TROUBLE MAKER | SKZ FANMEETING 2023

Репетиция кавера на Trouble Maker для фанмитинга 2023 года шла со скрипом. Точнее, со скрипом кроссовок и нервов Хвана Хёнджина. — Хван, твою налево, вы можете положить руку мне на бедро, а не держать её в воздухе, будто брезгуешь? — рявкнул Минхо, останавливая музыку в десятый раз. — Я не брезгую! — Хёнджин драматично взмахнул руками и откинул челку. — Я пытаюсь сохранить остатки приличия! Там вообще-то будут тысячи STAY! И наши мемберы! Ты видел лицо Феликса, когда мы просто встали в пару? Он выглядел так, будто увидел конец света! — Феликс просто завидует моему прессу, — отмахнулся Минхо. — Короче. Концепт этой песни — секс, страсть и «мы сейчас сожрем друг друга прямо на сцене». А ты двигаешься так, будто у тебя в штанах застрял сухой паёк Чанбина. Расслабь булки. Точнее, мои булки. Хватай уверенно! Хёнджин покраснел так, что сравнялся цветом с пожарным гидрантом. — Хён! Прекрати говорить пошлости с таким лицом, будто ты обсуждаешь рецепт супа! Это моя рука, и это... твоя... ладно, проехали! День фанмитинга. Закулисье напоминало дурдом, из которого сбежали все санитары. Хёнджин в расстегнутой рубашке до пупка пытался поймать дзен, медитируя на стену. Минхо в обтягивающем черном костюме проверял микрофон, наклонившись, чтобы поправить обувь. В этот момент в темном коридоре бэкстейджа царила жуткая суматоха — стафф бегал, айдолы из других групп заходили поздороваться. Мимо стремительной походкой проносился кто-то из заглянувших гостей (в суматохе Хану вообще показалось, что это был Юнги-хён из BTS, забежавший на огонек). Этот человек, чисто на автомате перепутав Минхо со своим знакомым менеджером, со всего размаху отвесил Минхо смачный, звонкий шлепок прямо по пятой точке. ШЛЕП. Звук эхом разнесся по коридору. Время остановилось. Хан, стоявший рядом с бананом во рту, подавился. Чанбин застыл с гантелью. Хёнджин резко открыл глаза и медленно перевел взгляд на пострадавшую зону. Минхо медленно, как кукла из хоррора, выпрямился. На его лице блуждала улыбка чеширского кота, обещающая как минимум три статьи уголовного кодекса. — Ой... — пискнул прохожий, осознав, КУДА пришлась его рука. — Ли Ноу-ши... извините, я думал, это наш координатор... штаны похожи... — Хороший замах, — ласково протянул Минхо, опасно сузив глаза. — Оцениваю на 10 из 10. А теперь беги. У тебя есть три секунды, пока я не вспомнил, где у меня лежит охотничий нож. Человека сдуло ветром. Хёнджин уже тихо сползал по стенке от хохота. — Хван, че ржёшь? — Минхо недовольно потер ушибленное место. — Мой зад только что подвергся несанкционированному насилию. Между прочим, это твоя рабочая зона на сегодня! Ты должен был её охранять! — «Рабочая зона»?! — Хёнджин взвыл в голосину. — Хён, боже, я не могу! Юнги-хён (или кто это был) просто проверил упругость перед выходом на сцену! На удачу! Когда они вышли на сцену под Trouble Maker, Хёнджина все еще штырило от смеха, что добавило его движениям дерзкой, нервной игривости. Зал ревел. Но самое веселое началось на заднем плане, где стояли остальные мемберы. Дело в том, что прямо в первом ряду VIP-зоны сидели мама и сестры Феликса, прилетевшие ради этого шоу из Сиднея. И когда Минхо с Хёнджином перешли к самой «жаркой» части, на сцене начался сущий кошмар для ментального здоровья Ликса. Хёнджин расставил ноги, а Минхо с кошачьей грацией плавно опустился на пол прямо между его бедер, изгибаясь в спине так, что его задница оказалась в миллиметре от паха Хвана. Хёнджин сверху накрыл его своим телом, тяжело дыша прямо в шею старшему. Это выглядело настолько пошло, что стадион забился в экстазе. Вдобавок Хёнджин, вспомнив про утренний шлепок, решил отомстить за подколы и ощутимо сжал Минхо сзади прямо перед камерами. Глаза Минхо на секунду округлились. На заднем плане Феликс буквально умер. Он побледнел под слоем тоналки и начал судорожно махать руками в сторону зала: — Блин... Я их не знаю! Я этих двоих вообще первый раз в жизни вижу! Мама, сестры, клянусь, я просто стою рядом, я нормальный! Это не моя группа! В этот же момент Бан Чан, у которого от адреналина окончательно отключился мозг, выдал абсолютно противоположную реакцию. Чан расплылся в счастливой улыбке, начал бешено хлопать в ладоши на весь стадион и орать в микрофон: — ДА-А-А! Вот это выдали! Это мои дети! Посмотрите на них, это МОИ ДЕТИ, я их вырастил! Горжусь! — Хён, заткнись, ради бога, — прошипел Сынмин, пытаясь отобрать у лидера микрофон. — Чему ты радуешься? Они сейчас прямо на сцене JYP нарушат статью о непристойном поведении, а сажать за это тебя будут! Тем временем на полу Минхо умудрился незаметно для фанатов задрать голову назад. Его губы оказались в паре сантиметров от ширинки Хвана. — Эй, Хван, — тихо и провокационно шепнул Минхо. — У тебя сердце так колотится, что мне в спину отдает. Или это не сердце? Хёнджин чуть не подавился собственной слюной от такой пошлой наглости. Он покрепче перехватил Минхо за плечи и процедил сквозь фальшивую сценическую улыбку: — Ли Минхо, если ты сейчас не замолчишь, я за себя не ручаюсь. Нас смотрят твои коты. И мама Ликса. — О, маме Ликса точно нравится, — хмыкнун Минхо, напоследок еще сильнее вжавшись спиной в Хёнджина, прежде чем они наконец закончили танец под оглушительный рев трибун. Как только зажегся свет и мемберы пошли за кулисы, Хёнджин понял: пора спасать свою жизнь. Взгляд Минхо не обещал ничего хорошего. Хван рванул в коридор гримерок первым, на ходу сбрасывая сценический пиджак. Минхо, даже не запыхавшись после танца, двинулся за ним стремительным шагом хищника. — Хван Хёнджин! Стоять! — прилетел грозный крик Минхо, который эхом разнесся по всему бэкстейджу. — Кто разрешал тебе распускать руки на сцене?! Ты что там хватал, а?! — Это был концепт! Ты сам сказал — хватай уверенно! — орал Хёнджин, петляя между коробками с оборудованием и шокированным стаффом. — Я просто выполнял указания лидера танцевальной команды! — Я тебе сейчас устрою выполнение указаний! — Минхо перешел на бег, ухмыляясь во все тридцать два зуба. — Догоняю! Отстань, Джинни, даже не думай петлять, я тебя сейчас поймаю! — Спасите-помогите! — верещал Хёнджин, пробегая мимо Хана и Чанбина. — Он меня убьет! Или совратит! Или всё вместе! — Джинни, детка, от меня еще никто не убегал! — весело кричал Минхо, сокращая дистанцию. — Сдавайся добровольно, хуже будет! Твоя «рабочая зона» требует сатисфакции! Мимо них с невозмутимым видом прошел Сынмин, жуя чипсы: — Поаккуратнее там, не разнесите кулер с водой. И кстати, Хван, фанкам с твоей рукой уже набрал два миллиона просмотров. Поздравляю. Хёнджин добежал до конца коридора, уперся в тупик около костюмерной и резко обернулся, тяжело дыша. Минхо вырос перед ним через секунду, заблокировав руками все пути к отступлению. Он тяжело дышал, его глаза горели опасным, но дико довольным огоньком, а на губах играла та самая дерзкая улыбка. — Попался, — выдохнул Минхо, прижимаясь к Хёнджину почти так же близко, как на сцене, но теперь — без единой камеры вокруг. — Ну что, Хван, продолжим нашу хореографию? Теперь оценивать твою «работу руками» буду лично я. Хёнджин сглотнул, чувствуя, как адреналин бьет по ушам, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Он дерзко улыбнулся в ответ и положил руки Минхо на талию: — Ладно, хён. Твоя взяла. Но чур, маме Феликса об этом не слова. Интервью: Интервьюер (Лиса): (садится ровно, обмахиваясь рукой, лицо красное от смеха) Ух... Так, мне нужно выдохнуть. Ребята, это было... мощно. Как профессиональный танцор скажу: химия — 10 из 10. Техника прикосновений — 100 из 10. Хван Хёнджин — самый смелый человек в вашей группе, раз решился потискать Ли Ноу на глазах у миллионов. Ай Эн: Нуна, а ты бы повторила такой кавер? Интервьюер (Лиса): (смеется, выставляя руки вперед) Не-не-не, ребят, спасибо! Моя задница принадлежит только мне и моим котам! Пусть Хёнхо сами разбираются со своими «рабочими зонами». Но танец — просто бомба, пацаны вообще ребята, уважение! Великая Хёнхо-трагедия, или Шекспир нервно курит в сторонке Действие происходит в гостиной общежития. На огромном плазменном телевизоре на повторе крутится шоу-реакция, где Лиса из BLACKPINK на всю планету кричит: «ОХРЕНЕТЬ! НИХУЯ СЕБЕ РЕБЯТА! ОН ЕГО СХВАТИЛ!» На диване, в позах максимального экзистенциального кризиса, раскинулись наши главные герои. Напряжение в комнате такое, что Ромео и Джульетта со своими семейными разборками кажутся детским садом. — О, фортуна, за что ты так слепа и безжалостна к своим лучшим сынам?.. — трагично простонал Хёнджин, сползая с дивана лицом прямо на ковёр. Он завернулся в плед, как в погребальный саван, и уставился в потолок полными слёз глазами. — Моя репутация утонченного художника... Мой образ загадочного принца... Лиса-нуна видела, как я лапаю тебя за жопу на глазах у твоей будущей тёщи из Сиднея! Это крах! Это ментальная гибель! — Заткнись, Хван, — глухо раздалось из-под диванной подушки. Минхо лежал, намертво вжавшись лицом в обивку, отказываясь возвращаться в этот суровый, полный позора мир. Его уши горели таким ярким пунцовым цветом, что ими можно было освещать улицы Сеула. Великий, грозный и неприступный Ли Ноу был официально уничтожен одной фразой Лисы про «потискать кошачью задницу». — Нет, ты послушай, хён! — Хёнджин резко сел, драматично раскинив руки, словно стоял на подмостках театра «Глобус». — Наш позор теперь увековечен в анналах к-попа! Чанбин назвал твой священный тыл «рабочей зоной»! Сынмин пил воду с лицом экзекутора! А Лиса... Лиса благословила мои руки на вечные муки! Позволь мне умереть прямо здесь, на этом бездушном ламинате! В этот момент в гостиную, аки тень отца Гамлета, тихо заплыл Феликс. В руках он держал телефон, экран которого непрерывно вибрировал от входящих сообщений. — Моя мать... — загробным голосом произнес Феликс, смотря в никуда. — Моя родная мать прислала мне сообщение. «Ликс-а, этот мальчик Хёнджин так хорошо заботится о Минхо, даже поддерживает его снизу, чтобы тот не упал. Какая крепкая мужская дружба». Хёнджин издал звук раненого тюленя и снова упал лицом в ковёр. — Дружба, понимаешь?! — завыл Хван, дергая ногами. — Твоя мама думает, что я волонтёр-помощник! А Лиса на всю индустрию кричит «НИХУЯ СЕБЕ»! Минхо, скажи хоть слово! Восстань из пепла своего стыда! Минхо медленно, с достоинством истинного короля, попавшего в позорный плен, приподнял голову от подушки. Его взгляд был устремлен на экран, где Лиса как раз падала лицом в диван от хохота. — Хван Хёнджин, — тихо, со зловещей шекспировской хрипотой в голосе выдохнул Минхо. — Молись своим богам. Ибо когда у меня пройдёт этот парализующий стыд... я найду тот самый охотничий нож. И твоя «мужская дружба» закончится величайшим кровопролитием в истории JYP Entertainment. — Чума на оба ваших дома! — крикнул из кухни Сынмин, проходя мимо с тарелкой рамёна и даже не оборачиваясь на этот филиал театра драмы. — Выключайте телевизор, от вашего гей-недоумения уже коты на балконе выстроились в очередь, чтобы спрыгнуть. Хёнджин плотнее закутался в плед, шмыгнул носом и тихо прошептал Минхо: — Хён... а если без шуток... Лиса ведь сказала, что химия 10 из 10... Может, повторим на бис? В Хёнджина незамедлительно прилетела тяжелая диванная подушка, а следом — тапочек Минхо, но трагедия официально была завершена под тихий, победный смешок Хвана. Восставший из пепла стыда, или Последний забег Хвана Хёнджина Минуту назад казалось, что Ли Минхо окончательно повержен, раздавлен и утилизирован под диванную подушку великим грузом мирового позора. Хёнджин, уверовав в свою безнаказанность и поэтичность момента, тихонько шмыгнул носом и выдал в пустоту: — Хён... а если без шуток... Лиса ведь сказала, что химия 10 из 10... Может, повторим на бис? На секунду в гостиной повисла гробовая, зловещая тишина. Слышно было только, как Сынмин на кухне громко чавкает рамёном. И вдруг подушка медленно взлетела в воздух. Минхо неожиданно воспрял. Он резко сел на диване, взметнув растрепанные волосы, и уставился на Хёнджина взглядом, в котором мгновенно испарился весь стыд, уступив место чистому, незамутненному безумию Ли Ноу. — Что? — Минхо дружелюбно наклонил голову набок, и эта улыбка не предвещала Хвану ничего, кроме скорых похорон. — Что ты сейчас сказал, Джинни? Я тебя не услышал. Хёнджин застыл на полу, все еще завернутый в плед, как гусеница. Его внутренний радар опасности истошно завыл на ультразвуке. — Э-э... хён, я просто... — пискнул Хван, пятясь назад на четвереньках. — «Может, повторим на бис?» — ласково, почти интимно переспросил Минхо, медленно спуская ноги с дивана. — Что? Что ты сказал? Подойди-ка ближе, Джинни. Я плохо расслышал. Подойди, сымитируем химию 10 из 10. Повторим партер, а? Прямо здесь, на ковре. Ну же, иди к хёну! Минхо резко поднялся на ноги. В этот же миг Хёнджин, осознав всю глубину своей глупости, сбросил с себя плед, совершил невероятный кувырок назад и с диким криком раненого птеродактиля рванул в коридор. — А НУ-КА, СТОЙ, СКОТИНА! — рявкнул Минхо, теряя всю свою напускную вежливость, и с пробуксовкой бросился в погоню. — ЧАН-ХЁ-О-ОН! СПАСИ-И-И! — орал Хёнджин, снося на ходу вешалку с куртками. — ОН ХОЧЕТ ПОВТОРИТЬ НА БИС! ОН МЕНЯ СЕЙЧАС УБЬЕТ НА БИС! — Я тебе сейчас такую химию устрою, Хван Хёнджин! У тебя задница будет гореть ярче, чем Твиттер после фанмитинга! — весело кричал Минхо, перепрыгивая через коробку с обувью. — Стой, кому говорю! Твоя «рабочая зона» сейчас получит законный штраф! Они вихрем пронеслись мимо кухни. Сынмин даже не поднял глаз от тарелки, только технично прикрыл свой рамён ладонью, чтобы туда не полетела пыль от пробегающих мимо главных танцоров. — Ликс! Закрой дверь в комнату! — истошно вопил Хёнджин, пытаюсь прорваться в безопасную зону. — Мама Ликса, спасите своего волонтёра-помощника! — Догоняю! — Минхо со смехом и азартом хищника уже практически хватал Хёнджина за воротник домашней футболки. — Отстань, Джинни, даже не думай петлять! Я тебя сейчас поймаю, и Лиса-нуна лично приедет снимать вторую часть нашей реакции! Хёнджин затормозил перед закрытой дверью ванной, понял, что бежать больше некуда, резко развернулся спиной к двери и зажмурился, выставив руки вперед: — Ладно! Ладно, хён! Пощади! Химия 5 из 10! Меньше! Ноль из десяти! Минхо с разбегу влетел прямо в него, намертво прижимая к двери ванной комнаты, тяжело дыша и победно ухмыляясь: — Поздно, Хван. Счет пошел на секунды. На бис — так на бис. Из комнаты напротив лениво высунулся Чанбин: — Слышь, Шекспиры, если вы сейчас сломаете дверь в ванную, чинить будете сами. И Чан-хёну не жалуйтесь, он ушел пить успокоительное после слов Лисы. Но Хёнджин уже не слушал Чанбина. Он смотрел в горящие глаза Минхо, который держал его за запястья, и понимал, что эта комедия, кажется, плавно перерастает в совершенно другой жанр... Но его это, честно говоря, более чем устраивало. Побег на крышу и финальный аккорд Хёнджин понял, что коридор общежития стал слишком тесным пространством для спасения его жизни. Ловко увернувшись от рук Минхо в последний момент, он рванул к пожарной лестнице. Хван взлетал по ступеням через две, путаясь в собственных длинных ногах, пока плечи тяжело вздымались от бешеного темпа. Сзади слышался уверенный, пугающе близкий топот кроссовок Минхо. — Хван, сударь, от судьбы не убежишь! — доносился снизу весёлый, но угрожающий голос Ли Ноу. Хёнджин с силой толкнул тяжелую металлическую дверь и буквально вывалился на крышу здания JYP. В лицо ударил прохладный ночной воздух Сеула, а под ногами раскинулись огни мегаполиса. Силы окончательно покинули Хвана. Он пробежал еще пару метров и обессиленно прислонился спиной к теплой кирпичной стене вентиляционной шахты, хватая ртом воздух. Дверь за ним захлопнулась. Минхо вышел на крышу медленно, вальяжно, как кот, который точно знает, что мышка загнала сама себя в тупик. Он подошел вплотную, тяжело, прерывисто дыша. У обоих после этой сумасшедшей эстафеты началась дикая, хриплая одышка. Минхо упёрся обеими ладонями в стену по обе стороны от головы Хёнджина, намертво прижимая младшего к кирпичной кладке и полностью блокируя любые пути к отступлению. Они стояли так пару секунд, не в силах сказать ни слова. Слышно было только их громкое, рваное дыхание. Грудь Хёнджина высоко вздымалась, футболка липла к телу, а сердце колотилось в ушах как сумасшедшее. Минхо наклонился ближе, его горячий выдох обжигал шею и губы Хвана. Стыд, юмор, подколы, Лиса, mama Феликса — всё это резко испарилось, уступив место той самой чистой, концентрированной химии, о которой они твердили весь день. — Ну всё... Джинни... — тяжело, с придыханием выдохнул Минхо, ловя безумный взгляд младшего. — Добегался, скотина. Настиг. — Хён... — Хёнджин попытался что-то сказать, но одышка сбила слова, и он лишь судорожно сглотнул, смотря на приоткрытые губы Минхо. Минхо не стал больше тратить время на разговоры. Он резко подался вперед и наконец поцелует его — властно, собственнически, перекрывая Хёнджину остатки кислорода. Хван от неожиданности и нахлынувшего чувства тихо выдохнул прямо в чужие губы и мгновенно ответил, закидывая руки Минхо на шею и запуская пальцы в его растрепанные волосы. Поцелуй быстро перерос из голодного в отчаянно-горячий. Минхо собственнически перехватил Хёнджина за талию, прижимая к себе так сильно, что между ними не осталось и миллиметра воздуха — точь-в-точь как в финале их хореографии, только в миллион раз горячее. Он спустился поцелуями ниже, к линии челюсти, и с силой прильнул губами к нежной коже на шее Хвана, оставляя там яркий, неоспоримый, пошлый засос. Хёнджин тихо и сладко застонал, запрокидывая голову назад и крепче сжимая плечи Минхо. Теперь этот след на шее точно никакой тоналкой перед завтрашним эфиром не замазать. Когда Минхо наконец отстранился, тяжело дыша и смотря на покусанные губы Хёнджина и багровеющую метку на его шее, он самодовольно ухмыльнулся: — Ну что, Хван. 10 из 10? Хёнджин, всё еще пытаясь восстановить дыхание, счастливо улыбнулся и уткнулся лбом в плечо Минхо: — Охренеть, хён. Лиса-нуна была абсолютно права. Нихуя себе мы ребята.