Тоска

Япония, 2015 год, парк аттракционов имени Поппи Плейтайм, служебное помещение, дверца с табличкой Эдди М. Н. Ритермант, за ней кабинет, в кабинете человек, директор парка Эдвард Ритермант — старый человек лет 60, которого не пощадила болезнь, и ноги совсем атрофировались, но он продолжает каждый день возвращаться сюда и сидеть в своём кабинете и работать, ругать нерадивых работников и смотреть на фотографию, там запечатлена его прошлая работа и работники, сейчас эта фабрика заброшена, а все люди оттуда пропали без вести, и правительство США замяло тогда эту ситуацию, а каждый, кто по глупости заходит внутрь, больше не выходит, вот и поползли слухи, и фабрика эта стала местной городской легендой, но никто не знает, что произошло тем роковым днём, никто, кроме Эдди. 8 августа 1995 год, США. Эдди днём назад уехал в Японию в командировку, а сегодня созвонился с Лейтом. Ну как дела? Как фабрика? Не вымерли за день моего отсутствия? И прочие глупые шутки, но вот из трубки послышалась сирена, и Лейт сказал тогда последние свои слова: «Ох, чёрт, опять эксперимент сбежал, похоже...» И бросил трубку, а потом больше не ответил, а через день Эдди увидел громкий пёстрый заголовок в уличной газете: «ФАБРИКА ПОППИ ПЛЕЙТАЙМ, ВСЕ РАБОЧИЕ ИСЧЕЗЛИ ПРИ НЕОБЪЯСНИМЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ?» Он больше не читал, но сердце тогда на секунду словно остановилось: исчезли? То есть... Их больше совсем нет? А через день ситуацию замяли: обычный сбой на производстве, ага, конечно... Ужасное оправдание, никто и не поверил, но все молчат, правительство отправило семьям стандартные письма с соболезнованиями и щедрые, но безмолвные компенсации. Никто и никогда не узнает, что произошло на фабрике, как и не узнает тайны, что она сохранила под обломками, и все забыли, никто не задаёт вопросов, а Эдди всё хранит: тот свитер, когда-то сшитый Стеллой, ту золотую статуэтку, подаренную Лейтом, все документы, где есть их имена, и даже гневное письмо То Сойера, которое когда-то высмеял при всех, Эдди бы хотел вернуться на 20 лет назад, когда всё было хорошо, когда все были живы, когда смеялись они над глупыми куклами, когда проводили скучные корпоративы, когда всё было хорошо — всё было светлым, тёплым, и помнил он их лица