Сожаления

он никогда не мог сказать, любит ли он что-либо. были вещи, что нравились элвину, но "люблю" - слишком громкая фраза для них. возможно, вызывали симпатию, заставляли украдкой улыбнуться, но не более. так же было и с винсери. они были партнерами, союзниками, может, даже друзьями. но были ли они чем-то большим? мог ли он сказать "люблю" по отношению к винсери? это всегда ощущалось странно. неправильно. мерзко. любое движение в сторону чего-то более личного элвин пресекал сразу. боялся сказать что-то лишнее, показаться ему сентиментальным, слабым. порушить ту стену, которой он огородил свои нелепые чувства к нему. а винс всегда покорно подыгрывал, молчал. отдергивал руку, когда элвин резко отвечал ему "нет", игнорировал, когда тот обрывал фразу на полуслове. они ведь и правда никогда не могли честно поговорить друг с другом именно из-за него самого. из-за его глупых страхов, желания выглядеть перед другими сильным. и что теперь? они больше никогда не смогут вместе уехать жить в джунгли, проводить время вместе как раньше. он никогда не сможет признаться парню в своих чувствах. может, было бы даже легче, если бы он тогда ему все рассказал, а винсери посчитал бы это бредом. или даже возненавидел его. тогда рубику было бы не так обидно стоять над его надгробием, в последний раз рассматривать его лицо на фотографии. вспоминать его смех, порой даже наигранный, над каждой его шуткой, его глаза. глаза, которые он узнал бы из тысячи, так нежно смотревшие на него в моменты слабости. глаза, что больше никогда не откроются. винсери ведь знал, что умрет. во время разговоров об их будущем всегда мялся, отшучивался, якобы "это неважно". робот замечал каждую мелочь, но предпочитал скинуть на усталость, недоверие. даже когда его действия явно были просьбой о помощи. элвин отдал бы что угодно, лишь бы получить возможность сказать винсу все, что он боялся сказать раньше. но было уже некому. и незачем. эти чувства так и останутся погребены где-то рядом с ним. там, на их горе.