Соседские Тайны

Девушка прошла внутрь дома, переступив порог, и в первое мгновение замерла. Она медленно, с наслаждением, скинула каблуки и босые ступни коснулись прохладного пола. Бри зажмурилась, увидев это. — Веро́ника… — тихо прошипела она, в голосе слышалась растерянность. Девушка повернулась к ней медленно, с ленивой грацией. Одна бровь поползла вверх, придавая ее лицу выражение насмешливое и вопросительное одновременно. В уголках губ заиграла легкая ухмылка.  — Я целый день провела на каблуках, — сказала она, в голосе прозвучала усталость. — И нас, к слову, заставили выпить. Она сделала шаг вперед, чтобы Бри почувствовала, как личное пространство сжимается. Та отступила, ее спина ударилась о дверь. Холодное дерево неприятно коснулось лопаток. — А идти на шпильках в алкогольном опьянении после восьми часов ношения каблуков, — продолжала Веро́ника, голос стал ниже, почти мурлыкающим, — опыт, скажу я тебе, не из приятных. Я уже пробовала. Не советую. Она замерла, глядя на Бри, в ее ухмылке было что-то гипнотическое, что-то, от чего женщина не могла отвести глаз. Ван Де Камп выпрямилась, заставив себя принять более уверенную позу, подняла голову, встряхнула плечами, словно стряхивая с себя оцепенение. — Не волнуйся, все прекрасно, — сказала она, голос прозвучал спокойно.  Она улыбнулась натянутой, вежливой улыбкой, и попыталась пройти мимо девкшки. Но та перекрыла ей дорогу.  Бри сжала челюсти и снова подняла голову, снова улыбнулась, и натянула маску дружелюбия. — Позволь мне пройти, пожалуйста, — сказала женщина, в голосе прозвучала вежливая просьба. — Мне нужно в ванную. Смыть кровь и… — Она сделала паузу, опустила глаза на свою блузку. — Замочить эти пятна, чтобы их было легче отстирать. Она снова улыбнулась и Верóника на мгновение растерялась. Дюпре прищурилась, разглядывая Бри, изучая ее лицо и позу. Она пыталась сдержать улыбку, но в уголках уже заиграло что-то нежное. — Конечно, — сказала она. — Только не задерживайся. Она отошла в сторону, освобождая проход, и, постояв пару секунд, словно раздумывая, обернулась и направилась в сторону гостиной. Бри сделала робкий шаг — сначала к лестнице, потом, почему-то, остановилась, неуверенно начала говорить. — Ты можешь… — сказала она, голос прозвучал тихо, но девушка, услышав ее, развернулась. Бри посмотрела прямо в глаза Дюпре изучающим взглядом. — Расположиться на диване в гостиной, — продолжалп она.  Женщина неловко отвела взгляд, и, не сказав больше ни слова, направилась на второй этаж, оставив девушку одну в прихожей. Ее шаги по лестнице затихли где-то наверху, и в доме снова воцарилась тишина. Веро́ника зашла в гостиную. Она  бесшумно ступала по полу, не спеша рассматривая. Все здесь было иначе, чем в ее собственном бездушном особняке, где каждая вещь кричала о богатстве и ни о чем больше. Здесь было уютно, несмотря на совершенный порядок.  — Черт, да она психопатка, — усмехнулась девушка себе под нос. Она прошла на кухню, идя к шкафам проводила пальцами по столешницам. Кончики скользили по поверхности, но все было безупречно. Веро́ника поднесла пальцы к глазам, потерла их друг о друга. Ни пылинки. Слишком чисто. Она начала открывать шкафы. Первый шкаф — плоские тарелки, аккуратно сложенные идеальными стопками. Второй — глубокие тарелки. Третий — стаканы, выстроенные в идеальные, ровные ряды. Четвертый — кружки. Они стояли ровно, на одинаковом расстоянии друг от друга. — Господи, — прошипела Веро́ника, в голосе прозвучало глухое раздражение, смешанное с чем-то вроде неохотного уважения.  Она провела глазами по помещению, ни одного намека на человеческую слабость, и увидела длинный стеклянный шкаф. Веро́ника хмыкнула, одними уголками губ, и приподняла брови. Она шагнула к шкафу. Ее рука легла на начищенную до блеска ручку. Она осторожно открыла дверцу. Девушка улыбнулась и прикусила нижнюю губу. Она взяла два бокала и осмотрела их, повертела в руках, поднесла к свету, проверила на отсутствие разводов, и, закрыв дверцу ногой, направилась к дивану. Она поставила бокалы на журнальный столик и снова осмотрелась. — И где же у нее алкоголь? — спросила она себя под нос, в голосе прозвучала глубокая усталость, смешанная с желанием поскорее выпить и расслабиться.  Она тяжело, протяжно выдохнула, закатила глаза, и решительно направилась на второй этаж. Лестница была широкой. Она медленно поднималась, не держась за перила и глядя прямо перед собой.  Пройдя на второй этаж, она оказалась в длинном коридоре, с несколькими дверями по обе стороны. — Бри? — позвала она,  голос прозвучал громко, но не резко.  Никто не отозвался. Тишина. Она открыла первую дверь и заглянула внутрь. Спальня. Большая. Пусто. Веро́ника замерла на пороге, разглядывая эту комнату, идеально чистую. Захотела войти, но тут же передумала. Не сейчас. Еще одна дверь. — Бри? — шепотом, спросила она, открывая ее, и заглянула внутрь. Комната молодого парня. Постеры на стенах. Спортивные трофеи. Веро́ника подняла бровь и поспешила выйти, закрыв за собой дверь. Еще одна комната. Девчоночья. Мягкие игрушки на кровати, большое зеркало, утыканное фотографиями, косметика на туалетном столике. В воздухе пахло духами. Девушка тяжело вздохнула и вышла из комнаты.  — Бри, — раздражительно позвала она, в голосе прозвучало нетерпение. — Куда такой небоскреб мог спрятаться? Пробурчала себе под нос, и, наконец, открыла последнюю дверь в конце коридора.  Замерла. Ванная комната. Большая, просторная, светлая. И в ней, у раковины, перед зеркалом, стояла Бри в одном нижнем белье, кружевном, черном, тонком, почти прозрачном, который одновременно и скрывал, и подчеркивал ее стройную, красивую фигуру. Она стояла, склонившись над раковиной, и с каким-то отчаянным усердием пыталась оттереть пятна крови со своей блузки. Бри не обратила внимания на появление Веро́ники, ее руки судорожно двигались. Она не замечала ничего вокруг, погруженная в это бессмысленное занятие, которое должно было вернуть ей хотя бы иллюзию контроля.  Веро́ника неловко отвела взгляд и старалась скрыть румянец, который предательски заливал ее щеки. Она посмотрела на пол. Одна рука уперлась в бок, другая рука дрожа заправила прядь волос за ухо.  — Не оттирается? — шепотом спросила она, голос прозвучал мягко.  Бри вздрогнула и испуганно подняла голову. Ее голубые глаза встретились с глазами Веро́ники. Она попыталась прикрыться, прижав мокрую ткань к груди. — Нет.. да.. — она опешила, смутившись, не зная, сколько времени Веро́ника уже стоит.  Она попыталась взять себя в руки, глубоко вздохнула, выпрямила спину, подняла подбородок, заставила себя улыбнуться. — Перекись нельзя использовать на этой ткани, — сказала она, голос прозвучал ровно, — она разъест эту ткань. Поэтому я просто… — она замялась, не закончив.  Веро́ника застенчиво посмотрела на Бри.  — Попробуй мясной размягчитель, — тихо сказала она б Женщина подняла бровь в недоумении, придавая ее лицу растерянное выражение. Она отвела взгляд, погружаясь в себя.  Веро́ника сделала осторожный шаг вперед. — Без специй, — уточнила она, сделав еще шаг. — Обычный порошок, без добавок. Бри посмотрела на нее недоверчивым взглядом, в котором смешались удивление и любопытство. Дюпре пожала плечами. — В нем содержатся ферменты, которые расщепляют белки, — пояснила она, голос звучал спокойно. Она сделала еще шаг и оказалась вплотную к Бри, почти касаясь ее. Она задрала голову, чтобы посмотреть женщине в глаза, снизу вверх.  — У тебя есть такой? — тихо спросила она. Бри замерла. Она стояла, не в силах пошевелиться. Мир исчез и остались только эти глаза, которые смотрели на нее так, что у нее перехватило дыхание. Веро́ника посмотрела на губы Бри, с запекшейся, почерневшей кровью.  Она медленно осмотрела раковину. Ее рука потянулась к шкафчику над раковиной, и, не спрашивая разрешения, открыла его. Бри слегка отошла на полшага, и наблюдала, как Веро́ника, склонившись, достала перекись водорода, оторвала от рулона бумажное полотенце, смочила его жидкостью. Все это она делала спокойно, будто находилась в своей ванной. Она повернулась к Бри. Сделала шаг к ней и та робко отступила. Дюпре внимательно посмотрела на Бри. В ее взгляде было что-то ласковое, что пугало женщину больше, чем любая угроза. — Не отходи, — промурчала девушка. Она плавно подняла полотенце. Ткань легонько коснулась разбитой губы и та вздрогнула всем телом. Веро́ника начала аккуратно вытирать кровь, почти нежно, водя полотенцем по распухшей коже, смывая корку, открывая свежую рану.  Сначала Веро́ника не смотрела в глаза Бри, ее взгляд был сосредоточен на губе, но женщина перед ней смотрела прямо на нее. Смотрела, не отрываясь, заставляя девушку отворачиваться.  Веро́ника неловко, сбиваясь и путаясь в движениях, продолжала вытирать рану. Ее пальцы дрожали, и она чувствовала, как внутри все сжимается. Она пыталась не поднимать глаз и сосредоточиться.  Но она случайно подняла глаза. И замерла. Они посмотрели друг на друга. Взгляды приковались, а время замедлилось. Тишина между зазвенела, но все еще можно было расслышать биение двух сердец. Бри слегка приблизилась к губам Веро́ники, это было непроизвольно, даже бессознательно, как то, что не подчиняется доводам рассудка. Ее голова чуть наклонилась, веки опустились. Ее губы чуть приоткрылись.  Веро́ника привстала на носочки и подалась вперед, навстречу, сокращая разделявшее их расстояние до одного вздоха. Наивное желание быть ближе и стать частью той, кто стояла перед ней. Их губы разделяли сантиметры. Все растянулось в вечность.  Но обе тут же опомнились. Одновременно неловко отшатнулись друг от друга. Их глаза забегали, не в силах смотреть друг на друга. Дюпре натянуто посмеялась. Она протянула руку и почти не глядя отдала бумажное полотенце в руки Бри. Их пальцы на секунду соприкоснулись и обе тут же отдернули руки.  — Я хотела спросить, — тихо, не поднимая глаз, сказала Веро́ника, — где у тебя вино… Она отвернулась и уставилась в дверной проем.  — На кухне, — ответила женщина, голос прозвучал ровно.  Она повернулась к зеркалу, просто не могла больше смотреть на девушку, испугалась, что такими темпами придет момент, когда она не сможет остановиться, и по итогу испортит свою репутацию.  Она начала непослушными пальцами стирать кровь с губы. Она терла достаточно грубо, будто хотела наказать себя за ту слабость.  — В верхнем ящике сбоку, — добавила она, натягивая на лицо улыбку.  Веро́ника улыбнулась в ответ.  — А порошок есть? — тихо, почти неслышно, спросила она, посмотрев через плечо. Бри вздохнула.  — В ящике внизу, возле плиты, — сказала она, каждое слово давалось с трудом, — в правом нижнем углу, где специи.  Веро́ника молча улыбнулась. Она плавно развернулась и вышла из ванной комнаты.  Бри Ван Де Камп была одета в зеленое платье, струящееся, с открытыми плечами и тонкими бретелями, которые мягко облегали ее фигуру. Ткань переливалась при каждом движении. Макияж был подправлен: легкие тени подчеркнули голубизну глаз, а на губах играла уточенная помада, которая делала лицо свежим. Веро́ника тоже успела привести себя в порядок, макияж стал более приятным. Короткие волосы теперь лежали аккуратно. Она выглядела собранной. В руках каждой из них покоился бокал с красным вином. Они пили маленькими глотками. Воздух в комнате был пропитанным запахом алкоголя.  — Ну что ж, — начала Бри, поворачиваясь к девушке и осторожно ставя бокал на столик. — О чем, по мнению Иди, нам следует поговорить? — Она отвела взгляд, стараясь скрыть усмешку, но в голосе слышалась ллегкая ирония.  Веро́ника грациозно поставила свой бокал на столик, прищурилась и задумалась, словно взвешивая слова. Она взглянула прямо в глаза Бри.  — Почему ты так зациклилась на мне? Женщина приоткрыла рот, но не нашла слов, только отвела взгляд.  — Ты молода, — наконец произнесла она, голос дрогнул. — И очень красива. — Она сделала паузу, словно подбирая следующую мысль. — И при этом ты замужем за мужчиной, который старше тебя на тридцать три года. Веро́ника, словно кошка, почувствовавшая внимание, грациозно откинулась на подушки, улыбнулась и протянула.  — Верно. Бри посмотрела на нее, пытаясь найти в лице хоть тень сомнения.  — А еще он меня обеспечивает, — продолжила Веро́ника, голос стал тише. Она подползла ближе, опершись руками о диван, и оказалась почти вплотную к лицу Бри. — Водит по ресторанам, дарит подарки, говорит нужные слова. А затем… — Она сделала паузу, дыхание коснулось губ женщины. — Он меня трахает. Бри замерла, чувствуя, как эти слова впиваются в нее. Она тяжело выдохнула, пытаясь справиться с собой, но Веро́ника уже отодвинулась, усмехаясь.  — Но религиозной традиционной женщине в ее сорок два, — она выделила последние слова, — трудно принять такую простую истину: у каждого своя цена. Бри опустила глаза, в голосе была тихая печаль.  — Но это не та жизнь, которую ты заслужила. Дюпре усмехнулась, взяла бокал, отпила глоток и, поставив его обратно, медленно произнесла, глядя в сторону, но обращаясь к женщине.  — Богатство, влияние, связи… Разве это не то, что я заслуживаю? Ван Де Камп  открыла рот, чтобы возразить, но девушка перебила ее.  — Или мне следовало выйти замуж за сверстника, потратить на него восемнадцать лет, чтобы он в итоге мне изменил? — Она говорила быстро, с нарастающей злостью, наблюдая, как лицо Бри меняется. — Пытаться спасти брак с детьми, чтобы в конце концов остаться одной, когда муж умрет, а дети отвернутся? — ее голос сорвался на шепот. — И с первого дня знакомства с новой соседкой, решить, что мне нужно ее спасти?  В этот момент Бри не выдержала. Она резко, почти неосознанно, замахнулась и влепила Веро́нике звонкую пощёчину.  Та зажмурилась, чувствуя, как щека горит, но не успела она сказать и слова, как Бри повалила ее на диван, нависнув над ней и сжала горло. Ее голубые глаза пылилали злостью.  — Тебе стоит лучше выбирать слова, — прошипела она. — Особенно с женщиной, которая держит оружие не для красоты. Я не промахиваюсь. Она слегка сместилась, задев бедром место между ног Веро́ники, и та выгнулась, издав сдавленный стон. Чужие пальцы сжимали горло.  Девушка попыталась оттолкнуть ее, взяв за плечи, но Бри лишь усилила хватку, прижимая ее за шею к дивану.  Она вновь попыталась дернуться, но женщина держала крепко, перехватывая дыхание. Воздух уходил из легких и чувствовалось, как перед глазами начинают плыть темные пятна.  Женщина неотрывно смотрела на нее. Девушка попыталась спрятаться, отвести глаза, но та не позволила. — Смотри на меня. Веро́ника испуганно подняла взгляд, встретившись с холодным взглядом. Она вновь дернулась, из горла вырвался только сдавленный, прерывистый хрип.  — Бри… Женщина сжала пальцы сильнее, перекрыв поток воздуха полностью, и в то же мгновение она удобнее устроилась на диване, задев бедром промежность Веро́ники, и вдавилась туда, что девушка выгнулась, издав глухой, сдавленный стон. Жар мгновенно прошелся по телу, скручивая низ живота. Веки слегка опустились. Воздуха не хватало, в ушах шумело, но сопротивление растворилосб.  — Ты приехала в этот город, не зная его законов, — начала Бри, сдавливая горло девушки с каждым словом, делая паузы между фразами. — Одно из них простое, — приблизилась она к уху Веро́ники, горячее дыхание обожгло кожу, заставив девушку вздрогнуть. — Не перечь Бри Ван Де Камп. Она резко, неожиданно отпустила девушку, и та судорожно глотнула воздуха. Легкие наполнились и она закашлялась, прижимая руку к горлу, чувствуя, как чужие пальцы оставили на коже горячие следы. Бри села обратно на свое место, поправила одежду, выпрямилась. Она взяла бокал и допила вино одним глотком, не отрываясь.  Веро́ника тяжело, сбивчиво отдышалась. Грудь вздымалась, пальцы дрожали, но она заставила себя выпрямиться, сесть ровно, обрести хотя бы видимость контроля. Она сжала ноги, жесте было полно стыда и желания спрятать реакцию, которую женщина вызвала в ней.  — Ты всех так душишь? — спросила Дюпре, срываясь, но в голосе уже просыпалась та привычная колючая насмешка.  Бри промолчала, лишь поставила бокал на столик.  — Или я особенная? — тихо протянула Веро́ника. Она дрожащими руками оперлась о диван и медленно, словно кошка, приблизилась к женщине, сокращая расстояние. — Я заметила тебя первой. Ты выделялась от остальных. — Она приблизилась ближе, почти коснувшись ее губ, но женщина недоуменно отсранилась. — И не зря. Ты мне правда нравишься. Бри замерла, глядя на нее беспомощным взглядом, в котором смешались удивление, и страх к странному чувству внутри. Ее губы приоткрылись, чтобы возразить даже то, чего еще не было, но Веро́ника не дала ей этого сделать. — И я тебе небезразлична, — продолжила девушка, в голосе зазвучала уверенность. — Просто ты еще не осознала это.  И она резко поцеловала ее.