Девять месяцев, чтобы полюбить врага

Две недели спустя. Офис «Iron & Hawthorn»

Пятница, 9:47 утра

Гермиона уже начала привыкать к ритму новой работы. Она вставала в шесть, завтракала в тишине своей съёмной квартиры (всё ещё пахло плесенью, но теперь она знала, что скоро съедет), аппарировала к офису ровно в 8:30 и успевала выпить первую чашку кофе до того, как появлялся Драко. Он приходил в 8:55, минута в минуту, и их пути почти не пересекались по утрам — идеальный расклад для двух людей, которые две недели назад едва не убили друг друга. Почти не пересекались — потому что Гермиона чувствовала его присутствие за стенкой даже через закрытую дверь. Каждое утро, когда она слышала звук его шагов по коридору, её сердце делало странный кульбит. Она списывала это на недосып. — Ты пялишься на его дверь уже пять минут, — раздался голос Пэнси. Гермиона моргнула и обнаружила, что действительно стоит посреди открытого пространства с чашкой в руке и смотрит на дверь кабинета Драко. — Я не пялюсь, я думаю. — О чём? — О статье 37. И о том, как нам пройти слушания в Визенгамоте. — Врёшь, — Пэнси усмехнулась, поправляя свой изумрудный пиджак. — Ты думала о том, какой у него зад в этих брюках. Признайся. — Паркинсон! — Что? Я бы на твоём месте думала. У него отличный зад. И он знает, что делать с бёдрами, — Пэнси театрально закатила глаза. — Ладно, не буду тебя смущать. Сегодня тимбилдинг. — Что?! — Гермиона чуть не поперхнулась кофе. — Тимбилдинг, Грейнджер. Командообразование. Сплочение коллектива. Ты же умная, должна знать такие слова. — Знаю. Но зачем? — Затем, что вы с Драко последние две недели общаетесь только через меня и Блэйза. «Передай Грейнджер, что иск нужно подать до пятницы». «Скажи Малфою, что его модули снова взорвались». Это не работа, это детский сад. — Это профессиональные отношения, — возразила Гермиона. — Это трусость, — отрезала Пэнси. — Ты боишься с ним разговаривать, потому что он тебе нравится. — Мне не… — Заткнись. Я организую тимбилдинг сегодня после обеда. Будет весело. И больно. И унизительно. Как в старые добрые времена в Хогвартсе. Пэнси упорхнула к своему столу, оставив Гермиону с открытым ртом. Мне он не нравится, — подумала Гермиона. Нравится? Нет. Абсолютно нет. Она посмотрела на дверь Драко. Представила его зад в облегающих брюках. Потом представила, как её поцелуй на корпоративе (гипотетический, потому что корпоратив ещё не наступил, но в голове уже всё прокрутилось) мог бы выглядеть. — Чёрт, — прошептала она. — Я слышал «чёрт», — Блэйз возник за её спиной как привидение. — Это плохое слово для такой леди, как ты. — Я не леди. — Знаю. Поэтому ты мне и нравишься. — Он подмигнул и протянул ей папку. — Отчёт по финансам для твоего иска. Там всё законно, можешь не сомневаться. — Я всегда сомневаюсь, — сказала Гермиона, принимая папку. — Это почему-то не удивляет.

***

Полдень. Зона отдыха на крыше офиса

Офис «Iron & Hawthorn» находился в высотном здании, и на крыше была оборудована просторная терраса с живыми изгородями, скамейками и — Гермиона не поверила своим глазам — полем для крокета. — Мы будем играть в крокет? — спросила она, когда Пэнси вытащила всю команду на свежий воздух. — В магический крокет, — поправил Тео, который стоял в стороне с неизменной платой в руках. — Правила те же, но мячи имеют собственное мнение. — И они злые, — добавил Блэйз, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки. — Очень злые. Драко вышел последним. Он был в светло-серых брюках и белой рубашке с закатанными до локтей рукавами — Гермиона заметила, что его предплечья покрыты тонкими бледными шрамами, оставшимися после войны. Она отвела взгляд слишком быстро. — Кто придумал эту идиотскую идею? — спросил Драко, обращаясь к Пэнси. — Я, — Пэнси ни капли не смутилась. — Вам, двум упрямым ослам, нужно наладить коммуникацию. — У нас отличная коммуникация, — Драко бросил быстрый взгляд на Гермиону. — Она говорит мне, что я неправ, а я говорю ей, что она зануда. Что ещё нужно? — Меньше сарказма, — буркнула Гермиона. — Сарказм — моё всё. — Тогда я ухожу. — Детишки, прекратите! — Пэнси хлопнула в ладоши. — Правила: мы играем в парах. Я с Блэйзом, Тео с… Тео будет судить, потому что он не умеет играть в игры, где нужно двигаться. А вы двое — вместе. — Что? — хором воскликнули Гермиона и Драко. — Ты слышала. Одна команда. Два молотка. Один мяч. Общая цель — провести его через все ворота, не убив друг друга. — Это невозможно, — сказал Драко. — Это вызов, — поправила Пэнси. Блэйз уже расставлял ворота — металлические дуги с мерцающими синими огоньками. Мячи лежали в центре поля — три шара: синий, красный и зелёный. — Мы будем играть втроём, — объяснил Блэйз. — Моя команда (я и Пэнси) — синий. Вы (Грейнджер и Малфой) — красный. Тео — зелёный, он будет подкалывать проигравших. — Я уже подкалываю, — сказал Тео, не поднимая головы от платы. — Вы оба обречены. — Заткнись, Тео, — рявкнул Драко. — Видите? Он уже в ярости. А игра даже не началась. Гермиона взяла молоток. Он оказался тяжелее, чем ожидалось — явно зачарованный. Драко взял второй и встал напротив неё. Между ними было не больше метра. — Мы справимся, — сказала она так, будто пыталась убедить себя. — Просто будем бить по очереди. — Ты будешь бить плохо, — парировал Драко. — А ты — высокомерно. — Это не оскорбление, это факт. — Начали! — крикнула Пэнси, и красный мяч взлетел в воздух. Он был размером с грейпфрут, но двигался со скоростью снитча. Гермиона замахнулась молотком — и промахнулась, потому что мяч резко ушёл влево, чуть не сбив с ног Блэйза. — Они уворачиваются! — заорала она. — Я же говорил, они злые, — Блэйз ловко перехватил свой молоток и с размаху врезал по синему мячу, который с противным визгом полетел в сторону ворот. — Твоя очередь, Малфой! — крикнула Пэнси. Драко подошёл к красному мячу, который теперь замер на месте, будто дразнился. Он прицелился, замахнулся — и мяч внезапно подпрыгнул, ударив его прямо в лоб. — Ай! Чёртов... — Язык! — одёрнула Гермиона. — Я в порядке, спасибо что спросила. Она закатила глаза, подошла к мячу (который теперь лежал у её ног и, казалось, ухмылялся) и ударила так сильно, как могла. Мяч пролетел сквозь первые ворота, потом через вторые, и замер у третьих. — Ого, — удивился Блэйз. — У неё талант. — Повезло, — буркнул Драко, потирая лоб. — Это не везение, это точный расчёт траектории, — Гермиона поправила очки (магловские, солнцезащитные). — Я просчитала угол удара, силу сопротивления ветра и вероятность того, что мяч попытается увернуться. — Ты что, формулы в уме держала? — спросил Тео, наконец отрываясь от платы. — Да. — Я передумал, — сказал Тео. — Ты гениальна. Выходи за меня. — Она уже помолвлена с мячом для крокета, — огрызнулся Драко. — Ревнуешь? — спросила Пэнси с ехидной улыбкой. Драко покраснел. Гермиона решила, что это от солнца. Игра продолжилась. Синий мяч Пэнси и Блэйза продвигался рывками — Блэйз бил сильно, но неточно, а Пэнси била слабо, зато с хитрой подкруткой. Зелёный мяч Тео вообще не двигался — он просто лежал в центре поля, и когда кто-то подходил к нему, издавал звук, похожий на «отвалите». — Это твой мяч? — спросила Гермиона. — Я запрограммировал его на лень, — сказал Тео. — Он отражает мою личность. Самое интересное происходило с красным мячом Гермионы и Драко. Он явно не хотел подчиняться. Когда била Гермиона — мяч летел ровно, но потом начинал выделывать пируэты, будто танцевал вальс. Когда бил Драко — мяч взрывался маленькими искрами и нёсся как бешеный, сбивая всё на своём пути. — Твой стиль игры агрессивный, — заметила Гермиона после того, как мяч едва не сбил Пэнси. — Твой пассивный. — Мой точный. — Мой эффективный. — Твой разрушительный. — Хватит спорить! — крикнула Пэнси, уворачиваясь от очередного красного снаряда. — Просто добейте уже эти ворота! Осталось последнее препятствие — узкая металлическая дуга, которая светилась красным. Гермиона замахнулась, но в этот момент мяч резко метнулся в сторону — и попал прямо в ногу Драко. — А-а-а! — взвыл он, схватившись за голень. — Это было намеренно! — Неправда! — Гермиона опустила молоток. — Мяч сам! — Ты специально направила его в меня! — Зачем мне это? — Чтобы отомстить за папку! — Я не мстительная! — Вы оба мстительные! — заорала Пэнси. — И оба — идиоты! В этот момент красный мяч, оставленный без присмотра, подкатился к Гермионе и толкнул её в спину. Она потеряла равновесие и полетела прямо на Драко. Он поймал её за талию. Она вцепилась в его рубашку. Их лица оказались в сантиметре друг от друга. Тишина. Пэнси замерла с открытым ртом. Блэйз достал блокнот и начал что-то записывать. Тео приподнял бровь. — Отпусти, — прошептала Гермиона. — Ты первая вцепилась в меня, — прошептал Драко в ответ. — Потому что падала. — Я тебя поймал. — И теперь не отпускаешь. — Ты права. Он не отпустил. Прошло пять секунд, которые показались вечностью. Гермиона чувствовала тепло его ладоней через тонкую ткань блузки, запах одеколона, биение его сердца — или это её сердце билось так громко? — Так, — голос Пэнси прозвучал как выстрел. — Ставки. Блэйз? — Семьдесят галлеонов, что поцелуются до конца игры, — сказал Блэйз, не отрывая глаз от пары. — Тео? — Пятьдесят на «никогда», — Тео снова уткнулся в плату. — Я пессимист. — Я ставлю пятьсот на «через два месяца», — Пэнси довольно улыбнулась. — И, кажется, я выигрываю. Драко резко отпустил Гермиону. Она отшатнулась, поправила блузку и сделала вид, что ничего не произошло. — Мы закончили игру? — спросила она ледяным тоном. — Мяч прошёл ворота, пока вы обнимались, — сказал Тео, указывая на красную дугу, под которой мирно лежал красный мяч. — Вы выиграли. — Какая неожиданность, — проворчал Драко. Он развернулся и ушёл в офис, даже не взглянув на Гермиону. Она смотрела ему вслед и чувствовала, как её щёки горят огнём. — Он тебе нравится, — сказала Пэнси, подходя ближе. — Он враг. — Враги не смотрят друг на друга так, будто хотят раздеть и съесть. — Пэнси! — Что? Я просто говорю факты. Ты юрист, ты любишь факты. Гермиона закрыла лицо руками. — Я не могу. Не сейчас. У меня ещё иск в Визенгамот. — У тебя всегда иск, — вздохнула Пэнси. — Ладно, беги. Но вечером Драко подвезёт тебя домой. — Почему? — Потому что я «случайно» уничтожила твою каминную сеть, — Пэнси показала палочку. — Репаро не работает. Извини. — Ты сделала это нарочно! — Докажи. Гермиона поняла, что спорить бесполезно, и ушла, оставив Пэнси довольно потирать руки.

***

Вечер. Парковка под офисом. 18:47

Драко ждал у машины. Это был магловский автомобиль — чёрный «Ягуар», блестящий, без единой царапины. Гермиона знала, что он заколдован: внутри он был просторнее, чем снаружи, и мог летать, но обычно Драко ездил по земле, чтобы «не привлекать внимания». — Садись, — сказал он, открывая перед ней дверь. — Я могу аппарировать. — Твоя каминная сеть не работает, а аппарировать в магловском районе — нарушать статут о секретности. Садись, Грейнджер. Я не кусаюсь. — Это пока, — буркнула она, но села. В салоне пахло кожей и тем же одеколоном, что и на крыше. Гермиона пристегнулась и уставилась в окно. Драко завёл двигатель — машина мягко тронулась. Первые десять минут они молчали. Город за окном сменял магические кварталы на маггловские. Гермиона смотрела на витрины магазинов, на людей, которые спешили по своим делам, и думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё год назад она была уверена, что выйдет замуж за Рона, родит ему двоих детей и будет работать в Министерстве до пенсии. А теперь она сидит в машине Драко Малфоя, и её сердце колотится как бешеное. — Извини за папку, — сказал Драко, не глядя на неё. — Это было по-свински. Она повернула голову. Он смотрел на дорогу, его профиль был напряжён, пальцы сжимали руль. — Ты был идиотом, — ответила она. — Я знаю. Пауза. — Я тоже была резкой, — добавила Гермиона тихо. — Прости. Твой отец здесь ни при чём. Драко повернул к ней голову на секунду, и уголки его губ дрогнули в почти улыбке. — Мир? — Мир. Он протянул правую руку, не отпуская руль. Она пожала. Ладонь была тёплой, пальцы длинными. Она снова почувствовала мурашки. — Ты хорошо играла в крокет, — сказал он. — Ты — нет. — Зато я хорошо падаю. — И хорошо ловишь. Повисла тишина, но теперь она была другой — не враждебной, а почти уютной. — Почему ты нанял меня? — спросила Гермиона. — Правда. Не про адвокатов-идиотов и не про законы. Драко вздохнул. — Потому что ты единственный человек, который скажет мне правду в лицо. Даже если эта правда больно бьёт. Даже если после неё хочется швыряться папками. — Ты больше не будешь швыряться папками? — Постараюсь. — Этого достаточно. Они подъехали к её дому — старому кирпичному зданию с облупившейся краской. Драко заглушил двигатель и посмотрел на фасад. — Здесь пахнет плесенью, — заметил он. — Спасибо, я знаю. — Ты могла бы жить лучше. — На зарплату в Министерстве — нет. — Теперь у тебя моя зарплата. — И что? Снять нормальную квартиру в Лондоне стоит бешеных денег. Драко помолчал. — У меня есть свободная комната в поместье. Гермиона уставилась на него. — Ты предлагаешь мне переехать к тебе? — Нет. Я предлагаю тебе снять комнату. За символическую плату. Чтобы не дышать плесенью. — Он говорил слишком быстро, будто боялся, что она перебьёт. — Там хорошая шумоизоляция, магическая вентиляция, и тебе не придётся слушать, как сосед сверху вызывает демонов. — Откуда ты знаешь про демонов? — Пэнси рассказала. Она провела расследование. — Пэнси — ужасная сплетница. — Пэнси — замечательная сплетница. И она считает, что тебе нужно лучшее жильё. — А что считаешь ты? Драко повернулся к ней. В полумраке салона его глаза казались тёмными, почти чёрными. — Я считаю, что ты заслуживаешь лучшего, Грейнджер. Всего. Она сглотнула. — Я подумаю. — Это всё, о чём я прошу. Она вышла из машины. Драко не тронулся с места, пока она не зашла в подъезд. Гермиона обернулась у двери и увидела, как его фары осветили мокрый асфальт, и машина медленно уехала. Что это было? — подумала она, поднимаясь по лестнице. Простое предложение? Или что-то большее? Она не знала. Но впервые за долгое время ей хотелось узнать.

***

Та же ночь. Поместье Малфоев. 23:15

Драко сидел в кабинете и смотрел на колдографию Гермионы на своём рабочем столе. — Ты не должен был предлагать ей переехать, — раздался голос матери. Нарцисса стояла в дверях в шёлковом халате, с чашкой чая в руках. — Почему? — спросил Драко, не оборачиваясь. — Потому что ты не готов. Ты сам ещё не разобрался в своих чувствах. — Я люблю её с третьего курса, мама. Этого недостаточно? — Любовь — это одно. А готовность к тому, что она может отвергнуть тебя, потому что ты — Малфой, — это другое. — Она уже работает на меня. Это не отвержение. — Это работа. А не жизнь. Нарцисса подошла и села в кресло напротив. — Что насчёт Астории? — спросила она. — Её семья уже третий месяц ждёт ответа на предложение о браке. — Я не женюсь на Астории. — Ты обещал мне, что восстановишь род. — Я восстановлю. Но не с ней. — С грязнокровкой? — голос Нарциссы был спокоен, но Драко услышал в нём сталь. — Не называй её так. — Хорошо. С Гермионой Грейнджер. Ты думаешь, чистокровные семьи примут это? — Мне плевать, что они примут, а что — нет. — А ей? Ей не всё равно. Она — публичная фигура. Героиня войны. И если она свяжется с бывшим Пожирателем смерти, который к тому же помолвлен с другой… — Нарцисса покачала головой. — Ты разрушишь её репутацию. Драко сжал подлокотники кресла. — Я не хочу разрушать её. Я хочу… — Что? — мягко спросила мать. — Я хочу, чтобы она была счастлива. Даже если не со мной. Нарцисса встала, поцеловала сына в лоб. — Тогда не дави на неё. Пусть всё идёт своим чередом. Ты достаточно ждал. Подожди ещё немного. Она вышла. Драко остался один в полумраке кабинета. Я подожду, — пообещал он сам себе. Сколько потребуется.

***

Следующий день. Квартира Гермионы. 9:23 утра

Она проснулась с твёрдым решением: не переезжать к Малфою. Ни за что. Даже под, приставленной к своему горлу, палочкой. Затем пришла сова от Пэнси с запиской:

«Доброе утро! Нашла тебе трёхкомнатную квартиру в центре магического Лондона. Аренда — 500 галлеонов в месяц. Твой нынешний доход позволяет. Но если хочешь жить в поместье — тоже вариант. Драко уже приготовил для тебя спальню с видом на сад. Он розовый. Я не шучу. Розовый. С обоями в единорогов. Он сказал, что это “для гостей”. Врёт. Он заказал их специально для тебя, потому что ты любишь единорогов. (Я знаю, что любишь. Джинни рассказала.)

В общем, подумай. П.П.С. Блэйз поставил 200 галлеонов, что ты согласишься. Я поставила 1000, что согласишься, но сделаешь вид, что не хочешь. Не разочаруй меня.

Люблю, Пэнси»

Гермиона прочитала записку три раза, потом расхохоталась. Розовая комната с единорогами. Малфой, ты идиот. Она достала перо и написала ответ:

«Пэнси, передай Драко, что я согласна снять у него комнату. Но только если он перекрасит стены в нормальный цвет. Я не хочу просыпаться и думать, что я в детском саду.

P.S. 1000 галлеонов на твой счёт в понедельник.

Гермиона»

Она отправила сову и почувствовала, как внутри всё трепещет от предвкушения. Переезд к Малфою. Что может пойти не так? Ответ пришёл через час в виде новой записки:

«Грейнджер, стены уже перекрашены в тёмно-синий. Единороги остались, но они теперь летают по обоям и плюются радугой. Это магия, привыкай.

Заезд в воскресенье. Я пришлю экипаж.

P.S. Пэнси получит свои 1000 из моего кармана, так что можешь не переводить.

Драко»

Гермиона улыбнулась, свернула записку и спрятала её в ящик стола — туда, где хранила самые важные вещи. Интересно, что будет дальше?