Имбаланс

– Ты должен стать агрессивнее, пока ты думаешь тебя успеют разрубить. Конечно, тяжело драться с тем, для кого все это даже не разминка. Мегуми пытается задеть Сукуну хоть как-то, но тот ловко перекатывается на стопы и уклоняется так легко, что становится очевидно, насколько все это для него просто игра. Ублюдок Какое-то время Сукуна даёт Мегуми фору, давая ему бить в воздух, даже когда Мегуми старается сделать обманный ход, замахнувшись рукой в голову, а на деле желая задеть ногой голеностоп, Двуликий просто на пару сантиметров отодвигается, при желании на его лице можно увидеть недовольную гримасу. В какой то момент хочется просто разорвать Сукуну попалам, но это желание кажется мелочью, когда уже атакует он. Движение нарочито медленные для того, кто так быстро уходит из под ударов, очевидно это только для того, чтобы дать хоть один шанс Мегуми увернуться. В какой то момент Сукуна вместо удара наклоняется близко настолько, что на покрытой метками шее можно почти ощутить тепло его губ. Внутри рождается не просто паника, а тот самый инстинкт "бей, беги или замри", но на этот раз внутренний импульс говорит, что вот теперь надо "бить". Это происходит не столько импульсивно, сколько интуитивно, но Мегуми просто кусает Короля Проклятий. До крови тянет за мочку уха, ощущая металлический прикус на языке. Конечно, Сукуна в тот же миг опрокидывает его вниз, прижимая к полу лопатками, так получается, что Сукуна сидит между разведенных бёдер Мегуми и тот отчётливо может чувствовать ногами его мышцы, что само по себе довольно уязвимо. Но увидеть, пусть мимолетно, но удивление на лице Ремена - это того стоило. – Ладно, пока сойдет. Но глаза Сукуны, не смотря на оставшееся удивлёние говорят, что нихрена не сойдёт. Надо – с желанием победить, с азартом, а не потому, что ему навязали, что ему нужно стать сильнее. И, хоть после укуса в уголках глаз Двуликого появилось что-то, напоминающее заигрывание, видно, что он раздражен, что Мегуми так медленно схватывает. Не будь Мегуми столь зол, он мог бы отдать тренировкам с Сукуной должное, например, что в стойке, которую велел ему заучить Сукуна, и правда легче обороняться, чем в той, которую они столь упорно и долго ставили с Маки-семпаем, или, что начинает куда лучше понимать движения противника. Правда это все равно не радует, учитывая, что в реальности у него нет против Сукуны и единого шанса. От тренировок есть ещё один плюс - после них нервная система хоть ненадолго, но выдыхает. Тревожность не уходит полностью, но затихает на время, словно весь кортизол вышел и на смену ему приходит только боль в теле. Если бы не это, он бы просто сошёл с ума. Чужая территория, Двудикий и его ёкай, отсутствие любой информации извне, все это просто жутко, даже не смотря на то, что очень грубо говоря - условия сносные. Его не бьют, не морят голодом и даже не пытаются убить его семью. Что может быть лучше? Мегуми с нервозностью ждёт вечера, то и дело оборачиваясь на дверь, он помнит, как тело предало его в тот раз, когда в какой-то момент хотелось просто вцепиться ногтями в спину Ремена и самому толкаться навстречу члену, который каждым движением заставлял тело издавать стоны. Он с силой сжимает свое лицо, желая забыть. Это ненормально, он знал, что иногда люди даже во время изнасилования могут кончать, но он всегда считал, что должно быть больше отвращения, больше боли, а тут он даже почти не испытывает тошноты, не смотря на то, кто его трахает. Мегуми готов так сидеть вечность. Но проходит время и Мегуми понимает, сегодня Сукуна тоже не придёт, как не приходил к нему до этого, это, конечно не может не вызвать облегчение, но возникает вопрос, чем так занят Король Проклятий, что не делает с Мегуми то, ради чего он все это затеял? Уж не нашёл ли он способ обойти пакт и теперь методично и с наслаждением вырезает учеников техникума одного за другим? Внизу живота сразу зарождается паника и дышать становится тяжело. Надо найти Сукуну прямо сейчас. Не смотря на то, что уже было заполночь, Мегуми вскакивает с кровати и решительно открывает дверь. Если все, чего хотел этот выродок это использовать его, а затем убить его близких, надсмехнувшись и унизив Мегуми надеждой, что он может таким образом спасти хоть кого-то, Мегуми разрушит свою душу, но убьёт ублюдка. Как там говорил Сукуна, души имеют свойство перерождаться, а у него довольно длинная жизнь? Значит Мегуми найдёт его и в следующей жизни, если не прикончит в этой. На самом деле ему просто очень страшно. Иначе он бы не продумывал всю эту тираду в своей голове. А как же Годжо? Нет, он зачем-то нужен Кэндзяку, его не убьют, но можно ли пытать того, кто заперь в Кубе? И нужен ли он Кэндзяку настолько, чтобы не убивать ни при каких обстоятельствах? Вдох-выдох. Неважно, даже если все надуманное Мегуми правда, Сукуна будет явно недоволен паникой и бесмысленной агрессией. В проходе никого нет, как и на кухне. И тут Мегуми вспоминает, что он открыл далеко не все двери в доме. Вообще, если не знать заранее, что здесь живёт сам Король проклятий, так и не догадаешься по виду дома. Ничего необычного, ни кровавых алтарей, ни древних предметов, обычный дом в европейско-японском, только окон нет. Словно Сукуна выбрал дом, который даже по ауре не вызовет ни у кого подозрений. Если задуматься, здание должно находиться под землёй, хотя бы большая его часть, это объясняет отсутствие окон и абсолютную тишину. И тут его и правда очень тяжело найти. А ещё тут очень скучно, есть пара забытых книг, но трогать их желания нет, на этом все. Часть дверей не открывается, Мегуми решает не ломать их, вряд ли от этого будет толк. В конце концов, он встречает Сукуну у той же двери, что и в тот раз, когда он входил в неё в первый раз. Двуликий со скучающим выражением лица входит в проход, дверь сразу же закрывается за его спиной и увидеть, что находится за ней невозможно, а затем он корчит нарочито удивленную гримасу. – Сладкий, ты потерялся? Здесь твоей спальни нет. – Где ты был? Двуликий делает шаг навстречу Мегуми. – Решил прогуляться. А что, успел соскучиться? Ладони ложатся на внутреннюю сторону плеч, лаская и притягивая ближе к себе. Хочется отодвинуться и помыться после этого. Он так и не научился контролировать дрожь. Так получается, Мегуми отодвигает голову, зло глядя из под бровей. Сукуна отвечает ему абсолютно спокойным, слегка насмешлиаым взглядом. Запоздало Мегуми понимает, что ладони двуликого теперь лежат на его спине. Нет, собраться, он не будет трахать его вне спальни, паника тебе не поможет. Надо правильно сформулировать вопрос. – Чем же ты был так занят, что тебе пришлось возвращаться аж за полночь? Сукуна приподнял бровь. – Если это ревность, можешь не волноваться. Ничего важного. Сукуна отпускает Мегуми из-за чего, потеряв точку опоры, тот чуть не падает. Двуликий плавно обходит Мегуми и хочет уйти, но ему прегрождают путь рукой, уперевшись в стену. – Когда ты говоришь, что ничего важного, ты имеешь в виду, что даже будь это для меня важно, ты бы все равно ничего не сказал? Все, что не нарушает пакт, не важно, если я об этом не знаю? Мегуми все же постарался сказать это максимально спокойным голосом, но не мог гарантировать, насколько это у него получилось. Сукуна вздохнул, похоже, он думал какое-то время уйти или легче ответить. – У тебя я смотрю, сегодня прекрасное настроение, да, моя сладость? – Если это звучало игриво, то все, что было сказано дальше, звучало максимально серьёзно. – Все, кого ты называешь "друзьями" и "семьей" живы, ты просил никого не убивать - я это делаю. Если с ними что-то и случится или уже случилось, то не по моей вине. Сукуна был каким-то не таким, каким он бывал обычно. Нельзя сказать, что он выглядел уставшим, Мегуми в принципе не мог его таким представить, но утомленным Двуликий сейчас выглядел. Пока Мегуми думал об этом, Ремен Сукуна одним движением закинул его на плечо, неся в сторону спальни. – Скажи, Сладкий, ты так волновался за пацана, что не спал всю ночь, или ты мучался мыслями, почему же тебя не навещают? У Сукуны был талант говорить такие вещи максимально похабным голосом. Мегуми скривил лицо. С одной стороны он испытал облегчение, услышав, что Сукуна никого не убьёт, с другой, была Ураюме и он все ещё не знал, чего хочет Кэндзяку. Двуликий мягко положил Мегуми на диван, который соседствовал с кухней. Скорее всего, он хотел уйти в ту часть дома, которая была для Фушигуро закрытой, но Мегуми вцепился в его предплечье, игнорируя вопросительный взгляд. Вдох-выдох. Нельзя отступать, не сейчас, он ещё не знает все, что надо. – Зачем Кэндзяку нужен Годжо? – Понятия не имею. Но явно не затем, чтобы заканчивать его интрижку с прежнем владельцем этого тела. Мегуми выпал. – Какую ещё интрижку? Иногда ему казалось, что Сукуна и правда издевается. Это нахальное выражение лица хотелось стереть вместе с его обладателем. – Ну, что-то, из-за чего Годжо не мог прикончить Гето, у них, очевидно, было. Мегуми неверяще смотрел на оскал Двуликого. Конечно, по техникому ходили разные слухи, но этот он слышал впервые. – Королю проклятий настолько скучно, что он занимает себя собиранием грязных сплетен? – Это воспоминания тела Гето, доведи они все до конца, глядишь Годжо бы и не попал в такую очевидную ловушку. Уж не знаю, почему твой папаша не поставил своего хахаля на путь истинный, учитывая, что все силы и связи были на его стороне, но по итогу все вышло, как вышло. Не знаю даже, это малодушие или извращение чувство справедливости. От злости лицо Мегуми побагровело. Почему эта тварь думает, что может так отзываться о его учителе? – Он же не ублюдок, который считает, что имеет право диктовать всем свою волю только потому, что он сильнее. – Мегуми привстал на локтях, игнорируя дыхание Сукуны у своих губ. – Он не станет принуждать людей к чему-либо, игнорируя их волю, в отличии от некоторых. Фушигуро почти выплюнул эти слова, не пытаясь даже скрыть намёка. – Да, он настолько ценит чужую волю, что дал Гето сдохнуть, вместо того, чтобы применить совсем немного силы и оставить на своей стороне. Знаешь, сладкий, я не считаю это решением проблемы. Сукуна наклонился ниже, но не чтобы поцеловать, а чтобы убедиться, что его поняли. – Да, ты бы просто похитил его и заставил жить, совсем не пользуясь своими силами. Я уверен, это прекрасное решение. Годжо все свои силы положил на то, чтобы воспитать новое поколение шаманов, он не бросал никого из тех, кого взял под свою опеку, так что, говоря о малодушии, может это просто зеркальное отражение твоих мыслей о себе? Мы же часто проэцируем на других то, что думаем о себе. Боги, зачем он треплет языком. Это стресс, недосып и изнемождение. Ладно, если Сукуна решит его убить, Мегуми будет даже счастлив. – Ты так сильно тоскуешь по Годжо? Мир замер. Тон изменился. Сукуна не моргая смотрел на лицо Мегуми, подмечая каждое, даже самое незначительное движение мышц. – Я думал, ты будешь заваливать меня вопросами, как там твоя сестра, не хуже ли ей, хорошо ли о ней заботятся в новой реальности, но ни единого слова о ней за все время. Вот я и думаю, может, в тот раз, называя Годжо "отцом" ты все же немного слукавил? Телом Сукуна был максимально расслаблен, выражение лица не изменилось, но острые зрачки смотрели прямо в душу. Стоп, это что, ревность? Останови его. Останови его, пока он не надумал лишнего. – Он мне отец, это верно. И ничего другого, кроме этого. Мегуми понял, что его сердце колотится, но не смотря на это, он сделал голос максимально твердым и спокойным. – Ты так о нем переживаешь, хочешь, я навещу его? Узнаю, не одиноко ли ему? Расскажу о тебе и твоём новом статусе? – Зачем зазря беспокоить человека пустыми разговорами. – Пока Сукуна не успел ответить Мегуми быстро заговорил. – Тебе же нет дела до моей сестры, как и всем остальным, да и как я могу просить тебя узнать, как у неё дела. Мне больше нечего тебе предложить. Конечно я хочу знать, как она и все остальные, но мне нечего тебе дать за это. Ведь моё тело ты уже получил и пользуешься им, как хочешь. Эти слова не надо было произносить, чтобы Сукуна их понял. – Мне не сложно узнать, что с ней, если тебе правда это важно, если же это попытка отвлечь моё внимание от Годжо, я найду способ сделать так, чтобы ты его не смог найти ни в этой жизни, ни в любой другой. По телу прошлась нервная дрожь. Серьёзно, Двуликий ревновал его к Годжо? У него точно не все в порядке с головой. Но похоже, что с ним сейчас все хорошо, иначе бы ему им не угрожали, это раз, два - теперь он узнает, что с состоянием Цумики. Мегуми сглотнул. Его тошнило от нервов и хотелось просто заснуть в своей комнате и больше не видеть это лицо. Пользуясь тем, что Мегуми ушёл в себя, Сукуна прошёлся языком по ушку, не обращая внимание на то, как тело резко сжалось в ответ на его действия. Он говорил очень тихо, почти не слышно. – Недосып очень плохо сказывается на нервной системе и в целом на когнитивных способностях. Начни ты этот разговор со мной утром, поговорили бы куда более мирно, а теперь иди спать. Сукуна лишь слегка поцеловал его в висок, оглаживая лицо, прежде чем встать и открыть дверь, которая обычно закрыта. В этот момент Мегуми захотел просто исчезнуть.