Ни шагу с паркета!

Кавеч Когда Кристиан исчез из его поля зрения, Виталий Романович всё же закурил. Это было любопытно наблюдать за ошибкой, которую он сам совершил много лет назад. Тогда он отказался от девушки, партнерши, друга - она была всем в одном флаконе, потому что испугался. Испугался, что она его переиграет. Что их игра закончится её победой. Двадцативосьмилетний спортсмен не был готов к такому повороту, поэтому он отказался даже от совместной работы. Он прекрасно помнил день своей ошибки, когда пришел и сказал, что уезжает в Россию, что с него хватит, что она его подавляет и не воспринимает как мужчину, авторитет. Джуаньо тогда усмехнулась, приподняла бровь и сказал, что если он так считает, то это его дело. Она пожелала ему хорошей дороги. Кравеч выглянул в зал: там, у зеркала две девушки отрабатывали кубинские роки. Виталий Романович всегда видел в Рине Джуаньо. Те же амбиции, та же космическая работоспособность и те же отказы. Девушки у зеркала были разными. К одной он бы подошел познакомиться на улице спокойно, зная, что не откажет. Всё же эго бальников давало о себе знать, а вторая - яркая, её бы он назвал слишком шумной, слишком сильной...короче, тогда бы он сказал, что она слишком, а сейчас понимал, что она просто позволила бы ему выйти из лужи собственного цинизма, дала бы жить. Кравеч тряхнул головой: пора было заканчивать философствовать даже в собственной голове. - Так, Рина, отработай обратный волчок на следующей тренировке. - Виталий Романович посмотрел в глаза своей лучшей ученице, и ему, почему-то, стало стыдно, как будто это не Кристиан Маквелл совершает ошибку, а он. Снова. - Женя, у тебя выходной завтра, но напиши Льву. Пусть зайдет ко мне завтра. - Кравеч переместил свой взгляд на Евгению. - Расходитесь. - Виталий Романович, - Волохонская шагнула к нему, как будто хотела что-то сказать. - Что, Рина? - Кравеч устало повернулся. Женя уже упорхнула в раздевалку, а эта гордая скала стояла посреди зала и смотрела на него. - Он выбрал Женю? - голос девушки был абсолютно спокойным. - Он пока никого не выбрал, сама понимаешь, не только вы с Евгенией существуете в этом мире. -тренер приподнял бровь. - Я поняла. Спасибо. Меня завтра не будет, семейные дела. - Кравеч мысленно поаплодировал девушке, надеясь, что не ему придется искать её по клубам города в крайнем случае. - Скажи Павлу, чтобы завтра был один. Девушка ушла, а Кравеч набрал номер. Он мог вести его с закрытыми глазами. - Черт. Что я делаю? Зачем я это делаю? - Тренер покачал головой. - Нет. Он облокотился на спинку стула, закидывая ногу на ногу, но долго не просидел в такой позе. Виталий Романович Кравеч был не из тех, кто не отвечает за свои слова, даже если они были не верны в корне. Он вышел в зал. Его зал. Он построил свою школу. С нуля. Он доказал, что может без неё. Кому доказал? Тренер отмахнулся от этой мысли. Он встал на паркет. Тихо играла румба. Кубинские роки, ещё одни, рок на месте, аида. Кравеч встал улыбнулся, подмигнул самому себе в зеркале и вышел из спортивного клуба. Он был спокоен. Временное помутнение - бывает, его выбор был верным. Он выбрал себя.