-то убирает не ради показухи, а потому что здесь работает. Он подошёл к ближайшей полке и провёл пальцем по краю. Пыль была, но тонкая. Терпимая. На одной из полок торчали листы, вложенные в папку без обложки. Леви машинально вытянул один. Аккуратный почерк. Чёткий. Без завитков. Короткие строчки, цифры, стрелки. Пометки, как приказы: где ломается строй, где теряются секунды, где нужно менять роль в группе, когда старший выбывает. Он узнал этот почерк сразу. Эмили. Леви задержал лист на секунду дольше, чем собирался. Смотрел на записи так, как смотрят на вещь, которая работает. Он вернул лист на место и оглядел помещение ещё раз. Стол. Полки. Метки. Сортировка. Мысль пришла тихо: сколько времени она провела здесь. Он не любил думать о таких вещах. Они цеплялись. Леви подошёл к дежурному окошку внутри архива и сказал коротко: — Мне нужна информация по главнокомандующему военной полиции. Дорн. Дежурный на секунду задумался, потом потянулся к шкафу. — Полное имя? — Питер, — сказал Леви. Дежурный быстро открыл реестр, провёл пальцем по строкам. — Есть... но тут в основном общие сведения. — Давай, — сказал Леви. Дежурный принёс тонкую папку. Слишком тонкую для человека, который «руководит» в столице. Леви взял её, прошёл к столу и открыл. Внутри было именно то, что он и ожидал — сухие факты. Должность. Дата назначения. Формулировки, от которых тянуло канцелярией. Несколько упоминаний о присутствии на ежегодных собраниях, пара строк о взаимодействии с военными структурами. Ничего личного. Ничего полезного. Всё, что можно показать любому и не потерять лицо. Леви перелистнул дальше. Потом ещё. Пусто. Он переложил папку, открыл вторую — «переписка». Там были копии нескольких официальных писем. Всё по форме. Всё гладко. Как будто человек существует только в бумагах. Леви закрыл папку и на секунду задержал ладонь на обложке. Дорн. Имя всё равно оставалось в голове. Не из-за должности. Из-за того, как Эмили побледнела, просто коснувшись печати. И из-за того, что она сразу сказала, от кого письмо, не читая. Леви поднял взгляд на полки. На аккуратные метки. На ещё один лист с пометками Эмили, торчащий из папки. Он не взял его снова. Просто посмотрел и пошёл дальше между полками. И вдруг вспомнил другое имя — так же легко, как вспоминают неприятный запах. Ник Дорн. Он видел его пару раз в столице. На собраниях. Гладкий, уверенный, с улыбкой, от которой хочется вытереть руки. Всегда говорил с видом человека, который считает Разведкорпус грязной работой для грязных людей. Всегда «принижает» так, будто делает одолжение самим фактом, что вообще разговаривает. Леви тогда сдержался только потому, что рядом были лишние глаза. Ник из тех, кто специально напрашивается, чтобы его кто-нибудь заткнул — и потом ещё жалуется, что «дикари». Если Ник — Дорн... и Питер — Дорн... связь очевидная. Столица любит династии. Полиция там почти семейное предприятие. Леви перелистнул ещё пару папок — уже по общим упоминаниям «Дорн» в отчётах. Ничего. Пара совпадений, чужие фамилии, пустые следы. Он просидел там дольше, чем хотел. Пыль всё равно успела сесть на форму. Леви стряхнул её раздражённым движением, как будто это могло убрать и мысль. Потом закрыл все папки, поставил их на место — ровно, как стояли. На выходе он снова встретил дежурного. Тот смотрел на него напряжённо, как будто боялся, что сейчас начнётся допрос. Леви посмотрел на него коротко. — Меня здесь не было, — сказал он. — Да, сэр, — быстро ответил дежурный. Леви вышел в коридор. Закариас встретился ему почти сразу. Он шёл навстречу, как обычно — широкие плечи, спокойное лицо, взгляд, который замечает движение раньше слов. — Ты откуда? — спросил Майк без любопытства. Просто отметка. Леви не ответил прямо. — Вопрос, — сказал он. — Питер Дорн. Что знаешь? Закариас остановился на полшага. На лице — ровно ничего, но взгляд стал внимательнее. — Дорн... — повторил он. — Главнокомандующий полицией? Тяжёлый человек. — Конкретнее, — сказал Леви. Майк чуть повёл плечом. — Конкретного мало, — ответил он. — Он редко говорит лишнее. Держится ровно, официально. На собраниях обычно больше слушает, чем говорит. В глаза лезть не любит и сам не лезет. Но ощущение от него... — Майк сделал короткую паузу, подбирая слово, — как от двери, которая всегда заперта. Леви кивнул. — Ещё. — Ещё... — Майк подумал. — У него в столице семья, родня, связи. И влияние. Это видно даже тем, кто делает вид, что не замечает. Но по сути — обычный столичный начальник: бумага, дисциплина, показательная «правильность». Леви чуть сузил взгляд. — История? Скандалы? Что-нибудь слышал? Закариас покачал головой. — Я не копался. И не было причин. — Он посмотрел на Леви внимательнее. — У тебя причины появились? Леви пожал плечом. — Любопытно. Майк не улыбнулся. — Ты редко бываешь «любопытным». Леви не стал отвечать. Майк добавил спокойнее: — Если ты ищешь что-то, что не лежит в официальных бумагах, смотри не в штабе. В столице есть газета. Хроника. Там любят писать о таких. Имя Дорна там встречается. Часто. — Газета, — повторил Леви. — Да. Иногда её привозят со снабжением, если кто-то просит. Или через связных. Леви кивнул один раз и пошёл дальше. В тот же вечер он сделал ещё пару попыток. Без шума. Без того, чтобы кто-то связал это с ним. Сначала — склад снабжения. Он спросил у старшего, привозят ли из столицы газеты или листки. Старший пожал плечами: иногда привозят, если кто-то «заказывает», но чаще — нет. Дорого и бесполезно. Леви сказал, что теперь нужно. Старший посмотрел на него с выражением «лучше не спорить» и пообещал узнать. Потом — снова дежурный у ворот. Леви спросил, как часто приходят посыльные из столицы и кто их оформляет. Дежурный ответил по форме, но нервно, потому что капитан редко интересуется бумажной частью мира. Леви приказал: если появится посыльный из столицы, сообщить ему сразу. Коротко. Без разговоров. Позже он заглянул к канцелярским папкам в штабе — туда, где хранили входящую переписку. Там тоже было чисто. Он просмотрел несколько конвертов за последние месяцы. Печати были служебные, стандартные. Ни одной фамильной. Ничего. Ночью Леви стоял у окна в коридоре и смотрел во двор. Люди расходились по казармам, кто-то смеялся, кто-то ругался из-за пустяка. Обычная жизнь между вылазками. Он думал о том, что делает сейчас, и это его раздражало. Рыться в архивах, искать фамилии, думать о столице — не его работа. Его работа проще. Его работа грязнее. Его работа — вернуть людей. Но сейчас рядом с ним была переменная, которую он не понимал. А непонятое в Разведкорпусе быстро становится причиной смерти. Леви тихо выдохнул. Он ничего не нашёл. Пока. Зато увидел порядок в архиве, который Эмили сделала своими руками. Её заметки, которые лежали там, где обычно лежит только пыль. И одну простую вещь — её реакция на письмо была слишком точной, чтобы быть случайной.