Ничто не вечно

Солнышко... Он шепчет мне на ухо, выдыхая горячий воздух на мой воротник... - Тоша... Голова кружится, мне так сейчас странно, так неловко, стыдно, я почти дрожу... Саша, это просто ужас, но я даже не могу тебе сказать. Потому что ты такой сейчас пьяный, такой ненормальный, я просто не выношу твоего присутствия. Хочу уйти, встаю. Ты держишь меня за руку. Боже. Сдавленное ощущение в груди. Я не могу тебя оставить, Саша, милый мой, маленький мальчик. За что мне все это, чем я это заслужил. - Тоша, не уходи. Я напрягаюсь и нахожу в себе силы взглянуть тебе глаза. Они больше не пьяные, практически не пьяные. Такие грустные и серьёзные. Сажусь на кровать, напряжённо, как по струнке, рядом с тобой. Твоя рука ползет по моей пояснице, вторая придерживает мою в сгибе логтя. Сидишь рядом и так нежно кладешь горячую щеку мне на плечо. - Саш, ну что ты начинаешь... Ты думаешь, что я такой мягкий, несчастный щеночек, который всегда простит тебя, прибежит по зову. Я бы даже хотел быть таким, но я не могу. Когда мы нашли тебя и я узнал всю правду, я не смог простить тебе всех своих слез. Всех волнений, что я испытал. - Ничего я не начинаю... - бормочешь в ухо, все же пьяный. Пока ты гостил у этой... Боже. Пока ты курил, сбегал, скрывался, врал. Я все время был тебе верен, но вот что из этого вышло. Я перебирал мысли по долгу, и сейчас перебираю, даже когда ты снова со мной. И не знаю, как мне тебя простить. Но ты пытаешься меня сломать, даже будучи пьяным, знаешь как это... - Тоша, ты меня не слушаешь... Тоша... Прижимаешься всем телом, не принимая тишину в качестве ответа. К моему напряжённому корпусу, дрожащим ладоням, и с силой валишь меня на кровать. Нависаешь сверху. Смотришь в глаза - я нет. - Антон! - Чего тебе... - хриплым голосом выдавливаю я, - На меня смотри. Хватит молчать! - Ты протрезвел.. - и молчу - Прости меня. За все. - ... Ты ухмыляешься. Саш, серьёзно? Я скоро заплачу, а тебе смешно? Саша, милый, за что, почему?! Почему даже сейчас я уязвим? А ты улыбаешься, ты, идиот, лыбишься. Валишь на кровать, обессиленного. Ну почему? Так слащаво просишь прошения. Закрываю глаза. - Я так соскучился, - шипишь мне на ухо снова - ... - Ты тоже по мне скучал. - ... - Каждый день ты думал обо мне, места себе не находил. И сейчас только обо мне и можешь думать. - Да.. - И что думаешь? Я молчу. Он улыбается, так жестоко и при этом грустно. - Скажи мне... И я скажу, что думаю - О, какая щедрость... Вжимаешь мои руки в кровать. В мою непрочную, чистую кровать, в которую я так легко пустил тебя. Милый, я так хочу, чтобы она всегда пахла тобой. Почему я снова думаю об этом... - Антон, не молчи. - Прости... - Что? - Не знаю - Солнышко - Да? Сдаюсь... Сегодня. - Будешь отвечать мне? - Да - Точно? - Да.. - я краснею. - Любишь меня? Сглатываю, и шепчу... - Да... - И я тебя, - ты целуешь меня в щеку и ослабеваешб хватку - Саша... - мой голос все ещё тихий и хриплый - Что? - Останься сегодня у меня. - Тогда придется и тебе выпить, не один же я буду пьяный. Улыбается. - Хорошо. - Поговорим по душам - Да, Саша - Просто Саша... Я тебя зову... Мило - ... Он слезает с меня, давая волю движениям, но скоро снова хватает за руку и тащит в коридор. - Сходим за водочкой. Говорит он и запихивает меня в теплую куртку.