Новое начало

— И… Раз, два, три. Раз, два, три. Раз, два, три. Плавнее! — требовал строгий голос тренера. Повинуясь и сжав губы, Агнесса вновь повторяет одно и то же движение, отрабатывая его до идеала. До конца занятия оставалась минута. Она тянется мучительно медленно. Балет — не самое любимое занятие, если говорить точнее, то она его ненавидит больше всех кружков, на которые записали родители. Её строгий тренер — бывшая балерина какого-то большого и явно престижного театра, о котором Агнесса не хотела ничего узнавать, как, впрочем, и о самой женщине. Звенит будильник, оповещающий о конце занятий. — Тебе нужно больше стараться, — любимая фраза тренера. Агнесса пропускает это мимо ушей, коротко прощается и торопится уйти. На сегодня все занятия закончены, но это не приносит радости. Ей ещё предстоит выполнить домашнее задание в университете, подготовиться к предстоящему выступлению на пианино, на которое её позвал учитель, и завтра — ещё тест по французскому. От грустных мыслей её отвлекает сообщение. «Как насчёт того, чтобы съесть много-много вредной еды?» Агнесса улыбается, глядя на SMS. После каждого занятия балетом, минута в минуту, приходит одно и то же сообщение. Через десять минут её парень уже будет ждать у входа в тренажёрный зал, а после они поедут в ближайшее кафе. Максим, как всегда, предложит мясной стейк, но в итоге будет есть с ней тушёные овощи. Единственный минус в идеальной жизни, который так ненавидят её родители и которому она так рада и благодарна. Когда родители Агнессы только узнали о её парне, то не придали значения, но когда он начал влиять на дочь «не так, как нужно», это стало проблемой. Решили записать на балет, чтобы занять каждую свободную минуту. Поэтому она ненавидела балет больше всего. Выйдя из здания, Агнесса увидела парня, сидящего на скамейке. Он бросал семечки голубям и что-то тихо напевал. Девушка подбежала, села рядом и крепко обняла. — Как всегда, замучила эта старая стерва? — Угу. Максим тяжело вздыхает, обнимая девушку. — Ты после работы? Устал? — Нет. Но очень голодный. Настолько, что готов сожрать всю эту маленькую стайку, — он с серьёзным видом указывает на пять жирных птиц. — Мне кажется, ты и этим не наешься. Пойдём. Максим встаёт вслед за девушкой, и они вместе направляются в привычное кафе. — А ты думаешь, я просто так их откармливаю? — смеётся парень. — Как день прошёл? Агнесса пожимает плечами: — Никак. Скучно. И однообразно. У тебя? — С отцом поругался. — Почему? — Бесит, что он её защищает. — Кого? Лею? — Да. Он хочет, чтобы мы строили из себя дружную семью. Не понимает, что этого никогда не будет. Максим хмурится вспоминая о младшей, стервозной, сводной сестре. С самого первого дня и по сей момент они не прекращают ругаться. — А вы пробовали? Разговаривали? — Она не может разговаривать нормально. Истеричка. А отец её защищает. Не понимаю, как с ней, блять, нормально разговаривать. Извини, я знаю, вы подруги, но она меня бесит. Единственное хорошее что сделала Лея для него — познакомила с Агнессой. Эти девушки учились вместе в школе, стали хорошими подругами. — Ну-ну. Не выражайся. Вам необязательно строить из себя брата и сестру, достаточно просто не ругаться. — В этом и проблема: каждое её слово вызывает во мне неприязнь. — Уверена, в этом вы солидарны. Не сердись на отца. Он просто хочет, чтобы у тебя была мама, а у Леи — отец. Максим глубоко вздыхает, взмахивает рукой: — Ладно, не будем об этом. Одно радует — бизнес отца идёт в гору. Ещё чуть-чуть — я смогу взять ипотеку и заберу тебя, и тогда не будет никакого балета и прочих мучений. Твои родители будут ужасно беситься, ненавидеть меня и, возможно, закажут киллера. Агнесса цокает и пихает парня в бок: — Никакого киллера не будет. Ты будешь пахать на работе, я отучусь и тоже устроюсь куда-нибудь. Видеться будем только во сне. — Зато в каком сне! Самом прекрасном, ведь там будешь ты. Агнесса смеётся. Тепло наполняет её, и все проблемы и страхи отступают назад. Сейчас она не думает о том, что ей ещё предстоит очень многое сделать и выслушать от родителей. Раздаётся гудок. Максим достаёт из кармана толстовки телефон и, увидев, кто звонит, хмурится. Звонит отец. — Слушаю. Какое-то время он молчит, и Агнесса понимает, что случилось что-то неприятное. — Почему я должен это делать? — раздражённо спрашивает он. Ему что-то отвечают, и спустя несколько минут Максим сбрасывает звонок. — Что случилось? — Агнесса берёт парня за руку и заглядывает ему в глаза. — Отец звонил. Просил, чтобы я забрал Лею из участка. — Как она там оказалась? — Ты же сама знаешь, что она водится со всяким уличным сбродом и одни проблемы только доставляет. Пытались вскрыть какую-то лавку. Отец говорит, что всё уладил, нужно только забрать её. — Парень проводит рукой по каштановым волосам, затем потирает переносицу. — Извини. Давай я вызову тебе такси. — Нет. Я с тобой поеду. — Ты устала, лучше езжай домой. — И чтобы вы загрызли друг друга? Ну уж нет. Я еду с тобой! Парень больше не возражает. Получив адрес от отца, вызывает такси, и они быстро добираются до нужного участка. Агнесса остаётся ждать на улице, а Максим заходит в здание. Через пять минут маленькая фигура вылетает из здания участка, а следом за ней спокойно идёт Максим. — Лея! — зовёт Агнесса, так как изначально она не была замечена. Обернувшись, Лея расплывается в улыбке и обнимает подругу: — Привет. Как ты? Мы давно не виделись. Ни фига себе! Ты сильно похудела. — Привет. Это всё балет. Искусство требует жертв. — Печально ради искусства отказывать себе в удовольствии поесть. — Как раз таки в этом удовольствии ты нам и помешала, — укоризненно произносит Максим. — Я не с тобой разговариваю, — огрызается Лея. Телефон Агнессы вибрирует, и она видит сообщение от отца. — Мне нужно уезжать. Отец уже отправил водителя. Максим морщится и с ещё большей неприязнью смотрит на сводную сестру. — Как же так?! Мы же толком не поговорили, — расстраивается девушка. — В следующий раз. Надеюсь, он будет не при таких печальных обстоятельствах. Кстати! — вспомнив что-то, воскликнула девушка. — Есть разговор. Агнесса взяла подругу за руку, бросила виноватый взгляд на парня и отошла на несколько шагов. — Что происходит у Кэрол с Дэниелом? — А что такое? — Ты же знаешь, что мы с Дэниелом видимся на курсах французского. Так вот, он в последние дни выглядит очень усталым. Даже слишком. Очень несобран на занятиях, что для него редкость. И в последний раз, помню, спрашивал про Кэрол. Так, будто они не видятся совсем. Когда я спросила про это, он ничего не ответил, отмахнулся. Агнесса нервно накрутила на палец локон вьющихся, рыжих волос. Они в четвертом учились в одном классе. Девушкам удалось сохранить дружбу и после того как разбежались по колледжам. — Не знаю. Кэрол мне ничего не рассказывала. Да, она говорила, что они практически не видятся, но я думала, что это вполне логично — учитывая болезнь её матери и его просрочку по кредиту. Агнесса недоумённо подняла брови, но Лея отмахнулась, не вдаваясь в подробности. — Я поговорю с Кэрол. Вскоре приезжает машина, и Агнессу забирают домой. — Куда это ты? — замечая, что девушка уходит, Максим хватает её за капюшон толстовки. — Отпусти. Изверг. — Отец просил отвести тебя домой. Так что никаких больше гулянок. — Я не маленькая, чтобы за мной следить. Сама доберусь. — Но зато очень проблемная. Хватит. Нагулялась. — Да не собираюсь я где-то шляться. — Тогда тебе лучше прекратить ругаться. — Мне в больницу надо. Кэрол сейчас у мамы, сто процентов опять плакать будет, и домой сама не доберётся. Максим ничего не отвечает и идёт вслед за девушкой. Парню многое не нравится в своей сводной сестре, но то, что он уважает, — это её преданность и готовность помочь друзьям. Он помнит, как Лея убежала из дома в два часа ночи, когда маму её подруги положили в больницу. Тогда она просидела с Кэрол все три часа в больнице, после отвезла домой. Больница находилась рядом, и парень с девушкой добрались до неё за пятнадцать минут. Кэрол они нашли возле палаты, где лежала её мама. Она разговаривала с доктором, хмурила брови и понимающе кивала. Только после того, как доктор ушёл, девушка их заметила. — Что говорят? — кивая на удаляющуюся фигуру врача, спросила Лея. — Нужны ещё лекарства. Дорогие. — Ну естественно, дорогие. Других же не бывает, — ворчливо отвечает Лея. Она замечает красные глаза и нос. — Поехали лучше. Дома всё подробнее расскажешь. Девушка повернулась к брату и хотела что-то сказать, но тот её перебил: — Я вызову вам такси, чтобы быстрее доехали. И, Лея, тебе лучше вернуться не в двенадцать ночи. Девушка морщится, но ничего не отвечает. Доехав до дома Кэрол, девушки долго сидят на кухне, разговаривают. Лея всячески отвлекает подругу шутками и новыми историями. Возвращаясь в два часа ночи домой, девушка надеется быть незамеченной, но эта надежда угасает, как только она видит горящий свет на кухне. А пройти в свою комнату она может только через неё. — Караулишь? — спросила Лея, заходя на кухню. — Делать мне больше нечего, — проворчал Максим, ставя кружку на стол и отрываясь от телефона. — Ты лучше вот что мне скажи, — задумчиво протянул парень, — тебе не надоело? — Тебе стоит быть более конкретным. — Бабки воровать для подружки не надоело? Тебя из-за этого в один прекрасный день посадят — и всё ради чужого человека. Хлопнув ладонями по столу, Лея нависла над парнем: — Это не твоё дело, — медленно, еле слышно ответила она. — Кэрол кто угодно, но не чужой человек. Ни для моей семьи, ни уж точно для меня. Ах, точно! Забыла, ты же входишь в нашу семью. Максим с силой стиснул зубы и сжал чашку в руках. — Поправочка, сестрёнка: не «нашу», а «твою». И ты точно так же никто в моей семье. — Чудно. *** На следующий день Кэрол проснулась рано. Она медленно собрала себя по кусочкам к предстоящему ещё одному рабочему дню. Девушка работает в небольшой кофейне официанткой. Она быстро вливается в рабочий процесс, и грустные мысли на время покидают голову. В работе время летит незаметно, и вот уже наступает конец смены. — Ты целый день потерянная. Что-то случилось? — спрашивает её коллега. Элла была очень внимательной девушкой: она всегда получала большой чай и постоянно курила — после смены, перед сменой, а иногда во время смены. Кэрол только помотала головой, давая понять, что в эту тему лучше не лезть. — Тебе надо расслабиться, — вглядываясь в темноту, сказала Элла. — Могу помочь с этим. Девушка протянула сигарету, внимательно наблюдая за реакцией. Кэрол знает, что её коллега курит не только сигареты. Она каждый день наблюдает, что случается с ней после курения. Элла становится лёгкой, беззаботной, смешно шутит и громко смеётся. В голове проскальзывает мысль, что от одного раза ничего не будет. Кэрол сегодня была особенно взволнованна: она убеждала себя, что это из-за мамы. Но как бы девушка ни уговаривала себя, понимала, что это не так. Какое-то плохое предчувствие терзало её. Кэрол бросила взгляд на сигарету, ей показалось, что руки сами потянулись, но она лишь сжала кулаки и отрицательно покачала головой. Элла, пожав плечами, помахала рукой на прощание и ушла. Через семь минут приехала машина, и Кэрол села на переднее пассажирское сиденье. — Привет, — потянувшись, она поцеловала парня в щёку. — Привет. Как ты? — отвечает ей Дэниел. — У мамы опять осложнения. Но давай не будем об этом. — Как хочешь. С Дэниелом они встречаются полгода, которые оказались очень сложными для них. Сначала незапланированная беременность, за ней — выкидыш, потом кредиторы отца стали требовать деньги от Дэниела, и завершила всё непонятная болезнь мамы Кэрол. Радости было мало, но вдвоём как-то держались. В последнее же время девушка заметила изменения в поведении парня, как будто бы он начал отдаляться. Поэтому Кэрол старалась меньше разговаривать с ним о матери и вообще о каких-либо проблемах — ей не хотелось омрачать отношения своим вечным траурным настроением. Все двадцать минут, что они ехали в машине, стояла тишина. — Как у тебя дела? — Кэрол погладила парня по щеке, обращая на себя внимание. — Нормально, — коротко отвечает тот. — Ты грустный в последнее время, и мы так мало видимся. — Нам надо поговорить, — убирая руку девушки с щеки, сказал Дэниел. — Я тебя слушаю. Сердце Кэрол забилось чаще. По лицу парня она понимала, что разговор будет не из приятных. — Я думаю… — он запустил руку в волосы, нервно прикусывая губы. — Будет лучше… нам стоит расстаться. Девушка на мгновение замерла. — Почему? — спокойно спросила Кэрол. — Не думаю, что наши отношения приведут куда-нибудь. Ты сама это видишь. Мне стыдно бросать тебя в тяжёлый момент, но и оставаться рядом уже тоже не могу. Прости. — Не стоит извиняться. Я понимаю, о чём ты говоришь. И если ты считаешь, что так лучше для тебя, то мне стоит отпустить. Дэниел протянул руку, погладив девушку по щеке. — Прости. — Повторяю, не стоит извиняться. Кэрол улыбнулась, позволяя парню гладить себя. В глубине души, уверяла себя девушка, она уже давно знала, что у них ничего не получится. Они не видели будущего вместе, не строили планов. *** Вернулся домой Дэниел к одиннадцати ночи. Зайдя внутрь, он обнаружил, что отец спит. Неудивительно — тот каждый день напивался и всю ночь громко храпел. Он сразу направился в душ. Вода помогла расслабиться и успокоиться. Было легко и свободно — в какой-то мере. Он чувствовал, что освободился от бремени притворяться тем, кем не был. Как бы это ни было правильно с моральной точки зрения, но парень не испытывал стыда, угрызений совести или грусти. Вдруг на виски начало давить. Снова. Эта странная боль не отпускала недели две, резко пронзая голову. Он прислонился лбом к стене и начал считать в уме. Перед глазами поплыло. Внезапно он почувствовал страх — такой сильный, что парализовал. «Это… ваш новый…» Дэниел хотел обернуться и посмотреть, кто это сказал, но не мог. Боль ещё сильнее усилилась, и он осел на пол. «Убивать…» «Солдатами…» «Вас… искать…» «Дом…» Странные слова и образы застилали взор. Он едва разбирал слова и не понимал, как они связаны. Всё прошло так же внезапно, как и началось.