Без диагноза

Лоэну жарко. Очень. Слишком. Они задерживаются в джунглях на какое-то время, пока он приходит в себя. На самом деле это предлог и Тарталья просто устраивает ему какой-то дикий марафон секса. И это так хорошо, что аж плохо немного. А уж когда он приносит с собой какую-то подозрительную баночку, похожу на духи… это становится ещё интереснее. У Лоэна всё плывёт перед глазами. Он вдохнул совсем немного, но этого хватило, чтобы мир стал другим. Больше ощущений. Адский жар. Как будто они в пустыне, не иначе. И всё тело горит, ноет, требует разрядки. Зрачки Тартальи шире, чем обычно. Он смеётся хрипло, пшикнув ему в лицо ещё немного странного содержимого флакончика. — Что это вообще?.. — хрипит Лоэн, изнывая на своей маленькой кровати, пытаясь потереться о неё всем телом. Как будто каждая часть его тела — это огромная эрогенная зона. Жарко. Хочется секса. Нечем дышать. — Небольшой…афродизиак. — Придурок… мы и без него неплохо справлялись. — Ага. Но этот мне очень хорошо рекламировала одна дама… Лоэн рычит и хватает его за одежду, потянув к себе. Бьёт по лицу неожиданно — сейчас Предвестник очень медленно реагирует, надышавгись тоже. — Рекламировала, да?.. Как именно? — Не на себе, не бойся, — хрипло смеётся Тарталья, вытирая кровь из носа. Хорошо ударил. — А ты мне таким нравишься. — Каким? — Ещё более двинутым. Они целуются как звери — яростно, с рычащими стонами, будто пытаясь параллельно побить друг друга. Как минимум Лоэн несколько раз попадает ему в грудь. И в живот. И… Он оказывается снизу, всё равно. Лежит на животе, дышит тяжело. И чуть ведёт задницей, манит. Тарталья не железный — практически сдирает с него штаны. А после думает несколько секунд и снова брызгает афродизиаком. Только теперь — прямо на открывшиеся для доступа органы. Лоэн глаза округляет, дёргается. — Ты совсем… — Всё окей, подожди пару минут… Минуты не нужны. И без того жаждущий организм теперь просто с ума сходит. Лоэн тяжело дышит, трётся об кровать членом, елозит. Поскуливает жалобно, жалко немного. Ему плевать. Он сейчас умрёт просто. Тарталья хмыкает. И водит членом рядом с его дырочкой, медленно, трётся даже. Лоэн сдавленно рычит. — Я убью тебя… — Как скажешь. Тарталья оказывается внутри резким толчком и Лоэн натурально видит перед собой звёзды. Вскрикивает, особенно чувствительный. Медленно насаживается больше, губы кусает, ноет почти. Хорошо. До одури. До… — Тарталья… — хрипло стонет Лоэн. — Аякс, — шепчет рыжий, прижавшись к нему всем телом. — Для тебя… Аякс. И Лоэн дерёт кровать, держится за одеяло даже зубами, когда его начинают трахать. Всем слышно. Все снаружи точно слышат. И местные зелёные, и Итер, который постоянно что-то спрашивает, и… Как же плевать. И как хорошо. Он стонет, подвывает иногда, мечется по кровати. Всё тело слишком чувствительное. Такое жадное и жаркое. Тарталья двигается так, будто убить его хочет. Слишком… слишком. Очень. Хорошо. Лоэн всхлипывает, когда член особенно сильно давит на простату, тут же кусает одеяло, чтобы не издавать лишних звуков. Стыдно? Да, есть такое. Мысли о том, что их слышат, не оставляют. Но заводят ещё больше. Тарталья неожиданно бьёт его по заднице, вызывая вскрик. — Я хочу… слышать тебя, — мурчит рыжий, вбиваясь в него всё быстрее, сильнее. — Каждый звук. А потом сжимает его член рукой, начав двигать ею, и Лоэна окончательно размазывает. Он бьётся в его руках как пойманный мотылёк, стонет, скулит и поднывает, буквально всхлипывает время от времени, потому что этого слишком много. И слишком хорошо. Просто… хочется ещё больше. Тарталья неожиданно вскрикивает — потому что Лоэн сжимается особенно сильно. И ещё раз. И ещё. Они стонут оба, вжимаются друг в друга, и… И ничего. Он пытается кончить. Но у него не выходит. Лоэн шумно и часто дышит. — Что… почему… — Не соврала, значит. Отлично… Лоэн пытается вывернуться. Тарталья прижимает его к себе, льнёт к нему со спины. Наваливается всем собой, вдавливает в кровать сильно и ощутимо. Шепчет: — Я заставлю тебя рыдать. Лоэн снова всхлипывает, старается держать себя в руках, но ощущений слишком много. Трение об кровать, жар тела партнёра, близость, болезненно-сладкие кусачие поцелуи в шею. Тарталья вылизывает его шею сзади, впивается зубами, заставляет скулить и елозить под ним. Сил нет. Мыслей нет. Есть только попытки сражаться с собой и… и желание кончить. Не получается. Ничего не получается. Он забывает про замотанную ногу, про то, что ему не надо напрягаться. Дёргается, дрожит, хрипит от каждого толчка. Конца нет. Нет остановки. Нет разрядки. Проходит слишком много времени, прежде чем он начинает чувствовать приближение хоть чего-то. Оргазм надвигается медленно. Слишком медленно. Сколько раз он уже подумал, что это слишком? — Аякс… — хрипло выдыхает Лоэн. Тарталья вздрагивает… и со стоном начинает вдалбливаться в него, решив довести до пика. Одними движениями. Щёки горячие и влажные. Лоэн стонет абсолютно не контролируемо, тело предаёт его, и он наконец кончает — со вскриком, излившись куда-то под себя, пачкая одеяло. Тарталья в несколько толчков заполняет его жарким семенем, снова укусив за загривок. Лоэн не… Он не… Он плачет. Слёзы текут сами, тело трясётся, он дышит рвано и судорожно. Тарталья слышит это и поворачивает его лицо к себе, поцеловав рядом с глазом. Мурчит довольно: — Лучший признак, что я сегодня был хорош. Отличная идея с этим флакончиком. — Я тебя убью, — сорванным голосом шепчет Лоэн. А слёзы продолжают течь по его лицу сами. И он улыбается.