Персики и учебные пособия

      — Ты точно уверен? — Паймон, кружившая рядом, была в шоке от услышанного, — Ты собираешься пропустить праздник?       — Да, верно, — как можно беззаботнее постарался улыбнуться Чайлд, стараясь не смотреть на его спутниц, — Идите и повеселитесь!       — Неужели ты не хочешь насладиться праздником?       Конечно он хотел, но дело было вовсе не в его желании.       Люмин и Паймон вновь захотели побывать на ежегодном празднике Морских фонарей в Ли Юэ. И он, конечно, не был против этой идеи. Если Люмин хотела отдохнуть, он считал себя обязанным тут же реализовать её желание. И все было идеально, кроме одного важного «но» — его самого.       — Ты ведь будешь с нами, — как всегда глядя в самый корень проблемы, Люмин попыталась ещё раз уговорить его. — Никаких проблем не будет.       Он чувствовал, как что-то кололо его сердце под рёбрами. Было до мурашек приятно видеть, что Люмин заботиться о его комфорте. Но ей следовало бы также не забывать, что и он заботиться о ней.       Даже спустя несколько лет с его попытки забрать Гео Гнозис, о его стремлении затопить порт через пробуждение древнего божества никто не забыл. Не то чтобы он когда-либо на это надеялся, ему было голубого плевать на мнение окружающих. На косые взгляды всех, кому не лень, он попросту не обращал внимания. Но вот странные, осуждающие и жалеющие взгляды в сторону Люмин, когда та была с ним рядом, он выносить не мог. Даже сейчас, когда они только поселились в гостинице, люди смотрели на их героиню и него как некое странное явление.       Будь его воля, он бы пояснил каждому косо смотрящему на его звезду ценность её выбора. Но это лишь бы добавило ей проблем, а этого он допустить никак не мог.       К тому же, Люмин наверняка хотела бы встретить своих друзей. Ли Юэ оставался одним из самых близких её сердцу регионов Тайвата, и, в частности, это было благодаря её знакомым, что жили здесь. Вряд ли бы у них вышел нормальный разговор, если он, живое напоминание о чуть не произошедшей катастрофе, ходил бы рядом с ней.       Её комфорт был превыше всего, даже если это шло в ущерб ему самому. Так что твёрдое решение было принято сразу.       — Не переживай девица, я найду чем себя завлечь! — справедливости ради, тут он не врал, — В банке Северного королевства всегда найдётся пара-тройка документов, требующих «срочного ознакомления». — Хорошо отдохните там!       В её глазах чётко читался упрёк и разочарование. И снова эта боль в груди. Люмин старалась приобщить его к общему отдыху, а он ей отказал. Чёрт… Но он же не мог иначе! В конце концов, она просто сдалась, коротко выдохнув. Она подошла к нему ближе и встала на цыпочки. Он же не задумываясь наклонился и чмокнул её в губы. Это был уже привычный для них ритуал.       — Фу-у-у! Опять вы со своими телячьими нежностями! — возмущенная Паймон сразу же отвернулась, закрывая глаза ладошками. Она все ещё не привыкла к их открытым проявлениям любви.       «Ох, как много фея ещё не знает…»       — Тогда увидимся позже, — не прощаясь, прошептала Люмин в его губы, прежде, чем отстраниться. Как ни в чём не бывало она развернулась и слегка потянула фею за её плащ, — Пойдём, Паймон!       — Ай! Вам бы стоило постыдиться! — к счастью, не ему придётся расправляться с возмущениями феечки.       Он проводил их взглядом, пока те не скрылись из виду в толпе. Пускай отдохнут без него. А он… Да, у него действительно были важные дела в банке, которые он уже давно откладывал в ящик.

*

      Чайлд во многих вещах был своего рода мастером, например, во владении оружием. До Скирк ему, конечно, еще расти и расти, но тем не менее, мало кто мог похвастаться такими умениями! Чайлд также считал, что он хорош в готовке. По крайней мере, его семья, а также Люмин с Паймон, всегда хвалили его стряпню, а это было высшей похвалой для него. Он также был неплох в манипуляциях и обмане — того требовала от него работа, и он овладел этими навыками на достаточно высоком уровне.       Но быть идеальным во всем Чайлд, конечно, как и любой смертный не мог. И самой слабой частью всей его жизни была любовь и всё, что с ней было связанно.       Одним из самых важных открытий для него стала существенная разность между любовью к своей семье и любви к той, которая заставляла его сердце трепетать. Корень то один, а вот суть — разная. Подарки, нежные слова или ласки для кого-то, кто не был частью его семьи — всё это было для него в новинку.       Архонты, он даже не знал, что влюбился, пока на это хором не указала вся его семья! Даже первые свои цветы он подарил Люмин только после того, как его сестра трепетно спросила: «А ты что-нибудь дарил Люмин?». То выражение лица, с которым Тоня посмотрела на него после его тихого «Нет…», он никогда не забудет. Настолько же стыдно в последний раз, когда он случайно спустил в лунку только что пойманную огромную щуку.       А нет, были моменты куда постыднее этих, а именно его интимная жизнь с Люмин.       В этом деле он был полным профаном. До сих пор в их постели доминировала только Люмин. Не сказать, что это плохо, Чайлду нравилось то, как она медленно, но верно учила его тому, как обращаться с её телом, на какие точки нажимать, куда и как целовать… Особенно ему нравилось наблюдать за тем, как Люмин над ним достигала пика удовольствия в лунном свете — это было лучшим зрелищем, которое Чайлд когда–либо видел. Было так непривычно ему, привыкшему разрушать и уничтожать, держать в руках столь ценное сокровище, как она. А знания о её чувствительных точках были лучше самых сокровенных знаний и техник.       Но чего-то в их отношениях ему явно не хватало. Если быть точнее, не хватало его инициативы. Он тоже хотел быть главным, быть ведущим, а не ведомым. Он хотел быть тем, кто заставит её закатывать глаза от удовольствия, тем, кто будет действовать сам, уверенно по своей воле, а не по её инструкциям. Но была одна существенная проблема — у него не было соответствующих знаний! И как с таким уровнем «познаний» он мог заставить её трепетать в его руках?       Решение, одновременно постыдное и гениальное, нашлось в одном из книжных магазинов в Фонтейне, он уже не помнил, что конкретно его привело туда, но именно там, среди пыльных полок, чёрт его дернул посмотреть на одну книжку в твердом переплёте. Как оказалось, она была с весьма… интересным содержанием.       «Лотос и роса: трактат о гармонии двух начал» — абсолютно нелепое название для абсолютно нелепого поступка. Однако, Чайлд всё же купил этот экземпляр, намереваясь изучить его позже.       Он чувствовал себя, взрослого лба, подростком, который только-только узнал в чём были различия между мальчиками и девочками. Впрочем, в романтических делах он и вправду был таким же неумелым подростком.       И теперь, когда его подчинённым были пожалован выходной в честь праздника, а он оказался наедине с этой книжкой, Чайлд мог погрузиться в изучение тайных знаний. Старые отчёты и черновики, забытые на его рабочем столе, могли подождать.

*

      Проведя часы за чтением столь откровенного чтива, Чайлд не мог сказать, что это время было потрачено впустую. Картинки, что прилагались к тексту были… откровенны и, вместе с тем, достаточно информативны. Однако сам текст был невыносим.       «Словно пером райской птицы кончиком языка прикоснитесь к лепесткам розы вашей партнерши, чтобы раскрыть сокровенный бутон…»       К чему был этот литературный стиль? Разве нельзя было просто назвать вещи своими именами? Даже незацензуренные изображения ему было не так стыдно рассматривать, как читать этот текст, от которого лицо горело до самых кончиков ушей.       Чайлд — одиннадцатый Предвестник Фатуи, личный воин Царицы, выходец из Бездны… Краснеет от эротической книжки с картинками.       Теперь он, в какой-то степени, понимал тот трепет к потрёпанным временем «журналам для мужчин», которые его сослуживцы тихо обсуждали и прятали под матрасами в казарме. Тогда Чайлд смотрел на это всё свысока.       «И чем я лучше них сейчас?»       Преодолев ещё одно мысленное препятствие и собрав волю в кулак, Чайлд, направился к зеркалу, не забывая прихватить с собой книжонку. Оперевшись о край тумбы, он высунул язык. Язык как язык. Длинный и подвижный. И абсолютно бесполезный без инструкций. С одной стороны, всё должно быть интуитивно понятно. Она уже научила его как действовать пальцами, но с другой… теория не идёт ни в какое сравнение с практикой.       Отставить! Мысли о постороннем сейчас ни к чему. Что он должен был там сначала сделать?       «Широким языком провести по ложбинке запретного плода…»       В голове возник её образ. Представить её, лежавшую перед ним было совсем не сложно, Чайлд видел ее обнаженной уже не один раз. Гораздо сложнее было понять, как ему действовать. Стоит ему сразу наклониться к ней, высунуть язык и начать ласкать, вот так? Или нет… сначала же её нужно будет подготовить, как она это любит? Или же вот так… Архонты, это было нелепо. Он правда стоял тут и корчил рожицы перед зеркалом?       В коридоре отдалённо послышалось шаги, кто-то поднимался по лестнице, а его сердце ушло в пятки. Книга! Недолго думая, Чайлд швырнул её на стол, та проскользила по бумажкам и свалилась вместе с ними на пол. Идеально! Там её никто не увидит.       Короткий предупредительный стук в его дверь, и прежде чем он успел что-либо сказать, некто потянул ручку вниз. Из-за двери выглянула его любимая светловолосая путешественница.       — Чайлд? Не помешали?       — Девица! — голос его прозвучал слишком высоко и неестественно, от чего и без того теплые щёки вновь почувствовали прилив. Как бы он не был рад её увидеть, сейчас Чайлд предпочёл бы увидеть кого угодно, но только не её. — Нет-нет, всё в порядке, заходи!       — Паймон тоже тут! — фея тут же выглянула из-за плеча девушки.       — Хах, куда же без тебя… — хотя бешено бьющееся сердце постепенно замедлялось, любопытные взгляды метающиеся по его кабинету не давали ему покоя.       — Что ты тут делаешь?       «Да так, читаю инструкцию про то, как правильно ублажать свою возлюбленную… Занятие, достойное Предвестника.»       — Решил слегка размяться, спина затекла, — ложь пришла в голову моментально. Хотя мышцы и правда затекли, он даже не осознавал этого. — А вы что тут делаете? Праздник же ещё не закончился.       По сути, он даже ещё толком не начался. На дворе было все ещё стоял день, а основное празднование всегда происходило ближе к ночи.       — Люмин переживала, что ты тут с голоду помрёшь! — жужжание феи тут же сменилось визгом, когда, Люмин дёрнула ту за плащ.       — Паймон слегка приукрасила, но… — лёгкий румянец выступил на её щеках. Люмин протянула ему плетенную корзинку, прикрытую льняным платком, — Мы правда принесли тебе кое-что.       Взяв корзинку, Чайлд сразу почувствовал пленительный запах. Отодвинув ткань, с одной стороны корзины он увидел свежеиспечённые булочки маньтоу и шашлычки из мяса с грибами, в другой части лежали фирменные лунные пряники и пара фруктов — персики цвета заката и гроздья темных ягод.       Его сердце затрепетало от тепла, которое густыми потоками разлилось по его груди. Даже там, среди ярко украшенных улиц и шумящей толпы, она думала о нём.       — Доставка выполнена! — важно провозгласила Паймон, — Получат ли курьеры за это чаевые?       — Паймон.       — Да ладно! Паймон просто шутит!       — Я могу дать вам столько моры, сколько захотите, — уж было начал Чайлд, почувствовавший прилив бесконечной щедрости, — Можете хоть весь порт выкупить…       — Правда?!       — Нет-нет, — Люмин мягко подтолкнула фею к выходу, — Нам её более чем хватает!       — Эх, а Паймон уж надеялась разбогатеть… В общем вот! Не скучай здесь без нас!       Фея помахала на прощание и скрылась за дверным проёмом, а Люмин задержалась, глядя прямо на него. Снова этот взгляд, полный надежды.       — Ты не передумал?       Тихий вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Чайлд вновь почувствовал себя самой последней тварью на всём белом свете. Почему даже после приятного момента воссоединения ему снова приходится причинять ей боль?       — Прости, девуля, — он даже не мог посмотреть ей прямо в глаза, — Ещё столько всего надо сделать… Дел невпроворот…       Разочарованный тихий выдох среди полной тишины его кабинета ранил сильнее любого оружия.       — Эй, Люмин, ну ты скоро?       — Мы пойдём, — улыбка Люмин не доходила до её глаз, — Я пообещала помочь украсить сцену. Не задерживайся тут до ночи, хорошо?       Его хватило лишь на короткий кивок, который она даже не увидела, скрывшись за дверью вслед за Паймон.       Он вновь оказался один. На ватных ногах Чайлд поплёлся до стола, он поставил корзинку на стол, а сам тяжело рухнул на стул. Сердце его колотилось в странной смеси липкого страха, режущей вины и неимоверной благодарности за её заботу. За что он заслужил такую звезду рядом с собой? И почему он, пытаясь её защитить, делает только хуже?       Часы продолжали тикать в тишине. Спустя время, Чайлд все же решился поднять этот проклятый трактат с пола. Он был обязан сделать для неё хоть что-то! И это что-то должно хоть как-то компенсировать всю ту боль, что он причинил ей своими отказами! Ему нужно или вбить эти инструкции себе в голову, или действовать наугад, или же… потренироваться. Однако снова корчить рожи перед зеркалом ему не хотелось. Но как он мог это сделать иначе?       Взгляд Чайлда упал на корзинку, а желудок предательски заурчал. Ему нужно было срочно отвлечься, а еда была идеальным вариантом. Булочки и шашлычки были уплетены в один присест. Люмин знала его любовь к простой еде, которую есть палочками вовсе не обязательно. А затем взгляд его пал на фрукты. Рука сама потянулась к одному из плодов.       Персики в такой сезон — почти недоступная роскошь, особенно такие спелые, большие и сочные. Держать такие фрукты до зимы было занятием не из лёгких, но оно того стоило. В зимнюю пору местным как никогда хотелось напомнить себе о летней поре и тёплом солнце. Люмин должно быть не мало заплатила за них… Чёрт, ему все же нужно было дать ей мору!       Сами по себе персики были очень красивыми фруктами. Они напоминали ему яркие закаты. Или румянец. Мысли невольно снова закружилась вокруг Люмин. Не то чтобы он сильно много думал о чём-либо другом, честно говоря.       Если Люмин и сравнивать с каким-либо фруктом, то персики подходили больше всего. Она мягкая, нежная и сладкая — ну вылитый персик! А этот румянец на кожурке фрукта, такой же он видел на щеках Люмин, когда та смеялась с его шуток, смущалась его прикосновений или…       Блять…       Да! То есть нет, нет! Это была ужасная идея, совсем идиотская, самая странная и абсурдная мысль, которая могла у него возникнуть!       Но… Архонты, это был самый подходящий объект для испытаний!       Что ещё могло бы подойти ему лучше прямо сейчас?       Он надавил большими пальцами на фрукт, и тот с сочным звуком разошёлся на две половинки — ровно по ложбинке, обнажая медовую мякоть и приторно сладкий запах. Он чувствовал, как его щеки вновь начинают гореть.       Он действительно собирался это сделать?       Чёрт возьми, да. Он должен был постараться. Ради неё. Она ведь столько ради него делала! А на войне все средства были хороши… Решение было принято.

*

      На дворе уже была ночь, все фейерверки были взорваны, а сотни фонариков были запущены в воздух. Невероятно красивое зрелище. Наблюдать за всем этим со стороны было красиво. Не так приятно, конечно, как в компании любимого человека, но так тоже не плохо.       Хотя один фонарик они все же запустили вместе.       Люмин припасла один, специально для него. Как только она с Паймон вернулись, девушка сразу потянула его, уже почти готового ко сну, на балкон. В абсолютной тишине она достала и расправила узорчатый фонарик и протянула ему.       — Загадай желание и отпусти, — прошептала она тихо, поджигая фитиль.       В этот момент он забыл обо всём. О его вине перед ней, о её грустной улыбке, о тех неприятных взглядах. Абсолютно всё меркло перед ней сейчас.       Что бы он мог пожелать в этот момент? А всё довольно просто.       «Лишь бы все дорогие ему люди были счастливы, и в особенности она.»       Одинокий фонарь взмыл вверх, уплывая с вихрями ночного ветерка всё дальше и дальше. И хотя света от него почти не было, сейчас он мерцал ярче любой звезды на ночном небосводе.       Также безмолвно Люмин прильнула к нему, обняла его талию и прижалась к его груди. Она убьёт его, когда-нибудь он умрёт от остановки сердца, и причиной этому будет она!

*

      Паймон, наевшаяся до отвала, довольная сопела в соседней комнате. Слишком много для одной маленькой феи, но она сама предпочитала спать отдельно. Не дай боже она вновь увидит то, как они нежатся в объятиях друг друга! И это было им всегда на руку.       Чайлд наблюдал за утопающими в ночном небе фонариками, ночной ветер охлаждал его торс. Было приятно так стоять у окна в безмятежье, пока твоя возлюбленная принимала водные процедуры.       Сердце предательски ёкнуло, когда щеколда двери щелкнула. А в комнату вошла она, обличенная в его алую рубашку Люмин. Она утопала в ней, но Архонты, как же было приятно видеть её в его одежде.       — Я забыла взять с собой сорочку, а ты оставил рубашку. Подумала, она идеально подойдёт мне. Не против, если я её сворую у тебя?       — Кажется я уже говорил тебе когда-то, что всё то, что принадлежит мне, то принадлежит и тебе.       — Слишком пафосно.       — Зато правда!       Люмин залезла на кровать, рубашка чуть задралась, обнажая её бедра. Она непринуждённо готовилась ко сну, снимая со своих волос украшения и расчесывая короткие пряди волос.       А он ждал. Сам не зная чего, но он ждал знака, разрешения или слова. Хоть чего-то.       — Так и будешь сторожить кровать всю ночь? — тихо и не без тени улыбки спросила Люмин. — Или ждёшь особого приглашения в свою же постель?       — Может и жду, особого приглашения…       Люмин остановилась, закатила глаза в своей привычной манере и тут же развела свои руки.       — Иди ко мне.       И он послушно пошёл, пополз по кровати, упал в её объятия и уткнулся лицом в её живот, сбивая и заставляя её упасть на подушки. Руки сами потянулись к её талии. Он чувствовал всем своим телом, как она беззвучно посмеивается.       Одной рукой она проводила пальцами по его веснушчатой спине, другой принялась расчесывать его непослушные пряди. По его телу побежали мурашки, это было так приятно! Настолько приятно, что он даже забыл о том, о чём думал весь день. А ведь сейчас он был к цели ближе всего. Невольно он расслабился в её объятиях, что Люмин не могла не заметить.       — Нравится?       Он что-то утвердительно пробурчал ей в живот, прижимаясь ещё ближе. Люмин оставила поверхностные ласки и принялась массировать мышцы его шеи и плеч.       — Аякс.       — Хм?       — Ты мог сегодня пойти на праздник с нами.       Обреченный вдох вырвался из его уст. Так или иначе этот диалог должен был состояться.       — Не мог. Вы должны были отдохнуть без тени Предвестника за вашими спинами.       Люмин обреченно вздохнула, но свои ласки не прекратила.       — А моим мнением ты поинтересоваться не хотел?       — Ты не объективна в отношении меня.       — То есть, моё мнение для тебя не важно?       — Люмин! Ты… я не это имел ввиду! — он опустил лицо, прячась в его же рубашку. — Как же сложно…       Тишина повисла между ними. Ну вот как ей объяснить?       — Аякс… — она успокаивающе провела по его волосам рукой — Хочешь всё же узнать, что я об этом думаю?       Он с немым вопросом посмотрел на неё, подняв голову.       — Мне не хватало тебя сегодня. Праздник был красивым, не спорю, я встретила много старых знакомых, и мы весело провели время… Но в этом всём не было тебя. Каково по-твоему мнению мне было, когда я гуляла по улицам и наблюдала за счастливыми парочками, друзьями и семьями, зная, что ты в одиночестве сидишь у себя только лишь потому что думал, что так будет лучше для меня?       И снова. Снова она топит его сердце, заставляя его сжиматься быстрее. Честно говоря, он даже не знал, что ей ответить. Это безусловно имело смысл, но и его действия тоже были обоснованы. Он ведь заботился о ней, разве нет? Почему все его аргументы меркнут против неё?       — Я…       — Аякс, — она прервала его, не давая закончить, — Тебе ведь без разницы, что о тебе думают другие. И мне тоже. Мне важен ты, а не какие-то слухи. Пускай хоть публично меня осуждают. Но я хочу, чтобы ты был рядом.       Каждое ее слово словно стрела пронзали его сердце.       — Прости… — Чайлд лишь сильнее её обнял. Слишком простые слова, но сейчас он не мог придумать что-то лучше, — В следующий раз я пойду с вами.       — Это обещание, — не вопрос, это был факт. Люмин продолжила водить пальцами по его спине, будто что-то рисуя       — Да.       И наконец напряжение между ними рассеялось, а тела полностью расслабились в объятиях друг друга. Все же ему сильно повезло.       Чайлд считал, что делает всё ради её блага, но не учёл самого важного — её собственных желаний. И хоть сегодняшней ошибки он уже не исправит, он мог постараться исправить остаток этого дня, ведь так?       Он привстал на локти и медленно приблизился к её лицу. Она не шелохнулась и безмолвно обняв его за шею ответила на поцелуй. Медленный и тянущийся, прерываемый лишь короткими передышками. В него было вложено всё: и извинение, и благодарность, и просьба. Он хотел, чтобы ей было хорошо. И он собирался сделать это на высшем уровне.       — Люмин… — прошептал он хрипло, еле как оторвавшись от её губ, — Можно?       Бесформенный, без какой-либо конкретики вопрос. Но она поняла его и так. Люмин кивнула и уже была готова потянуться за следующим поцелуем, но Чайлд отстранился.       — Сегодня… ты только наблюдаешь. Понятно? — попытался произнести он с привычной бравадой, но внутри всё сжималось.       — Что ты задумал?       — Доверься мне, — успел прошептать он прежде чем прильнуть к её раскрытым губам.       Настрой вмиг переменился. Лёгкое прикосновение губ сменилось настойчивым движением его языка, требующего сдачи его воле. И Люмин охотно поддавалась, позволяя ему вести этот танец.       Не теряя времени, он, прервав поцелуй, принялся расстёгивать пуговицы её, то есть, его рубашки. Руки предательски дрожали, а расстёгивать свою же рубашку с другого человека оказалось куда труднее, чем с него самого.       — Спешишь.       — Тихо, — пробурчал Чайлд пытаясь быстрее покончить с этими пуговицами. В целом ему ничто не мешало просто порвать рубашку, но раз она понравилась Люмин…       Как только с пуговицами было покончено, он наконец смог раскрыть полы рубашки. Как он и ожидал — под ней ничего. Как удобно.       Руки прошлись по её податливому телу, вызывая у неё мурашки и тихий довольный стон. Хорошее начало было положено. Теперь он мог приступить к стадии «отвлечение». Чайлд вновь опустился к её губам короткими поцелуями прошёлся по линии её челюсти, по пульсу на её шее к точке соединения её шеи и плеча и слегка прикусил. Судорожные вздохи были ему сигналом.       И пока все ее внимание, как он считал, было приковано к его поцелуям, руки Чайлда слегка сжимали мягкую кожу её боков, обводили контуры рёбер и дальше спускались все ниже и ниже к её животу и тазовым костям. Он чувствовал, как напрягаются её мышцы от его, казалось бы, легких прикосновений, приходилось прижимать её бедра к кровати.       — Расслабься, девуля.       — М-м-м, — бессвязно промычала Люмин, — Легко тебе говорить…       Пора спускаться ещё ниже. Пока его руки развели её бедра в стороны, он мокрыми поцелуями очертил ключицы и верх её груди и наконец спустился к розовому ореолу затвердевшего соска. Эту чувствительную точку он особенно хорошо помнил с уроков Люмин. Всосать, отпустить, провести языком по окружности и заново, пока пальцами одной руки он провёл по её уже влажной ложбинке.       — А-ах! Аякс…       Дальше только больше. Раздвинуть пальцами половые губы, собрать всю влажность и помассировать самую главную точку её удовольствия — давно заученная схема, и тем не менее, достаточно эффективная. Люмин усиленно пытается удерживать себя на месте, послушно следует его просьбе.       Пальцы с лёгкостью входят во влажное тепло, и вот Люмин уже сама разводит ноги шире, срывается.       — Да-а… вот так…       — Никаких указов, Люмин, — свои слова он сопроводил особо резким толчком. На такую небольшую грубость, как он уже давно выяснил, она особенно хорошо реагировала.       — Ах-хах… м-м-м…       Идеальное сочетание ласк то там то тут слились в гармоничный дуэт, от которого Люмин сносило голову, переполняясь чувствами. Симфония её вздохов и ахов ласкала его уши и заставляла его гордиться своими действиями, но это было всего лишь отточенное практикой знание. Пора вводить новый элемент.       Когда она ожидала меньше всего, пальцы выскользнули из неё, и он отлип от её груди.       — А?       Красный румянец на щеках, шеи и груди, затуманенные от удовольствия недоумённые глаза — эту картину он запечатлил в своей памяти навечно. Стадия отвлечения прошла успешно. Она явно не ожидает его следующего шага.       И снова дорожка поцелуев. От места соединения рёбер к её пупку, пока он медленно меняет позиции. Горячее дыхание падало на её кожу, от чего она слегка посмеивалась.       — Щекотно…       — Сейчас будет приятно, — прошептал он в её кожу совсем тихо.       Его руки крепко держали бедра открытыми и прижатыми к матрасу. Перед его лицом наконец-то лежит его цель — блестящая тёмно-розовая плоть. Чайлд невольно сглотнул скопившуюся вязкую слюну.       — Аякс… — вопросительно спросила Люмин, — Что ты…       Он не дослушал и опустил голову вниз к её центру удовольствия.       Широким языком он прошёлся по всей её промежности. Это было слишком неожиданно для неё. Люмин визгнула, попыталась сомкнуть бедра, и сразу же закрыла рот ладонью. Слишком громко.       Чайлд не остановился, с лёгкостью раздвинул ее ноги и припал к её промежности снова, уже увереннее проводя вытянутым языком по её ложбинке, раскрывая. Не совсем удобно, поэтому в ход пошли пальцы, раздвигающие её губы.       Чайлд решил перейти к самому главному. Его язык прошёлся по её верхушке, обвел кругом её клитор, делал странные завитки и наконец всосал. Продолжительный сдавленный стон разнесся в тишине их комнаты совместно с его влажными звуками. Каждый её стон отдавался где-то там, внизу его живота, но сейчас в центре внимания была она. Собственное желание могло и подождать. Хотя бедра все же почти неосознанно тёрлись об матрас, ища заветное высвобождение.       — Как ты… — Люмин сдавлено прошептала, неосознанно помахивая бедрами. — Аякс!       Вместо ответа от лишь усилил свои ласки, надавливая и сося, создавая определённый ритм своим языком. Подлизывания сменялись ритмичными пощёлкиваниями по чувствительному бугорку, затем шли вибрации от его собственных стонов.       Пальцы Люмин в его волосах притягивали его ближе, слегка тянули, когда он отрывался от неё для очередного вдоха. Чёрт бы побрал этот необходимый кислород. Всё, чего он хотел сейчас так это почувствовать то, как она разваливается в его руках, на его языке.       Еще один совет, вычитанный в книге вклинился в его мысли. Пальцы вновь нашли ее влажное тепло и плавно входили в её сжимающееся нутро. Он чувствовал, как с каждым новым толчком, с каждым движением его языка ей становилось труднее удерживать себя на месте и сдерживать свои стоны, как и ему удерживать её на месте.       — Давай Люмин… — её же плоть заглушала его слова.       И она сдалась. Её тело выгнулось в дугу, голова откинулась на подушки, через ладонь послышался сдавленный протяжной стон… А Чайлд неотрывно продолжал лизать и входить в неё, пока спазмы продолжали содрогать её тело.       Только лишь когда судорога прекратилась, Чайлд позволил себе встать и вытереть подбородок. Люмин не двигалась. Её грудь тяжко вздымалась в поиске ритма. Глаза блестели и были полны нескрываемого восторга и непонимания произошедшего.       Он сделал это. Сам.       Собственное возбуждение пульсировало и требовало внимания, но это было не важно. Чайлд мог и потерпеть. Довольный собой, он опустился рядом с ней и аккуратно притянул Люмин к себе. Та и не подумала сопротивляться, даже совсем наоборот, девушка сама прижалась к его боку сильнее, блаженно мурлыкая куда-то в его плечо.       Пока Люмин отходила от оргазма, Чайлд задумчиво водил пальцами по всё еще облачённому в его рубаху телу девушки. И с каждой секундой в этой тишине его мысли становились все тревожнее, пока он окончательно не сорвался.       — Ну что, милая… тебе понравилось? — вышло это как-то натянуто и слишком нервно.       Вместо мгновенного ответа Люмин фыркнула, а её тело ощутимо задрожало от тихого смеха.       — Ты шутишь? — она подняла свое лицо, в ее глазах читалась только бесконечная нежность и благодарность. Её рука, до этого лежавшая у него на груди, пришла в движение, начала очерчивать контуры мышц груди, живота и шрамов, — Мне кажется, я видела звёзды на потолке.       От её слов вся тревожность в миг исчезла, оставляя вместо себя чувство гордости. Умела же она хвалить его!       — Не могло быть иначе, Люмин… — привычная ему бравада вновь заиграла в нём. — Я всегда во всём совершенствуюсь, даже когда… Нет-нет, Люмин, нет, стой… Ах!       Пока он собирался распинаться о своём мастерстве, рука Люмин спустилась ниже к его штанам, на которых невооружённым глазом виднелось его возбуждение. Девушка сразу же потянулась к нему и погладила его через ткань и речь Чайлда под ней тут же прервалась стоном.       — Люмин…       — Что?       — Не надо, я… А-ай! — он мгновенно среагировал на давление, — Я же сегодня веду…       — А я и не говорила, что буду послушной, — Люмин уверенно одним движением приспустила пояс вниз, обнажая его возбужденную плоть, Чайлд зашипел от контакта с прохладным воздухом. — Ты мне обязан, Аякс.       — Ч-чего? Люми… А-ах… — она ему не дала опомниться и сразу же обхватила его, размазывая прдэякулят по головке и стволу. Её бедра зажали его, чтобы он сильно не дёргался.       — Ты меня впечатлил, но… — она начала медленно двигаться вверх-вниз по его стволу. — Откуда ты узнал, что и как надо делать, м-м-м?       К этому он был не готов. Абсолютно не готов! Он был зажат между собственным возбуждением и её настойчивым нападением. Но признаться в его подготовке было сравнимо с позорным проигрышем!       — Догадался… — неубедительно и хрипло прошептал Чайлд.       Её пальцы остановились на его верхушке, нарочито медленно двигая своим большим пальцем по головке. Это была пытка. Самая невыносимая и сладкая пытка.       — Догадался значит… — в ее голосе прозвучала стальная нотка, — Аякс, я не люблю, когда ты мне врёшь.       — Не вру я…       — Что же, у тебя два варианта, или ты сейчас же мне раскрываешь свой секрет… — её ладонь пришла в движение, слабо обнадёживая, — …Или я останавливаюсь прямо здесь и сейчас.       Она же не могла! О нет, еще как могла. Люмин свои обещания держит. И если до этого он мог спокойно перетерпеть собственное вожделение в угоду её удовольствия, то сейчас, находясь на грани, он никак не мог повернуть назад. Какая жестокая женщина!       А Люмин терпеливо ждала, сжимая его плоть у основания. Она прекрасно знала, как держать его на грани.       — Чёрт! — Чайлд честно пытался собраться с мыслями, придумать что-то более достойную отговорку, но это у него ну никак не выходило. Он капитулировал, — Книжку… купил…       Люмин и до этого не смеющая делать хоть какое-либо движение в сторону его кульминации, замерла на месте, глядя прямо на него. Предательский жар вновь растёкся по его лицу и шее. Это смущало Чайлда куда сильнее того, что они делали.       — Ты… купил книжку про… это?       Чайлд более не мог выносить её прямого взгляда, зажмурился, чувствуя, как всё его достоинство рушится в руках его любимой. Он только и мог разве что кивнуть.       Чайлд уловил мелкую дрожь её тела и тихий, еле как подавленный смешок.       — Аякс…       — Смешно тебе, да? — прошептал Чайлд очень тихо.       Неожиданное уверенное движение её руки на его эрекции, заставила со стоном выгнуться ей на встречу. И в этот раз Люмин не останавливалась.       — Нет, Аякс, я просто удивлена, — Пальцы кружили на уздечке, выбивая все мысли из головы Чайлда, — Ты купил эротический трактат, чтобы удивить меня?       — Люми… Ах! — он фактически был лишён права что-либо сейчас говорить.       — Ты такой молодец… Так хорошо постарался…       Сладкие слова окутывали его сознание как пелена. Ещё один рычаг его сознания, которым она умело управляла. Он обожал её похвалу, а Люмин это прекрасно знала. Чайлд почти неосознанно начал толкаться ей в руку. Пытка становилась слишком невыносимой.       — Покажешь мне эту книжонку? Хочу знать, что еще можно узнать из неё…       Он не ответил. Не хотел. Не мог. Сейчас он желал лишь одного. И к его счастью, она сжалилась над ним, и, не требуя ответа, ускорилась, сжала ладонь сильнее, доводя его до долгожданной кульминации. Его горячее семя выплеснулось ему на живот полосами.       Еле как подавив стон, Чайлд весь обмяк и выпал из реальности на пару секунд, пока Люмин обоих приводила в порядок. Довольная результатом, она вновь прижалась к его боку, обнимая его как ни в чём не бывало.       — Ты… дьявол, Люмин… — Его руки обняли ее, прижимая ближе.       — Ты сам в этом виноват, мог сказать всё сразу.       — Военные не раскрывают свои тайны пока… на них не применяют подлые и нечестные пытки.       — Не бурчи, тебе ведь это понравилось, — уже без всякой задней мысли она продолжила обводить его шрамы.       — Да…       Лишённая всякой неловкости тишина и усталость окутывала их, медленно погружая их в сон. Всё же оно того стоило. И его идея, и покупка той самой книжки, и его тренировки, и… конечный результат. Но прежде всего оно стоило её реакции. Люмин была довольна им, а большего ему и не нужно было.

*

      Спустя пару дней, как Чайлд и обещал, он пошёл с ними на прогулку. Людей было гораздо меньше, чем в первые дни праздника, но главные улицы всё еще были заполнены ларьками, и народ толпился у них.       На нем не было ничего из того, что связывало бы его с Фатуи, только его любимая алая рубашка, брюки и сапоги — предельно минимальный образ. Это была исключительно его идея. Но даже это не особо спасало его от редких косых взглядов в их сторону. Его руки сжимались в кулаки, но мягкая ладонь тут же старалась их разжать.       В противовес этим взглядам, Люмин вела его вперед. Её рука, держащая его на виду у всех, была якорем среди бушующих волн, окружающих их сейчас.       Они прошли мимо нескольких ларьков, и его взгляд зацепился за нежно розовый оттенок на витрине одного из них. Персики. Чайлд споткнулся о собственную ногу. Люмин без каких-либо проблем удержала его на ногах.       — Ты чего?       — Д-да так, засмотрелся… — И щёки начали предательски теплеть. Нет! Вот уж эту тайну он унесёт с собой в могилу!       Недоумённая девушка осмотрела ларёк с фруктами, но не найдя ничего примечательного, лишь с прищуром посмотрела на парня.       — Ну где вы шляетесь?! Паймон уже нашла нам место и выбрала блюда! — крикнула феечка, спасая Предвестника от позора.       Видимо решив, что это была очередная странность Чайлда, Люмин мягко потянула его в сторону уже уплывшей по воздуху феи.       — Пойдём, пока она не решила скупить всё меню, — её мягкая и тёплая улыбка в миг заставила его позабыть всё на свете. Особенно эти чёртовы персики.       Некоторым тайнам всё же стоит оставаться тайнами.       — Да, пойдём. Веди, девуля.