Учительская

Им было сложно скрывать свои отношения, находясь под постоянным наблюдением всей учительской. Все молоденькие коллеги часто перешептывались, обсуждая литые мышцы физрука, пока Тэхен сидел рядом и каждой клеточкой своего тела чувствовал желание подойти к крысам и на ушко прошептать, как и на каких поверхностях их любимый Чонгук-ши вдавливает учителя по математике. Так сильно раздражали эти разговоры. Чонгук ведь его. Математик, конечно, ни разу не усомнился в его чувствах к себе, да и сам же ему запрещал рассказывать о том, что они вместе. Но в данный момент хотелось только одного — чтобы эти клуши наконец перестали пускать слюни на его мужчины. И дело даже было не в репутации. Тэхен стеснялся себя и того, что Чонгук, чуть ли не земной Аполлон, выбрал такую мышку. Эти бесконечные нелепые свитера разных оттенков, неудобный галстук, который Чонгук мог потом использовать как кляп... Все это создавало ассоциацию с тем, что он обычный тюфяк. Но он таким не был! Ну может... Может, когда они только начали встречаться, он себя так чувствовал. Сейчас же, после тысяч комплиментов и обожествления его тела физруком (особенно во время близости, после которой Чонгук любил часами нашептывать, что именно ему нравится в своем мужчине и как он счастлив быть вместе), Тэхен изменился. Конечно, это принесло свои плоды, и теперь он ощущал себя гораздо увереннее. Все вздрогнули, когда дверь резко открылась от ноги, и улыбчивый учитель физкультуры занес две упаковки торта. — Доброе утро, девоньки! А это вам от мамашек стобалльников после экзамена, — чуть ли не пропел зашедший Чонгук, ставя на стол аппетитные коржи. Тэхену он лишь привычно кивнул и тут же вернулся к загалдевшим сплетницам. Тэ сам просил не подавать виду, когда они находятся в стенах школы. Но сейчас после этого жеста внутри стало гореть от обиды. Он больше так не может. Раньше он сам всячески отталкивал физрука под крышей школы, но сейчас внутри будто что-то щелкнуло. Сам того не осознавая, математик нахмурился. — А со мной почему нормально не поздоровался, Чонгук-и? — с наездом проговорил в лицо опешившему Чонгуку. — И тебе привет, Тэхен-ши. Извини, просто задумался... Чонгук такого резкого изменения в тоне математика немного не понял и поэтому решил подыграть их прошлому уговору. Но Тэхен чуть ли не взорвался. Резко поднявшись, двинулся к ничему не понимающему мужчине и, схватив за ворот его костюма, впился в губы. В учительской мгновенно повисла гробовая тишина. Биологичка аж икнула, пробормотав под нос, что «гомосятина в последнее время уж слишком распространилась». — В...вы что тут... Это как понимать!? — завуч, не успев поднести ко рту кусок торта, сидела с открытым ртом. Тэхен с чмоком отстранившись от Чонгука, который стоял как вкопанный от порыва внезапности, положил голову ему на грудь, обнимая руками поперек туловища. — Мне надоело слушать, как вы облизываетесь на моего парня. Раньше я бы закрыл глаза на это кудахтанье, но ты, Минджон, уже все границы переходишь Он знатно прошлся по всем сучкам в учительской. Но, чувствуя под ухом ровный и уверенный стук чужого сердца, Тэхен ощущал себя на удивление спокойно. Чонгук, отойдя от первого шока, тепрь мягко поглаживал его по напряженной спине. М-да уж, скорее всего, им обоим прилетит явный пиздец после такого всплеска эмоций. Но в глубине души Чонгук чуть ли не заурчал от того, что его математик решил пойти против своих принципов и прилюдно заявляет на него свои права. — ...И мне плевать, если после этого меня уволят, — выплюнув последнее предложение, Тэхен отстранился от мужчины, снова чмокнул в уголок губ и вылетел из кабинета, чтоб никто не успел ничего ответить. В этот же момент поджилки затряслись, и он прижался к стене. Всю свою жизнь он не мог никому ответить или высказать свои недовольства. Но сейчас страх вперемешку с удовольствием ютился внутри. Тэхен, конечно, наговорил на увольнение по статье, и ему было страшно. Не хотелось уходить из этого места, слишком уж прикипел к здешним детям. Буквально спустя пару минут Тэ начал жалеть о том, что устроил в этом кабинете. Теперь же и его, и Чонгука уволят как за пособничество. Ещё спустя 5 минут нервы начали трястись внутри тела, это аж чувствовалось, пока Тэхен нашагивал возле кабинета сотни шагов, пытаясь успокоиться. Но дверь открылась, и оттуда вышел улыбающийся Чонгук. — Всё?? Всё плохо? Нас увольняют? Меня теперь ненавидят? Ох, не надо было всего этого устраивать... Чонгук, тихо посмеиваясь над его паникой, притянул парня к себе и крепко прижал. — Всё хорошо, Тэ. Никто нас не увольняет, выговор просто небольшой, но я уже всё уладил. На тебя никто не обижается. Тэхен наконец расслабился внутри кольца рук и прижался к Чонгуку ещё ближе, пока тот шептал ему ласковые слова. Чонгук был в восторге от этого концерта. Ему больше не придётся терпеть на себе сальные взгляды той же Минджон, и теперь можно будет спокойно зажимать любимого математика по углам школы. Не, ну... пока школьники не видят, конечно. А так-то можно, да.