Когда ломают крыло

В тот вечер Николай напросился к Феде на ночёвку и на следующее утро проснувшись на полу, Федя ночью скинул его с кровати, чтобы тот не лип к нему во сне, Гоголь медленно поднялся, потирая поясницу, что затекла за ночь на твёрдом полу и начала болеть. — Ты такой жестокий, Дост-кун.. — наклонившись вперёд к кровати, хныкал парень прямо на ухо спящему Феде. — Опять ты с своими японскими замашками. Коля, смирись, у тебя не было в роду самураев. — фыркнул сонно Достоевский и отвернулся лицом к стене, закрыв уши ладонями. — Ой, Федь, ты видел? У тебя волосы отросли. — вдруг сказал Николай. Фёдор в тот же момент сел, ощупывая свою голову так, будто мог понять на ощупь цвет своих волос. Коля тем временем принёс маленькое зеркало, что стояло у друга на письменном столе и протянул его к чужому лицу. — Глянь, на висках прям белое. — Блядство.. Опять красить придётся.. — А зачем тебе его красить то? Оно ведь такое прикольное, беленькое. — Коля улыбнулся, но потом увидел слишком серьёзное выражение лица Феди и замолк. — Нет. Это, не прикольно. Это уродливо. — Но я ведь тоже белый, ты всегда говорил, что я похож на ангелочка. — Тебе белый цвет идёт, а я выгляжу как седая бабка. — Гренни? — Чё? — Ну, бабка Гренни. — Пошёл нахуй отсюда! Федя даже не целился — просто швырнул подушку, чтобы Коля отстал со своими шуточками. Коля мог бы легко поймать, но он смеялся и совершенно потерял бдительность. Подушка плашмя въехала ему в лицо — в ту самую точку на переносице, где кость когда-то срослась криво. Коля охнул скорее от неожиданности. А потом капнуло. Одна капля на футболку, вторая — на постель. — Твою мать, — сказал Коля без злости, задирая голову. — Опять. Федя замер с дурацким видом, сжимая край простыни. Надо было подать салфетку, извиниться, но язык прилип к нёбу. Коля зажал нос рукавом и вдруг засмеялся — глухо, с влажным бульканьем. — Дост-кун, ты меня подушкой.. ох, ёлки. Ты бы ещё перышком задушил. — Прости пожалуйста, я не хотел тебе по лицу попасть. Сильно болит? — Федя выглядел по настоящему встревоженным. Он подскочил с кровати и не долго думая, стянул с себя футболку, скомкал и приложил к носу друга. — Что ты делаешь, Федь? Кровь плохо смывается с ткани и.. — Завали, а то сейчас добью. А потом Достоевский заметил настойчивый взгляд Николая на своём теле. — Чего пялишь? Голым меня ни разу не видел что ли? — Видел, но.. Феденька, по-моему у меня сейчас кровь начнёт сильнее поступать и не только к носу. — Чего блять.. — Достоевский сначала не понял, что за очередной бред несёт Николай, а потом когда он увидел едва заметный бугорок в чужих штанах, к нему дошло, — вот извращенец малолетний! Сам с своим носом разбирайся. Он отпустил футболку и быстро убежал прочь из комнаты. — Федь, подожди, ты куда?.. *** Вскоре они были в ванной. Коля осторожно мазал волосы Феди чёрным тоником, а тот смотрел куда-то в пол. — Это неправильно. — всё же нарушил тишину Достоевский и сжал пальцы на своих коленях так, что побелели костяшки, а рука слегка задрожала от напряжения. — Ты о чём? — в недоумении спросил Коля, замазывая последний белый участок и скручивая волосы Феди в небрежный пучок. — О твоей бурной реакции в штанах с утра блять. Это.. — Федя замолк на пару минут, впиваясь ногтями в острые бледные коленки, — это мерзко, ясно? Ты должен найти себе девку и не забивать голову хуйней. Коля в моменте почувствовал как мир уходит из под ног. Федя считает его мерзким. Что-то внутри него орало в агонии и билось о стены сознания, но на лице ни один мускул не дрогнул. Наоборот, лицо блондина было уж слишком серьёзным. — Да ладно тебе, Дост-кун, — он наконец выдавил из себя слова и натянул привычную дурашливую лыбу, — не парься на этот счёт, лады? У меня ж этот, пубертат. У меня и на тумбочку встать может. — Идиота кусок.. — буркнул Фёдор, но всё же вздохнул с облегчением. Они замолчали. Коля прислонился спиной к холодной плитке и уставился в потолок. Федя сидел на стуле, обхватив колени здоровой рукой. Протез он снял перед покраской — так и оставил на стиральной машине, чёрный карбон блестел под лампочкой. — Может в карты? Всё равно ждать ещё пол часа. — вдруг предложил Коля. — Нет. Ты опять будешь жульничать. — Ну, как хотишь, моё дело предложить.— Коля достал из кармана штанов колоду карт, сел на пол в султанской позе и стал раскладывать пасьянс. — Фокусник. — фыркнул Фёдор. — Предусмотрительный. — парировал Николай. Спустя каких-то минут пятнадцать Коля сложил весь пасьянс и резко вскинул руки вверх, широко улыбаясь. — Я выиграл! — У себя самого? Гений. — Ну ты же со мной не захотел. *** Вскоре тоник въелся. Коля подошёл к раковине, проверил воду локтем. — Наклоняйся. Федя упёрся здоровой рукой в край, склонил голову. Тёплая вода потекла по затылку, Коля запустил пальцы в чёрную кашу, повёл от корней к концам. — Зажмурься. Федя зажмурился. Коля смывал остатки тоника с висков, со лба, с шеи. Провёл большим пальцем за ухом — смыл потёкшую краску. — Не дёргайся. — Я не дёргаюсь. Коля снова провёл за ухом. Потом ниже — по шее, до ключицы. Случайно. Или нет. Палец задержался на секунду дольше, чем нужно. Федя отдёрнулся. Хлестнул водой по кафелю. — Руки убрал. — Там краска была. — Врёшь. Коля молчал. Федя стоял мокрый, без футболки, глядя в стену. Не оборачивался. — Отвернись, — сказал тихо. Коля отвернулся. Достал полотенце, молча протянул назад, не глядя. Федя вытер лицо. Посмотрел в зеркало. Чёрный. — Нормально, — буркнул он. Коля выдохнул. — Завтра кстати в школу, ты помнишь? — вдруг перевёл тему Николай. — Ну и что? — Завтра контроша по алгебре. А я не готовился.. — У тебя есть ещё пол дня, чтобы подготовиться. — А я думал.. — Нет, думай сам, я не собираюсь тебе помогать. — фыркнул Федя, но конечно же он поможет.