Такие разные семьи

— Ян Чонин, к сожалению, ты не сдал тест. Подготовься хорошенько дома, а завтра исправишь оценку. Учитель по математике ещё несколько секунд смотрит на мальчика, что понуро опустил голову, прожигая взглядом собственные сцепленные ладони, а после отворачивается к доске, чтобы написать тему сегодняшнего урока. Чонин лишь поджимает губы, тихо шмыгая носом, и берёт в руки ручку, открыв тетрадь в клеточку с забавным рисунком пришельца на обложке. — Эй, ты расстроился? — раздаётся вдруг с права голос Феликса, полный искреннего участия. — Немного… — отзывается Ян, кривоватым почерком записывая на полях сегодняшнее число — ненавижу математику. — Это же просто глупый тест — убеждает мальчик, тыкая соседа под рёбра — вряд ли она понадобится тебе в будущем… — А вдруг понадобится? Я ведь космонавтом стать хочу… — И что, ты в космосе будешь планеты умножать? — усмехается Феликс коротко, совсем не слушая учителя — ты и без математики крутым космонавтом станешь, вот увидишь. — Думаешь? — неверяще переспрашивает Чонин, смотря на листочек с тестированием, в уголке которого приклеена неудовлетворительная наклейка. — Конечно. Будешь далеко-далеко летать и с пришельцами общаться. — Но я же их язык не знаю… — Выучишь, делов то. Я по телевизору видел, как они жестами разговаривают. А ещё вот так: «Бип-Бип-Бип». Так смешно было. — Ого… — Ян выглядит действительно заинтересованным, переводя на друга широко распахнутые глаза — а мне мама не разрешает смотреть такое… — Почему? Это же так интересно. — Она говорит, что я ещё слишком маленький, чтобы взрослые передачи смотреть. — Мне папа Минхо тоже так говорит. А потом папа Чан показывает вот так — Феликс прикладывает палец к губам, растягивая губы в улыбке — и всё равно включает: и про динозавров, и про пришельцев, и про океан. Мы с ним вместе смотрим, а папа Минхо только закатывает глаза, но всё равно рядом садится. — Стой… — Чонин на мгновение выглядит так, словно его детский мозг не может переварить полученную информацию — у тебя что, два папы? — Ага — улыбается Феликс, показывая отсутствие нескольких передних молочных зубов — здорово, да? — Но разве так бывает? — недоумевает Ян, немного хмурясь. — Конечно бывает — кивает мальчик активно, корявым почерком выписывая «Классная работа» на верхней строчке чистой станицы. — А где твоя мама? Феликс правда хочет ответить. Просто сказать как есть о том, что его мать бросила его, что никогда не любила. Он вдруг хочет рассказать Чонину о своей настоящей семье, о том, что с ним произошло, потому что они с Яном дружат с самого первого класса — почти три года уже — и тот как-то автоматически становится человеком, достойным быть посвященным в это. За всё это время они о семьях никогда особо не говорили: Феликс лишь знал, что у Чонина есть мама и папа, а ещё старший брат, который уже съехал и живёт отдельно. А про свою семью мальчик просто старался не говорить, думая, что не поймут, не примут может. И хотя все учителя с его родителями были знакомы лично, потому что те не раз приходили на собрания, остальные ученики, включая Яна, не были осведомлены о составе его семьи. Да и не за чем было. А тут вдруг он сам признался Чонину в том, что у него два отца. Да ещё так обычно, спокойно, словно это что-то, что должно быть у каждого. Но, удивительно, конец света не случился. Ян просто смотрел на него широко распахнутыми глазами, полными удивления, и, кажется, хотел спросить очень многое, но не мог выбрать, с чего начать. — Мама она… — Задние парты, потише, пожалуйста — голос учителя перебивает на полуслове, не давая закончить предложение — и так, ребята, внимание на доску. Феликс свою мысль так и не заканчивает. Однако, Чонин не даёт её забыть. — Ну, так где твоя мама? Уроки пролетают как-то слишком быстро, оставляя за собой только домашнюю работу и усталость. Мальчики выходят из школы вместе, как и всегда, в общем-то, и неспеша идут к большим воротам в толпе таких же учеников разных возрастов, но одинаково спешащих домой. За кем-то приезжают родители, чьи машины стоят на парковке возле ворот, кто-то обсуждает расписание автобусов, а кто-то просто болтает о всяком, создавая вокруг оживлённый гул. Солнце слепит глаза, лёгкий ветерок раздувает волосы, игриво забираясь в рукава лёгких курточек, а тот факт, что сегодня пятница, улучшает настроение в тысячу раз, предвещая целых два выходных. — Моя мама… — тянет Феликс задумчиво, ощущая, как весь пыл быть кристально честным вдруг пропал — я не знаю. — Не знаешь? — недоверчиво переспрашивает Чонин, чуть щурясь. — Не знаю. У меня есть только папы. Ян задумчиво кусает губу, но больше не спрашивает. Феликс замечает, что тот снова погружается в какие-то невесёлые мысли, становясь немного понурым. — Эй, а хочешь ко мне в гости? — вдруг спрашивает он бодро, хватая друга за рукав светло-зелёной куртки — у меня есть большой телек и много вкусной еды. — А можно? — тут же загорается Чонин, сверкая восторгом в глазах. — Ну… Папа Чан недавно приглашал своего друга Чанбина к нам в гости — тянет Феликс рассудительно, замирая у самых ворот — а я хочу пригласить тебя. Пойдём? — Пойдём, пойдём! И взявшись за руки, они не расходятся в разные стороны, как делают обычно, только выйдя за территорию школы. Они, счастливо смеясь и болтая, направляются в сторону автобусной остановки, с которой обычно уезжает Феликс, когда родители не могут забрать его сами. — У тебя ведь есть деньги, да? — спрашивает Феликс, уже стоя под крышей остановки, где тенёк хоть немного спасает от жары. — Ага, папа давал на обед, там ещё остались — кивает Ян с улыбкой, в которой так же не хватает одного молочного зуба. — Круто! Придём и сразу включим ту передачу про пришельцев — мечтательно улыбается Феликс, болтая ногами, сидя на лавочке — папа Минхо наверняка приготовил что-то вкусное на обед… — Здорово, я такой голодный… — Папа Чан вчера купил торт: шоколадный-шоколадный. Я отрежу тебе самый большой кусок! — Как круто! — смеётся Чонин, хлопая в ладоши — а про космос посмотрим мультики? — Посмотрим! И ещё поиграем, у меня есть игры настольные. — Обожаю настолки! В далеке показывается большой автобус, с горящей цифрой «8» на лобовом стекле, и Феликс резво подскакивает на ноги, утягивая за собой Чонина. В салоне они занимают свободные места и всю дорогу обсуждают космос, динозавров и дурацкую математику. До дома Феликса мальчики добираются через двадцать минут, десять из которых едут на автобусе, а ещё десять — идут пешком от остановки до многоэтажного дома в новом жилом районе. Здесь современные дворы, много скамеек и дорожек, по которым гуляют пожилые пары и мамочки с колясками, а вокруг всё такое яркое, что хочется улыбаться. Пять минут мальчики тратят на то, чтобы с весёлыми визгами покачаться на качелях во дворе дома. Когда они наконец добираются до квартиры, Феликс вдруг думает о том, что не знает, как Чонин отнесётся к его родителям. Рука, в которой он держит ключи, уже занеся их над замком входной двери, замирает, слабо дрогнув, и опускается, безвольно свисая вдоль тела. Внезапная мысль о том, что Яну может не понравится его семья, врезается в голову яркой вспышкой, заставляя чувствовать себя некомфортно и неловко. Ведь Феликс даже не спросил его об этом, не узнал, будет ли Чонин чувствовать себя нормально. А самое главное, он не предупредил отцов о том, что собирается привести друга. Впрочем, сейчас уже поздно говорить, что всё отменяется. — Это ведь нормально для тебя? — спрашивает Феликс тихо, поворачиваясь к Яну лицом — ну, что у меня два папы? — Для меня? — удивлённо раскрывает глаза Чонин, смотря на взволнованное лицо друга — да, мне нормально. Просто странно немного, но нормально. — Ты не будешь меня за это ненавидеть? — Не буду. Ты же мой лучший друг, как я могу тебя ненавидеть? Феликс только улыбается счастливо и всё же вставляет ключ в замок. — Пап, я дома! — кричит он с порога, точно зная, что у Минхо сегодня выходной. Но, к его удивлению, в прихожую выходит вовсе не Ли, а немного лохматый, помятый Чан. — Хэй, ты дома — Бан улыбается привычно мягко, подходя ближе, чтобы потрепать сына по волосам — почему не позвонил, как со школы вышел, а? Мы волновались. — Я забыл… — тихо признаётся Феликс, водя носком кроссовка по полу. Чонин тихо замирает на месте, предпочитая не вмешиваться в семейные разговоры, и лишь разглядывает взрослого из-под тишка. Отец Феликса кажется таким крупным, мускулистым, но в тоже время мягким из-за забавных кудряшек на голове и доброй улыбки. — Мы купили тебе телефон для того, чтобы ты всегда был на связи, милый — лишь говорит старший, качая головой — и чтобы мы не переживали за тебя. — Прости… — Ладно, чего уж… И тут Чан наконец переводит взгляд на Чонина, что притаился за спиной Феликса, почти сжавшись в уголке и опустив взгляд в пол. — Ох, ты с другом… — выдыхает Бан, замечая, как Ян вздрагивает при его упоминании — чего молчишь то? Хэй, привет, меня Бан Чан зовут. — Здравствуйте, я Чонин — тихо отвечает Ян, коротко кланяясь — приятно познакомиться с вами, хённим. — Мне тоже приятно, Чонин — улыбается старший, а потом вдруг чуть отклоняется назад, заглядывая на кухню — Хо, подойди сюда на минутку. Когда в прихожую выходит второй мужчина, Чонин на секунду замирает, разглядывая его широко распахнутыми глазами. Потому что тот выглядит таким изящным и красивым, с маленькой улыбкой, больше напоминающей ухмылку, и каким-то странным блеском в глазах, похожих на кошачьи. Ян шустро кланяется, тихо, немного смущённо пробормотав своё имя. — Здравствуй, Чонин, я Минхо — отзывается мужчина и его улыбка становится чуть шире — рад познакомиться, Феликс часто говорил о тебе. — Проходите скорее, не стойте на пороге — Чан вдруг выглядит немного суетным, забирая из рук мальчиков их рюкзаки — чего ж вы не предупредили заранее, мы бы обед разогрели к вашему приходу, голодные же. — Мы просто… заболтались — отзывается Феликс, скидывая кроссовки — а что у нас на обед? — Кимбаб — коротко отвечает Минхо, внимательным взглядом наблюдая за немного потерянным Чонином — Ликси, помоги Чонину убрать куртку, а потом покажи ему ванную, хорошо? — Хорошо, пап — кивает мальчик активно, тут же забирая курточку из рук Яна. — Мойте руки и приходите за стол — говорит Чан, наблюдая за детьми. Те только радостно кивают, наперегонки убегая в сторону ванной. — Это ведь хорошо, да? — тихо спрашивает Чан, чуть поворачивая голову к мужу — ну, что он нашёл друга. — Хорошо — отзывается Ли так же тихо, после глубоко вздыхая — но, знаешь, нам бы стоило немного пояснить ему за подобные сюрпризы. — Ты прав. Сделаем это немного позже. Минхо только кивает едва заметно, невесомо чмокая мужа в щёку прежде, чем удалиться обратно на кухню. Когда мальчики, снова наперегонки, возвращаются на кухню, Минхо уже ставит на стол терелки с аппетитным кимбабом и стаканы с апельсиновым соком. Феликс улыбается так счастливо, заметив еду, и забирается на свой стул, сразу беря в руки палочки. Чонин же всё ещё ведёт себя немного смущённо и тихо, однако тоже присаживается рядом с другом и берёт палочки. — Спасибо за еду — говорят мальчики почти одновременно, сразу захватывая палочками по кусочку кимбаба. — Ешьте, мы не будем мешать — говорит Чан, после направляясь к выходу с кухни — чем хотите заняться после? Нужна помощь? — Мы хотели посмотреть ту передачу про пришельцев — отзывается Феликс с набитым ртом, поднимая на отца взгляд. — Ту самую, которую я запретил тебе смотреть, да? — фыркает Минхо коротко, пихая мужа в плечо — это твоё влияние всё. — А я то что? — Бан звучит искренне оскорбленным, поднимая руки в мирном жесте — ему же нужно узнавать новое, верно? — Но не по этим глупым передачам — закатывает глаза Ли, однако больше спорить не пытается, переводя взгляд на сына — в школе всё хорошо, кроха? — Да, я получил четвёрку за тест по математике! — улыбается Феликс гордо, а после вдруг стихает, извиняюще смотря на Чонина — ой, прости… — Чонин, ты плохо написал тест? — мягко интересуется Чан, наблюдая за поникшим лицом мальчика. — Да, я… я получил двойку — отзывается тот едва слышно, немного виновато — я совсем не понимаю это умножение… — Феликс, ты мог бы помочь Чонину разобраться с этим — предлагает Минхо ненастойчиво, ощущая, как ладонь Чана обнимает его за талию — раз ты всё понимаешь и хорошо справляешься. — Я могу — кивает Феликс активно, мягко сжимая плечо друга — эй, давай я тебе объясню ещё раз, хочешь? Чонин только кивает коротко, благодарно улыбаясь. — Тогда ешьте спокойно, а потом вместе сделайте уроки — предлагает Чан, рассматривая лица детей — а потом можем приготовить попкорн и посмотрим что-нибудь, договорились? — Да, да, договорились! — Какой ты организованный — цыкает Минхо, смотря на лицо мужа — не на работе, а всё равно всех строишь. — Тебе нравится это — лишь усмехается Бан, прижимая его к себе чуть сильнее. А потом вдруг звонко чмокает в щёку, после со смехом убегая из кухни прочь, пока Ли гонится за ним, громко ругаясь и пряча за волосами горящие уши. — Прости за них… — тихо, со странной серьёзностью говорит Феликс, однако всё равно улыбается как-то очень тепло — иногда они просто такие и это неловко… Как дети. — Они кажутся счастливыми — лишь отзывается Ян, дрогая уголками губ в улыбке — это мило. Феликс только пожимает плечами, возвращаясь к еде. Из гостиной слышится копошение, неразборчивое ворчание и тихий смех. Мальчики едят, болтая о всяком сразу, а потом, когда тарелки пустеют, убирают их в раковину и убегают в комнату Феликса, перед этим заглянув в гостиную, где старшие развалились на диване, смотря какую-то передачу по телевизору, чтобы сказать спасибо. — Если нужна будет помощь с уроками, зовите — говорит Чан им в след, обнимая Минхо обеими руками. Ли только едва заметно кивает на благодарность и комментарии о вкусной еде, улыбаясь уголком губ. Помощь действительно оказывается нужна, потому что Феликс, хоть и понимает умножение, в объяснениях совсем не умелец. Он правда пытается: и на пальцах, и в тетрадке, и по учебнику даже, вот только Чонин всё равно не понимает, отчего становится всё грустнее. Феликс пытается его подбадривать, веселит как-то, показывает свои игрушки: машинки, конструктор, мягкого кота по кличке «Уголёк», с которым спит каждую ночь, и кажется, Ян всё же становится менее печальным, увлекаясь разглядыванием маленьких машинок. — А можно ими поиграть? — спрашивает он робко, не решаясь брать в руки без разрешения. — Конечно! — отзывается Феликс просто, расположившись на полу — бери какие хочешь и давай гонки устроим. В итоге они устраивают заезды, по итогам которых определяют, что пожарная машина медленнее полицейской, а у грузовика, похоже, сломано колесо, ведь его постоянно ведёт влево. Наверное, они шумят слишком сильно: смеются, не контролируя громкость, издают звуки гудящих моторов, безудержно хохочут и болтают, потому что вскоре к ним в комнату заглядывает Чан. — Вы уроки сделали, гонщики? — спрашивает он с усмешкой, едва успев приподнять ногу, чтобы в неё не врезалась машинка. — Мы не понимаем, пап — честно отзывается Феликс, смотря на старшего снизу вверх — там сложно и вообще нам это в жизни не пригодится… — Вот как — тянет Бан, даже не пытаясь подавить улыбку — а деньги на мороженое как считать будете, м? — В космосе нет мороженого — гордо отзывается Чонин, катая по полу голубую машинку — я стану космонавтом и улечу далеко-далеко. — Что ж, это хорошая мечта — мягко говорит Чан, наконец заходя в комнату и присаживаясь у двери — но ведь в космосе так много звёзд. И планет всяких. Что, если тебе дадут задание сосчитать их? — Ну… Я попробую… — поджимает губы Ян, вдруг снова сникая. — Эй, не грусти — тут же бормочет Феликс, бросаясь к другу, чтобы встряхнуть его за плечи — зато ты с пришельцами будешь общаться… — Это тоже важная миссия — кивает Чан уверенно, бросая взгляд на учебник математики, что лежит в стороне — но давайте-ка, просто на всякий случай, попробуем разобраться с математикой. Мало ли, какое задание могут дать на космическом корабле. — Это сложно… — тянет Чонин тихо, водя пальцем по мягкому ковру. — Я помогу — только и отзывается Бан, мягко улыбаясь — что там у вас, покажите. Феликс быстренько передаёт отцу учебник, открывая его на нужной странице. — Ох, умножение… — тянет старший понимающе, пробегая взглядом по примерам — сам не любил его в детстве. Но ничего, мы сейчас с вами быстренько разберёмся. Ликси, милый, достань-ка свой конструктор. В итоге следующий час проходит за тем, что Чан медленно и разборчиво объясняет правила умножения на маленьких детальках конструктора. И кажется, Чонин действительно начинает понимать. Объяснения Бана в конце концов выстраиваются в забавное сооружение, напоминающее большую собачью будку. — Ты что тут, детство вспомнил? — Минхо появляется как-то совсем неслышно, словно призрак, с лёгким прищуром смотря на Чана, что с увлечением раскладывает на полу детальки. — Папа объясняет умножение — отзывается Феликс воодушевленно, потому что тоже действительно понимает. — Правда? — выгибает бровь Ли, опираясь плечом о косяк — не помню, чтобы у него когда-то были особые заслуги в математике. — Гении во всем хороши, родной, просто смирись — фыркает Бан снисходительно, даже не взглянув на мужа. — Конечно, продолжай так думать. Чан только цыкает тихо, снова возвращая внимание на детей. — Смотри, Чонин-а — мягко говорит он, привлекая внимание мальчика — у меня есть три детальки, которые нужны, чтобы закончить один ряд стены нашей башни. Но чтобы стены были одинаковыми по высоте, мне нужно построить ещё четыре таких же ряда из трёх деталек. Что нужно сделать, чтобы посчитать нужное количество деталек? — Сложить четыре три раза, хённим — отзывается Чонин с робкой улыбкой, выбирая из кучки различных деталей те, которые подходят по размеру — двенадцать. — Молодец, всё верно — улыбается Чан, смотря на мальчика с тихой гордостью — видишь, не так уж и сложно. Ян только улыбается в ответ под радостные возгласы Феликса. — Мы сейчас быстро всю домашку сделаем, да, Нини? — смеётся мальчик, нетерпеливо заглядывая в учебник — а потом пойдем смотреть мультики. — Чонин, тебе родители до сколько разрешили быть у нас? — спрашивает вдруг Минхо, наблюдая за тем, как Ян в мгновение замирает, словно заледенев — они не станут волноваться, скоро ведь начнёт темнеть? — Я… я не сказал им, что пойду в гости… — тихо, как-то напуганно отвечает Чонин, тут же подскакивая на ноги и срываясь с места к рюкзаку, что лежит возле двери. Его лицо вдруг кажется побледневшим, а руки немного трясутся, расстёгивая молнию маленького кармашка и доставая оттуда телефон. — Ну давай же… Включайся, ну же… — бормочет Чонин себе под нос, без конца давя на кнопку включения устройства — включайся… Ян тихо-тихо всхлипывает, смаргивая с глаз слёзы. Внезапная паника накрывает с головой за одно мгновение от осознания, что мама наверняка так сильно переживает за него. Что папа не находит себе места: звонит, пишет, вот только без толку, ведь телефон, похоже, разрядился. Чонин всё пытается включить его, вот только не выходит, и от этого становится так страшно, словно то единственное, что могло хоть как-то связать его с родителями, вдруг пропало, оставив мальчика одного в этом незнакомом мире. А потом вдруг на его плечи ложатся чьи-то тёплые ладони, прорываясь сквозь слои паники и липкого страха. — Чонин-а, успокойся, тебе нужно дышать, малыш — раздаётся мягкий голос Минхо, немного отвлекая от накатившего отчаяния — всё в порядке, слышишь меня? Ты в безопасности прямо сейчас, постарайся дышать глубже. И Ян просто поддаётся, когда чужие пальцы осторожно забирают телефон из его ослабевшей ладони, а сильная рука обнимает совсем немного крепче, помогая заземлиться. — Т-ш-ш, ты в порядке, малыш — Ли невесомо гладит мальчика по волосам, пока тот прячет тихий всхлип в его груди, пачкая слезами футболку — скажи, твои родители не знают где ты, верно? — Д-да… Я им не сказал… — отзывается Чонин, маленькими пальчиками хватаясь за чужую футболку. — Почему ты не сказал, малыш? Ты чего-то боялся? Переживал? — Нет, я просто… просто забыл… — Точно? Больше нет никакой причины? — Нет, честно… Я был расстроен после школы, а когда Феликс позвал меня в гости, я так обрадовался, что забыл… — Хорошо, спасибо за твою честность, Чонин-а — мягко отзывается Минхо, чувствуя, как мальчик мелко кивает — скажи, ты помнишь номер своих мамы или папы? — У меня записан… — тут же бормочет Ян, чуть отстраняясь, чтобы спешно достать из рюкзака дневник, открывая его на последней странице — вот. — Хорошо, очень хорошо — улыбается Ли, поднимаясь на ноги, чтобы сходить в гостиную за телефоном — я позвоню твоей маме, малыш, не волнуйся об этом. Думаю, она ужасно беспокоится за тебя. Чонин только виновато опускает голову, тихо шмыгая носом. Феликс — тоже немного виноватый, печальный — тут же подрывается с места, с размаху шлёпаясь на пол рядом с другом и обнимая его за плечи. — Ну вы даёте конечно… — качает головой Чан, однако на его губах играет маленькая улыбка — детки, детки… С вами и поседеть не долго. — Простите, хённим… — шепчет Ян едва слышно, тихо хлюпая носом. — Ничего, Чонин-а, всё в порядке — отмахивается Бан, а потом добавляет серьёзное — однако, впредь будьте более внимательными, хорошо? Знаю, вам может казаться это не важным: ну не отпросился, не предупредил, что такого? Но мы же за вас переживаем. Вы маленькие ещё, всякое случиться может. Мы же вас любим, заботимся о вас и хотим быть уверены, что вы в порядке. — Я буду звонить — говорит Феликс тихо, поднимая взгляд на отца — каждый день, обещаю. — Я верю, милый — улыбается старший, подползал к ним чуть ближе — всё в порядке. Тем временем Минхо возвращается, сжимая в руке свой телефон. Он опускается обратно на пол, занимая прежнее место, и берёт дневник Чонина, набирая нужный номер, записанный на последней странице синей ручкой. Пятна от слёз Яна на его футболке немного расплываются, становясь ещё больше, но кажется, никто не обращает на это внимания. — Хочешь поговорить сам? — спрашивает Ли на всякий случай, поймав напряжённый взгляд Чонина. — А можно вы? — спрашивает тот тихо, поджимая губы. Феликс всё ещё крепко обнимает его, словно пытаясь защитить от всего плохого. — Конечно — лишь кивает Минхо, нажимая кнопку вызова. Чонин вдруг тянет свою маленькую ладонь, как-то отчаянно сжимая указательный палец на руке Минхо, словно пытаясь заземлиться. Тот лишь смотрит на него несколько секунд, а потом утешающе улыбается уголком губ, осторожно сжимая ладонь мальчика в ответ. — Ало? — раздаётся женский голос по ту сторону, звуча с отчётливым нотками паники. — Госпожа Ян, верно? — спокойно спрашивает Ли, поймав взгляд мужа. — Да, кто это? — Меня зовут Ли Минхо, я отец Феликса, что учится в одном классе с вашим сыном Чонином. — Ох, Господи… Вы знаете где мой мальчик? С ним всё в порядке? — Так вышло, что сегодня после уроков Феликс пригласил Чонина к нам в гости. Понимаю, вы очень взволнованы, посколько Чонин забыл предупредить вас об этом, но могу вас заверить, что ваш сын сейчас в полном порядке и безопасности. — Боже мой… Я чуть с ума не сошла, он не отвечал на звонки… — Его телефон разрядился, я понимаю ваше беспокойство. Если бы мы с мужем знали, что Чонин не поставил вас в известность, то позвонили бы намного раньше. — Мой Нини… Он действительно в порядке? — на том конце слышится неприкрытый всхлип. — Конечно, обещаю — отзывается Минхо как можно более спокойно, но при этом твёрдо — он немного запаниковал когда понял, что не предупредил вас, однако сейчас он в порядке. — Слава богу… Куда я могу приехать, чтобы забрать его? Минхо диктует адрес с точностью до квартиры и этажа, и женщина, пообещав приехать как можно скорее, благодарит ещё раз и отключается. — Твоя мама скоро приедет за тобой, Чонин-а — говорит Ли мягко, всё ещё сжимая маленькую ладонь мальчика — всё в порядке, малыш. — Она будет меня ругать? — спрашивает Ян тихо, доверительно поднимая глаза на Минхо — она злится? — Она беспокоится — поправляет его Ли, убирая мешающие прядки волос с глаз мальчика — возможно, она будет ругаться, но не потому что злится. Твоя мама очень испугалась за тебя, понимаешь? Родителям свойственно переживать за своих детей, Чонин, это нормально. Особенно, когда дети ещё маленькие. Твоя мама очень тебя любит, так что тебе не нужно бояться её злости, ведь она никогда не будет направлена на тебя. Чонин на какое-то время замолкает, будто обдумывая услышанное, а потом вдруг поворачивается к Феликсу, заглядывая в его глаза и крепко сжимая ладони. — А твоя мама… она на тебя злилась? — спрашивает он как-то неуверенно, словно строит догадки — ты её боялся? Поэтому у тебя два папы? Феликс только кивает, печально поджимая губы. — Чонин, послушай — тихо говорит Чан, обнимая сына поперек живота и притягивая ближе к себе, почти что на колени — семьи бывают разные. В каких-то есть и мама и папа. В каких-то, как в нашей, двое отцов. А в каких-то только один родитель. Но всё это — семьи. Потому что семья — это не просто сборище людей, связанных кровным родством. Иногда семья — это твои друзья. Твой домашний питомец. Ребёнок, кототому необходим дом, что ты можешь дать. Всё это — семья. И совсем не обязательно считать семьёй именно тех, благодаря кому ты появился на свет. — Так ты правда не знаешь, где твоя мама? — спрашивает Ян шёпотом, теперь, кажется, действительно понимая. — Не знаю… — качает головой Феликс, прижимаясь к Бану чуть сильнее. — Чонин, мать Феликса была плохим человеком — поясняет Минхо коротко, осторожно сжимая плечо мальчика — и эта тема вызывает у него нехорошие воспоминания. Поэтому мы об этом не говорим, хорошо? Возможно в будущем, когда Феликс сам будет готов, он расскажет тебе подробнее. Но не сейчас. Пожалуйста, уважай его границы, малыш. — Я не хочу, чтобы тебе было грустно… — поджимает губы Чонин, смотря на друга с виной в глазах — хочешь, я тоже буду твоей семьёй? Будем братьями, здорово же? — Здорово — улыбается Феликс немного устало, но искренне, позволяя Яну сжать себя в крепких объятиях — очень здорово. Чан и Минхо только коротко переглядываются, делясь слабыми улыбками облегчения. Пока они ждут маму Чонина, Феликс, как и обещал, отрезает другу большой кусок шоколадного торта. Минхо, скрепя сердцем, позволяет мальчикам есть это сладкое чудо с огромным количеством крема на светлом диване перед телевизором, по которому идут какие-то мультики про динозавров. Чан, наблюдая за тем, как муж хмурится, ловя каждое движение измазанных в креме вилок над поверхностью дивана, только тихо смеётся, целуя его в висок. Госпожа Ян приезжает примерно через час, видимо как раз попадая в пик вечерних пробок. Это оказывается милая женщина лет тридцати с длинными волнистыми волосами и добрым, всё ещё взволнованным взглядом. Чан тот, кто открывает ей дверь, предлагая войти, вежливо предлагает чай или воду, но та так же вежливо отказывается, ссылаясь на то, что очень устала. Когда Чонин выбегает к ней навстречу, её глаза загораются таким искренним облегчением и нежностью, что невозможно смотреть без улыбки. — Мамочка! — кричит мальчик, буквально врезаясь в ноги женщины, обхватив её руками — я так испугался, прости меня, пожалуйста… — Т-ш-ш, ну ничего, ничего, лисёнок — лишь шепчет она, обнимая сына крепко-крепко и оставляя поцелуи на его макушке — главное, что ты в порядке, мой хороший. Я так перепугалась за тебя, больше никогда так не делай… — Не буду, обещаю… — шепчет Чонин едва слышно, сжимая в кулачках ткань её юбки — я люблю тебя, мам… — О, Нини… Я тоже люблю тебя, лисёнок мой — отзывается она как-то влажно, словно вот-вот заплачет. Они обнимаются ещё немного, а после Ян убегает в комнату Феликса, чтобы забрать свои вещи. — Спасибо вам, большое спасибо, что позаботились о нём — кланяется женщина Чану и Минхо, что всё это время стояли рядом. — Ну что вы, нам только в радость — улыбается Бан мягко, немного кланяясь в ответ — мы правда рады, что мальчики так сдружились. — Я тоже рада. Чонин вообще застенчивый немного, я переживала, что ему сложно будет. — Феликс тоже такой — усмехается Минхо коротко — может, поэтому и подружились. — Чонин вам точно хлопот не доставил? Он хоть и стеснительный, но иногда таким шустрым может быть. — Нет-нет, всё в порядке — уверяет Чан — думаю, это не последний раз, когда Чонин приходит в гости. Мы всегда ему рады, госпожа Ян, не волнуйтесь об этом. Женщина только смеётся тихо, но благодарно кивает. Чонин же, выбегая из комнаты со своим рюкзаком, тащит за собой ещё и Феликса, что едва успевает следовать за ним в одном темпе. — Мама, мама! Это мой братик — улыбается Ян, замирая прямо перед матерью и гордо показывая пальцем на Феликса — его зовут Феликс. — Уже братьями стали, да? — смеётся женщина, потрепав сына по волосам — что ж, приятно познакомиться, Феликс. Меня зовут Ян Суён. — Приятно познакомиться — немного неуклюже кланяется мальчик — пожалуйста, не ругайте Чонина, это я его в гости позвал… — Я не буду ругать его — обещает Суён с мягкой улыбкой — но и вы должны пообещать, что впредь будете более внимательны, хорошо? Если снова надумаете в гости улизнуть, то хотя бы предупредите об этом. — Обещаем — отзывается мальчики почти одновременно, чуть склоняя головы. Чета Ян уходит совсем скоро, тепло попрощавшись. Но перед этим, Чонин, уже одетый в свою курточку и обутый в кроссовки, внезапно срывается с места, порывисто обхватывая объятиями стоящего рядом Минхо. Его маленькие ручки смыкаются у взрослого на торсе, а щека прижимается к ткани футболки, и Ян немного жмурится, словно смущаясь своего же порыва. Ли на секунду замирает, будто обрабатывая, а потом лишь мягко треплет мальчика по волосам, расплываясь в улыбке. — Спасибо… — шепчет Чонин едва слышно, не уточняя, за что именно благодарит. Впрочем, Минхо и сам знает за что. А потом Ян так же порывисто отцепляется, поднимая на взрослого немного неловкий взгляд, и проделывает тоже самое с Чаном, крепко обхватывая его поперёк живота. Госпожа Ян только смотрит на это с лёгкой улыбкой, выглядя так, словно ей немного неловко за такую непривычную тактильность сына. — Если будут проблемы с математикой, приходи, космонавт — мягко говорит Чан, похлопывая Чонина по плечу. — Спасибо — лишь отзывается Ян, после отстраняясь и подходя к маме. Напоследок Чонин крепко обнимает ещё и Феликса. Когда за ними наконец закрывается дверь, квартира на мгновение погружается в приятную тишину, лишённую детских криков. Чан тихо, устало выдыхает, щёлкая замком двери, а Минхо на секунду прикрывает глаза, расслабленно опираясь спиной о стену. — Можно мне ещё немного посмотреть мультики? — спрашивает Феликс, дёргая Ли за край футболки. — Можно, но сначала нам нужно кое о чём поговорить, кроха — отзывается Минхо спокойно, опуская на сына взгляд. — О чём? — Давайте присядем — предлагает Чан, подходя ближе. Ему правда ничего не стоит подхватить сына на руки, под его счастливый возглас, и направится на кухню. Минхо только качает головой, не в силах сдержать усмешку. — Феликс, послушай — начинат Бан, как только они садятся за стол — мы правда очень рады, что вы с Чонином так хорошо подружились. Однако, ты поступил неправильно, позвав его в гости, перед этим не спросив у нас. — Ему было грустно… — отзывается мальчик тихо, ковыряя заусенец на пальце — я просто хотел, чтобы он улыбнулся… — Знаю, ты хотел помочь, поднять настроение другу — кивает Минхо коротко, накрывая ладонь сына своей — но такие вещи нужно обсуждать. Ведь могло быть так, что мы с Чаном куда-то уехали. Или, допустим, затеяли уборку. Или же просто были слишком уставшими, чтобы принимать гостей. — Вам не понравился Чонин? — поджимает губы Феликс, влажными глазами смотря на Ли. — Это не так, Чонин очень милый — уверяет Чан, поймав взгляд мальчика — мы очень рады, что у тебя появился настоящий друг. Наши слова не касаются отношения к Чонину. Это простая вежливость, Феликс, которую нужно соблюдать. — Значит, я могу ещё позвать его к нам в гости? — Конечно можешь. Только сначала предупреди нас. А если вдруг мы скажем нет, то не принимай это на свой счёт или счёт Чонина — мягко говорит Минхо, разъясняя всё до последнего — обстоятельства могут быть разными. Однако, если они позволяют, то мы всегда будем рады видеть Чонина здесь. — И, как мы уже говорили ранее, это касается не только нас, но и мамы Чонина — добавляет Чан, смотря прямо сыну в глаза — потому что это важно. Она должна знать, где находится её сын, а так же дать своё согласие на это. Всегда, Феликс. Пока вы дети, за вас отвечаем мы, ваши родители. — Я понял — кивает мальчик активно, растягивая губы в маленькой улыбке — обещаю предупредить вас в следующий раз. И звонить всегда, когда выхожу со школы. — Хорошо — улыбается в ответ Минхо, чуть наклоняясь, чтобы поцеловать сына в висок — раз всё решили, можно и мультики посмотреть. — Я хочу попкорн — радостно вскрикивые Феликс, тут же спрыгивая со стула — папа Чан должен сделать его! — Почему это я? — выгибает бровь Бан, усмехаясь уголком губ. — У тебя лучше всего получается — отзывается мальчик честно — а я пока выберу мультик. И уносится в сторону гостиной так быстро, словно его здесь и не было. — Он иногда такой активный, что мне страшно — признается Минхо шёпотом, не сдерживая улыбки — кажется, что никаких сил не хватит, чтобы угнаться. — Это возраст такой — отзывается Бан, доставая из ящика упаковку попкорна, что делает в микроволновке — повзрослеет, станет чуть спокойнее. — Да мне и сейчас нравится. Он кажется таким… свободным и счастливым. Словно действительно проживает лучшие моменты, не думая о плохом. — Разве это не то, что мы обещали ему дать? — Верно — выдыхает Ли расслабленно, обвивая руками шею мужа — мне нравится осознавать, что у нас получается. — Мне тоже, любовь моя — улыбается Бан, притягивая младшего ближе, устроив ладони на его талии — спасибо, что каждый день стараешься вместо со мной. Вместо ответа Минхо только сокращает последнее расстояние, накрывая чужие губы своими.