Границы

Your pride has built a wall so strong That I can't get through Is there really no chance To start once again I'm loving you Scorpions – Still Loving You

Эмили

Я почти перестала надеяться на чудо где-то через неделю после визита в «Рокет». Я гуляла по городу без цели и проверяла телефон каждые полчаса. Девчонки звали меня в кино или по магазинам, и я соглашалась, чтобы хотя бы немного почувствовать себя частью социума. Дни тянулись долго, но ночи пролетали незаметно и оставляли после себя лишь чувство усталости. Мама беспокоилась за мой внешний вид. Даже купила витамины, чтобы я выглядела хоть немного здоровее мертвеца, но я забывала их пить. Ник звал меня на свидания ещё пару раз, и я согласилась только на второе при условии, что фильм для просмотра выбирает не он. Кино было отличной альтернативой разговорам – я радовалась, что при просмотре можно безнаказанно молчать и не быть осуждённой за это молчание. Однако после, когда мы болтали, сидя на скамейке маленького скверика, разговор не клеился совсем. Мы перекидывались фразами, будто выдавливая из себя темы для обсуждений. Повисло молчание, и я не знала, что ещё говорить. Ник крутил в руках бумажный стаканчик с кофе и смотрел куда-то в сторону, словно подбирал слова. — Ты выглядишь уставшей, — наконец сказал Ник. — Я и есть уставшая. Он кивнул, принимая мой ответ без попыток утешить или переубедить. — Эми, я хочу тебе кое-что сказать. И, пожалуйста, не перебивай меня, пока я не закончу. Я посмотрела на него и мысленно взмолилась, чтобы это не было предложением руки и сердца или около того. Только не сейчас. Если Ник решил предложить мне встречаться, хуже момента быть не могло. — Дженна рассказала мне всё вчера. — начал он и сделал паузу, словно давая мне время осознать сказанное. — Про Майка, про всю эту историю и что он ушёл несколько недель назад. Кровь мгновенно схлынула с лица, обдав мурашками тело, а затем обожгла лицо горячим румянцем. К своему ужасу, я чувствовала всё сразу: и недоумение, и злость, и стыд за происходящее. Ситуация была максимально непредсказуемой. Мне хотелось вскочить на ноги и побежать в неизвестном направлении, но Ник вовремя продолжил: — Эми, пожалуйста. Я не для того тебе это говорю, чтобы осуждать. Я просто хочу, чтобы ты знала: я всё понимаю. — В смысле... — я нервно теребила рукав кофты. — Ты не злишься? — На что? — он улыбнулся. — На то, что ты влюблена в другого человека? Эми, это было бы глупо с моей стороны. Мы встречались всего пару раз. И... — он запнулся, будто подбирая слова. — Я тоже не был безумно влюблён в тебя с первого взгляда, если честно. Да, ты мне нравишься: ты красивая, умная, с тобой интересно, но я не тот парень, который падает в любовь с первой секунды. Да, приятного в том, что я узнал, мало, но и ты не последняя девушка во вселенной. То, что я чувствовала, было ужасным. Я несколько недель буквально динамила хорошего парня, который старался мне понравиться, а теперь он узнаёт о том, что я влюблена не в него. Мало того, что он принял это относительно спокойно – выглядело так, будто он отнёсся к этому гораздо проще, чем я. — Ник, я... слушай... — я не знала, как правильно среагировать. Нужно было извиниться, но он уже предвидел дальнейший разговор: — Тебе не нужно извиняться. Я позвал тебя сегодня для того, чтобы сказать: я хочу остаться для тебя хорошим другом и перестать тебя мучить. Если ты, конечно, не против. У меня вырвался вздох облегчения. Это была одна из самых адекватных реакций в мире от парня, который ухаживал за девушкой и потерпел неудачу. Он понимал, что мне давалось это непросто. — Я умею быть хорошим, но я не хочу насильно заставлять тебя строить со мной отношения. Я лишь попытался и понял, что эта история не про нас. Я подумал, тебе нужно время, но оказалось, что дело было даже не в этом. — Ник... господи, ты и правда умеешь быть хорошим. Ты правда не злишься на меня? — я смущённо закрыла лицо руками. — Нет, — его голос стал мягче. — И я уверен, что всё будет хорошо. Найдёшь ты его или нет, но ты справишься. Ты сильная, и ты не одна: твои подруги, я, мама — мы все рядом. — Спасибо, — выдавила я из себя. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста, — его улыбка была совершенно искренней. Мы сидели на скамейке ещё какое-то время, разговаривая о всяких мелочах. Мне стало легко. Ник рассказывал о футбольной команде и их недавней ошеломительной победе, я слушала и даже пару раз улыбнулась. Напряжение, которое копилось во мне по отношению к Нику, чувство вины за игнорирование его ухаживаний – всё это разрешилось каким-то невероятным, почти сказочным образом. Это чувствовалось так, будто одним триггером в жизни стало меньше. И одним другом больше. А когда мы попрощались, Ник неожиданно обнял меня. Это было тёплое, совсем дружеское объятие без каких-либо намёков. — Знаешь, всё-таки попробуй найти его. — Что? — я уставилась на него. — Майка. — парень пожал плечами. — Иначе будешь мучить себя ещё лет десять. Ник не был тем, кого я искала, но он помог мне понять: я не должна чувствовать себя виноватой за то, что моё сердце занято другим. Любовь не выбирают, она просто случается. Я шла домой в раздумьях. Я не могла найти Майка, потому что уже пыталась, и всё было безрезультатно: он так и не появился в баре, я не замечала никаких изменений в соцсетях, на звонки он не отвечал. Дома было тихо. Мама ещё не вернулась с работы, и я поднялась к себе в комнату. Бросила сумку на пол и упала на кровать. Рука сама потянулась к телефону, и я начала листать галерею. Там было много фотографий: мы с Лейлой на каком-то дурацком фестивале, подруги за столиком в кафе, я в новом топе с динозаврами и чёрной куртке, которую купила на распродаже, а тут я покрасила волосы в розовый. А потом... Она была сделана случайно. Наверное, Майк нажал на кнопку, когда передавал мне телефон, чтобы я посмотрела что-то. На фото он стоял на кухне в халате, держа в руках ту самую кружку с кофе и улыбался настоящей, тёплой улыбкой. Он был таким домашним и таким непохожим на засранца за барной стойкой... «Господи, Майк... где же ты?» Я смотрела на это фото и чувствовала, как внутри всё переворачивается. В глазах в очередной раз предательски защипало, и я зажмурилась. Палец скользнул по экрану, я приблизила изображение и стала вглядываться в каждую чёрточку его лица. Скулы, которые становились заметнее, когда он улыбался, лёгкая щетина на подбородке. Взгляд... Я закрыла глаза и представила, что он здесь, сидит рядом, кладёт руку мне на плечо и говорит своим низким, смеющимся голосом: «Всё будет хорошо, глупышка». Я закричала и швырнула телефон в одеяло, и тот, покатившись по натянутой ткани, упал на пол с глухим стуком. Как бы я ни пыталась закопать в себе боль от тишины в этом доме, она всё равно настигала меня при каждой мысли о Майке. Мне нужно было куда-то деть этот запал. Выговориться... я подняла телефон с пола и открыла чат с подругами. Эмили Я не могу больше. Я думаю о нём каждый гребаный день. Я хочу найти его хотя бы просто чтобы убедиться, что он жив. Что он в порядке. Лейла Эми... ты уверена? ☹ Сара Мы с тобой, подруга. Что нужно делать? Дженна Давайте соберёмся, подумаем? Только не завтра... Ник завтра собирает ребят в «Рокете» в честь победы их команды. Я не думаю, что Эми захочет идти в «Рокет», если честно... Эми, без одид... Лейла Согласна, нечего триггерить тебя лишний раз. Эмили Это точно. Я могу встретить вас до или после? Дженна Мы идём туда в четыре. Может, после? Лейла Как насчёт послезавтра у тебя, Эми? Я смотрела на экран и думала о том, как хотела пойти с ними. Просто выпить, порадоваться за Ника, поболтать... но не в «Рокете». Там я буду думать о Майке постоянно, даже если будет очень шумно... Будет... шумно. Господи. Ну конечно. Я почувствовала, как внутри что-то загорается. Сначала это был просто огонёк, маленькая искорка, которая вспыхнула пламенем прямо внутри меня. Откуда-то появились силы. Я вспомнила сообщение Дженны несколько недель назад, когда она говорила про тематический вечер в баре. Вспомнила, как пришла туда и говорила с барменом – да, я была там днём, но даже в это время там было довольно людно. Бар выглядел живее многих заведений города. Во мне всколыхнулась надежда, которая почему-то давала уверенность, что я мыслю в правильном направлении. Эмили Отбой. Я иду с вами. Сара Что? о_О Лейла Уверена? Эмили Кажется, Майк наврал про долги в баре, теперь вся эта хрень выглядит неубедительно. Дженна В смысле? Эмили Ты видела, сколько там народу? У бара не может быть долгов с такими толпами клиентов!!! Эмили Я пойду с вами, мне надо найти Дэвида. Он наверняка знает что-то. Эмили Боже, надеюсь, я ошибаюсь...

***

На следующий день мы собрались у входа в «Рокет». Внутри действительно было шумно – Ник позвал отмечать всю команду, группу поддержки, друзей и много кого ещё, включая нас. Лейла нервно крутила на пальце ключи от машины и поглядывала на меня как на соучастницу самого громкого преступления. Сара прятала в сумку бутылку воды, а Дженна пыталась успокоить нас всех разом: — Всё будет хорошо, — повторяла она как мантру. — Ты просто поговоришь с Дэвидом, и он скажет тебе, где Майк. — Дженна, — я посмотрела на неё. — Ты правда думаешь, что это так просто? — Нет, — честно ответила она. — Но я хочу, чтобы мы все верили в это. Я вздохнула и толкнула дверь. Бар гудел. Играла музыка, народ танцевал на танцполе, за стойкой суетился тот самый парень, который отказался давать мне информацию неделю назад. Дэвида я заметила сразу — он стоял у сцены и говорил с техником, поправляющим микрофоны. Я подошла к нему и, не дожидаясь, пока он закончит разговор, тронула его за плечо. — Дэвид, нам нужно поговорить. Он обернулся и удивлённо посмотрел на меня. Кажется, он узнал меня, и это было замечательно. — Что случилось? — он нахмурился, отводя меня в сторону. Я решила ударить сразу по больному, чтобы он не успел понять, что мне нужно. — Насколько сильно плохи дела? — У кого? — У бара! Вы же закрываетесь скоро... — Что? Кто сказал тебе эту чушь? Я промолчала. Дэвид обвёл рукой бар и вдохновлённо произнёс: — Это один из лучших месяцев в году, Эми! Да, когда Майк бывал на сменах, выручки было чуть больше... но мы не просели так сильно, посмотри на всех этих людей! Они здесь, чтобы веселиться! Я всё больше убеждалась, что права. Майк действительно соврал. — Тогда почему он соврал? — Кто? Я посмотрела Дэвиду прямо в глаза. Внимательно, выразительно, почти физически давя на него. Спустя пять секунд его лицо начало медленно вытягиваться, в глазах сквозило подозрение. И наконец я услышала: — О нет. Ты меня на чём-то подловила, да? Что он наплёл? — Где он? Живо говори, где он! — я злобно смотрела на него снизу вверх. — Милая моя, с Майком всё хорошо, не переживай! — он поднял руки и напряжённо попятился. — Мне нужно убедиться самой. Он здесь? Он у тебя? Дэвид нахмурился и поспешно замотал головой. — Боже, он у тебя. — Нет! Мы же общаемся на работе! — его попытки врать были даже милыми. — Дэвид, просто скажи адрес. Иначе я буду следить за тобой. — Это преступление. Я чуть не задохнулась от возмущения и рявкнула: — Так скажи тогда! Дэвид смотрел на меня, и в его глазах промелькнула странная смесь сочувствия и отчаяния. А потом он сделал то, что вывело меня из себя окончательно: он просто развернулся и ушёл в подсобку, бросив через плечо: — Прости. Не могу. Я хотела побежать за ним, но передо мной стояла дверь, над которой висела табличка «Только для персонала». Запертая изнутри. Я никогда не чувствовала себя настолько близко к Майку и настолько далеко одновременно. Нужно было найти адрес Дэвида любым возможным способом... следить, возможно, и пришлось бы, но я окинула взглядом бар в поисках потенциальной жертвы для допроса. Кто может знать Дэвида хорошо настолько, что в курсе, где он живёт? Напряжённо переводя взгляд от одного посетителя к другому, я вдруг остановилась на бармене. Это был неплохой вариант, но терпения у меня почти не оставалось, поэтому я подошла к нему и прямо спросила: — Ты ведь знаешь, где живёт Дэвид, да? Он поднял голову, и я увидела, как он смотрит на меня с непониманием. — О, снова ты. А зачем тебе Дэвид? — Скажи мне, где он живёт. — Это конфиденциальная информация. — Господи, да вы все издеваетесь! — я взвыла так, что посетители поблизости начали оборачиваться. — Просто два слова – улица и дом, и я уйду! — Я не должен тебе этого говорить. — Никто никому ничего не должен! Но я прошу по-человечески, мне нужно найти Майка... Пожалуйста, — мои глаза начали наполняться слезами. — Я не сплю уже несколько недель. Я почти не ем, с меня уже сваливаются все штаны! Я не могу нормально спать, не зная, что с Майком всё в порядке... Парень за стойкой замер. Я стояла и смотрела, стараясь не разрыдаться прямо при нём. Он тяжело вздохнул, огляделся по сторонам и, убедившись, что никто не слышит, тихо назвал адрес, а потом спешно добавил: — Если Дэвид узнает, я скажу, что ты угрожала мне ножом. Я почти рассмеялась от этой нелепой шутки. — Спасибо. Спасибо тебе. Я выбежала из бара, впопыхах махнув на прощание девчонкам. Они кивнули и только проводили взглядом. Сара помахала рукой и потрясла кулаками перед собой: «Давай, вперёд!». Я поймала первое попавшееся такси. Сердце колотилось так сильно, что я чувствовала его биение в висках, в пальцах, в каждом вдохе. Трясущимися руками я сжимала телефон – я нервничала, и мне срочно нужно было чем-то занять руки на эти долгие пятнадцать минут. Когда машина остановилась у потрёпанного временем двухэтажного дома, я буквально горела в волнении и предвкушении. Входная дверь была обита тёмным деревом, и стук получился таким громким, что, наверное, слышали все соседи. Я не была готова к этому разговору, но я уже стояла прямо на пороге и не могла уйти. Постучала снова и спустя пару минут услышала отчётливые шаги: тяжёлые, неторопливые, и такие до боли знакомые. Время замедлилось, секунда между щелчком замка и открыванием двери казалась такой вечной... Майк был растрёпанный, обросший щетиной, и стоял прямо передо мной в двух шагах. Такой красивый и такой родной... У меня сжалось сердце: он выглядел так, словно не спал уже несколько ночей и не помнил, когда нормально ел. Мы смотрели друг на друга несколько бесконечных секунд, а потом я сделала то, чего рьяно желала последние несколько недель – я кинулась в его объятия, как в пропасть. Крепко обхватила руками, вцепившись в его плечи, словно он мог исчезнуть, если я ослаблю хватку. И наконец заплакала. Слёзы хлынули потоком, смывая всё напряжение, всю боль последних недель. Я уткнулась лицом в его грудь и чувствовала, как он кладёт руки мне на плечи. Меня обожгло его касаниями, я дрожала, как осиновый лист на ветру. — Ты не имел права уходить, — прошептала я, задыхаясь от слёз. — Ты не имел права исчезать, не сказав мне правды. Зачем ты соврал? Почему ты такой идиот...

Майк

Дэвид снова нашёл неточность в таблице и был недоволен настолько, что угрозы ночными сменами постепенно переставал быть шуткой. Он действительно уже выбирал дни в формирующемся графике на ближайший месяц, но я даже не слушал его и просто кивал. Стук в дверь раздался, когда сидел за кухонным столом и в сотый раз переделывал этот чёртов отчёт, но я решил проигнорировать его. — Дэвид, ключи у тебя есть, — буркнул я, не поднимая головы. Стук повторился гораздо настойчивее и больше не прекращался. Я вздохнул, отложил ручку и пошёл к двери. Наверное, доставка, или Дэвид опять забыл что-то. Я дёрнул дверь абсолютно без задней мысли, обречённо глядя прямо перед собой, и хотел уже что-то съязвить, но встал как вкопанный. На пороге была Эмили. Задыхающаяся, бледная, с замученным взглядом и таким выражением лица... Она смотрела на меня почти вожделенно и будто не верила тому, что видит прямо перед собой. Нервно выдохнула, сжав руки в кулаки. Моё дыхание остановилось секунд на десять, голова моментально опустела, и лишь глухим красным светом по мне била мысль: она здесь. Я смотрел на эту девчонку и почти чувствовал, как тело противится этой встрече и одновременно тянется к ней. Мы просто стояли и смотрели друг на друга, а потом она бросилась ко мне. Вцепилась так сильно, что я чувствовал её ногти, впивающиеся мне в кожу через ткань футболки. Эми прижалась лицом к моей груди так естественно, будто делала так миллион раз... Она была такой тёплой. Такой живой. Я чувствовал, как она дрожит, и мучительно сильно хотел обнять её в ответ, но боялся самого себя. Мои руки замерли в нерешительности, и я медленно коснулся её плеч. Пальцы чуть сжались, словно я проверял, настоящая ли она. Я не позволял себе притянуть её ближе, но и найти силы оттолкнуть прямо сейчас тоже не смог. — Ты не имел права уходить, — её голос был надломлен плачем. — Ты не имел права исчезать, не сказав мне правды. Почему ты не сказал? Меня словно окунули в прорубь. Ну конечно, Роуз всё рассказала ей, наверняка не выдержав... я мог её понять и даже не осуждал: страдания собственной дочери день ото дня сил не прибавляют. — Прости... Влюбляться в такую занозу в заднице, как ты, было фатально. Я моментально ощутил, что что-то не так. Эмили застыла, как статуя. — Что? — прошептала она. — Что? — тупо повторил я. Она почти отстранилась. Я видел, как шок отражается на её лице: глаза расширились, дыхание перехватило. Она смотрела на меня так, будто я сказал что-то невозможное. Внутри всё оборвалось. О боже. Она не знала. Я только выставил себя идиотом. — Забудь. Ты не поняла. Я имел в виду... — я запнулся, понимая, что эта ложь выглядит очень жалкой. — Я имел в виду, что вы с Роуз стали для меня семьёй. И я вас люблю... и не хотел причинять вам боль. Я смотрел на её губы, чувствуя, как стыд заливает лицо. Она не поверит. Она никогда не поверит этой лжи. Я ушёл, чтобы скрыть от неё свои терзания, но так по-дурацки раскрыл себя за двадцать секунд рядом с ней. — Ты врёшь, — сказала она тихо. — Я знаю тебя, Майк. Я знаю, когда ты врёшь. — Нет. Серьёзно. Ты не так поняла. — Майк. Я снова встретился с ней взглядом. Эми стояла передо мной, такая маленькая, такая хрупкая, но её взгляд был твёрдым. Она не верила мне и теперь знала правду не хуже меня. Нужно было закончить этот разговор сейчас же, пока не стало совсем плохо. — Прости, — сказал я хрипло. — Тебе лучше уйти. — После этого? Она снова вцепилась в меня, в этот раз сильнее прежнего. Я позвал её по имени, ожидая, что хватка ослабнет, но она лишь замотала головой. — Ты полный придурок, Майк. Просто конченый. — С этим трудно спорить. — Я тебя ненавижу. Господи, как же я тебя ненавижу... — Знаю. — Нет, не знаешь! — голос сорвался, и она снова заплакала. — Я все эти недели искала тебя! Я плакала как дура из-за тебя! Обошла весь город! Боялась, что с тобой что-то случилось! А потом... Она всхлипнула. — А потом поняла, что скучаю по тебе. Не по твоим завтракам, не по спорам о музыке... а по тебе. Она подняла на меня глаза. Заплаканные, зелёные с охровой каймой по краям... Самые красивые глаза на свете. — Я тоже люблю тебя, Майк. Я уставился на неё, не понимая. Её голос, сорванный, полный боли и отчаяния, ударил меня прямо в сердце. Я просто не верил. Не успевал. — Что? — То, конченый ты идиот! — она почти кричала. Я молчал, не двигаясь. Видел, как она испугалась, как смотрела на меня в замешательстве. — Эй?.. Прежде, чем я успел что-то сказать, она вдруг приподнялась на носочках и поцеловала меня. Её губы, тёплые и мягкие, немного солёные от слёз, коснулись моих. На мгновение я ответил. Просто не смог удержаться. Это был глоток воздуха после долгого пребывания под водой... Слишком долго я мечтал о ней и слишком долго запрещал себе даже думать о подобном. Эми облегчённо выдохнула. Я чувствовал, как она расслабилась в моих руках. После очередного предательства она снова безропотно поверила мне и потянулась ближе... руки скользнули по шее, и я перехватил их в последний момент, с трудом собирая остатки здравого смысла. — Нет, — я отстранился гораздо резче, чем хотелось. Эми замерла. — Почему?.. — Я не могу. Тебе девятнадцать. — Но... Она смотрела на меня так, словно я говорил на другом языке. — Ты найдёшь кого-нибудь получше... — Майк, мне не... — Это сейчас ты так думаешь. А через несколько лет поймёшь, что я не такой... Она молчала. — Тебя будут считать девчонкой, которая спит с отчимом. — Мне плевать, Майк... — А мне – нет... и я не хочу портить тебе жизнь. «И не хочу наступать снова на те же грабли». Она побледнела. Я ненавидел себя за каждое слово, но продолжал, потому что иначе не мог. Однажды я уже поверил, что любовь может победить всё на свете, но прекрасно помнил, чем это закончилось. Я не собирался рисковать ею. — Уходи, Эми. Пожалуйста. Я отступил и закрыл дверь прежде, чем передумал. Я чувствовал её присутствие и слышал, как она плачет. — Так нельзя! — крикнула она, сильно ударив по деревянной обшивке. Её голос был полон злости и слёз. — Я всё равно верну тебя домой, Майк! Я прислонился спиной к двери и сполз вниз, бессильно глядя в потолок. — Слышишь?! Сукин ты сын, я верну тебя любой ценой!