Сказки на ночь

      К утру у Весны поднялся жар. Волк видел, как медсёстры то и дело сновали в палату с подносом в руках. Из палаты доносился резкий запах спирта: скорее всего ей делали уколы. От одной только мысли про острые иглы, пронзающие кожу, его спина чувствовала леденящий холод. К этому невозможно привыкнуть или быть готовым, это всегда больно. А уж как тяжело ей, с такой бледной и тонкой кожей.       Было скучно, и он слонялся по коридору, выкрашенному в противный зелёный цвет. Через приоткрытую дверь было видно, как Весна лежит, словно шприцами из неё выкачали все силы. Глаза её закрыты, лоб поблёскивал от испарины, одеяло натянуто по самую шею, а волосы разметались по большой перьевой подушке.       В полдень суета в могильнике стихла. Волк тихо пробрался в палату, сел на пол рядом с кроватью. В любом случае, Весну, с её простудой, выпишут быстрее, а он продолжит болтаться здесь в унылом одиночестве. Вот вернётся она к девчонкам, и встречам наступит конец. Осознание это тяжким грузом давило ему на плечи. «Сведённые Могильником. Звучит как название очередного приторного романа для девчонок» — насмешливо охарактеризовал он ситуацию в своих мыслях. Однако при других обстоятельствах эта дружба могла и не случиться вообще. Как знать, может к этим событиям приложила руку богиня Доля.       Вдруг, откуда-то сзади послышался шорох, из-под одеяла вынырнула рука и ласково гладила его по голове.       — А я уж думал, ты спишь.       — Уж чего, а сна у меня было предостаточно. Жаль только сил нет ни с кровати подняться, ни поддержать рассказ. Продолжи сам, а я послушаю.       Её хриплый, болезненный голос и тяжелое дыхание будили в нём странные чувства. Не хотелось оставлять её одну, пока не поправится.       — Когда сказительница довела до конца ритуал очищения, пропев песню-заклинание под мелодию бубна и колокольчиков, в лесу словно посветлело. Её мягкий, но чарующий голос ещё долго не мог выйти из головы путника.       А между тем свежий ветер уносил остатки темной энергии, терзавшей лес. Крепчал он, от дуновения к дуновению, пригибая кроны деревьев, особенно сильно доставалось тем, что на краю чащи. Вдруг, откуда-то сверху стало доноситься пение птиц. Первыми стало слышно пение иволги, чьи звуки были изящны, словно рядом заиграла флейта. Животные, ранее покинувшие это проклятое место, возвращаются домой.       Долго им пришлось идти. Однообразный лесной пейзаж совсем примелькался глазу. Смотрят они вперед и глазам своим не верят: часть леса, поросшая травами и ветками в нескольких метрах от них, зашевелилась. Странник потянулся к рукояти меча.       «Остановись!» — молило существо. «Выслушай меня, прежде, чем меч отсечёт мою голову. На лес этот было наложено проклятие. Местный чародей заигрался с чёрной магией. Чернобог использовал его тело для своего воплощения, чтобы вернуться на землю и творить зло. Не по собственному умыслу этот лес и я загубили столько жизней. Чародей не только натравливает магических существ на людей, но и крадёт ценные волшебные артефакты. Что ж, теперь я готов принять заслуженное наказание» — поведало им обо всем случившемся чудовище и склонилось, подставляя под удар то, что должно было быть его шеей.       «Не собираюсь я губить тебя. Обещай же мне взамен оберегать забредших сюда путников» — ответил он.       На том и сошлись.       А между тем, почуяв изменения в лесу, Чернобог сам устремился навстречу смельчакам, посмевшим разрушить его магию. «Вмешиваясь в мои дела, вы подписали себе приговор, странники!» — глубоким громким голосом заявил он. Завязалась битва. Темный маг и путник вынули мечи из ножен. От ударов гремела сталь, противники делали выпад за выпадом, но всё безрезультатно: оба были хорошо обучены боевому искусству. Бой затягивался. Движения их становились всё менее резкими. Они всё чаще ходили кругами, не сводя друг с друга глаз, но и не решаясь атаковать. Чернобог, заключённый в человеческое тело, постепенно начинал ощущать его существенный недостаток: утомляемость.       Замечая, насколько движения спутника становятся небрежными и замедленными, сказительница нашёптывала заклинание. Он почувствовал прилив сил: начал смелее контратаковать Чернобога. Однако темный маг нанёс серьёзный удар: рубанул по пластине лат на бедре. Если бы путник не увернулся, мог бы и без ноги остаться. Маг гордо отступил назад, готовя следующий удар. И, пережив небольшое смятение в душе, путник ринулся в бой и проломил доспех Чернобога наискось от плеча до бедра, разрубая и кольчугу, и нанося длинную рубленную рану от плеча до бедра. Двум героям оставалось отыскать «то, не знаю что».       Волк услышал, как её сопение усиливается. Рука, которой Весна гладила его по голове, словно обессиленная лежала на краю кровати. «Остаться или уйти?» — терзал его вопрос. «Всё равно паучихи прогонят, они очень ревностно относятся к девчонкам. Устроят же шуму, как увидят… Ну и ладно».       Висевшие на стене часы лишь давили на голову своим тихим тиканием, напоминая, как пусто и одиноко здесь бывает без Весны. Конечно, здесь, в могильнике, можно завязать разговор и с другими мальчишками, и в шахматы с ними же сыграть или во что-нибудь ещё, но всё это временно. Сколько лиц здесь успевает смениться, пока он находится на лечении? С десяток, а может и с два. Но попробуй найди среди них такого же, кто будет думать в том же русле, созвучно и создавать такие же подходящие, гармоничные части одной истории.       «Вот выйдем оба из могильника, и я многое сделаю, чтобы ты сюда не попадала».       Весне снилось нечто неприятное: всё лицо напряглось, между сдвинутыми бровями образовались складки, губы сжались в тонкую линию. Она помотала головой, как будто наотрез от чего-то отказывалась. И, словно эти движения вытащили её из тягостных сновидений, слегка приоткрыла глаза.       — С пробуждением, соня.       — Я всего лишь задремала. Чем закончилась битва путника и Чернобога? — хрипло спросила она.       — Странник зарубил мечом Чернобога.       — Стало быть моя очередь.       Идти им пришлось долго. Опушка леса простиралась далеко-далеко к горизонту. Дни сменяли ночи. Опушку сменили луга с высокими травами, почти целиком скрывавших странников. Парящий в воздухе колокольчик вёл их к хижине Чернобога. Внутри хижина была богато обставлена коврами заморскими: колдуну богато платили даже за применение его нечистой силы. Внутри было поразительно чисто, хотя других хозяев видно не было. А на полках стояли шкатулки, богато украшенные бархатом и драгоценными камнями. Колокольчик указал на ларец, украшенный орнаментом трав. Он был достаточно длинным и увесистым, держать его приходилось обеими руками       Не открывая его, привезли путники и передали князю. Лицо князя сначала обрадовалось находке, но потом опечалилось. Внутри оказались стебли дербенника. Сказительница порекомендовала положить пучки этих трав по разным комнатам дворца. Лежать дербеннику нужно до тех пор, пока сухие стебли не превратятся в пыль: это будет означать, что трава полностью сняла хворь, насланную на князя.       Не верил князь в чудесные свойства трав, но делать нечего: все другие способы были перепробованы и результатов не дали. Нехотя, он заплатил путникам назначенную за артефакт цену.       Стали сказительница и путник жить в одной избе. И вот спустя месяц постучались к ним слуги князя с весточкой. Помог дербенник снять хворь. Теперь, в знак благодарности, он одарил своих спасителей поместьем и титулами, и странники недолго думая согласились.       — Знаешь, а я бы не принял этот последний дар. Лучше уж скитаться по миру, чем жить на привязи у князя и постоянно бегать по его поручениям.       — А сколько было бы интересных приключений в этих поручениях, — возразила Весна. — И вообще рыцари частенько кому-нибудь да служат.       — А когда им надоест, они уйдут далеко-далеко творить собственную историю.       — На том и сойдёмся, — подмигивая, ответила она.