В шаге от никогда

Шестой курс в Хогвартсе катился под откос с бешеной скоростью. Если бы министр магии Руфус Скримджер знал, чем на самом деле занято Золотое трио, его хватил бы инфаркт. Гарри был одержим поиском крестражей — осколков души Тёмного Лорда, на которых тот построил своё извращённое бессмертие. Но война войной, а жизнь в замке шла своим чередом. Рутина душила жёсткими правилами, горы эссе по беспалочковой трансфигурации росли с каждым днём, а грядущие экзамены Ж.А.Б.А. уже требовали круглосуточной зубрёжки.

***

Гермиона, как всегда, корпела над учебниками. В своей комнате, забаррикадировавшись стопками книг, она вчитывалась в трактат по защитным чарам, силясь запомнить каждую деталь. В «эти тёмные времена», как говорил Дамблдор, умение защитить себя — главный приоритет. Весеннее солнце заливало комнату золотом, а лёгкий ветерок, пахнущий влажной землёй и молодой травой, настойчиво звал на улицу. Не позволяя себе даже взглянуть в окно, она упрямо твердила про себя — Фианто Дури. Чёткая привязка к месту, сила нескольких волшебников… Придётся заставить Гарри и Рона тренироваться со мной. Она перевернула страницу, и её брови сошлись на переносице. — Репелло Инимикум - заклятие уничтожит любого, кто попытается пробиться сквозь барьер с недобрыми намерениями… Это слишком кардинально. А если это будет обычный воришка? Его помыслы нечисты, но казнить его за это – варварство. Достаточно сдать его группе обеспечения магического правопорядка. Что ж, выучу теорию, но применять, конечно, не стану. Гермиона удовлетворенно кивнула сама себе. Если она упустит из виду хоть одно защитное заклинание из этой книги, то просто-напросто не сможет ночью уснуть. И всё же она не выдержала и бросила взгляд в окно. Птичий щебет, шёпот ветра, ласковое солнце. Эта безмятежная идиллия за стеклом выводила из себя своей неуместностью. Мир летел к чертям, Гарри угрожала смертельная опасность, а природа вела себя так, будто ничего не происходит. — Хвала Мерлину за дивную погоду! — с горьким сарказмом выплюнула она в пустоту — Самое время запереться в прохладной тёмной библиотеке. Там хоть ничего не будет отвлекать от проклятой зубрёжки! В этом была вся она – яростно, сквозь зубы, приносить маленькие жертвы ради большой цели, выжигая изнутри любой намёк на слабость. — Гарри с Роном наверняка сейчас на поле, — подумала она, и на душе стало немного тоскливо — В такой день не полетать на метле для них – настоящее преступление. Но грусть вызывало не то, что она, в отличие от Джинни, не могла разделить с ними веселье. Угнетала их беспечность перед лицом неминуемой угрозы. Хмыкнув, Гермиона решительно захлопнула учебник и направилась к выходу из башни. Хмыкнув и недовольно вытянув губы в тонкую линию, Гермиона захлопнула учебник, поднялась с кровати и побрела на выход из башни. Спускаясь вниз по массивным, медленно движущимся лестницам, она наткнулась на кучку слизеринцев. Разумеется, во главе этой компании красовался Малфой. — Что, грязнокровку кинули её дружки? — Малфой криво усмехнулся, оценивающе и грязно скользнув взглядом по её телу. — Хочешь к нам в спальню Слизерина, Грейнджер? Будешь носить кофе в постель и обслуживать истинных магов. Нас там правда больше двух,но думаю ты справишься. Гойл тут же разразился мерзким, глумливым гоготом, который громом разнесся по коридору, и остальные слизеринцы поспешно подхватили его смех. Однако внезапно кто-то из их же компании резко и раздраженно шикнул на Гойла и Малфоя, требуя заткнуться. Гермиона даже не стала искать взглядом, кто именно это был. Ей было абсолютно всё равно. Все слизеринцы — мерзкие слизни. — Что вы здесь делаете? — ледяным тоном отчеканила она, преграждая им путь — Это крыло Гриффиндора. Если нужен автограф Гарри, вам на поле для квиддича. Он как раз тренируется, чтобы снова утереть нос тебе, Малфой, и всему твоему факультету. Довольно улыбнувшись, она толкнула плечом Крэбба и прошагала мимо. Подходя к одной из двух невзрачных дверей, ведущих в библиотеку, она в очередной раз поймала себя на мысли, как странно устроен этот замок. Почему такое важное, монументальное помещение прячется за столь простыми красными дверями? Гермиона потянула на себя тяжелую створку, взявшись за массивную латунную ручку в форме головы сфинкса. Легким сквозняком до неё первым донёсся привычный запах замковой сырости, а затем — ни с чем не сравнимый, обожаемый аромат старого пергамента и кожаных переплетов. На самом деле, вопреки расхожему мнению, будто все заучки обожают это место, Гермиона всё-таки больше любила учиться в гостиной Гриффиндора, около камина. Но сегодня ей нужно было взять пару книг и хоть немного усмирить рой тревожных мыслей. Пока она блуждала между стеллажами в поисках «Способов трансгрессии на большие расстояния» Пати Фламен, скрипнула дверь, и чьи-то уверенные шаги направились в сторону Запретной секции. Через десять минут, обняв стопку книг, Гермиона уже собиралась уходить, но любопытство взяло верх. Кто ещё променял такую погоду на пыльные полки? Это просто интерес, — убеждала она себя, шагая в сторону Запретной секции — Ведь простое любопытство – двигатель всего значимого на нашей планете. Поворачивая из-за очередного стеллажа, она со всего размаху впечаталась в кого-то лбом. Скривившись и схватившись за голову, она подняла глаза. — Я прошу прощения… — на автомате выдохнула она. Несколько секунд ей понадобилось, чтобы сфокусировать взгляд и осознать, что напротив стоял высокий парень, довольно худощавый, широкоплечий и… — Боже, да это же дружок Малфоя, — подумала она. Резко развернувшись, быстрым шагом, чуть-ли, не срываясь на бег, Гермиона ретировалась. Ей оставалось только гадать, как же нелепо она сейчас выглядела – словно устроила за ним слежку.  — Он же всё разболтает Малфою, — со злостью подумала Гермиона. — И они опять придут, на этот раз — чтобы посмеяться надо мной. Мерлин, я даже Джинни об этом не буду рассказывать, она со смеху просто умрёт. Понимая, что дальше заставлять себя сидеть за книгами абсолютно бессмысленно, она пошла в сторону поля для квиддича. — Лучше посмотрю на тренировку, — заключила она про себя. — Сегодня с учебой что-то совсем не выходит. Воскресным утром спальня для девочек заливалась смехом от рассказа Гермионы о том, как она осадила Малфоя. Больше всего радовалась Джинни, задорно подпрыгивая на кровати и уверяя, что раздавит его на поле как трусливого щенка. Раздался стук, и в комнату вошла Розалин, учившаяся в выпускном классе. — Вряд ли она сдаст Ж.А.Б.А., ведь в голове у неё одни только парни, — отметила про себя Гермиона, окинув её критическим взглядом. На Рози был до неприличия короткий розовый халатик, а под ним виднелись кружева ночной сорочки, которую явно снимала с себя не только Розалин. — Гермиона, к нам в окно постучалась сова и оставила это письмо, оно для тебя, — мило улыбаясь, проворковала Розалин. — Наверное, это от тайного поклонника. Встретив взгляд, полный презрения, Рози тут же осеклась и просто протянула конверт. Гермиона сразу заметила, что указательный и большой пальцы старшекурсницы были чёрного цвета, густо испачканные в свежих чернилах. — Спасибо, Рози, я надеюсь, ты его не открывала? — вопросительно посмотрела на неё Гермиона. — О нет, конечно, я бы не стала! — поспешно защебетала та в ответ. — Пальцы, покрывшиеся слоем чернил, говорят совсем о другом, — подумала Гермиона, едва сдерживая усмешку. Не предназначавшееся ей письмо явно решило проучить глупую девчонку, которая пыталась его тайно вскрыть. — Почему сова принесла его тебе? — продолжила расспросы Гермиона. — Письмо принесла старушка Афина, она снова перепутала спальни, — опять прощебетала Рози. Этот ответ вполне удовлетворил Гермиону. Она вежливо улыбнулась и ещё раз поблагодарила её. Как только конверт оказался в её руках, на плотной бумаге прямо у неё на глазах проявился скрытый текст. Крупными буквами со смешными завитушками было выведено, что адресовано оно лично Г. Грейнджер от А. Дамблдора. — Совы от самого директора прилетают ко мне не так уж часто, — скрывая нарастающее изумление, быстро сообразила Гермиона – Пожалуй, мне точно не стоит посвящать всех вокруг в это событие. — От кого это, Герм? — протянула пришедшая в гости к Джинни Полумна. Она уставилась на подругу своими огромными глазами-блюдцами, распахнув их ещё шире обычного. — А… это… — Гермиона на секунду запнулась, судорожно пытаясь скрыть замешательство. — Это насчёт ассоциации Г.А.В.Н.Э. Парвати прыснула в кулак, но сдержалась. — Иногда я и сама задумываюсь, не сменить ли название, — мысленно вздохнула Гермиона. — Ведь порой даже для меня самой оно звучит довольно странно. В этот самый момент на плечо Полумны спикировала канарейка Гермионы и, недолго думая, оставила заметный жидкий след на её жёлтой пижаме с единорогами. Все девчонки дружно рассмеялись, мгновенно отвлекшись от таинственного конверта. Лавгуд же лишь слегка склонила голову набок и совершенно невозмутимо провозгласила, что ей крупно повезло, ведь это определённо приносит удачу. После завтрака все наконец разбрелись по своим делам, и спальня опустела. Устроившись в старом коричневом кресле, обитом драпом в клетку, Гермиона принялась осторожно вскрывать письмо. Камин приятно потрескивал — несмотря на весну, эльфы всё ещё разжигали его по утрам, чтобы у студентов не мёрзли носы.

«Уважаемая мисс Грейнджер, Хотел бы просить вас прибыть через портключ в назначенное место воскресным вечером для обсуждения некоторых важных деталей».

Заглянув внутрь конверта, она увидела прилипший к дну, на остатки сахара, фантик от лимонных конфет. Всё это не просто озадачило Гермиону, а буквально повергло в шок. — Что такое могло случиться? — лихорадочно соображала она, разглядывая желтую бумажку. — Зачем я понадобилась директору? Ведь он всё время в разъездах и в последнее время почти не контактирует даже с Гарри. Прекрасно понимая, что дело касается далеко не простой школьной жизни, Гермиона без колебаний бросила письмо прямо в огонь. Она молча наблюдала, как плотный пергамент свернулся чёрным комком и мгновенно рассыпался в пепел. Тяжелое, давящее чувство в груди туго натянуло все мышцы, удушающим узлом скручиваясь где-то в районе солнечного сплетения. Это тревожное предчувствие чего-то неизбежного и опасного Гермионе очень не нравилось. Дождавшись вечера, она снова заглянула в конверт — Стоит ли надеть парадную мантию или лучше остаться в обычной одежде — нахмурено терзалась она — будничной школьной формы будет вполне достаточно для разговора с директором, — заключила Гермиона про себя, решив не тратить время на сборы. Удерживая конверт одной рукой, второй она прикоснулась к обёртке от лимонной конфеты. В то же мгновение её словно вывернуло наизнанку прямо через пальцы. Пространство закрутилось в безумном вихре, а когда мир вокруг наконец остановился, Гермиона открыла глаза. По роскошному, старинному интерьеру она сразу поняла, что находится в Мэноре. Прямо напротив неё стоял директор, опершись о стол, а рядом с ним – пожилой, но невероятно статный мужчина, горделиво вскинувший голову. Незнакомец осмотрел Грейнджер, начиная снизу, медленно проходясь взглядом по её одежде, задержался на эмблеме Гриффиндора и презрительно вскинул правую бровь. Гермиона сразу же подметила это движение. — Всё-таки нужна была парадная форма, — сведя брови к переносице, подумала она. На директоре была изящная мантия аметистового цвета, расшитая серебряными шнурами, а руки скрывали кожаные перчатки; сегодня он был без головного убора. Мужчина, стоявший рядом, был одет в идеально сидящий серый костюм, поверх которого на плечи было накинуто двубортное черное пальто. По бокам от лацканов с помощью магии прямо в ткань была вшита металлическая нить, образующая форму розы с шипами. — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — начал директор. — Я бы хотел познакомить вас с Вандербергом Ноттом. Последовала неприлично долгая пауза. И без того сведённые брови Гермионы совсем ушли к переносице, а ноздри расширились, как у разозлённого венгерского хвосторога. Отбросив все церемонии и приличия, Гермиона взорвалась — Директор, как вы можете стоять с ним здесь? Он же хладнокровный убийца! Этот беспринципный фанатик, трусливый прислужник Волан-де-Морта чуть не убил нас в Отделе тайн! Он бесчестный пожиратель смерти, которому место в Азкабане, а не рядом с вами! В Азкабане, клянусь Мерлином, он же должен сейчас быть в Азкабане! Кровь резко отлила от её лица, а ноги мгновенно стали тяжёлыми, словно в них запустили чарами Дуро. — Мисс Грейнджер, прошу вас, успокойтесь, — с абсолютным спокойствием, присущим великому волшебнику, негромко проговорил директор. — Мистер Нотт согласился оказать помощь в моём деле, а я в свою очередь помог смягчить наказание для… — тут профессор слегка закашлялся, — … для Пожирателя смерти. Гермиона стояла молча, потупив взгляд. Её всю прожигало злостью изнутри. — Тогда быстрее объясняйте, в чём дело, — процедила она сквозь зубы. — Вам нужно снова помочь спасти Гарри Поттера, — заключил директор, слегка наклонив голову вперёд и рассматривая Гермиону поверх своих очков-половинок. Гермиона не шелохнулась, а лишь уставилась на профессора ещё пристальнее, ожидая дальнейших объяснений. — Для нашего дела нам нужен Маховик времени, — продолжил Дамблдор. — Но, как вы помните… гхм, — последовала короткая пауза, пока директор подбирал правильные слова, — все они были уничтожены во время сражения в Министерстве магии в прошлом году. Но, к счастью для нас, у мистера Нотта есть родовой Маховик. Очень интересная вещица. Даже учитывая то, что это, возможно, последний Маховик в мире, уникален он совсем другими свойствами. Он был создан с помощью древних рун и магии крови. — Но это же не больше пяти часов! — резко выпалила Гермиона. — Всего пять часов назад я прочитала ваше письмо! . — Магия времени не способна на большее, это аксиома! Ей сразу стало жутко неловко за такую невоспитанность. Обычно она никогда не перебивала старших, тем более самого директора. — Да, вы правы, стандартные Маховики были нестабильны и позволяли без вреда для ментального и физического здоровья путешествовать лишь на пять часов, — кивнул профессор, как бы подтверждая её слова.  — Именно поэтому нам так необходим экземпляр семейства Нотт. — А куда мы хотим отправиться? — невероятно нервничая, тихо спросила Гермиона. — В 1291 год, — мягко улыбнулся директор. — Это невозможно! — в её голосе смешались возмущение, удивление и самый настоящий страх. — Если бы такое было под силу Маховику, Министерство давно бы об этом знало! — Альбус уверял меня, что хоть ты и г... — Нотт-старший сам себя прервал на полуслове, брезгливо кривя губы. — ...хоть ты и не из «Священных двадцати восьми», ты смышлёная и подходишь для этой миссии. А по итогу я слышу от тебя только глупые вопросы. Ты хоть что-то слышала о магии крови, деточка? — Конечно я об этом знаю, — ответила густо покрасневшая Гермиона. Она уставилась в пол, принявшись судорожно разглядывать сложный узор дорогого персидского ковра, на котором темными нитями была выткана та самая колючая роза с шипами, лишь бы не смотреть в его высокомерные глаза. — Я читала об этом… в одной книжке. Вандерберг Нотт лишь тихо, оскорбительно усмехнулся, оценив её наивный гриффиндорский ответ. Книжные знания маглорожденной явно казались ему жалкой пародией на родовые секреты чистокровных магов. Тут в разговор вмешался Дамблдор — Магия крови очень сильна, особенно если это несмешанная кровь… — замялся директор, — …помноженная на двадцать восемь. И тут до Гермионы дошло, что именно они хотят провернуть. — Используя кровь «Священных двадцати восьми», они собираются заставить Маховик работать на колоссальные расстояния во времени, — панически сообразила она, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Двадцать семь семей уже пожертвовали свою кровь — добровольно или не очень, — добавил Альбус Дамблдор. Тут в кулак тихонько рассмеялся Нотт — Почему же «не очень»? Все были очень сговорчивы и рады мне помочь. Гермиона прекрасно понимала, что методы Нотта-старшего явно далеки от простого убеждения. — За его мерзкой ухмылкой скрываются пыточное Круциатус или подчиняющий Империус, — обреченно подумала она, сильнее сжимая кулаки. — Остались Уизли, — тихо прошептала Грейнджер. На этот раз хохот Нотта был нескрываемым — Да, она и вправду сообразительная! Альбус не позволил мне сделать это самому, так что придётся вам поработать, мисс Грэ-э-эйнджер, — мерзко протянул он. — О боже, все слизеринцы одинаковые, что стар, что млад, — обречённо подумала Гермиона. — Вечно эта издевательская манера растягивать буквы. — Директор, но как я добуду кровь? — Гермиона нервно хихикнула, пытаясь защититься иронией от накатившего страха. — Я же не могу подойти и в лоб заявить: Рон, мне нужна твоя кровь. А ещё мне нужны твоя одежда, ботинки и мотоцикл. Нотт раздул грудь и уже хотел выплеснуть гневную тираду о глупом ребячестве, но Дамблдор мягко, но весомо положил руку на его плечо. — Я более чем уверен, что ваша находчивость вас не подведёт, — мягко оборвал её директор, глядя на неё своим глубоким, проницательным взглядом. — Время не ждёт. Нам пора прощаться, мисс Грейнджер, увидимся на этом самом месте через три дня.

***

К концу второго дня она успела дважды перечитать книгу, но так и не придумала, как добыть кровь. Поэтому на третий день сразу после уроков, сбросив в спальне мантию и тяжелую школьную сумку, Гермиона решила зайти в библиотеку. Ей хотелось поискать интересные заклинания и, возможно, прочитать книгу в третий раз в надежде отыскать секретные подсказки Дамблдора. — Зачем он мне её дал и почему я об этом не спросила? — с досадой подумала она, спускаясь по винтовой лестнице из спальни девочек. Гермиона вышла в гостиную Гриффиндора. Там, в её любимых креслах, устроились Рон и Гарри. В то же время в углу, у гобелена со львом, шушукались Лаванда и Парвати, бросая полные ненависти взгляды на Рона, а теперь еще и на Гермиону. Браун и Рон расстались совсем недавно, и Гермиону откровенно забавляла обида бывшей девушки её друга. Слегка задрав курносый нос и чувствуя легкое превосходство, она подошла к ребятам. Из угла тут же донесся недовольный всхлип, и обиженные подруги поспешно ретировались. — Мы как раз говорили о тебе, — сказал Гарри. — Нужно проведать Хагрида, узнать, как он держится после смерти Арагога. У Рона тут же побежали мурашки, и он состроил натянуто-печальное лицо. Несколько секунд Гермиона мешкала, но потом решила, что это её лучший шанс. — Меньше всего мне хочется, чтобы сумасшедший Нотт воспользовался Империусом, — подумала Гермиона, мысленно настраивая себя на грядущее дело. Сегодня погода не радовала, тяжелые тучи собирались разразиться дождем, и по телу пробежали мурашки — то ли от отсутствия мантии, то ли от излишнего напряжения. — Может, Рон споткнется и разобьет коленки? — задумалась она, пока они спускались к хижине. Дорожка к домику Хагрида на опушке была довольно ухабистой. В ней не было ничего ужасного — обычная лесная тропа, петляющая среди выступающих корней и земляных кочек. Но для Рона, который в последнее время стал слишком длинноногим и довольно неуклюжим, этого вполне могло хватить. Гермиона шла чуть позади, внимательно глядя Рону под ноги и мысленно моля Мерлина о его привычной неловкости. Однако Рон, увлеченно обсуждая что-то с Гарри, шагал на удивление уверенно. На пути к хижине, у кромки леса, стояла кучка слизеринцев. Среди темных голов мелькала белая, ни с чем не сравнимая макушка Малфоя. — Куда это вы направились, Поттер? — резко, почти выплевывая слова, проорал Малфой. Его голос срывался, а взгляд лихорадочно метался с Гарри на Рона. — Решили навестить своего недоумка-лесничего? — Заткнись, Малфой! — тут же вспыхнул Рон, делая шаг вперед. — Из твоего рта воняет. Проваливай с дороги, пока мы сами тебя не подвинули. Малфой злобно оскалился, его лицо исказилось от ярости. Он выглядел настолько взвинченным, словно был готов наброситься на них прямо сейчас даже без палочки. — Попробуй только сделать еще шаг, Уизел, — прошипел Малфой, и его голос сорвался на опасный шепот. — Твоя нищая семейка даже на лекарства после этого не наскребет. Ты и твой дружок-шрамоголовый покойники, поняли? Вы все уже мертвы! Рон побагровел от гнева. Терпение у него лопнуло, он резко выхватил волшебную палочку из кармана и наставил ее прямо в лицо Малфою: — Ах ты, хорек поганый... Он не успел договорить. Из-за спины Малфоя неожиданно выскочил один из его прихвостней. Парень с размаху ударил Рона кулаком прямо в лицо. Раздался хруст ломающейся кости. Рон охнул, схватился за нос, и между его пальцев тут же хлынула густая, ярко-алая кровь. Гермиона замерла, её сердце бешено заколотилось. — Это мой шанс, — пронеслось в её голове. Слизеринцы одобрительно загудели, и толпа парней разразилась ликующими выкриками, наперебой хваля напавшего: — Хорош, Нотт! Умыл нищеброда в его же крови! — Вот это удар, Тео! Гарри уже выхватил палочку, готовый броситься на слизеринцев, как вдруг со стороны домика лесничего донесся громовой, яростный голос Хагрида: — Это еще что тут такое?! А ну разошлись! Гермиона подскочила к другу и принялась судорожно зажимать его разбитый нос своим носовым платком. Белая ткань мгновенно пропиталась кровью одного из «Священных двадцати восьми» — цель была достигнута, но радоваться совершенно не получалось. Гермиона подняла глаза, чтобы получше рассмотреть этого Нотта. — Такой же псих, как и его папаша, — со злостью подумала она, и в ту же секунду её сердце пропустило удар. Герми узнала его. Тот высокий парень, в которого она так нелепо впечаталась лбом в библиотеке, оказался Теодором Ноттом. Сама не понимая почему, она на секунду растерялась и смутилась. Справившись с накатившим чувством, она посмотрела на полностью пропитанный кровью платок, аккуратно спрятала его в карман, а затем направила волшебную палочку на лицо друга и твердо произнесла: — Эпискей!