Overflødig

ReDeux Biotechnology В скромном белом помещении, куда блекло просачивалась пара лучей, освещая территорию, сидел Торд Ларссон. Встав и пройдя пару метров, он подставил стаканчик под струящийся из кофемашины горячий напиток. Ещё пара постукиваний аппарата, и Торд уже бегло прочитывал инструкции и рекомендации, полученные сегодня утром. Опустошив стакан, он инстинктивно бросил его в сторону урны и уселся в кресло. Несмотря на то, что норвежец был знаком с этим местом только со вчерашнего дня, адаптация прошла довольно быстро. Сегодня не хотелось возвращаться домой, да и, впрочем, там его все равно никто не слушал. «Никакой поддержки, — пронеслось у него в мыслях. — Словно я говорю один бред. Но хотя бы в этом месте я буду услышан.» Непроизвольно хмыкнув, Торд придвинул к себе стопку бумаг и стал ее выравнивать, прежде чем услышал скрип двери. На проходе стояла женщина средних лет в фирменном халате компании, слегка потрёпанном где-то по швам и чуть ниже, к полу. — Ларссон, Торд Ларссон, — представился он, поднимаясь с места. Женщина кивнула, даже не сделав попытки протянуть руку для приветствия. Вместо этого она зашла внутрь и прикрыла за собой дверь, которая снова издала этот тягучий, болезненный скрип. — Знаю, кто вы. Я просматривала ваше досье ещё до того, как вас наняли. Она обошла стол и остановилась у окна, спиной к Торду. — Вопрос в том, знаете ли вы, куда попали. Торд промолчал. Не из вежливости, скорее, им двигало холодное любопытство. — ReDeux Biotechnology, — продолжила она, медленно поворачиваясь. — Мы не производим лекарства. Мы не лечим людей. Мы … пересматриваем границы. Вы готовы к этому, Ларссон? Он, кажется, хотел сказать «да», но вместо этого спросил: — А у меня есть выбор? Женщина улыбнулась. Улыбка не затронула ее глаз. — Выбор есть всегда. Выбор продуктов к ужину или выбор наряда к следующему корпоративу, — она замолчала на мгновение, пристально глядя на него. — Но наш путь ведёт куда ниже, чем вы думаете. Лив выдержала паузу, давая словам осесть. — Сегодня в восемнадцать ноль-ноль жду вас в лифтовом холле. Уровень B, сектор первичной гибридизации. Не опаздывайте, Ларссон. И не берите с собой телефон. Нижний уровень не любит лишних сигналов. Она уже взялась за дверную ручку, когда в коридоре послышались шаги — быстрые, почти наглые. Дверь распахнулась без стука. — А, доктор Лив, вы здесь! В проёме стоял парень в мятом халате с пятнами, похожими на ржавчину. На груди болтался бейдж: «Ларс Э., лаборант-куратор». Он улыбался слишком широко, не обращая внимания на ледяной взгляд начальницы. — Я как раз искал новенького. Инструктаж по технике безопасности, маршрут эвакуации, где какая пробирка смертельна, а где просто очень больно. Вы же не против, доктор? Лив посмотрела на него так, будто мысленно считала до десяти. — У Ларрсона задание на вечер. — Так до вечера ещё целый день! — парировал Ларс, просачиваясь в кабинет и хлопая Торда по плечу, отчего тот невольно дёрнулся. — А пока он может случайно выпить не тот растворитель. Пойдём, Ларссон, покажу тебе настоящую лабораторию. Ту, где не врут про «пересмотр границ». Женщина на мгновение замерла, а затем медленно разжала пальцы, лежащие на дверной ручке. — Ладно. Но в восемнадцать ноль-ноль вы оба будете в лифтовом холле. Она перевела взгляд на Ларса. — И ты тоже, Эриксен. Раз уж тебе так интересно. Дверь скрипнула в последний раз и закрылась. Ларс тут же шумно выдохнул и скорчил рожицу вслед ушедшей. — Вот старая мегера. — Он понизил голос, но не слишком. — Ты понял, да? Уровень B. Туда стажёров просто так не пускают. Значит, у тебя либо очень большие перспективы, либо очень короткая жизнь. Пошли, нормальный кофе в другом конце коридора, а по пути расскажу, почему кнопка лифта B иногда светится в темноте, хотя питания к ней не подведено. Ларс уже шагнул к выходу, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, идет ли Торд. — И да, Ларссон, — бросил он через плечо, — зови меня просто Ларс. «Ларс Э.» — это для протоколов. А протоколы здесь пишутся задним числом. Чаще всего... трупами. Он усмехнулся своей шутке и вышел. Торд догнал его уже у кофемашины. Тот возился с вендинговым автоматом, стуча по панели. — Эта дрянь вечно глючит. На, держи, — он протянул Торду горячий стаканчик. Торд принял его автоматически, просто чтобы занять дрожащие руки. — Ты какой-то дёрганый. Расслабься. Первый день, конечно, самый страшный... Однако потом привыкаешь к запаху. — К какому запаху? — Торд спросил, хотя заведомо знал ответ. — Смерти. Йода. И немножко .. отчаяния. Ларс отхлебнул из своего стакана и поморщился. — Слушай, а что у тебя за история? Почему ты здесь? Ну, кроме денег. Торд промолчал. Перед глазами на мгновение проплыли чужие лица и его собственный поспешный уход. — Анамнез, — внезапно отрезал Ларс. Торд не понял, к чему это сейчас было. — Это медицинский термин. История болезни. Что болело раньше, какие травмы, кого ты потерял по пути. Доктор Лив собирает анамнез на каждого нового сотрудника. Не для лечения. Чтобы знать, за какую ниточку дёрнуть. Ларс допил кофе и одним движением смял стаканчик. — Так что береги своё прошлое, Ларссон. Здесь это твоя единственная слабость. И единственная сила. — Он кивнул в сторону лифта. — Кстати, когда спустишься на B, не удивляйся, если увидишь знакомые лица. У нижней лаборатории есть привычка возвращать долги. Он развернулся и ушел, оставив Торда в полном одиночестве, среди холодных люминесцентных ламп, ровной линией тянувшихся по потолку коридора. Торд посмотрел на бумажку, которую всё ещё сжимал в руке, — утренний список инструкций. На обороте, прямо поверх машинописного текста, кто-то неровным почерком вывел одно слово: «Анамнез» Он точно знал, что не писал этого сам. И не помнил, чтобы кто-то давал ему ручку. Почерк казался смутно знакомым. Как отголосок голоса, которого здесь не могло быть. Торд перевернул бумажку обратно и торопливо сунул в карман халата. Совпадение. Просто совпадение. Но пальцы почему-то мелко дрожали, когда он нажимал кнопку лифта, чтобы подняться обратно в кабинет и дождаться назначенного часа.