Лилит. Сектор Ø

Сама не заметила, как прислонилась спиной к двери, когда вышла. Эта дверь как граница, где с одной стороны все мое прошлое, в которое теперь ворвался Джаспер, а с другой — Сектор Ø и вся эта никому не нужная система. Жизнь, в которой я еще час назад более-менее понимала, свою роль. — Лилит? — тихий голос Джой вырвал меня из раздумий. — Все в порядке? «Скажи, чтобы меня не беспокоили» — Да, — я оттолкнулась от двери, — полковник просил, чтобы его пока не беспокоили. Джой кивнула, а я пошла в кафетерий. Коридоры тянулись бесконечно — бетон, свет, тишина, нарушаемая только моими шагами и звуками датчиков. Сектор засасывал обратно, с каждым метром давая понять, что события последних дней это передышка перед предстоящим будущим. Меня нагнал Томми. — Лилит! Еще одного разговора я не выдержу, а сейчас только полдень. Том поравнялся со мной. — Тут такое дело, — начал он, перебирая свою кофту, — я тут кофту забыл, когда выходил из кабинета. Я резко остановилась. — И когда зашел, — он запнулся, покраснел, — то увидел тебя и… полковника… он на коленях, а ты… Он замолчал. Я смотрела на него, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Замок. Дверной, чтоб его, замок. Ситуация — полное дерьмо. Ну зато все под контролем, да, Джаспер? Я схватила его за воротник, притянула к себе и посмотрена прямо в глаза: — Что конкретно ты видел? Том сильнее занервничал. — Ни… ничего! — Муха, твою мать! Он выдохнул, почти обмяк. — Я быстро вышел, — пропищал он. Внутри все кипело. Стыд и злость скрутились в тугой узел где-то под ребрами. Я отпустила его и пошла дальше. Чертов Джаспер и его появление. Чертова кофта Мухи. Чертов день, который не заканчивается. — Лилит, подожди. — Нет. Том опять поравнялся со мной у дверей кафетерия и перекрыл дорогу. — Я никому не скажу. Ни слова. Только… — Что только?! — внутри все закипало. — Это было горячо, — выпалил он. — Ты смогла поставить полковника на колени. Просто дыши. — Тебе жить надоело? — Никак нет, — Томми улыбнулся, но улыбка была виноватой. — Сам полковник Маршалл Уайтхед на коленях перед Лилит. Все равно никто бы не поверил. Как же он ошибается. Вчера на коленях передо мной стоял не только Маршалл. Я не сказала этого вслух. Только сжала челюсть, проглатывая воспоминание и тянущие боли в мышцах. — Если ты кому-нибудь расскажешь, — я ткнула его пальцем в грудь, — я лично прослежу, чтобы твой язык оказался в твоей заднице. — Я могила, Вишенка, — он поднял руки в знак перемирия. — Пошли уже. Мы зашли и сразу увидели наш отряд за дальним столиком. Тедди, Кобра, Техас. Ромео снова нет. Муха пошел сразу к ним, а я к раздаче с горячим кофе. Когда я подошла к столу, Тедди молча протянул мне тарелку. На ней лежал последний кусок запеканки, которую всегда разбирали первым. — Это была последняя, — сказал он. — Взял для тебя. Я кивнула в знак благодарности. Он задержал взгляд на мне на секунду. Тедди можно было описать так — большой бородатый мужчина с добрыми глазами, который сломает твой хребет по полам. Он самый опытный и самый сильный в отряде. Странно, что командиром был не он. Джордж вообще не походил на человека, которому нужны звания или власть — он был чем-то большим, что-то вроде отца группы. Он заботился обо всех так, будто каждый из нас был его проблемным ребенком. — …спросил, как я оцениваю свою роль в отряде, — говорил Техас, когда я включилась в разговор. — Я ответил: «Прикрываю ваши задницы». — И что он? — усмехнулся Кобра. — Ничего, — Техас откинулся на спинку стула, — просто кивнул. Парни продолжали обсуждать вопросы. Я усмехнулась в кружку, но мысли были о другом. Почему Джаспер появился здесь спустя неделю. Мог ли он меня забрать сразу после операции? Возможно, ведь он распределил нас так, что я осталась с ним в паре. И как он оказался в Секторе Ø, если он из «Альфы»? Почему именно сейчас? Что он задумал? Тедди придвинулся ближе ко мне и тихо спросил: — Все нормально? Я вопросительно глянула на него, не понимая к чему он клонит. — Просто у тебя такой вид… — Начал он. — Вид? — я усмехнулась. — Как у моей жены. — Это какой? Тедди смущено улыбнулся и продолжил: — Когда мы возвращаемся с длительных командировок, Айни отправляет детей на несколько дней к сестре… — Боже, — я закатила глаза, у меня действительно радар над головой? — И что меня выдало? — Твое тело. Ты всегда напряжена, даже когда одна. А сегодня, — улыбнулся он, — сидишь слишком расслаблено и гипнотизируешь чашку уже минут пять. Поверь, женатому мужчине этот контраст сразу бросается в глаза. Я подтянулась на стуле и села ровнее. Тедди засмеялся: — Всем нужна разрядка. — … я ответил, что могу посадить вертолет на пятачок в два метра шириной под ракетным обстрелом. С закрытыми глазами. И с одним работающим двигателем, — хвастался Кобра. Муха усмехнулся: — Прямо в эпицентр? — Если потребуется — хоть на крышу движущегося поезда, — Кобра подмигнул. — Один раз так и было, — подтвердил Тедди, — я тогда уже мысленно прощался со всеми. — Эй, Джорджи, — Техас кинул в него кусочек тоста, — тебе какие вопросы задавал полковник? — Спросил, — Тедди откинулся на спинку стула, — что я думаю о своем будущем здесь. — И что сказал? — спросил Техас. — Что хочу дожить до того дня, когда дочки перестанут спрашивать, почему папы нет дома неделями. За столом повисла тяжелая тишина. Каждый из них слишком хорошо знал цену этой службы. — А как вам майор Харрис? — спросил Муха, разряжая обстановку. — Он сегодня сам не свой. Так нервничал, я уже подумал, что его придется откачивать. — На его месте я бы тоже вспотел, — хмыкнул Техас. — Любая несостыковка и его попрут. — Что на счет тебя, Вишенка? — Хохотнул Муха. — Муха, завали. — Так-так, — Кобра облокотился на стол, — расскажите. — Нечего рассказывать, — отрезала я. Но Муха продолжил: — Ее вызвали последней. — Вот как, — начал Техас, — решил полюбоваться на главную достопримечательность нашего филиала. — Завидуешь, что не тобой любовались? — Я кинула в ответ его кусочек тоста. — Кстати, а где наш капитан? — спросил Тедди. — Он вышел от полковника очень злым, — сказал Муха. — Я думал, он выломает дверь вместе с петлями. Интересно, что ему такого сказал Маршалл? — Похоже, у командира появился соперник, — Кобра подмигнул мне. — Билли, — предупредила я. — Молчу, молчу, — он поднял руки, но улыбка не исчезла. Дверь кафетерия распахнулась, и зашел Ромео. Он переоделся в форму, привел себя в порядок, но все равно на лице остались следы усталости. Ромео набрал в термокружку кофе и двинулся к нам. Он обвел нас взглядом. — Жду в переговорной, через пять минут. Развернулся и вышел, не дожидаясь ответа. — Ну вот, — вздохнул Муха, поднимаясь. — Помяни черта. — Как говорится, дохлебываем, — сказал Кобра. — И идем на разбор полетов, — закончил Тедди. Парни встали и пошли в переговорную, а я осталась доедать свой завтрак. Наш командный пункт не имел ничего общего с кабинетом подполковника. Здесь все было слишком холодным и правильным. Светлые стены, темная тяжелая мебель, длинный стол, над которым висел приглушенный белый свет. На одной стене — проектор, на другой — ряды мониторов с тускло мерцающими экранами. За стеклянной перегородкой был небольшой офис: несколько столов, разбросанные планшеты, бумаги, мониторы на которых мерцал логотип Сектора Ø. В полумраке все это напоминало аквариум, в котором люди медленно сходят с ума под бесконечные отчеты и гул техники. В переговорной стояла подозрительная тишина. Ромео сидел во главе стола, откинувшись на спинку кресла. По левую руку от него расположились Муха и Кобра, по правую — Тедди и Техас. Я заняла место с другого конца стола, тоже откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди, наблюдая за каждым из них. Ромео долго на меня смотрел, все ждал какой-то реакции. — Ну, — сказал он наконец. — Может, расскажешь нам, откуда взялся Уайтхед? — Не поняла вопроса, — ответила я холодно. — Очень даже поняла, — он подался вперед. — Хватит ломать комедию. Ты знаешь его! Кто он? — Ромео, я не… — Я должен знать, кто в моем отряде с кем контактирует, — перебил он. Голос стал жестким, приказным. — Я командир, Лилит. Это моя зона ответственности. Кобра покрутил зажигалку в руках: — Тебе не кажется, что это высосано из пальца? Мы все его видим впервые, не считая операции. Ромео резко повернулся к нему. Взгляд — острый, злой. — Я смотрел записи с последней операции. — И что ты там увидел? — спросила я, максимально невозмутимо. Он блефовал, и это знали все. — Я повторяю вопрос, — Ромео встал и снова посмотрел на меня, не ответив на мой вопрос. — Что у вас было с подполковником? Внутри все закипало. — Может, тогда допросишь Техаса? Может у меня тоже ним что-то было? — огрызнулась я. — И Муху с Коброй? Ромео перевел взгляд на Уэйна. Тот сидел, сложив руки на груди, на лице ни тени эмоций. Даже бровью не повел. Этот разговор не имел ничего общего со службой, и это понимали только мы с Ромео. — Мы говорим о Маршалле. — Нет, это ты говоришь о Маршалле, — я почувствовала, как датчик за ухом начал тихо трещать. — А я не обязана перед тобой отчитываться. — Обязана, — Ромео повысил голос. — Я капитан группы и твой куратор, Лилит. Это приказ. — Тогда, может, перестанешь вести себя как мудак и начнешь вести себя как подобает капитану? — я встала. Датчик затрещал сильнее и по коже начали бежать мурашки. Я вырвала его, резкая боль прошлась по нервам, а после приятное облегчение. Металическая коробочка со звоном покатилась по столу, я села обратно. В комнате повисла тишина. — Ты перегнул, брат, — выдохнул Кобра. Техас молча вышел из-за стола. Через минуту он подошел ко мне, поставил стакан воды и наклонился ко мне. Я не двигалась, и смотрела на взбешенного Ромео. Уэйн аккуратно убрал волосы за ухо и промокнул каплю крови, которая, как оказалось стекла по шее. — Спасибо, — ответила я и забрала салфетку. Техас лишь кивнул, он не ушел на свое место, остался рядом со мной. Даже тут он прикрывал меня. Ромео откинулся на спинку кресла, провел рукой по лицу. — Ана… — начал он. — Не надо, — я подняла голову. — Ты хотел знать про Маршалла? Хорошо. Я расскажу. Но сначала ответьте мне, что написано в моем личном деле. Я надеялась на небольшую передышку, и узнать хоть немного о том, что обо мне написано в документах. Тедди и Кобра переглянулись. Муха полез в планшет. — У нас не полный доступ, — сказал он тихо. Наши взгляды с Ромео были острее лезвия. — Читай, — приказала я. Муха повозился и начал зачитывать: — «Анастейша… Эшфорд…позывной Лилит… звание засекречено… семейное положение: не замужем, вдова, детей нет… мать — Элеонора Стерлинг, местонахождение Великобритания… биологический отец — засекречено… супруг — Адам Эшфорд, погиб…» — он поднял глаза, проверить, слушаем ли мы его и продолжил читать. Большая часть информации была засекречена, вся моя прошлая жизнь сменилась со статуса «WSP», на статус «СЕКРЕТНО». Оставили только данные из университета, о том как я умерла… И то не все. Когда Муха начал зачитывать этот раздел, Уэйн незаметно положил мне руку на колено, так чтобы никто не видел. Он знал, какая боль спрятана под фразой «данные засекречены», но его история гораздо тяжелее. Дальше пошли данные о том, где я работала, с кем поддерживал связь после возвращения, сколько человек убила… — …подтверждено 42 случая… оценочный диапазон 90 целей… — Черт, Ана, — начал Кобра, — да ты палач. Муха продолжил зачитывать пункты и повторять «данные засекречены» и дошел до Маршалла. — Особый кураторский контур. IV исследовательский отдел «Альфа». Маршалл Уайтхед. Скрытое наблюдение, анализ поведения, выборочные вмешательства. Цель: вербовка. Результат: частичный. Пометка: оператор проявлял не типичную заинтересованность, что являлось фактором риска. Остальное засекречено, — закончил Муха. Я кивнула, облокотилась на стол: — Маршалл должен был найти меня. Я не знаю откуда он, но скорее всего из «Альфы». Потому что однажды он пришел и сказал, что уходит, — я мяла салфетку в руках, — я тогда не понимала ничего, но он сказал, быть осторожнее, и… — я снова откинулась на спинку стула, — спустя несколько месяцев, он снова нашел меня и мы скрывались от кого-то. От «Альфы» или от Сектора Ø, или ФБР… я не знаю. Может вообще это все было подстроено, но нашли нас люди из «Альфы». Меня пытали. Про него — не знаю. Я не видела его после того, как нас нашли. Все слушали меня молча, никто не перебивал. ✗ ✗ ✗ Первое, что я вспомнила во время операции, как мы с Джаспером сидели в охотничьем домике в лесу. Мы скрывались уже несколько недель. Люди из «Альфы», как сказал Джаспер, наступали нам на пятки. Наше укрытие больше походило на сарай: окна заколочены, доски в полу прогнили. Вокруг тишина. Я надеялась, что здесь нас не найдут. Джаспер думал иначе. Он услышал их первым.  Его уставшее лицо вдруг стало напряжённым, как у зверя, почуявшего опасность. Он замер, прислушиваясь к тому, чего я не могла услышать. Он услышал их мысли. «Пора» — прозвучало в голове. Мы взяли рюкзаки и выбежали. Джаспер был впереди. Я не знаю сколько мы бежали, несколько часов точно. Ноги гудели, во рту пересохло. Джаспер не сбавлял темпа, я была уверена, что он знал местность. Мы петляли между деревьями, проваливались в грязь, переходили ручьи. Уже светало. «Сюда» — скомандовал Джас. Он помог спрыгнуть в какой-то овраг или берлогу. Сложно было понять. Помню только темноту, сырую землю под спиной и наши сбитое дыхание. Не знаю сколько времени мы так пролежали, но в какой-то момент я почувствовала, как земля начала вибрировать. Я повернулась, чтобы увидеть лицо Джаспера. Я почувствовала его отчаяние, оно прошлось дрожью по всему телу. «Я помню, что у нас был уговор. Но другого выхода нет». Я вопросительно посмотрела на него. Он перекатился так, что я оказалась под ним. — Прости меня, — прошептал он. «Что…» Он прислонил свой лоб к моему. И в голове образовалась пустота. Все мысли испарились, усталость исчезла. Осталась только яростное желание уничтожить все вокруг. Джас откинулся и упал на спину: — Беги, — это все, что он сказал. Я как послушный солдатик поднялась, вылезла из укрытия и побежала. Я уже не помнила, кто такой Джаспер и почему я так долго бегу по лесу. ✗ ✗ ✗ — И ты ему веришь? — вопрос Тедди вернул меня в настоящее. — Я не верю никому, Тед, — я подняла взгляд на него. — Но он единственный, кто знает, что со мной делали в Альфе. — Фамилия Уайтхед, — задумчиво протянул Тедди. — Я слышал ее раньше. Где-то… давно. — Призраки, — тихо сказал Техас. Все посмотрели на него. — Призраки? — переспросил Муха, кладя планшет на стол. — Эта фамилия всплывала в связи с Призраками. Лет двадцать назад, — Техас говорил медленно, как будто вытаскивал слова из памяти. — Я слышал от стариков. Кобра усмехнулся: — Призраков не существует уже лет десять. Это все сказка. — А до этого существовали, — возразил Кобра. — Я слышал, лет двадцать назад всем Сектором заправлял… Эдмонд… У Аны в досье. Был же такой Эдмонд Блэкторн. Эта фамилия была связана с «Альфой». — Блэкторн, — повторила я. — Что с ним случилось? — Мы не знаем, — Тедди пожал плечами. — А что случилось с «Альфой»? — спросила я. — «Альфы» больше нет. Отряды из восточного филиала там были. Но там уже ничего не осталось. Кто-то до них все уничтожил. Лаборатории. Данные. Людей. А Через какое-то время тебя доставили сюда, сказали, что ты оттуда. — начал Ромео. — Мы знаем, что «Альфа» считалась реабилитационным центром. Туда отправляли восстанавливаться после тяжёлых ранений, которые были несовместимы с жизнью. Некоторые выходили оттуда как новенькие, но… — он помедлил, — через какое-то время они вели себя странно. И потом мы их не видели. Официально — побочный эффект терапии. Мы не знали, что там на самом деле творили. Но ты не одна такая, это точно. Я смотрела на свои руки. На них проступали еле заметные следы от игл. — Значит, Маршалл может быть опасен, — сказал Муха. — Может, — согласился Тедди. — А может, и нет, — добавил Техас. Я молчала. В голове крутилась мысль — тяжелая, почти неподъемная. Мистер Эдмонд Блэкторн. Мистер Х. Он хотел отправить меня на верную смерть. И его сделка была пустым словом. Он бы меня не отпустил. Что если он не хотел уничтожать «Альфу», а хотел подмять ее под себя? А я так и осталась его секретным оружием, или подопытной крысой в «Альфе», но только уже под надзором Эдмонда. И если с ним связана семья Маршалла, то… — Лилит? — окликнул Ромео. Я подняла голову. — Я устала от вас, — сказала я. Он долго на меня смотрел. Потом кивнул. — Ладно, расход, — скомандовал он. — Я попробую что-то найти в нашей базе, — кивнул Муха и пошел в соседнее помещение к своему рабочему месту. Парни тоже начали выходить из-за стола, я тоже уже встала. — Можешь остаться на пару минут? — спросил Ромео. Тедди выходил последним. — Если что, — он похлопал меня по плечу, — мы поможем избавиться от его тела. Я улыбнулась. Дверь захлопнулась, а я села на свое место. — Слушай, — Ромео подсел ближе, — я поплыл. — Ты все испортил Ром, — перебила его я, — мы обсуждали это. — Ана. — Не начинай. Мы с тобой переспали несколько раз, и договорились, что не будет никакого продолжения. То, что было вчера, останется вчера. У нас не может быть никакого общего будущего. — Это из-за него? — Это из-за меня. — Отрезала я. — Я не буду сдаваться, — я усмехнулась, а он продолжил, — я все готов сделать, чтобы у нас было будущее. Как-то слишком много обещаний за сегодня. Он искренне верил в свою идеальную сказку. Говорил о будущем, строил планы. Ромео, наверное, представлял что-то светлое — дом, уют, как я жду его после работы, просмотр фильмов по выходным. Те вещи, которые я похоронила давно, без надежды на воскрешение. Но у меня не было будущего. У меня остались только воспоминания, которые сначала отняли, а потом вернули. И отрезвляющая реальность, где есть только контроль, цель, и приказ «устранить». Ромео смотрел с такой надеждой, что его даже стало жалко. — Ром, — сказала я тихо, — ты хороший человек. А я — нет. И чем быстрее ты это примешь, тем легче нам будет существовать вместе. Он молчал. — Я попробую, — сказал наконец. Я покачала головой. Как я устала. Не от злости. От того, что даже здесь, где все должно быть просто, люди умудряются все усложнять. — Я устала, — повторила я, — мне еще надо перенести вещи в новый корпус. Могу я на сегодня взять отгул? Ромео удивленно поднял бровь. — В новый корпус? — переспросил он. — Кто дал тебе пропуск? — Маршалл. Ромео помолчал. Кивнул и пробубнил почти себе под нос: — Как ему это удалось? Я не ответила. Он посмотрел на меня еще раз. Потом махнул рукой. — Иди, — сказал он. — Только будь готова к утру. Я молча вышла и пошла к себе собирать вещи. Комната оказалась в корпусе В, где расположены солдаты действующих отрядов. Здесь было чуть уютнее, свет был теплым. Апартаменты были совсем не похожи на те, в которых жили новобранцы, и жила я. Здесь все еще чувствовался почерк Сектора Ø — холодный, стерильный, выверенный до миллиметра, — но впервые за долгое время это место напоминало жилую комнату, а не изолятор. Это было прямоугольное помещение, светлые стены, теплый приглушенный свет по периметру и темная мебель с металлическими вставками. Справа в дальнем углу стояла идеально заправленная кровать, слева — длинный рабочий стол с монитором. Который вряд ли будет работать, так как у меня нет доступа ни к телефону, ни к интернету в свободное время. У входа была дверь в крошечную ванную комнату, а напротив — встроенный шкаф без ручек и небольшое подобие кухни: узкая столешница, маленький холодильник и несколько закрытых полок. Ни одной лишней детали, только дерево, металл и тишина. Но после старой комнаты даже это казалось роскошью. Я кинула сумку с одеждой на пол, коробку с мелочами и книгами поставила на стол. Еще раз оглянулась и упала на кровать. По сравнению с этой моя старая койка ощущалась как армейские нары, прикрытые тонким куском ткани вместо матраса. Новый матрас мягко пружинил под телом, подстраиваясь под каждый изгиб. Я даже не заметила, как уснула.