Скопированные

— Ёбанный рот… Эхом разнеслось по руинам цирка. Зубл стояла впереди всей компании пред лицом Королёра. Практически сразу до всех дошло, что больше цензуры нет. Ведро прикрывало глаза шахматной фигуры, но безысходность в них всё ещё была видна, которая сменилась ужасом. — Цензуры нет... — Помни опустила глаза в пол, не в силах угомонить трепет в руках. Всех будто ледяной водой окатило. Опасность. Красная и жгучая прямо сейчас была направлена на них неумолимо отсчитывая свой черёд —И... что теперь? — послышалось сзади. Это была Генгл, чьи ленты будто обвисли... — Не знаю, но это место долго без управляющего не протянет. Абсолютно все рамки сползли, а это означает, что нам скоро конец, — Королёр снял ведро с головы, обвёв взглядом всех присутствующих. — А мы не можем кем-то заменить? Чтобы кто-то встал на роль Кейна? — подала голос недавно пришедшая в себя Рагата. — Не знаю... Кейн был искусственным интеллектом, он мог всё тащить на себе, но боюсь человеческая психика не справится с этой нагрузкой. Слишком много информации для человека.—Королёр прервался, — Хотя... если немного изменить файл... В прочем, можно. Но мне нужна главная панель. В кабинете Кейна. — У нас же приключение было... и мы там были совсем недавно, — голос Помни прозвучал неожиданно громко. В наступившей, вязкой тишине он казался чужим. Искусственным. Никто не ответил. Да и зачем? Все и так прекрасно понимали: это не очередное глупое приключение, которое Кейн выкатил ради собственного развлечения. Сейчас на кону стояло их существование. Всё, что от них осталось. Где-то в вышине раздался глухой, сухой треск. Они подняли головы одновременно. Синхронно, будто связанные невидимыми нитями. По куполу цифрового неба медленно, со скрежетом расползалась новая трещина. Настолько огромная, что её рваные края можно было разглядеть даже отсюда, с низу. Из этого неонового разлома сыпались цветные, безжизненные пиксели. Цирк осыпался. Буквально таял на глазах, превращаясь в труху. Будто старое дерево, которое сгнило изнутри покачал ветер. — Мне это не нравится... — Генгл сжалась, почти до боли прижимая к груди свою маску. Комедия давно треснула, осталась только трагедия. — Да неужели? — Зубл нервно, зло выплюнула смешок. — А мне вот прям охуенно. — Хватит, — Королёр оборвал их глухо, без привычного безумия. Спокойно. И от этого спокойствия стало по-настоящему жутко. — Если главная консоль ещё дышит, у нас есть шанс. Слово «шанс» повисло в воздухе, тяжёлое и какое-то... фальшивое. Но хвататься больше было не за что. Они пошли. Коридоры цирка выглядели так, словно их заживо сжирало что-то невидимое. Пустота откусывала кусок за куском. Некоторые двери исчезли, оставив после себя лишь размытые текстуры. Несколько комнат превратились в глухие чёрные дыры, внутри которых не было вообще ничего. Даже Кауфмо, когда сходил с ума, разрушал мир медленнее. Помни шла молча. Шаг. Ещё шаг. Руки всё ещё крупно, мелко дрожали после слов Королёра про отключение цензуры. Внутри всё сжималось от этого осознания. Хотя... сейчас это казалось такой глупой мелочью. Страх сковывал, медленно пожирал и обвивал изнутри, но времени на панику уже не оставалось. Ведь если Королёр прав, то очень скоро исчезнет вообще всё. До единой капли. И они, которые старались не разводить драму, и этот безумный мир, который рушился блок за блоком. Кабинет Кейна встретил их тишиной, не уютной, а липкой, неправильной, реанимационной и обволакивающей Дверь была приоткрыта. Королёр вошёл первым, остальные осторожно потянулись за ним, едва дыша. Главная консоль была на месте. Огромная, мёртвая глыба, окружённая десятками мониторов. Но если раньше это место казалось сердцем цирка, то сейчас оно напоминало палату умирающего пациента. Экраны лихорадочно мигали. Часть погасла насовсем. По выжившим мониторам бежали бесконечные, ломаные строки ошибок, они были кроваво красные и мертвенно белые. Они были со всех сторон, словно самый, что нинаесть, лог смерти. — Хуёво выглядит, — констатировала Зубл, скрестив руки на груди. — Потому что хреново и есть. — впервые подал голос Джекс. Королёр подошёл к панели. Замер на долю секунды, будто прощаясь с чем-то, а затем опустил пальцы на клавиатуру. Мониторы отозвались сухим щелчком. Строки кода начали сменять друг друга с бешеной скоростью. Помни смотрела на это и ничего не понимала. Сотни папок, тысячи скрытых файлов, незнакомые команды, странные, пугающие названия... Королёр работал молча. Лишь изредка щурился, вглядываясь в пиксели, и недовольно бормотал что-то под нос. Прошла минута. Потом вторая. Слишком долго. В какой-то момент Рагата просто не выдержала: — Ну? — Не мешайте. — Ты нашёл хоть что-нибудь? — Нашёл. Все вытянулись в струну. В комнате стало слышно, как гудят умирающие процессоры. — И? — Всё плохо. — Блять, Королёр, это мы уже поняли! — рявкнула Зубл. — Система держится на соплях. Большая часть процессов уже мертва. Некоторые подмиры перестали существовать полностью. — Миры?.. — Цирк намного больше, чем вы думаете, даже приключения — это всё были маленькие миры, — Королёр даже не повернулся. От этих слов по спине побежал липкий, осязаемый холод. Куда они вообще попали? Пальцы Королёра снова застучали по клавишам. Спустя ещё несколько минут его взгляд намертво прилип к одному из боковых мониторов. — Есть. Они ломанулись ближе, едва не сбивая друг друга. На экране горел один-единственный, изолированный файл: CAINE_MAIN Даже Помни, со своим затуманенным паникой мозгом, поняла: они смотрят на что-то фундаментальное. На то, что осталось от их мучителя. От их бога. Королёр нажал Enter. Экран мгновенно затопило бесконечными строками данных. — О господи... — тихо выдохнула Генгл. — Это ещё не всё, — Королёр пролистал ниже. Ещё ниже. До самого упора. И остановился. — Вот. Он ткнул пальцем в монитор. HOST_ENTITY: CAINE Тишина рухнула на них как бетонная плита. — То есть... — Рагата с трудом сглотнула, её тряпичный голос дрожал. — Это и есть управляющий? — Да. — И если его заменить... — Теоретически, появится новый хозяин. Зубл нахмурилась, в глазах мелькнула ярость: — Теоретически?! — Потому что Кейн был искусственным интеллектом, Зубл. Он мог обрабатывать практически бесконечный объём информации одновременно. Человек так не умеет. Наш мозг для этого не приспособлен. Помни почувствовала, как внутри всё окончательно оледенело. — Что произойдёт? Королёр медленно повернул к ней голову. Посмотрел прямо в её безумные, разноцветные глаза-пуговицы. — Либо человек справится и подчинит систему. — Либо? — Либо его сознание просто разорвёт. Оно не выдержит нагрузку. Никто ничего не сказал. Ответ был слишком очевиден. Помни опустила взгляд на свои дрожащие ладони в шутовских перчатках. Перед глазами почему-то встал именно он. Кауфмо. Его дикая, сломанная улыбка. Пустые, нарисованные глаза. Абстракция. Потом Джекс. Потом Рагата. Все остальные. Она вспомнила каждый чёртов день, проведённый в этом цветном аду. Каждую провалившуюся попытку выбраться. Каждый свой ночной срыв, когда хотелось содрать с себя эту кожу. Каждый страх. И неожиданно внутри что-то щёлкнуло. Пришло абсолютно прозрачное, трезвое понимание. Если они сейчас ничего не сделают, конец всё равно наступит. Через час. Через день. Они просто сгниют или рассеются здесь. — Я сделаю это. Несколько секунд никто даже не шевелился. Слова Помни будто зависли в воздухе нелепым багом. — Что?.. — первой выдохнула Рагата, бледнея ещё сильнее. — Помни, нет... — Я сделаю это. Собственный голос показался ей на удивление спокойным. Будто говорил кто-то другой. Хотя внутри всё скручивалось в тугой, болезненный узел от ужаса. — Ты серьёзно? — Зубл сделала шаг назад. — Это же пиздец какая плохая идея. Худшая из всех. — А у нас есть идеи получше? Ответа не было. Зубл отвела взгляд. Королёр долго, пристально всматривался в её лицо. Будто пытался разглядеть, остался ли там ещё разум, или это уже начало конца. Наконец, он медленно, тяжело кивнул. — Хорошо. Помни подошла к консоли почти вплотную. На экране всё ещё светилось имя Кейна. Странно. Всего пять букв. И именно они держали на плаву целую вселенную. Королёр занёс руки над клавиатурой. — Последний шанс передумать, Помни. — Нет. Печатай. Старик тяжело вздохнул. И начал вбивать символы. Буква за буквой. Смертный приговор. P. O. M. N. I. Имя Кейна стёрлось, мигнуло и исчезло. На его месте встало её собственное. ENTER. На мгновение комната погрузилась в мёртвое, звенящее ничто. Абсолютно ничего не произошло. — И это всё? — Зубл разочарованно хмыкнула. В следующую секунду кабинет ослепительно, ядовито вспыхнул. Взревела сирена. Красный, кровавый свет залил помещение, превращая его в филиал преисподней. Все мониторы одновременно ожили, взрываясь миллионами строк. Окна программ начали открываться сами собой. Сотни. Тысячи. Десятки тысяч окон. Логи, папки, файлы, коды... Королёр отшатнулся от панели. Помни вскрикнула. Боль пришла не сразу — она обрушилась сверху, как кувалда. Настолько сильная, острая, нечеловеческая, что ноги мгновенно подкосились. Она рухнула на колени, намертво цепляясь пальцами в собственную голову, будто пытаясь удержать череп. Перед глазами замелькал безумный, хаотичный калейдоскоп картинок. Коридоры. Комнаты. Личные дела. Персонажи. Код. Текстуры. Предметы. Весь цирк. Она видела ВЕСЬ ЦИРК. Каждый его грёбаный сантиметр одновременно. Каждую системную ошибку, каждый запущенный процесс, каждый объект. Информация вливалась в её мозг непрерывным, раскалённым потоком. Терабайты данных прямо в нервные окончания. Слишком много. Слишком быстро. Слишком больно. Мозг плавился. — Помни! — Рагата рванулась к ней, протягивая руки. Но не успела коснуться. Воздух вокруг Помни с треском вспыхнул белыми, колючими помехами, отбрасывая Рагату назад. Тело шута на секунду потеряло плотность, превращаясь в ломаный глитч. Она переставала быть частью этой реальности. Мониторы вокруг взрывались один за другим, осыпая комнату искрами. А потом раздался крик. Громкий. Животный. Пронзительный нечеловеческий вопль, от которого кровь буквально застыла в жилах. Все замерли, парализованные ужасом. Через каждую стену, через каждую щель умирающего мира. Это выла сама система через тело шута. Помни подняла голову. Её глаза больше не были прежними — они светились ослепительным, чистым белым светом. Светом мониторов. Светом кода. Светом самого цирка. На долю секунды показалось, что всё. Она справилась. Система приняла нового хозяина. Они спасены. Но тут один из главных мониторов с треском погас. За ним второй, третий, четвёртый... По стенам кабинета побежали трещины. Не по обоям. По самой реальности, обнажая чёрную пустоту изнанки. И в этот момент мир моргнул. Один раз. Второй. Третий. Словно старая лампочка перед тем, как лопнуть навсегда. Помни почувствовала, как сквозь её сознание проходит что-то колоссальное, непостижимое и холодное. Белый свет вспыхнул в последний раз, выжигая сетчатку. Мониторы погасли. Исчезли стены. Исчез пол. Исчез кабинет. Исчезли звуки и цвета. Исчезло всё. И цифровой цирк просто перестал существовать.