★
12 июня 2026 г., 20:21
***
Космо яркий и запоминающийся. Он рисует голубую звезду на лице и всегда носит много колец на пальцах. Космо любит долгие и крепкие объятия, свой родной город, мамино ризотто и ну очень сильно любит танцевать. Космо - это псевдоним который однажды проснувшись утром придумал Бен, решивший начать новую главу в своем творчестве. Тогда же появилась и звезда, ведь псевдониму нужно соответствовать. Сэм был бы готов рассказывать о нем вечно, воспевать его в песнях, посвящать стихи, правда он делал все это, если бы на его взгляд оно не выглядело настолько глупо и странно. Порой эта некая "глупость" и вправду настораживала. Ведь искать свое среди чужого можно сколько угодно. И да, Сэма это правда пугало, пугало то, что он "нашел своё" в Бене слишком быстро. Слишком быстро погрузился в омут карих глаз, дал себе однажды в них утонуть, а пути назад, как оказалось позднее, не было. Космо это как вещества, он был его личным экстази, которого всегда было недостаточно, а с каждым разом хотелось только больше и больше. Как там говорят, бывших наркоманов не бывает? Сэм не знал насколько он "подсел", но ему уже казалось что "слезть" будет невозможно. По скромному мнению блондина в Бенджамине было идеально все: улыбка, смех, образ, характер и этот его взгляд, такой смеющийся и одновременно будто прощупывавший тебя и выворачивавший на изнанку. Да, признаться честно, Сэм часто на него заглядывался, можно сказать залипал, подолгу разглядывая его привлекательные черты, завитки кудрей и без конца что-то перебиравшие пальцы. Этот взгляд на себе безусловно нельзя было не заметить, ну как можно игнорировать то что в тебе буквально сверлят дыру глазами? И конечно, Космо замечал его, своими безумно красивыми глазами вылавливал в толпе его пытливый взгляд и всем своим существом словно вопрошал, а что же ты, Сэм, будешь делать дальше? В такие моменты внутри блондина свирепствовала буря из множества эмоций и каждая, абсолютно каждая боролась за право им овладеть. Победу одерживал здравый смысл, которого с каждым таким разом становилось все меньше, и по его логике нельзя было сразу отводить взгляд, но и продолжать бесстыдно пялиться тоже было нельзя. И тогда, он просто улыбался ему, своей самой лучшей лучезарной улыбкой, как только мог, а уже после этого неспешно переводил свой взор на кого нибудь другого, делая не менее заинтересованный вид, чем у него был до этого. Хотелось быть с ним, нет, не так, хотелось раствориться друг в друге, стереть все грани, стать чем то единым, чтобы не было "я и он" чтобы навечно были "мы". Быть едиными до конца. И прожить так, вместе, все лучшие моменты жизни, быть вместе во всех горестях и радостях, и как там говорят в тех самых сопливых книжках, умереть в один день и быть похороненными так же, вместе. Так, чтобы всё вместе. Но когда Космо улыбался, своей, той самой мягкой обворожительной улыбкой, но не ему, то хотелось совершенно по-детски плакать, забиться в самый дальний темный угол и рыдать от жгучей ревности. Где то в глубине души Сэм все же осознавал, улыбка это его простое проявление дружелюбия, Бен так со всеми и с ним, Сэмом, вроде как, вел себя абсолютно так же. Значило ли это, что он не выделяет его даже как друга? "Да, да и ещё раз да!"- оглушительно громко кричал внутренний голос. Они ведь просто хорошие знакомые, даже не друзья и Сэму стоит вести себя "нормально", прекратить играть в гляделки, не надумывать лишнего, забыть эту жалкую, бесполезную и никому не нужную влюбленность как страшный сон да и в целом смириться со своей ролью "хорошего знакомого", не мечтая о большем. Но ведь мечтать не вредно, так же? Конечно не вредно, но не стоит слишком глубоко погружаться в свои фантазии, на деле ведь все не настолько радужно. Да ему часто хотелось предъявить за какую то глупость, пойти и просто забрать возлюбленного от его собеседника под каким либо предлогом, в самых смелых мечтах он так и делал, да, просто брал и делал это. Но в жизни он не мог себе такого позволить. Нет. Ни в тот момент, ни когда либо ещё. Он не имел на это права. Космо ведь не такой как он. Не такой неправильный. Он яркий, шумный, смешной, энергичный и наверное, очень… красивый. Да какое там "наверное", он был прекрасен, сногсшибателен, восхитителен, великолепен ну просто не описать насколько. У Сэма аж дух перехватывало и сердце начинало стучать как бешеное, каждый раз, когда он пробегал взглядом по Космо дрожали коленки так, что казалось он вот-вот грохнется на пол, что ноги предательски перестанут его держать Сколько раз ему хотелось обнять его, прижать к себе как можно крепче и поцеловать так аккуратно-аккуратно, будто тот мог рассыпаться от любого неосторожного движения, а дальше.. А о том, чего хотелось дальше ему и думать было стыдно. Порой правда ему снились сны, с весьма.. интересным содержанием и Боже, какими же реальными они были. Такими томными, горячими, сладкими, невозможно страстными и безумно желанными. От них пересыхало в горле, потели ладони, а вся кровь приливала к лицу, да и не только к лицу. Но снилось не всегда настолько радужное и манящее, иногда проскальзывали и некие "кошмары". В них он брал инициативу в свои руки, а Космо.. отталкивал его, говорил что Сэм ему противен, что он считал его нормальным, думал о нем только хорошее и все в таком ключе. После такого блондин просыпался в слезах. Ну знаете ли, тяжело смотреть на губы те что шлют тебя нахуй. Особенно когда это делают такие желанные губы. Такие "эмоциональные качели" сильно выматывали и без того затуманенный рассудок. Да он уже и вправду боялся засыпать, не зная чего ждать на этот раз, пряник или кнут? Мысли шустро копошились сменяя одна другую, но всегда неизменно возвращались к Бену. Бенджамин легко заслуживал расположение духа у собеседника, пожалуй, если он нравился не всем, то определенно многим. И ведь если он имел такую бешеную популярность у публики, всеобщую любовь и признание, то это же совсем не удивительно, что он, Сэм, влюбился в него как последняя школьница, томно вздыхающая при упоминании ее объекта симпатии. Это ведь не какое-то из ряда вон выходящее событие? Верно же? Но что-то неприятно царапало под ребрами, а внутренний голос не говорил, он прямо таки кричал во всю мочь: "Это как раз таки из ряда вон выходящее, сравнил блин, школьницу с собой, она же не такая мерзкая, влюблена-то по любому в человека противоположного пола, не то что ты" Да, верно, все же это глупо и ужасно, поэтому не мозоль парню глаза и не надоедай своими глупыми разговорами. "Забудь человека, перестань испытывать чувства, просто отпусти" - сказать то очень легко, а на деле как? На деле это оказалось просто неисполнимым: все вокруг напоминало о нем, да и сам Бен как-то активизировался в последнее время. Будто ощущая на каком то клеточном уровне, что его мол, о великого всенародного любимца Космо, некто жалкий и недостойный даже его взгляда пытается вычеркнуть из своей головы, мечт и сердца, что делать категорически запрещено, верно же? Бен звал его на прогулки, присылал какие то глупые картинки и видео, придумывал все новые и новые причины для встреч. И конечно, Сэм просто не смог этому противиться, отказываться, выдумывать новые несуществующие обстоятельства, в силу которых он не сможет прийти, решив поддаться течению жизни, ведь какая то его часть, пусть и ужасно крошечная, все ещё не теряла веры. Она продолжала надеяться на взаимность, в то, что, он и вправду мог приносить тот же трепет и не кому-то там, а именно ему, Бенжамину. На его фоне меркли все, только он по-настоящему светился и выделялся где угодно. Возможно, что-то Сэм и забывал, да. Но совсем не того кто перевернул все с ног на голову. Он блять уже забывал себя, свои воспоминания о "спокойной" жизни до этого всего будто исчезли сами по себе, просто растворились и остались в памяти невнятными обрывками. Казалось вот-вот и он забудет имя, ну конечно свое, ведь его имя вертелось в голове чаще чем что-либо другое, потеряет личность, всё свое и просто напросто раствориться в своей же болезненной привязанности, или это всё-таки была любовь? Ответов не было. Ни на этот вопрос, ни на все остальные, не менее волновавшие душу. Но свыкнуться можно было и с этим. Как там, человек привыкает ко всему? Вот и Сэм привык, к явной недосказанности между ними, ощущавшейся в воздухе буквально кожей.***
Мечты. Они всегда представляются светлыми тёплыми и порой такими далекими, Сэм никогда не был каким то выдающимся мечтателем, но сейчас.. Сейчас он, можно сказать, был все свои рекорды по жизни, ведь настолько "нереальные" мечты, стоило ещё придумать. А почему нереальные? Ведь да, он хоть и грезил о Космо, хоть считал все это слишком недосягаемым, но Бен то был реален. Значит и все чего он хотел могло воплотиться в жизнь. Порой, когда все это давило слишком сильно Сэму хотелось наплевать на свои выдуманные рамки приличия, самому, первому, попросить встретиться, плевать на гордость. А там, при встрече разрыдаться у Космо на груди и рассказать всё, всё то, о чем он молчит с таким трудом и плевать, оттолкнут ли его после этого, перестанут ли с ним общаться, заблокируют ли везде. В такие моменты он был готов принять все это, лишь бы излить душу тому, кто и является объектом всех терзаний. Если Космо возненавидит его или он станет ему противен, Сэм поймет, правда поймет, это не станет чем то необычным, ведь это совершенно нормальная реакция здорового адекватного человека на такое откровение. Безусловно это будет очень грустно, но на смену грусти вскоре постепенно прийдёт злость, ведь как он может любить кого то другого если есть он, Сэм, между прочим очень даже привлекательный и интересный. Да и как там говориться, лучше в постоянной злобе чем еженедельном страхе? В страхе быть отвергнутым и непринятым. Для Сэма это чувство было ново и конечно безумно болезненно, рядом с ним злость была якорем, тем что удерживало его, чем то простым и понятным в мире полном сложностей. И блондин уже безумно устал от этого, заебался проще говоря, страх вытягивал из него последние жизненные силы,не давал рассуждать здраво и жить спокойно. Он правда пытался договориться сам с собой. Что случиться такого страшного и ужасного, ну кроме того что он уже влюбился, что такое произойдет? Ему откажут? Так не он первый, не он последний. Но все эти попытки если честно, ощущались так, будто он пытается достучаться до стены головой. И да, он совершенно не знал куда со этим всем податься и что делать. Но ведь, надежда умирает последней.
